Часть 30. Больше
Гермиона привстала на носочки и потерла свою поясницу. Был июль, и было жарко. Сейчас она могла увидеть свои ноги, только сидя и то, предварительно приподняв их. Она чувствовала себя огромной, а еще иногда плакала без особой причины, заставляя Северуса хмуриться и бормотать что-то про гормональное зелье для хнычущих жен.
Сейчас она поднималась наверх, чтобы провериться у Поппи. Как и любой будущей матери, ей не давал покоя вопрос, кого ей ожидать, мальчика или девочку.
Вражда и непонимание между ними переросли в любовь. Северус умудрялся быть предельно внимательным и нежным с ней, продолжая при этом успешно ненавидеть остальное человечество. Гермиона глубоко вдохнула, достигнув верха лестницы. Сказывалось то, что она не привыкла быть настолько тяжелой. Северус иногда смеялся над этим, втирая крем в ее живот, чтобы кожа не выглядела слишком ужасно. Обычно она приструнивала его одним из своих критических взглядов... обычно эту процедуру они заканчивали уже обнаженными. Она даже сейчас мгновенно возбуждала его. В ее теле все еще было что-то, что заставляло его глаза хищно блестеть.
Гермионе ужасно устала, когда, наконец, добралась до больничного крыла, на что Поппи только головой покачала.
- Я не понимаю, почему ты не хочешь, воспользоваться летучим порошком или не позволишь Северусу доставлять тебя сюда? Ты едва дышишь.
- Мне нужны упражнения, - объяснила Гермиона. – Я не хочу становиться слишком толстой.
- Ты не наберешь слишком много лишнего веса, - успокаивающе улыбнулась Поппи Гермионе.
- У меня такое ощущение, что вместо ребенка я рожу дюжину щенков.
- Ты уверена, что вы с Северусом не хотите знать пол?
- Северус заявил, что сам сможет узнать пол ребенка, - сказала Гермиона и улыбнулась.
- О да, а еще я могу предположить, что он сказал, будто вам вообще не понадобится помощь врачей.
Гермиона не смогла удержаться, она засмеялась в открытую: именно об этом и говорил Северус недавно.
- Можешь приподняться, если перестанешь смеяться, - сказала Поппи, протягивая Гермионе платок смахнуть слезы.
- Извини. – Гермиона промокнула слезы и ойкнула: ребенок внутри разбушевался. – Маленький дьявол, - пробормотала она.
- Что ж, дорогая, - начала Поппи. – У тебя все прекрасно. Правда, сейчас только июль, и впереди еще три месяца. И я тебе настоятельно советую проводить больше времени в кровати.
- Поппи, у меня очень много работы, - принялась сопротивляться Гермиона. – Я помогаю Северусу с учебным планом на следующую осень.
- Если тебе это так необходимо, можешь делать это, лежа в кровати, - Поппи была неумолима. – Я не хочу, чтобы ты была весь день на ногах и носилась вверх-вниз по лестницам.
«М-да, Северус тоже этого не одобряет», - подумала Гермиона. Он просто в бешенство придет, когда узнает, что она добралась сюда без сопровождения. Сейчас он с Дамблдором и Макгонагалл обсуждал изменения в графике лекций на осень. Гермиона не стала его дожидаться, и пошла в медпункт сама.
- Она не будет ходить вообще, если мне придется заняться всем этим всерьез, - раздался холодный голос из-за их спин. В дверном проеме стоял Северус, скрестив руки на груди. Похоже, он был зол. Гермиона улыбнулась ему, игнорируя его настроение.
- Отлично, Северус, - сказала Поппи. – Можешь проводить ее в комнаты.
- Она будет делать все, как вы сказали, - пообещал он, одарив жену очередным взглядом вроде «только попробуй мне перечить». Гермиона сладко улыбнулась ему в ответ, хотя глаза ее зло сверкали, выдавая ее истинные мысли.
- Просто будьте осторожны, - посоветовала Поппи, еще раз посмотрев на большой живот Гермионы. Ее спине нужен отдых.
- Мы будем, - заверила ее Гермиона, когда Северус взял ее на руки.
- Она останется в постели, даже если для этого мне придется ее привязать, - раздраженно прошипел Северус, когда они дисаппарировать.
- А сейчас, - начал он, стоило двери в спальню закрыться за его спиной. – Я настаиваю, чтобы ты легла. Без возражений.
- Я не хочу, - взвилась Гермиона. – Я достаточно хорошо себя чувствую. Просто у меня немного болит спина от лишнего веса. Но мне просто необходимо работать. Я должна помогать тебе, я должна готовиться к университету...
- Молчать, - скомандовал Северус и, зная, что лучший способ заставить ее замолчать – поцеловать, и он сделал это. Он стоял у нее за спиной, обняв ее и почувствовав, как шевельнулся внутри ребенок. Их ребенок. Впервые в жизни он чувствовал, что ему есть, чем гордиться.
Она вернула ему поцелуй и рукой скользнула вниз к молнии на брюках. Нахальная женщина. В конце концов, она сам учил ее... не только зельям. Она ласкала его, едва касаясь пальцами. Северус сдавленно вдохнул воздух. Он пообещал себе, что как только она станет большой, то он постарается держаться от нее подальше. Всякий раз она играла с огнем, пробуждая в нем черную животную страсть Пожирателя смерти, и сейчас он очень боялся не удержать ее.
Чуть сжав его пальцами, она почувствовала трепет и напряжение под своей ладонью.
- Ничего подобного, - сказал он, оторвавшись от ее губ. – Сейчас тебе нужно отдохнуть.
- Отдохни со мной, - голос Гермионы стал низким от возбуждения. Она отказывалась уступать ему.
- Мы не можем, - прошептал он, поцеловав ее вновь, зная, что уговаривать бесполезно. В своих желаниях она была так же требовательна, как и он. Ее проворные пальцы высвободили его из плена брюк.
- О нет, мы можем, - проворковала она, приспустив платье и обнажив грудь.
- Святой Мерлин, - простонал он.
- Я хочу тебя. Сейчас, - она потянула его к кровати.
- Избавься от одежды, - сказал он, дотянувшись до пуговиц на ее платье.
- Так используй свою волшебную палочку, - укоризненно сказала она, толкнув его. Северус послушно вынул из кармана волшебную палочку и освободил и ее, и себя от одежды. Отбросив палочку в сторону, он взял Гермиону на руки.
- Я слишком тяжелая.
Проигнорировав это, он положил ее на кровать, прижавшись к ней сзади. Она натянула одеяло на них, сдерживая улыбку. Она будет оставаться в кровати ровно столько, сколько и он. И если он заставит ее сделать это, то только если сам ляжет рядом. Что ж, это будет довольно забавным. Он массировал ее живот, заставляя ее стонать от наслаждения и теплоты его изящных пальцев. Он опустил руку вниз и добрался до завитков, разделив их.
Его губы исследовали ее шею сантиметр за сантиметром, Гермиона только прижалась сильнее к подушке, словно позволяя ему большее. Вдруг она вспомнила о его кожаных перчатках и о том, что произошло в «Дырявом котле». Если бы она не была беременна...
И что? Она все еще может надеть на себя мантию Пожирателя смерти, только немного побольше, чтобы прикрыть свой живот. Она легко улыбнулась. В ее голове родился план. Гермиона легко потерла свой возбужденный клитор. Она задрожала, когда его палец скользнул в ожидающую горячую влажность.
- Не представляю, как я смогу держаться от тебя подальше, - прошептал он.
- Ты и не будешь, - уверенно ответила она. – Ты принадлежишь мне.
«Хм, она напоминает мне меня», - подумал он, сдержав довольный смех.
- Не думаю, что кто-то будет оспаривать это, - согласился он и ввел в нее еще один палец, вынуждая кричать.
- Возможно, для них будет только лучше, - она двинулась навстречу его пальцам. Его твердый член коснулся бархатной кожи ее ягодиц. Она дразнила его скользящими движениями.
Он пробормотал проклятье себе под нос и, вынув пальцы, раздвинул ее ноги так, чтобы он смог войти в нее сзади. Он входил в нее медленно, дюйм за дюймом. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать наслаждения и разочарования одновременно.
- Господи, Северус, не дразни меня, - умоляла она, чувствуя, как его толщина постепенно растягивает ее. Она растаяла, почувствовав его в себе полностью. Ребенок затих на время, позволив Гермионе насладиться наполняющим ее жаром и уверенными движениями его твердых бедер.
Она почувствовала сладкую беспомощность, когда его пальцы коснулись ее чувствительно груди. Он коснулся ее сосков и легко потер их. Она могла только стонать, распаляемая его ласками и непристойностями, которые он, не переставая, шептал ей на ухо.
Он почти потерял контроль над собой, когда почувствовал ее оргазм, но все же сдержался и не причинил ей боли. Его память вернулась к тому времени, когда она возвратилась в Хогвартс после окончания, когда Дамблдор выбил почву у него из-под ног, сообщив, что отныне ему предстоит работать с Гермионой. Казалось, прошла вечность с тех пор. А затем была ночь, когда он лишил ее девственности. Это было чем-то вроде борьбы, чем-то, что превратило ее в непослушного ребенка, который, вернувшись во второй раз, полностью подчинил его себе.
Она почувствовала, как извергся внутри нее своим жаром и как по ее телу растекается удовлетворение. Последнее, что она помнила перед тем, как погрузиться в сон, - его смех.
В это же время, наверху, Поппи отправилась поговорить с Дамблдором, после того, как ушли Северус и Гермиона.
- Все прошло хорошо, я полагаю? – спросил Дамблдор, как только она вошла.
- Да, Альбус, она в полном порядке, но я посоветовала ей отдыхать как можно больше в последние месяцы.
- И, конечно же, ей это не понравилось.
- Естественно.
- Они знают?
- Нет, они оба не хотят знать. И я думаю, что будет лучше, если они не будут знать.
- Они оба такие упрямые, Поппи. Но, я думаю, это заставит их удивиться.
- Еще бы, - согласилась Поппи.
Альбус улыбнулся. Возможно, рождение ребенка изменит их. Видеть Северуса, заботящегося о собственном ребенке было истинным удовольствием для него, особенно если учесть все эти годы, когда он был Пожирателем смерти. Ребенок научит его быть другим. И Гермиону тоже.
- Что ж, Поппи, будем наблюдать, что произойдет, да?
- Конечно, будем, Альбус. Конечно, будем.