Принятие

Поздно вечером, в высокой башне замка Хогвартс, Гермиона Грейнджер сидела в своем кабинете, оценивая последние эссе с третьего курса по трансфигурации. Хотя информация, содержащаяся в этих конкретных эссе, была основной и почти укоренилась в ее памяти, Гермиона поймала себя на том, что проверяет и перепроверяет содержание учебника трансфигурации, выпущенного учителем.

В эссе говорится, что заклинание Ферраверто можно использовать для превращения чего угодно в кубок с водой, но разве оно не предназначено только для трансфигурации животных?

Поэтому Гермиона отправилась на поиски. Она знала, что права, но что, если нет? Что, если она поставит в неловкое положение и студента, и себя? Именно это беспокойство по поводу мелочей и объясняло то количество времени, которое ей потребовалось, чтобы оценить работы. "Три за два часа просто не хватит,-сказала она себе, - если у меня будет еще двадцать два, чтобы оценить.

Прошло всего две недели текущего семестра, а Гермиона, или профессор Грейнджер, как ее называли студенты, уже увязла в работе, которую делала вдвое тяжелее для себя. Все остальные профессора просто читали эссе, решали, что правильно, а что нет, вносили необходимые изменения и переходили к следующему.

Но только не Гермиона.

Возможно, именно поэтому она не так хорошо общалась со своими коллегами, как надеялась. Перед собраниями преподавателей и после них велись беседы между профессорами, но ни один из них не счел нужным пригласить ее. Только профессор МакГонагалл могла по-настоящему поговорить с Гермионой. Это было только потому, что две женщины тесно сотрудничали, когда Гермиона была старостой. А еще потому, что она занимала прежнюю должность учителя трансфигурации Макгонагалл. И, конечно, потому, что Макгонагалл была директрисой и считала своей обязанностью заставить всех чувствовать себя включенными.

Дамблдор погиб не в той Великой Битве, которая, по мнению многих, должна была стать его концом. Нет, он пережил это и помог Гарри Поттеру победить Волдеморта. Дамблдор умер от почечной недостаточности. Никто в Волшебном мире не понимал почему, но все списывали это на его чрезмерную любовь к лимонным долькам и прочим маггловским сладостям.

Поэтому Минерва МакГонагалл стала директрисой, Северус Снейп-заместителем директора, а Гермиона Грейнджер-самым молодым профессором, которого когда-либо видел Хогвартс.

Возможно, это была еще одна причина, по которой другие профессора не подумали включать ее в свои планы пойти в Хогсмид в пятницу вечером, выпить в "Трех метлах" или пригласить ее на свою небольшую встречу, о которой они постоянно болтали до и после собраний персонала.

В их глазах Гермиона все еще была студенткой. Она закончила университет всего два года назад, и поэтому другим профессорам она казалась не старше большинства студентов. Они не были внешне холодны к ней, совсем наоборот, но не находили нужным быть болтливыми и фамильярными с ней всякий раз, когда им выпадала такая возможность.

Что оставляло Гермиону проводить большую часть своего свободного времени в своей комнате, без компании, кроме стареющего Живоглота. И все более высокая стопка эссе. - Она вздохнула. На мгновение она подумала о том, чтобы разыскать МакГонагалл и поговорить.

Нет, она будет пить в пятницу в Хогсмиде прямо сейчас.

Тем не менее, потребность в компании переполняла ее, и она резко встала и вышла за дверь, оставив питомца в полном одиночестве. Гермиона помчалась по коридору, не обращая внимания на то, куда идет, так как не ожидала никого встретить, зная, что ей повезло.

Учитывая это, она была довольно шокирована, когда наткнулась на сплошную черную стену и упала навзничь на холодный каменный пол.

- Пятьдесят баллов с Гриффиндора за то, что бродили по коридорам после комендантского часа, мисс Грейнджер, - раздался холодный, злорадно-радостный голос примерно в шести футах над тем местом, где она сейчас лежала. Она встала и посмотрела говорившему прямо в глаза.

- Я полагаю, профессор, что имею такое же право выходить после комендантского часа, как и вы, поскольку я теперь тоже профессор как и вы, - ответила она раздраженным, но не враждебным тоном. В конце концов, человеческий контакт был тем, к чему она стремилась, и теперь он был совсем рядом.

- О, простите, мисс ... э-э ... профессор Грейнджер

Теперь он уже не казался таким злым. Просто холодно.

- Не стесняйтесь называть меня Гермионой. Это мое имя, вы же знаете. И кстати, почему вы сейчас не в Хогсмиде?

- Я могу спросить вас о том же. Я не хожу туда, потому что кто-то должен присматривать за школой, пока других профессоров нет, и как заместитель директора я чувствую, что это моя работа. Кроме того, как вы, наверное, заметили, милая беседа за кружкой сливочного пива на никчёмные темы мне кажется весьма не привлекательной, - ответил он не так холодно, но и не так тепло и приветливо. - Так по какой причине вы не посещаете традиционные пятничные приемы?

- Ну, видите ли сэр, меня просто не пригласили.

Странное выражение промелькнуло на лице Снейпа, очевидно, смесь легкого удивления и жалости.

- Понимаю. Ну, я полагаю, вы выглядите так, будто вам нужна компания. Не хотите ли присоединиться ко мне за чаем?

Гермиона недоверчиво уставилась на него. Это не Снейп, подумала она. Ему точно ничего не подлили за обеденным столом во время ужина? Хотя нет, вряд ли кто нибудь бы осмелился на такое. Снейп, по-видимому, добр ко мне. Снейп, по-видимому, приглашает меня на ЧАЙ в такой поздний час. Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда Снейп начнёт относиться ко мне как к человеку, а не неодушевленному предмету.

- Вопреки распространенному мнению, мисс Грейнджер, я не так негостеприимен к своим ученикам, как к своим коллегам.

Черт,неужели я сказала это вслух?

- Извините, профессор, вы просто застали меня врасплох. Я не ожидала

- Ясно. Кто бы мог подумать, что ужас подземелий Снейп способен на позитивное социальное взаимодействие? - Он казался слегка оскорбленным под толстым слоем сарказма. - Вы хотите чаю или нет? Похоже,вам не помешала бы хоть какая нибудь компания.

Ну, не в моем характере или нет, но Снейп предлагает мне компанию, и это то, к чему я стремилась в первую очередь...

- Да, сэр. Чай был бы очень кстати.