Глава 2.
Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко. Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.
Антуан де Сент-Экзюпери
Он приехал. А я иду к нему на встречу, радостно обнимаю его и ворчу, что он в одной футболке. Холодно, октябрь. Я беспокоюсь, я ведь просила, чтоб он оделся теплее. Он молчит. И обнимает меня сильнее. Я вижу, как ему больно. Чёрт, он в депрессии. Он не целует меня при встрече. Он расхотел меня целовать?
Катя, Катенька, что же ты наделала? Я сейчас заплачу от его состояния. Где парень, который мне нравился? Кто это сейчас передо мной? Он разбит, чёрт, он безумно разбит, как моё сердце, когда я безответно была влюблена.
Он обнимает меня сильнее, я в панике целую его виски и скулы. Как мне ему помочь? Как мне спасти его?
Он что - то шепчет, но я не различаю, что именно он говорит. Он просто обнимает меня и вдыхает запах моих волос. А я готова заплакать от безысходности. И мне не нравится это, мне не хочется быть слабой. Я больше не умею быть слабой, после войны всё изменилось. А с ним, я становлюсь сентиментальной и беззащитной. Я привыкла к нему, он приручил меня, как Маленький Принц Лиса. Я ненавижу впускать людей в свою жизнь, но с ним всё иначе. Только вот, мне от этого не легче.
А потом, он говорит, что не хочет, чтоб я видела его таким, чтоб я шла на работу и не огорчалась. Ему нужно побыть одному, но я боюсь за него. Боюсь, ведь он уже на грани саморазрушения. Он выпил водки с утра, хотя не пьян. Он целует меня, а губы горше полыни, отстранённо. Не так как раньше, не страстно и с восхищением. А никак. От безысходности, наверное. Как мне спасти тебя, мой мальчик?