6
— Гермиона, — каждую секунду меня пытались одернуть от своих мыслей, размышлений, попыток убить, расчленить Панси, сжечь её на костре, похоронить заживо, сделать так, чтобы её не было не то чтобы в Хогвартсе, но и в мире вообще.
— Ну что?
Я громко вздохнула, закончила размышлять о том, как я хочу убить Малфоя вместе с Паркинсон и, успокоившись, хотела приступить к завтраку, но не тут то было.
Слева, из крыла, откуда шла непрерывная череда слизеринцев, шла Паркинсон. Нет, даже не шла, она бежала, отчаянно запыхавшись. При этом накрасилась так, будто ей уже далеко за семьдесят, и она пытается привлечь всё внимание своей алой красной помадой и чёрными, подведёнными, будто углем, глазами.
Бежала она за Малфоем, пытаясь успеть на своё законное место рядом с ним, и так, чтобы ни одна из его девиц не успела сесть рядом с её кумиром.
Малфой шёл своей уверенной походкой, как всегда, не смотря ни на кого, не обращая ни на кого внимания, как будто здесь он один, и ничего кроме него не существует в этом мире, его ледяной взгляд буквально колол, и это очень пугало.
Я мигом сорвалась с места и рванула к ней, преграждая ей путь к своему любимому возлюбленному, которому, мягко говоря, было абсолютно всё равно что есть она, что её нет.
— Паркинсон, кто научил тебя воровать?
— Совсем крыша поехала? Уйди с дороги, пока я тебя не покалечила, — буквально весь Хогвартс перестал трапезничать и все смотрели на нас.
Ко мне тут же подбежал Гарри и Рон. Я не видела их такими ошарашенными, даже когда на первом курсе мы случайно наткнулись на огромную, трехголовую собаку. Ну, в смысле, Пушка.
— Что здесь происходит?
Гарри смотрел на меня, потом на Паркинсон, на меня и снова на неё, не переставая, пока Рон не вмешался и не повторил вопрос.
— Она украла мои книги, — раздались смешки со стола слизеринцев, и я почувствовала на себе колючий взгляд, из-за чего повернулась в их сторону.
— Что, дохрена смешно?
Все слизериницы, как ни странно, утихли и озадаченно смотрели на меня, Малфой сидел в середине стола, и около него уже вилась новая девушка. У неё были такие же ярко подведённые глаза, покрашенные, в чисто-белый цвет, волосы, закрученные в небрежные локоны. Она держала руку на плечах Драко, обнимая его. А он снова пялился так, будто меня нет, но при этом рассматривая всю происходящую ситуацию.
Ясно слышалось, что Паркинсон сейчас взорвется от злости, ведь ей уже не попасть на место новой пассии Малфоя, но подергать её за волосы она вполне могла.
Кинув книги на пол и подняв голову кверху, сделав гордый, по её мнению, взгляд, она начала отдаляться к столу.
— Можешь забирать свои книги. Странно, что ты ещё вчера не сдохла от такой потери, — выкрикнула она, и пара человек из Слизерина громко загоготала.
В первый раз в жизни мне захотелось её ударить, выдрать ей все волосы. Я, уже собравшись, хотела пойти в её сторону, но внезапно заметила, как ко мне через весь зал идет Фред. Я подняла книгу и кинула в сторону Паркинсон, попав ей по голове, отчего послышался глухой удар.
Весь Хогвартс смеялся как никогда.
И только после этого я поняла, что сделала.
Паркинсон, отбросив всё, что находилось у неё в руках, вся красная от злости, пошла ко мне, уже чуть ли не демонстративно задирая рукава мантии, чтобы все поняли, что сейчас будет драка века, но меня спасло чудо.
Блейз схватил её сзади, повернул её к себе и начал объяснять, что если та тронет меня, то Макгонагалл за якобы любимую ученицу, уничтожит Панси. Говорил он очень много и долго, чтобы её отговорить. Наконец Паркинсон подняла свои вещи и ушла за свой стол, показывая, что мне конец. Я уже отвернулась, так и не узнав, что она сделала с новой девушкой Малфоя.
— Ты чем думаешь?! — чуть ли не одновременно начали выкрикивать Рон и Гарри, а Фред смотрел на меня с усмешкой, закатывая глаза.
— Ну-ка быстро понизили громкость голоса! Что ещё остается делать Гермионе Грейнджер, когда у неё воруют книги, подумайте сами!
Бедные Гарри и Рон начали беседовать со мной на тему того, как же плохо я поступила, и что преподаватели могли заметить в любую секунду. Я не слушала их, поскольку сейчас могла думать только о том, что произошло. В итоге они махнули рукой, поняв бесполезность уговоров; Гарри ушел к Джинни, Рон — к Лаванде, а мы с Фредом остались одни.
— Ну, ещё двадцать минут, куда пойдем?
И он улыбнулся, на что мне самой захотелось улыбнуться ему в ответ. В первый раз мне не хотелось посвятить эти бесценные минуты книгам. В голове не укладывалось то, что я сделала, и мне нужно было снять это напряжение любым диалогом, поэтому я согласилась пойти с Фредом.