7
Прошло три недели. Большую часть своего времени я проводила с Фредом. Мы гуляли, иногда бывали в «Трёх мётлах», собирались нашей компанией, всё было мирно и замечательно. Малфой и вовсе не доставал, я его практически не видела и не слышала — он всегда где-то пропадал, почти не появляясь днём, и лишь по ночам его можно было заметить.
Но сегодня был тот день, когда мы должны были патрулировать вместе. Мне особо не из-за чего было переживать, потому, думается мне, что даже просто разговаривать нам с Малфоем не придётся, слишком уж сильно мы ненавидим друг друга.
Только у него чуть больше, чем ненависть, это — презрение.
Фред очень просился пойти на патрулирование о мной, но отговорив его тем, что Макгонагалл после такого порыва не сделает его жизнь райской, он согласился.
Я переоделась в обычную для себя одежду: напялила на себя джинсы, футболку и кроссовки, и спустилась в гостиную.
Малфой стоял у камина, руки у него были в карманах. Он был одет в чёрный свитер и чёрные брюки, на этом фоне его светлые волосы ярко выделялись.
— Ты что, ждешь меня?
— Проверься у Помфри. Конечно же, нет, и больше не задавай таких глупых вопросов, желательно вообще никаких, включая даже вопросы, касающиеся расписания патрулирования.
— Тогда чего ты ждешь?
— Хотел сказать, что мы патрулируем на разных этажах. Я на верхних, ты — на нижних.
— Но это же опасно! Макгонагалл приказывала патрулировать вместе, а не по отдельности!
Он повернулся, на его лице была та самая дурацкая ухмылка. Вытащил руки из кармана, провел по волосам и направился к портрету.
— Ты думаешь, что мне не всё равно? Тебе правда так страшно, Грейнджер?
Малфой вновь развернулся и начал медленными шагами подходить ко мне, а я всё так же оставалась стоять на месте.
— Думаешь, я буду спасать твой зад?
Не прекращая подходить и, наконец, остановившись, он теперь находился настолько близко, что между нами оставался лишь шаг.
— Если ты умрёшь или тебя поймают пожиратели, я буду только рад этому. На моём лице ты не увидишь ни капли сочувствия, они только выполнят мою мечту, желание и я буду им безмерно должен и благодарен за то, они убьют тебя, ясно? Я чётко и ясно сказал тебе, что мы разделяемся, — я смотрела в его рассерженные глаза, которые будто пылали яростным огнем, но внутри них виделась боль. И я знала почему.
— Я представить не могу, как тяжело пришлось пережить тебе этот год, твой отец и...
— Заткнись! Я сказал заткнись! — он крепко схватил меня за горло и прижал к стене. Казалось, что сейчас он меня уничтожит, сотрёт в порошок, применит все заклинания, но... он отпустил меня, когда я уже начинала задыхаться от нехватки воздуха.
— Никогда не смей говорить о том, что тебе даже не дозволено, грёбаная грязнокровка, не смей, поняла?! Не тебе меня жалеть! И никогда не лезь к тому, кто запросто может тебя уничтожить.
Малфой ушёл. Мне никогда не было так страшно. Почему-то мне хотелось извиниться, но делать я этого не стала.
Он никто, всего лишь самое низкое существо на планете, которое я ненавижу так сильно, что готова его растерзать.
Но патрулирование никто не отменял, и, отдышавшись, я пошла на нижние этажи.
Прошёл час, а его ненавидящий взгляд не покидал моей головы, как и чувство страха.
Каждую секунду мне казалось, что за мной кто-то следит, становилось всё напряжённее. Жаловаться Макгонагалл я не собиралась, но страх давил, словно четыре стены. И всё-таки я не выдержала и пошла на лестницы, которые поднимались на верхние этажи.
Освещая палочкой сначала один этаж, а потом второй в попытках найти Малфоя, мне удалось отыскать его только через двадцать минут.
Малфой неподвижно стоял, палочка еле освещала его бледное лицо. И едва увидев меня, он лишь опустил глаза в пол и снова чему-то ухмыльнулся.