Алина
Босиком по травушке побежим, за руки взявшись.
Повстречай нас, матушка, и к себе прижми, обняв нас.
Босиком по шелковой, спутались косички,
В кузовочках ягоды - принесут сестрички...
Поля нет уже давно, там туман клубится,
Но мы вновь бежим вдвоем,
Стоит мне забыться.
-
Того, на что способны люди,
вполне достаточно, чтобы не было необходимости в дьяволе.
---
Повеселела Алина. Все чаще на ее лице была улыбка. Подружки появились в новой школе.
Тетя Фая заглянула в детскую. Алина играла старыми куклами - они садились пить вечерний чай из разноцветных чашечек. Накрыто было на четверых.
- Скоро будем ложиться спать, - напомнила тетя Фая. - Ты сделала все уроки?
- Да, сделала, - ответила Алина и отвернулась, - сегодня почти ничего не задает, - она стеснялась кукольными играми.
- Ну и хорошо. Допивайте чай.
Тетя Фая спустилась на первый этаж.
- Ты опять разговариваешь с кем-то ?! - удивилась мама.
- Это тетя Фая, - ответила Алина. - Мне скоро спать.
- Кто ?!
Мама вышла на лестнице, но в доме было тихо и темно. За окном завывал ветер. Прислушавшись, мама вернулась.
- С кем ты разговаривала? Ты мне можешь сказать?
- Ни с кем, тебе показалось.
- Я же слышала, Алина! Опять?
- Сама с собой, мама. Иногда... Обнимешь меня?
Мама погладила волосы в лоб. Дверь скрипнула.
- Я только хотела напомнить, - снова заглянула тетя Фаина, - что завтра после уроков нас ждет в школе психолог. Ты обещала, что больше не будем откладывать.
Алина вытянула вверх большой палец.
- Ну вот и хорошо. Спускайся умываться перед сном.
Тетя Фая закрыла дверь. Мама обернулась.
- Мне опять показалось?
- Я пошла умываться и спать.
- Мы зайдем пожелать спокойной ночи.
Алина вышла из комнаты.
Отец промолчал.
***
- Алина, твои ботиночки сушатся в прихожей.
- Нет, они здесь.
- Надо же... А мне казалось, я их там оставила.
Утром Алина собиралась в школу. В маленьком поселке остались начальные классы - почти столетнее здание старой школы трещало по швам. Всех ребят, кто постарше, дышащий на ладан желтый автобус забирал в соседнее село.
Взяв сестренку за руку, Алина побежала на остановку. Обернувшись, она увидела, как тетя Фаина смотрит из окна. Маленькая сестра помахала ей и шмыгнула на свободное место у окна. Рассудительная Алина неторопливо села рядом. Ребята начали на нее оборачиваться.
- Эй, новенькая! - окликнул ее один из парней-забияк, - Давай поцелую!
Сегодня утром его отец пытался разыскать заначку, но под руку попался только сын, и тот хватил его по шее: «Под ногами у меня по утрам не путайся! Это я тебя еще поцеловал!».
Алина промолчала. Задира вырвал листок из тетради, разжевал его, скатал в шарик и плюнул в девочку этой мерзостью через сломанную ручку.
- Это я тебя так поцеловал! Хочешь еще? Ха-ха...
Пацаны рассмеялись.
- Не обращай внимания, - посоветовала сестра. - Он придурочный.
Алина отвернулась. Скрипучий рыдван тяжело прыгал по ухабам, выбираясь из дальнего и малолюдного поселка на трассу.
***
When all are gone
She has remained alone.
- Давайте переведем это предложение и разберем его, - диктовал учитель английского. - Во-первых, запомните новое слово - «alone»... Алина, ты слушаешь? Как это слово переводится?.. Что у тебя?
Учителей попросили относиться к новой девочке с пониманием, но в классе хватало тех, кому именно понимание пришлось бы сейчас нужнее всего. После городской школы учеба в сельской давалась легко. Учителя ставили хорошие оценки, хотя и обращали внимание на странности Алины: то она разговаривала сама с собой, то ничего вокруг не слышала. Сама же Алина больше бы обрадовалась новым подругам, чем пятеркам в табеле.
Сестренка о своих делах в новом классе рассказывала мало, а чаще плакала. Посередине урока дверь приоткрылась и сестра незаметно шмыгнула за одну парту с Алиной.
- Ты чего? - зашикала та.
- Нас раньше отпустили. Я с тобой посижу.
Алина кивнула.
- Меня не заметят, я пригнусь, - пообещала сестра. - До автобуса еще долго. У нас все девочки пошли вместе с мальчиками за школу, - прошептала она. - Нас обещали научить курить.
- Даже не думай, - предупредила Алина.
- Я и не пошла. А знаешь, сегодня у всех спрашивали домашку на истории, а меня не спросили. А у меня все было сделано... Интересно, почему меня пропустили? Зато на физре я пробежала самой первой.
- Эй, новенькая! - обернулся в сторону Алины автобусный хулиган.
- Отвали.
Тут же в ухо прилетел жеваный комок бумаги. Алина закрыла руками лицо, а сестра вскочила со своего места, схватила с соседней парты учебник и запустила им в голову забияки, а потом выбежала из класса.
Ребята загалдели. Учитель, который в английском силен не был, а больше любил рыбалку, оторвался от «решебника», спустил на нос очки и уставился на хлопнувшую дверь.
- Так, шалопаи, - обратился он к классу, - еще одно замечание, и кто-то получит кол. Что там творится на последней парте?
- Она книжками кидается! - заскулил малолетний разбойник.
- Это не я, - возразила Алина.
- Не она, - подтвердили девочки за партой впереди.
- И не мы.
- Мне без разницы, - отрезал учитель, - всем колы поставлю, кто будет прыгать с места.
***
- А ты есть в «Контакте»?
Окна в новой школе были в мутных разводах, да и смотреть было не на что. В коридорах казалось сумрачно даже в солнечный день, буро-желтая краска на деревянном полу во многих местах прошаркалась, а темно-зеленые стены вгоняли в тоску даже здорового человека.
Светка в семье была младшей. Родители работали на ферме. От ее одежды, старой, не по размеру, разил неистребимый запах. Парни ее игнорировали. Одноклассницы подшучивали - правда, Светка не всегда понимала, что они имеют в виду. С Алиной же они нашли что-то общее и стали держаться вместе.
- Да, есть, - ответила Алина, - а ты?
- Я тоже. Хочешь, добавлю тебя во френды? Только с компа, когда приду домой.
- Я тебя сама сейчас добавлю.
В школе ловил «вай-фай». Пароль был секретным, но его все знали. Если же «информатик» пароль менял - старшеклассницы его быстро выпытывали нехитрыми методами. Поэтому информатик его менял часто.
Алина достала свой телефон.
- У меня тоже скоро мобильник будет, - похвасталась Света. - «Айфон»!
- Откуда? - не поверила Алина.
- А мне один мальчик вышлет по почте.
- Что за мальчик?
- Я с ним через «Контакт» залипла. Хочешь, познакомлю?
- Не знаю. Да мне и не надо «Айфон».
- Чего, откажешься что ли? - рассмеялась Светка.
- А зачем тебе?
- А тебе твой - зачем?
- Ну ладно. И что надо, чтобы тебе его выслали?
- Несколько фоток сделать.
- Каких?!
- Сама увидишь, - загадочно зашептала Света. - Я тебе ссылку потом в личку кину. Несколько фотографий делаешь, - наклонилась подружка к ее уху, - и отправляешь, а он тебе «Айфон». Он говорит, что торгует ими и каждый десятый получает бесплатно, поэтому может его отправить, если ему понравятся твои фотки... Чудик такой, но это все на самом деле, взаправду... Там много девочек фоткаются. Он просил чужим его адрес не давать, только знакомым.
- А фотографии - в одежде?
- Ну нет, конечно. Он примеры присылает - что ему нужно. Посмотришь сама - и делаешь такие же.
Тем временем девчонки подошли к кабинету психолога.
- А ты куда? - удивилась Света.
- Мне сюда нужно.
- Тебя подождать?
- Подожди, если хочешь. Я быстро.
- А что вы там делаете в этом кабинете? - поинтересовалась подружка.
- Да разговаривать сейчас будут... Я скоро.
- Тогда я на качелях посижу.
***
И без того крошечный, немытый кабинет был заставлен шкафами, из которых вываливались пыльные пожелтевшие книжки и брошюры, многие - еще с советских времен. Не было похоже, что их кто-то читал. На столе лежали дела учеников в серых папках. Ольга Евгеньевна, соцпедагог, учитель рисования и черчения, иногда находила свободное время, чтобы поднять глаза на тех, с кем разговаривала, но это случалось редко. Работу ее ценили по количеству составленных бумаг.
- Как тебе ребята в классе? - спросила она Алину, прекрасно понимая, что ничего доброго из большинства ее одноклассников все равно не вырастет.
- Нормально, - пожала плечами Алина.
Такой ответ устроил.
- С кем подружилась? - продолжала беседу школьный психолог.
- Со Светой... Катей... вроде бы.
- Ага. Тебе в школе нравится?
- Да.
- Интересно?
- Да.
- Какие уроки нравятся?
- Все нравятся.
Ольга Евгеньевна задумалась.
- Мы очень стараемся, чтобы Алину дома чем-то отвлечь, - заговорила мама. - Мы играем, рисуем.
- Вы справляетесь? - спросила Ольга Евгеньевна, глядя куда-то в сторону.
- Конечно, - заверила мама.
- Да, у нас все в порядке, - добавила тетя Фаина.
- Хорошо, - психолог замолчала и принялась что-то отмечать в своих бланках.
Мама Алины поглядела в окно. Совхозный трактор собирал мусор. Большую часть разносил ветер. Вдруг сердце кольнуло. Повернув голову, она заметила в углу силуэт. А нет, показалось. Нервы?
***
- Ты чего так долго? - заждалась Светка. - Уже скоро автобус, а мы еще хотели в магаз сбегать за чипсами без палева.
Алина подошла и села на качели рядом.
- Я уже не хочу.
- А сразу-то нельзя было сказать? - обиделась Света. - Я бы без тебя сходила. Ты разве кушать не хочешь?
- Нет.
- Ну и что там? - спросила Светка, имея в виду психолога
- Все в порядке, - повторила Алина слова тети Фаи.
- Я тогда сама пошла до ларька.
- Ну и иди.
- А хочешь, пойдем вместе в поход? - осмелилась предложить Света.
- Куда? В какой поход?
- В одно секретное место, я тебе покажу.
- Далеко?
- Нет. В лесу. Сразу за поселком.
- Может быть, - равнодушно ответила Алина.
Расстроившись, что новая одноклассница никак не хочет стать ее лучшей подругой, и не зная, что предложить еще, толстенькая Света неуклюжей походкой почапала в ларек.
- Она какая-то дура, - скривилась сестра.
- Все они тут...
- Я хочу вместе с тобой домой. Чтобы все было как раньше.
- Такого уже не будет.
- Алина, ты это специально говоришь? Чтобы я опять заплакала?
- Дай руку, - протянула Алина ладошку своей сестре. - Запомни: что бы ни случилось, мы всегда будем вместе. Поняла? Только не хнычь. Кому говорю!
***
Вечером, как обычно, вчетвером сели пить чай. Ветер опять раскачивал деревья за темным окном. Долго молчали. Папа посадил себе на колени и обнял маленькую сестренку, погладил ее по длинным волнистым волосам, плечам, по груди. Потом рука скользнула ниже, но это не осталось незамеченным.
- Ты опять?! - возмутилась мама.
Отец убрал руки и отсел в сторону.
- Уходите, - попросила Алина.
- Дочка, все хорошо, - улыбнулась мама.
- Я не хочу вас видеть. Уходите! - потребовала она.
- Можно, Алина, я сегодня с тобой буду спать? - попросилась сестра.
- Нет, - отказалась Алина, - ты тоже уходи.
- Ну почему?
- Опять реветь всю ночь будешь? Я хочу спать.
- Я не буду, - пообещала сестра. - Я не хочу в своей комнате спать.
- Уходи!
***
Перед сном Алина листала на телефоне фотографии - старые и новые, когда «ВКонтакте» ей пришло сообщение. Светка отправила ссылку на страницу, где раздавали «Айфоны». Из любопытства Алина ее открыла.
«Хочешь получить новый телефон? Пришли мне свою фотографию - и я тебе отвечу. Девочкам отвечаю быстрее, чем мальчикам».
От скуки Алина сделала селфи и отправила снимок.
«Привет, - ей ответили быстро. - А это точно ты?».
«Конечно».
«Не врешь? Если узнаю - ничего не получишь».
«Это настоящая».
Собеседник помолчал.
«Ты красивая. Хочешь себе новый Айфон?».
«А у тебя чтоли есть», - недоверчиво спросила Алина.
«Как раз остался один. Я его уже запаковал чтобы отправить одной девочке, завтра утром иду на почту, но если ты сейчас успеешь прислать фотки лучше нее, то я тебе могу его отправить, мне безразницы кому».
«А что нужно».
«Ничего особенного несколько твоих фоток. Но никому не говорить об этом понятно? Иначе ничего не отправлю».
«Зачем?».
«Ты хочешь Айфон новый или нет?».
«Ты же сказал запаковал для другой девочки».
«Ты можешь опередить ее, если хочешь, и я другой адрес на посылке напишу, а той девочке в следующем месяце отправлю. Она все равно некрасивая, а ты красивая. Ну так что? Утром я иду на почту, напоминаю. Потом только через месяц или даже больше смогу. Хочешь - успевай».
«Каких фоток тебе?».
«Ну вот например таких».
Незнакомец скинул три фотографии с раздетыми маленькими девочками.
«Сделаешь?».
Алина нашла в Интернете похожую фотографию и отправила незнакомцу.
«Это не то что надо. Посмотри на образцы и сделай точно также. Это не то ты прислала, так не пойдет».
«Иди на хрен, папе скажу».
«Если скажешь хоть комуто, я твою страницу взломаю и всем твоим друзьям теперь твою фотку голую разошлю. Хочешь чтобы надтобою посмеялись все? Или хочешь Айфон? Давай делай».
«Это не моя фотка козел».
«Ах ты ***! Я начинаю взламывать твою страницу и все твои друзья получат вот такие сообщения от тебя - Я маленькая ***, хочу у тебя ***...».
«Еще раз иди на хрен».
Алина выключила телефон. Дверь приоткрылась. Девочка натянула одеяло на глаза. Темный силуэт вошел в комнату и сел на кровать рядом. Алина почувствовала дыхание.
- Уходи, - потребовала она.
Тетя Фая вздохнула и молча вышла из комнаты.
***
- Во сколько ты позвонила маме?
- Наверное, около трех.
- Зачем?
- Спросить, не надо ли что-то купить. Она иногда просила.
- И где ты была в этот момент?
- Около дома.
- Мама ответила?
- Да, но связь сорвалась. Я перезванивала, но телефон был не абонент. И я пошла домой.
- Через какое время ты была дома?
- Минут через десять, наверное.
Майор юстиции Хаюмов голову сломал над этим делом. Ну не клеилось одно с другим - рассказ девочки и увиденное. Вместе с психологом из центра помощи несовершеннолетним сегодня он еще раз просматривал видеозапись допроса Алины. Он был уверен, что девочка где-то врет, но самое трудное было - понять, где именно.
- Что ты стала делать, когда зашла? - продолжался допрос.
- Я сняла курточку, повесила в прихожке. Хотела включить свет, но он не включался. Потом зашла в ванную вымыть руки и увидела... ноги.
Алина закрыла лицо ладонями.
- Опиши, пожалуйста, в каком мама была положении.
- Она просто лежала в ванной - как будто туда упала.
- Лицом вверх или вниз?
- Вверх, на спине, голова в ванной, а ноги... как бы висели, вот так, через край.
- Во что она была одета?
- В халате. В своем халате, в котором ходила дома.
- Он был сырым или сухим?
- Не знаю я.
- Ты ее трогала?
- Нет. Она так и осталась, я не трогала.
Хаюмов нажал паузу.
- Вот первая странность, - отметил он. - Смерть женщины наступила от электротравмы. У погибшей в руках телефон, который в этот момент заряжался, был подключен к сети в ванной комнате. Он и ударил током.
- Такое возможно? - удивилась Елена Витальевна, психолог.
- Да, если в это время в ванной есть вода, а в зарядном устройстве нет защиты от замыкания, - ответил Хаюмов. -Там была простая китайская зарядка. Халат был мокрый, даже когда мы нашли тело, но воды в ванне - не было.
- Кто-то выпустил воду?
- Я об этом спросил. Послушайте.
Хаюмов включил запись дальше.
- Что было у нее в руках?
- Ее «тапок».
- Что?
- Ну, телефон, то есть. Телефон ее.
- Просто телефон или на зарядке?
- На зарядке.
- А в ванне - вода была?
- Вроде бы, нет. Я не помню.
- Но ты смотрела на лицо мамы?
- Смо... смотрела.
- Ее волосы - плавали в воде?
- Я не помню, не помню. Долго еще?
- Ты выпускала воду из ванны, Алина?
- Я ничего не трогала!
- Так, куда ты пошла дальше?
- Я пошла искать, кто дома, потому что вся обувь стояла на месте. Я когда пришла, то сразу это увидела и подумала, что все дома. Пошла искать, куда они делись.
- И что ты увидела?
Алина заплакала.
Хаюмов перемотал немного вперед.
- ...и тогда я пошла в комнату к сестре и сначала увидела, что папа лежит на ее кровати. Я не поняла, что он там делает. Я подумала, что спит, и хотела его разбудить...
- Когда ты увидела сестру?
- Когда подошла. Я увидела, что в голове у папы наш кухонный топорик, а под папой лежала сестра, без одежды, в царапинах вся, а руки папы были у нее... у нее на шее.
- Ты опознаешь, что это ваш кухонный топорик?
- Да, это наш.
Хаюмов поставил паузу.
- Смерть девочки наступила от удушения, есть все признаки сексуального насилия. А мужчина скончался от черепно-мозговой травмы, - сухо заключил майор.
- И к какому вы пришли выводу?
- Вроде бы напрашивается, что мужчина совершал насилие, девочка оказывала сопротивление, царапалась, кусалась, - Хаюмов показал несколько фотографий из дела, психолог поморщилась. - У мужчины признаки сильного алкогольного опьянения. Он стал ее бить, а потом душить... От асфиксии наступила смерть. Примерно так, судя по всему.
- А женщина?
- Мы предполагаем, что погибшая могла зайти в это время и ударить мужчину вот этим топором по голове. На рукоятке отпечатки. Топор острый, удар сильный. Можно предположить, что она была взбудоражена. Такой способ - сильный смертельный удар - характерен для женщин в стрессовых ситуациях.
- Ну а она сама? - спросила психолог.
- А дальше мы предполагаем, что зазвонил телефон, - продолжал Хаюмов, - который заряжался в ванной комнате. Это звонила Алина, вы сейчас слышали. Женщина идет туда, отвечает на звонок - а потом ее находят в ванной с электротравмой. И девочка нас пытается убедить, что ничего об этом не знает и что это, по всей видимости, несчастный случай.
- Но телефонный звонок действительно был? - уточнила психолог.
- Да, трехсекундный.
- И что вы думаете?
- Смерть женщины какая-то странная. Сначала я подумал, что воду из ванной выпустил кто-то из полицейских или соседи - но они уверяют, что этого не делали. На самых первых фотографиях, которые сделал эксперт, как только вошел в квартиру - воды в ванне уже нет.
- Но сообщила об убийстве - Алина?
- В том-то и дело. Соседи. Они говорят, что вначале в квартире все было тихо - то есть никто не слышал, как кричала погибшая девочка. Это тоже странно. Но услышали, как кричит Алина. С их слов, они зашли в квартиру, Алина стояла в коридоре и просто кричала... Она, на самом деле, в первые дни была в шоковом состоянии - нам далеко не сразу удалось допросить ее. У нас не было сомнений в ее правдивости, пока мы не заметили, что есть нестыковки.
- Девочку вполне можно понять, - развела руками Елена Витальевна.
- И все же смерть этой женщины - она какая-то необычная. Ну а вы что скажете?
- Что я скажу? - задумалась психолог. - Во-первых, видно, что девочка волнуется, все время поправляет одежду, гладит ладонями колени. Но... невербальных признаков лжи я не вижу. Наоборот, она выглядит довольно... искренней. Вот только, обратили вы внимание или нет, она все время оглядывается вот в тот угол, правый от нее. Заметили?
- И что там?
- Посмотрите. Вот... и вот... и еще. Как будто она опасается чего-то за спиной.
- Интересное замечание! - удивился Хаюмов. - То есть вы тоже думаете, что она что-то скрывает?
- Я с уверенностью не скажу, но если и скрывает, то кого-то, а не что-то. А где она живет сейчас?
- У своей двоюродной тети, не в городе. Та оформила опеку и увезла девочку.
- Я бы на вашем месте ее навестила, - посоветовала психолог. - Если угроза исчезла - то девочка расскажет, а если нет - то намекнет, потому что вы теперь знаете, о чем спрашивать.
После ухода психолога Хаюмов еще раз принялся пересматривать видеозапись, но в этот раз старался проследить за взглядом девочки - куда же она, действительно, все время смотрит? Почему он раньше не обратил на это внимания?
«Что за черт!» - протер он глаза, когда ему померещилось, что на секунду из темного угла показался край белого платья. Следователь поставил запись на паузу. Решив отдать запись эксперту, Хаюмов стал размышлять, когда он в ближайшее время смог бы вырваться в небольшую командировку.
***
- Получила новый «Айфон»? - поинтересовалась Алина наутро в школе у наивной и глупой Светки.
- Нет еще, - загадочно ответила та. - Надо, оказывается, еще видео сделать и отправить, только тогда можно телефон получить, вот облом. Я и не знала. Но я ночью сделаю, когда родаки лягут. В туалете закроюсь. Сегодня последний день, иначе только через месяц.
Алина ее переубеждать не стала - какое ее дело?
- А ты? - полюбопытствовала Света.
- Я заходить не стала. Может, потом, - соврала Алина.
- А завтра суббота. Пойдем в поход?
- В твое секретное место?
- Ну да.
- И что там?
- Я покажу. Увидишь.
- Хорошо. Только не поздно. Лучше днем.
- Ты согласна! - обрадовалась Света.
- Я же сказала, что хорошо.
- Супер. Я утащу из дома пиво. Будешь?
- Тащи, - согласилась Алина.
- Не будет проблем?
- Никаких. А у тебя?
- И у меня не будет. Там три полторашки мамка с зарплаты взяла. Я одну дёрну, они и не поймут. Отожжём!
- А кого-то еще будешь звать?
- Нет, конечно, никого. Только вдвоем. Я тебе сообщение напишу, чтобы ты выходила.
- Хорошо.
***
- Никита, удобно тебе говорить? - звонил эксперт. - Извини, что в субботу.
- Да, говори, - ответил Хаюмов. - Я в дороге.
- А я на дежурстве и вот взялся за твою запись. И я хочу тебя спросить - это настоящая запись, не монтаж? Ты меня не разыгрываешь?
- Я сам вел допрос. А что там?
- Я четко вижу в углу силуэт девочки в белом платье. Я так понимаю, что этого не должно там быть?
- ***! - Хаюмов чуть не выронил телефон из рук.
***
Проснувшись в субботу по привычке рано утром, Елена Витальевна заварила кофе и хотела пойти в душ, когда запнулась о кошку.
- Уйди! - шикнула она на нее, но кошки в доме давно не было. Заколотилось сердце. Внезапно зазвонивший телефон заставил психолога еще раз вздрогнуть.
- Да?
- Елена Витальевна, это Хаюмов.
- Да, Никита Максимович... вы меня напугали.
- Чем? Извините.
- Не знаю.
- Елена Витальевна, у меня к вам есть одна просьба. Я не знаю, как вы это воспримете, но я думаю, что мне очень нужна ваша помощь. Сейчас еду к этой девочке, Алине... Видеозапись, которую мы смотрели.
- Я поняла.
- И я вот подумал... Это, возможно, будет звучать глупо или странно... еще и выходной день, но вы не хотели бы поехать со мной? Я понимаю, что...
- Да, я поеду.
- Что? - не ожидал такого ответа Хаюмов, который уже прокручивал в голове слова, которыми попытался бы убедить психолога поехать с ним.
- Поеду.
- Вы сейчас серьезно? - переспросил следователь.
- Вы знаете, после этой записи... мне как-то неспокойно, тревожно... - попыталась объяснить психолог свое неожиданное согласие. - Что-то здесь ... не знаю, как объяснить.
- Так вы едете?
- Да.
- Я сейчас заеду за вами. Кофе купить?
- С коньяком.
***
Как и каждое утро, папа аккуратно начистил Алине туфли до блеска и поставил на коврик к двери. «Даже в субботу ему не лень», - подумала Алина. Но сегодня ботинки ей ни к чему - она надела кроссовки. Подарок на день рождения - последний подарок от родителей.
«Ну так ты где!!!» - писала сообщение Света со своей затасканной старенькой «Дигмы», доставшейся от мамы. Батарейки хватало часа на два без подзарядки, и время заканчивалось.
«Иду».
Прячась задворками, девочки махнули прочь из поселка и отправились в сторону леса. Рюкзак у Светки оттягивала полуторалитровая бутылка с дешевым пивом.
- Я еще хлеба булку взяла! - похвасталась она.
- Нафига?
- Не знаю. Пожрать. Будешь?
- Не могла дома поесть?
- А я булку слямзила - и бегом.
Секретное место оказалось небольшой полянкой недалеко от края леса. Девочки сели и распечатали «колобаху».
- Ну что, показать тебе свою тайну? - загадочно улыбнулась Светка, отпивая из горлышка.
- Показывай.
Подружка достала из рюкзака совок и принялась что-то откапывать.
- Это что? - не поняла Алина.
- Тайник!
Из-под земли Светка вытащила небольшую металлическую шкатулку.
- Смотри!
Она ее открыла и вытряхнула содержимое на землю.
Помада.
Тушь.
Флакончик с остатками туалетной воды на донышке.
Сережки, пара колечек из бижутерии.
Еще куча какой-то мелочи.
- Накрасимся? - предложила Света. - Ну, давай!
- Ты стебёшься? - не поверила ей Алина. - Это твой тайник? А почему ты это дома не хранишь? Зачем в лесу прятать? - она никак не могла этого понять.
- Ты что, если мама увидит, мне кранты, - выразительно показала Светка двумя пальцами на горло.
- А это что?
Среди всего в шкатулке оказался разноцветный блокнотик.
- А это совсем секретно, это стихи, - объяснила Света.
- Ты пишешь стихи? - не переставала изумляться Алина. - Покажешь?
- А ты не будешь никому рассказывать или ржать надо мной? Они глупые. Я только начинаю стихи писать.
- Кому я расскажу?
- Мало ли...
Светка принялась красить губы, но помада в ее руках случайно дернулась и размазалась по щеке.
- Ой! - рассмеялась Света.
Она начала стирать ее, но тюбик в руках не послушался и нарисовал темно-красную полосу через все лицо.
- Что за блин?
То, что произошло дальше, запомнилось Свете надолго. Тюбик помады вырвался у нее из рук и принялся красить ее лицо, шею и руки. Светка завизжала и вскочила. Помада упала, а с земли поднялся увесистый квадратный стеклянный флакон с туалетной водой и с размаху прилетел Свете в лицо. Из рассеченной брови пошла кровь, заливая глаза. Света ощупала себя и увидела, что ладони измазаны красным. Цепенея от ужаса, она посмотрела на невозмутимую Алину.
- Это ведь не ты сделала? - медленно спросила она.
- Перестань, - пробормотала Алина, - это очень глупо.
- Что? - переспросила Светка.
- Я не тебе.
- А к... к... кому?
Визжа от страха, Света бросилась бежать из леса, оставив свою сокровищницу на земле.
- Ты зачем это сделала?
- Я хотела с тобой в поход пойти! - крикнула в ответ сестра. - Я! Я! Почему ты с этой козой ходишь, а меня прогоняешь??
- Да потому что тебя нет! - заорала ей в ответ Алина. - Нет! Нет!
- Я здесь! Вот я! Ты меня видишь!
- Тебя нет! - Алина схватила сестру за руки, и они стали бороться, а потом обе упали на землю.
- Я знаю, что я плохая и все тебе порчу, - опять заплакала сестра.
- Нет, это неправда, - вздохнула Алина.
- Правда, правда! Всегда так было. Мне все твои обноски, на тебя все мальчики смотрят, а я всегда уродина! Мама тебя всегда защищала, а меня - никогда! Урод в семье. Лишняя! Всегда я была хуже тебя! Блин!
- Ты никогда не была... - обняла ее Алина. - Ну что ты... - она не могла подобрать нужных слов.
- Помнишь, песенку, которую пела нам мама? Когда еще ничего этого не было...
- Какую? - попыталась вспомнить Алина.
- Босиком по травушке, побежим, за руки взявшись, - начала напевать сестра, - повстречай нас, матушка, и к себе прижми...
- ...босиком по шелковой, спутались косички, - тихо стала подпевать ей Алина. - Родители идут! Это ты их привела??
- Ты обещала, что мы всегда будем вместе!
- Давай, помоги мне все тут собрать и закопать обратно, балда! - попросила Алина. - У меня сейчас, знаешь, сколько проблем из-за тебя будет...
***
После долгой дороги поселок встретил нежданных гостей неприветливо. Угрюмыми серыми домами с такими же худыми заборами. Хмурыми и подозрительными лицами местных сельчан, не всегда трезвых. Пыльным бурьяном вдоль дороги. С трудом, расспросами отыскали дом. Дверь открыла тетя Фаина. Следователь и психолог представились.
- Алины сейчас нет. Вы будете заходить?
- Если мы не помешаем, - попросил Хаюмов, - мы с вами бы хотели тоже поговорить. У вас гости?
- Где? Вы про кого?
Хаюмов показал на мужчину, мелькнувшего в глубине дома. Тетя Фаина обернулась, но никого не увидела. Мужчин в этом доме не было уже давно - потому и взяла она к себе Алину, чтобы не оставаться одной хотя бы по ночам.
- Разрешите? - Хаюмов прошел в дом, обошел комнаты, но никого действительно не нашел.
- Вы что-то хотели? - пыталась взять в толк тетя Фаина, но следователь не ответил, а только, как рыба, озирался по сторонам. Входная дверь хлопнула.
- Никита Максимович! - позвала психолог, которая все это время оставалась в прихожей. - Пойдемте отсюда, пожалуйста.
- Вы объясните мне, что случилось? - по-прежнему таращилась на них хозяйка.
- Скажите, - обратилась к ней Елена Витальевна, - в последнее время, с появлением Алины, вы ничего странного не замечали? В ее поведении или в доме?
- Вы знаете, она вообще о-о-очень особенная девочка. Но было бы лучше, если бы ей как можно реже напоминали о том, что случилось. Мы сейчас пытаемся все забыть и начать заново, - принялась объяснять женщина.
- Я понимаю. Простите.
- Если вы хотите поговорить с Алиной, то можете подождать ее, она скоро должна прийти, она ненадолго отпросилась. Или я могу ей позвонить.
- Мы лучше пока съездим к ее классному руководителю, поговорим, потом вернемся, - отказался оставаться в доме Хаюмов.
- Толку-то к ней ездить?.. Но это ваше дело... Будьте, пожалуйста, осторожнее с этим, - попросила хозяйка. - Мне бы не хотелось, чтобы в школе лишний раз начали сплетничать. Навредить Алине сейчас очень легко, а вот помочь ей...
- Я понимаю. Мы будем осторожны.
***
- Эй, чайка вологодская! - грубо окликнули Алину, когда та уже подходила к дому.
Компания малолеток и с ними несколько ребят постарше курили «миксы» за кустами. «Старшаки» показывали «салагам» на своих телефонах фотки полуголых девиц. Не зная, что с ними делать - те смеялись.
Алина молча прошла мимо.
- Эй, ты, челкастая! С тобой говорят! Эй!
- Отсоси! - обернувшись, показала она им палец и ускорила шаг.
- А если шпакнем?
- П**дос! Она че, совсем не пуганая?
- Да она ***утая.
Укуренные малолетки заржали.
- Давай еще зароливай, настроенье - дым!
- Ща, погоди.
Один из парней постарше отдал кому-то свой «косяк» и нерешительно направился к Алине.
- А-а-а! Не мороси, Димон! Давай! - стали его подбадривать.
Парень ускорил шаг, догнал Алину и схватил за рукав.
- Эй, новенькая, - обратился он к ней. - Че за кидок? Тут так не делают, надо представиться, кто такая, откуда. Давай поговорим!
- Уйди, - отмахнулась от него Алина.
- Да ты не бойся. Пошли пофэрим! Тут нормальные все ребята, не босота. Ты не обращай внимания, мы тут немного упоротые, но мы же все свои, а?
- Пошел на х**!
- Ты не охренела? С тобой нормально разговаривают... - хотел было разозлиться парень, но решил попробовать познакомиться с новенькой девчонкой еще раз - как умел.
Алина злобно молчала.
- Да ладно, че ты? - сменил он тон. - Меня Дима зовут. Я вон тут живу, - показал он куда-то, - меня все знают. Хочешь барабульку? - вытащил Димон из кармана леденец, вприкуску с которым парни курили наркоту.
- Отвали, я тебе сказала! - Алина неожиданно вцепилась в его лицо и принялась расцарапывать его ногтями. - Отвали!!
Димон заголосил, а потом с размаху ударил Алину ладонью по лицу. Она побежала прочь, не оглядываясь. Парень попытался ее догнать, но остановился - начинался «приход».
- Падаль! Она мне все лицо расх***ила!
- Все, забудь, безмазняк, потрачено! - расхохотались пацаны. - Ну ты и дрын теперь! Будет тебе новое погоняло - «полосатый». Ха-ха. Потом найдем ее. Она ваще странная.
***
Действительно, с появлением Алины во всем поселке стало происходить много странного, но прежде всего - в доме тети Фаины.
Старый дом, с растрескавшейся серой шиферной крышей, словно ожил: он скрипел, стучал, вздыхал на разные голоса, а по утрам самые разные предметы оказывались не на своих местах. Вначале тетя Фаина убеждала себя, что ей это мерещится с усталости и этому не нужно придавать значения, но неестественные вещи продолжались и становились все навязчивее, от них не получалось отмахиваться. Что-то пришло в этот дом вместе с Алиной. Все чаще, прежде добросердечная и эмоциональная, тетя Фаина к чему-то прислушивалась, теперь уже с опаской открывала двери в темные комнаты и долго не решалась спускаться в подвал, когда это было зачем-нибудь нужно, а потом ругала себя за паранойю. Но сердце билось - не на своем месте.
Когда нежданные гости ушли, она еще раз оглядела дом - что за мужчину они видели? Вся на нервах, она присела на диван.
Снова хлопнула дверь. Тетя Фаина вздрогнула, но это вернулась Алина. Не говоря ни слова, девочка стала подниматься в свою комнату на втором этаже.
- Алина! - окликнула ее тетя Фая. - Постой минутку. Мне бы с тобой поговорить.
- Со мной уже разговаривал психолог в школе, - недовольно отозвалась племянница с лестницы.
- Таких психологов на кол надо сажать, да заменить некем! Давай поговорим.
- У меня сейчас нету настроения.
- Алина, пожалуйста, спустись и найди для меня десять минут, - тетя Фаина начала раздражаться. - Я желаю тебе только добра, но и ты тоже удели немного своего внимания на мои просьбы... И еще - к тебе сейчас приезжали.
Алина медленно спустилась.
- Кто?
- Что у тебя с лицом? - пригляделась тетя Фаина. - У тебя из носа кровь шла?
- Да, бывает, - хмыкнула Алина. - Кто приезжал?
- Следователь и с ним женщина.
- Зачем?
- Поговорить с тобой. Сказали, что вернутся позже. Ну так - сядем?
- Я не хочу ничего, тетя Фая, - еще раз попыталась отказаться от разговора Алина, - лучше не сейчас.
- Что-то случилось? Ты же сказала, что пошла гулять со Светой. Что случилось?
- Мы поссорились.
Тетя Фаина покачала головой.
- А что произошло?
- Скажи ей, что она просто дура, - посоветовала сестра.
- Так, просто... - вместо этого ответила Алина.
Мама подошла к тете Фаине вплотную и поводила руками перед ее лицом, а потом повернулась к отцу.
- Ты тоже видишь ее? - спросила она.
- Послушай, я стала замечать необычные вещи и хотела тебе об этом рассказать, - осторожно начала тетя Фая трудный разговор. - Наверное, и ты что-то видела. Я думаю, это связано с тем... о чем ты не хочешь говорить со мной.
- Мы все ее видим, - вместо отца ответила сестра, - ты только ничего не видишь... как обычно.
- Я вижу ее, но как в тумане, - продолжала мать. - Она сейчас говорит что-то?
Мама разглядывала в упор тетю Фаину, но та, конечно, ничего не замечала.
- Не надо. Хотя бы не сейчас, пожалуйста, - попросила Алина.
- Она здесь живет, - съязвила сестра.
- Нет, сейчас! - потребовала тетя Фая. - Ты от меня бегаешь, молчишь. И как бы ни было тебе трудно - тебе станет легче, если ты поговоришь со мной. Не думай, что одна ты лучше разберешься!
- Пусть она уйдет! - потребовала мама, повернувшись к отцу. - Прогони ее!
- Что?.. В чем разберусь?.. Я за вас боюсь сейчас. Давайте я наверх пойду?
- Что ей от Алины надо? - продолжала мать.
- Мама, да перестань же, - попыталась ее успокоить сестра. - Все нормально, ну не надо!
- А я - за тебя беспокоюсь! - ответила тетя Фаина.
Отец двинулся в сторону тети Фаины.
- А я - за вас. Папа, не надо, перестань! - вдруг вскрикнула Алина.
- Папа? - не поняла тетя Фаина и вдруг почувствовала беспричинный страх, а потом - ее бросило в холод. «Да что ж со мной?» - подумала она.
Отец двумя руками схватил тетю Фаину за шею.
- Папа, папа, не надо, отпусти, - сестра вцепилась в отца, пытаясь оттащить его от тети Фаи. - Мама, ну скажи ему, не надо, зачем?
Глазами, полными ужаса, смотрела на нее Алина. И вдруг на своей шее, как сомкнувшуюся петлю, тетя Фаина почувствовала холодные пальцы, которые ее стали душить, наваливаясь сильнее и сильнее. В приступе паники она схватилась за свою шею - не в силах понять, что происходит с ней.
Отец надавил изо всех сил.
Алина закричала - наверное, так же, как и в тот день.
- Прогони ее, прогони! - требовала мать. - Гони!
- Папа, пожалуйста, отпусти, пожалуйста, - умоляла сестра, а потом запрыгнула на спину отцу и принялась душить его самого. Только тогда он ослабил хватку.
Тетя Фаина чудом вырвалась и побежала прочь из дома - не помня себя. «Куда бежать, куда? В церковь, в церковь!» - пульсировало в голове. Запнувшись о лежавший поперек дорожки садовый шланг, который приподнялся прямо перед ней, тетя Фаина, раскинув руки, упала головой на бордюр.
Алина заплакала.
***
- Не многовато ли несчастных случаев для одиннадцатилетней девочки? - проводил глазами машину скорой помощи Хаюмов.
- Вы хотели поговорить с ней? - ответила вопросом на вопрос Елена Витальевна. - Все еще хотите? - и указала на окно второго этажа, из которого Алина смотрела на них, а потом быстро задернула штору.
- Даже еще больше теперь хочу.
Они толкнули тяжелую дверь и вошли в дом. Стояла тишина, где-то в гостиной ходики мерили секунды.
- Тук-тук! - окликнул следователь. - Алина, ты дома? Разреши войти!
Никто не отзывался. Скрипнули старые половицы. Следователь и психолог в нерешительности остановились на лестнице, пока не услышали всхлипывания, а потом вскрик. Взбежав на второй этаж, они обомлели, увидев девочку, висящую в удавке под потолком на крюке от люстры.
- О нет-нет-нет-нет-нет! - ринулся к Алине Хаюмов, схватил ее за ноги и приподнял изо всех сил. - Табуретка! - скомандовал он психологу.
Догадавшись, Елена Витальевна быстро схватила лежавший рядом табурет и помогла Хаюмову снять петлю и уложить девочку на пол. Следователь принялся делать дыхание рот в рот. Алина закашлялась, он приподнял ей голову.
- Слава богу! Этого еще не хватало!
- Что же они с тобой наделали, бедная девочка, - склонилась над Алиной психолог. - Никита Максимович, принесите, пожалуйста, горячего чаю, внизу на кухне.
Засуетившись, следователь побежал вниз.
- Зачем вы?.. - с трудом спросила Алина.
- А ты - зачем?
- Кто... вы?
- Просто человек. Которому не безразлично. Меня зовут тетя Лена. Я помогаю тем, кто в беде, - погладила психолог девочку по голове.
Что-то знакомое, что-то из далекого детства всколыхнулось в сердце, но тут же исчезло. Алина отвернулась от незнакомки.
- Будем знакомы, - продолжала психолог. - Если ты не против, мы составим тебе компанию и немного поболтаем. Мне кажется, тебе здесь жутковато одной?
- Одной?.. Уйдите.
- Давай договоримся. Если три раза ты попросишь нас уйти - то мы уйдем, обещаю. Первый раз не в счет, хорошо? - улыбнулась психолог.
- Уйдите, - повторила Алина.
- Ну ладно, пусть это будет первый. Но мы уйдем на третий.
- А почему «тридцать»?
Не сразу поняв вопрос девочки, Елена Витальевна проследила за ее взглядом и догадалась, что та имеет в виду необычный серебряный кулон на ее шее. Психолог улыбнулась, отмечая про себя, что к Алине, кажется, возвращается жизнь
- Это не тридцать, - ответила она, показывая свой кулон Алине. - Это один очень важный знак. Ты знаешь что-нибудь об этом?
Та покачала головой.
- Это очень древний знак. Это рождение, жизнь и смерть в одном знаке - когда не существует времени. Как день и ночь...
- Я больше люблю ночь.
- Почему? - искренне огорчилась Елена Витальевна.
- Мне ночью лучше.
Как еще Алина могла бы сейчас объяснить свою тягу к темноте и тишине? - единственному времени, когда ее никто не беспокоил. Как можно было рассказать об этом в двух словах? Но психолог интуитивно поняла ее.
- Но ты знаешь, что когда-то ночи и дня не было? - попыталась потянуть разговор Елена Витальевна.
- А как?
- Был свет...
- Свет?
- Да. У тебя осталось две попытки, чтобы я ушла... Хорошо. Тогда слушай. Когда-то давно жили на земле брат с сестрой... Это такая легенда, про этот знак, но ты первая спросила. Они не были простыми людьми - они были детьми Солнца на земле. Но однажды произошло несчастье и сына бога Солнца не стало.
- Умер?
- Нет, не умер. Его не стало. Я попробую тебе объяснить. Уверена, что ты поймешь.
- Я это знаю.
Елена Витальевна кивнула и продолжила.
- Когда его не стало, сестра начала плакать - и без конца плакала...
- Ну, как моя, - заметила Алина; психолог нахмурилась, но решила разобраться с этим чуть позже.
- ...тогда бог Солнца ее спросил, почему она не может перестать плакать, ведь ее брат не умер - его просто не стало. А та ответила, что плачет не потому, что его не стало, а потому - что это было сегодня. Ведь ночи еще не было, а значит - не было ни вчера, ни сегодня, - психолог продолжала ласково гладить Алину. - И тогда бог Солнца создал ночь, чтобы она высушила слезы всех тех, кто плачет, а новый день принес бы им радость... Скажи, когда ты просыпаешься по утрам - тебе бывает радостно?
- Нет, - покачала головой Алина.
- Почему?
- Мне нечего здесь делать. Меня зовут домой.
- Кто?
Хаюмов торопливо вошел с чаем.
- Вы не поймете, - коротко ответила Алина.
- С чего ты взяла? - протянула Елена Витальевна чашку девочке. - Вот, выпей...
- Вы во все это верите? Что нет смерти? Или это - так?
- Как это - так?
- Я не знаю, как объяснить.
- Кто тебя зовет? Нарисуй, - предложила психолог. - Давай! - она протянула ей со стола школьную тетрадь и ручку.
Алина вырвала листок и что-то нарисовала. Потом показала - женщину с длинными волосами и кулоном на шее.
- Это я? - догадаться было несложно.
- Да, но это еще не все.
Алина взяла обратно листок и продолжила рисунок.
- Я вижу, тебе немного лучше? - спросил у нее Хаюмов. - Ты меня помнишь? Пей чай, он согреет.
Алина протянула листок психологу. На нем рядом появился мужчина с закрашенным лицом.
- А это кто? - обеспокоенно приглядывалась к рисунку Елена Витальевна. - И почему у него лица нет?
- Он раньше говорил гадости, а теперь молчит, - объяснила Алина. - Вы приготовились увидеть?
- Увидеть что? - не понял Хаюмов, чувствуя что-то нехорошее в новой интонации девочки.
- Того, кто зовет тебя? - догадалась психолог.
Алина потянулась за своим телефоном, навела его на женщину и сделала снимок.
- Готовы? - еще раз спросила она, прижимая телефон к груди.
- Да, показывай.
Алина протянула телефон. Елена Витальевна закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть, и протянула телефон следователю. Хаюмов не поверил своим глазам. На снимке за спиной психолога стоял отец Алины.
- Как ты это сделала? - пытался Хаюмов понять то, что увидел. - Какой-то фокус?
- Я ничего не делала, - ухмыльнулась девочка. - Вы можете посмотреть другие. Там есть даже, где мы все вместе. Я часто смотрю перед сном, сравниваю со старыми.
Не совсем еще понимая, о чем она говорит, Хаюмов принялся листать снимки и почти на каждом видел то, что его глаза отказывались видеть. А точнее - не «то», а «кого». На фокусы это не было похоже. Его обманывали либо глаза - либо ум.
- Моя семья меня зовет, мне нечего больше делать здесь, - прошептала Алина. - Теперь вы мне верите?
- Ты с кем-то об этом разговаривала? - спросила психолог.
- С кем?
- Со своей тетей, например.
- Она не поняла бы. Никто бы не понял.
- Алина, а он сейчас здесь? - все еще чувствуя себя не в своей тарелке, осторожно переспросила Елена Витальевна.
- Да, - показала Алина за спину женщины. Та обернулась, но никого, конечно, не увидела.
- А кто-то есть еще?
- Нет. Но вы не бойтесь, он не за вами пришел. Не обращайте на него внимания, и он вам ничего не сделает. Просто повисит тут - я иногда просто не смотрю. А говорить он не может. Скорее всего, папа вас и не видит. Если что, то я предупрежу вас - тогда уходите.
- Можно я еще раз попробую? - попросил следователь.
Алина кивнула.
- Сюда?
- Левее. Еще левее.
Хаюмов сделал снимок, а потом передал телефон психологу.
- Как это может быть? - не понимал он.
- Алина, что им от тебя нужно? - спросила Елена Витальевна, разглядывая этот снимок, а потом другие.
- Мы же семья - и должны быть вместе.
- Алина, я думаю, что должен быть способ защитить тебя. Мы сможем все это остановить.
- Зачем? - не поверила девочка. - От чего?
- Сначала расскажи мне, что в тот день случилось. Что ты видела - на самом деле?
***
«Приблизиться к решению конфликта на востоке Украины спустя четыре года после подписания комплекса мер по выполнению минских соглашений не удалось. Об этом спецпредставитель ОБСЕ заявил в среду журналистам в Минске по итогам очередного раунда переговоров контактной группы...».
Я сидела в «Контакте» в телефоне, а папа смотрел телек. Мама помыла посуду и пришла с кухни. Она молча встала перед телевизором.
- Ты не стеклянная, - буркнул папа.
- Что?
- Я говорю, что ты не стеклянная. Чё косишься?
- Ничего.
- Сядь тогда.
Мама осторожно, чтобы не побеспокоить папу, села рядом.
- Зачем ты голый перед детьми расхаживаешь? - мама не любила новую привычку папы ходить по дому без трусов.
- Я чё, расхаживаю что ли? Я у себя дома.
- Девки смотрят.
- И чё? Пусть не смотрят.
- Они большие.
- Тебе чё надо? - папа всегда злился, если мама делала ему замечания, потому что баба не должна мужику замечания делать, а иначе будет не дом, а бабское царство.
«Этот документ наряду с минским протоколом и минским меморандумом от сентября 2014 года является базовой составляющей, которая определяет...».
- За**ал твой Донбасс! - не выдержала мама. - Сил моих нет!
- Так не смотри! Все равно ни хрена не понимаешь! Ты чё приперлась? Дел других нет?
- Смеситель прикрути. Отпал на той неделе.
- Я чё, после работы буду смесители крутить? Сказал, в выходной починю.
- Выходной позавчера был.
- Да? А я бездельничал по-твоему? Картошка у тебя на кухне откуда появилась? - папа начал кипятиться, хотя и был трезвым. Мы с сестрой забились в уголок. - А замок кто починил? Телефон в ремонт сдал. Может, обратно забрать из ремонта телефон твой? Смеситель у нее, бл***.
- Сам же и сломал. Телефон.
- Я сломал? А не х** звонить своим шалавам целыми днями. Я тебе давно сказал на х** их послать, а ты цацки разводишь, языки всем бабам отрезать! На работе целыми днями чаи гоняешь, дома ни хрена не делаешь, еще и мне отдохнуть после работы не даешь. Ты чё тут развела дома? А если я щас тыкать буду - чё пол не помытый...
- Как непомытый? Ты чего?
- ...чё пыль вон везде. Ты же мне любишь чё-нибудь потыкать!
Мама осеклась, но папу уже было не остановить.
- В халате чё драном ходишь? Зашить некому. Девкам вон отдай, лучше тебя зашьют.
Мама задернула полу халата. Он был совсем старенький. Папа считал, что его нужно просто зашить в нескольких местах. Свои домашние штаны он в-принципе не давал штопать, потому что они домашние и никто их не видит. То, что их видим мы - ничего не значило. А в последнее время он решил просто ходить без штанов. Какая разница - он же дома.
- За картошку спасибо, - мама не удержалась, - но только с чем ее жрать-то? Ты в холодильник заглядывал?
- Я же не баба по холодильникам лазить, - огрызнулся отец. - Мужик за стол садится, а баба накрывает. За холодильником сама следи!
- Так там нет ни хрена!
- Это мои проблемы что ли? Вела бы себя нормально. Ты на меня стулом замахиваешься - а я тебе денег должен за это дать? Иди заработай.
- Ну, извини за стул... Я знаю, что я дура. Не буду больше никому звонить.
- Я тебе давно сказал - это не подруги, а шалавы.
Мама смолчала. Она всегда так делала, когда была не согласна с отцом. И нас она учила, что возражать папе нельзя, потому что он старший. Когда она об этом забывала, то папа выписывал ей тумаков.
«Мировое сообщество продемонстрировало большую озабоченность событиями на востоке Украины. Участники заседания обратили особое внимание на гуманитарный аспект конфликта и необходимость обеспечения безопасности гражданского населения, отметили роль...».
- Кто-нибудь озаботился бы нашими событиями, - вздохнула мама.
- Чё?
- Ничё!
- Ты умнее телевизора стала?
- Я тебе сказала, что на работе мне предлагают курсы пройти. Завсектором могут назначить! Зарплату повысят! «Иди, заработай».
- А у тебя ума-то есть на эти курсы ходить? - папа совсем вскипел. - Я тебе щас денег вбухаю, а толк-то будет? Вон, отсоси у меня лучше. Денег дам! А не хочешь - иди по вечерам полы в магазине мой. Всё лучше, чем по телефону без конца трепаться. И ума не надо. Я тебе денег даю - куда деваешь? Экономить надо, значит! Поняла, нет? Экономь деньги - не ты их зарабатываешь! И халат, б**, зашей свой. С тобой на люди выйти стрёмно, даже дома ходишь, как кошка драная. Знал бы, что ты такая дура окажешься...
- Ну хватит уже... дай на проезд хоть сотку.
- Заработай, я же сказал. Нету у меня.
Мама не выдержала, заплакала и ушла на кухню.
- Алине, вон, скажи, пусть на автомойку идет подрабатывать, большая уже. Хоть какая-то польза будет, - крикнул отец вдогонку.
Он редко обращался к нам с сестрой прямо. Чаще он просил маму что-то нам сказать, хотя мы и были рядом.
- Девочки, идите ко мне, - позвала мама.
- Сидеть! - приказал папа. - Куда пошли? Такие же дуры растут! Слушайте, чё отец говорит. Может хоть поумнеете. В школе вас не воспитывают ни хрена - так хоть отца слушайте. Мать! Мать!
- Чё?
- Иди сюда.
- Мне некогда.
- Мне чё, за тобой прийти?
Мама вернулась.
- Иди сюда... извини. Ладно, мать?
- Что у нас случилось? Что же ты все время недовольный? Разве я такая плохая? - принялась она причитать. Она знала, что если папа остыл, то будет теперь добрым. Мы с сестрой тоже это знали.
- Папа! - позвала сестра. - А купишь нам с Алинкой фломики?
- На хрена вам? Карандашей нет что ли?
- Ну, попроси ты! - тихонько толкнула мне сестра локтем. - Тебе-то он завсегда купит.
- Па-а-ап! - я встала и подошла к нему. - Давай тогда ручки гелевые купим, а? Там такой набор классный!
- Да что за х**ня! Ну неси, - папа разомлел.
Я быстро сбегала, вытащила из его куртки кошелек (когда он был пьяный, мы часто таскали деньги без спроса, но тут папа уже несколько дней был в завязке) и принесла. Папа вытащил 500-рублевку и дал мне.
- На, сестре тоже купи что-нибудь, только не фломастеры.
Я поцеловала его в щечку.
- Давай сфоткаемся все вместе, - предложила я.
- А мне на проезд? - не поняла мама.
Папа отправил нас с сестрой спать. Потом мы слышали, что папа с мамой смотрят по телевизору порнуху и трахаются. Утром мама поехала на такси, а вечером после работы купила себе юбку, а сестренке - новую сменку в школу, потому что старая совсем изодралась. Мне она ничего не купила, потому что папа мне уже дал денег и я могла сама себе купить, что мне нужно. Поэтому сестре я купила фломастеры, потом заплатила себе за телефон и еще купила красивых тетрадок несколько штук, а еще домой три больших яблока (папа все равно их не ест). Правда, мама спасибо не сказала и яблоко не стала есть, поэтому я его сама съела и больше не буду ей ничего покупать, раз она такая.
***
Девчонки остались на улице у входа в автосервис. Громко жужжала болгарка. Смеялись слесаря. Папа стоял под подъемником и что-то крутил во внутренностях ржавого «Жигуленка» таким же ржавым ключом. Я его сфоткала, для прикола, но он заметил.
- Ты чё? - увидев меня, он вышел на свет, вытирая руки ветошью.
- Приветик!
- Ну, привет, - поздоровался он, пытаясь понять, зачем я пришла.
- А мы с девчонками по магазинам решили прошвырнуться.
- Ну, швыряйтесь, - пожал папа плечами.
- Людке на днюху папка пять рублей подарил, чтобы она шмоток прикупила. Представляешь! Вот так папка! Вот мы и пошли...
- Поздравляю.
- А что ты делаешь? - продолжала я.
- А ты не видишь?
- Хрень какую-то?
Папа не сдержал улыбки.
- Там такие кофточки классные мы видели!
- И чё? - папа, наконец, понял, что мне было нужно, но не подавал виду. Ему стало интересно, что я буду делать. А я уже давно знала, что делать в таких случаях.
- Красивые очень, но только дорогие... Вырез такой вот, и тут вот еще такие оборочки, и вот так... А ты сегодня долго? Поздно домой придешь? - показала я на зависший на подъемнике тарантас.
- Это шабашка. Как сделаю, так и приду.
- Ну я пошла. А то меня ждут.
- Кто?
- Девчонки.
- Иди.
Я медленно развернулась, сделала несколько шагов, потом обернулась и еще раз улыбнулась отцу. Он покачал головой.
- И сколько?
- А есть косарь?
- А не жирно будет?
Я промолчала. Папа пошел искать мастера. Они долго разговаривали, кивая на «Жигуленка», а когда отец вернулся, то протянул мне две тысячные купюры.
- Сестре купи тоже что-нибудь, поняла?
- Спасибо, пап! - я чмокнула его в грязную щеку и побежала к подружкам.
Папа вернулся к подъемнику.
- Сочная девка растет! - ухмыльнулся напарник.
Я не слышала, что отец ему ответил.
***
Карусель крутила уже по тысячному кругу. Мама подрабатывала по выходным в парке, и мы с сестрой могли по вечерам кататься, сколько влезет. У нас были свои любимые лошадки - мы всегда садились на них, рядом друг с другом, и катались, пока в парке не выключат все фонари. Нам нравилось болтать о чем-нибудь - о мальчиках, о школе. Наверное, потому, что нас никто не мог слышать - это было лучшее время делиться секретами.
- Мама плачет, - заметила сестра.
- Ма-ам! - позвала я. - Останови!
Когда карусель перестала кружиться, мама уже улыбалась, как будто ничего не произошло.
- Как хорошо, что вы у меня есть, - обняла она нас. - Давайте собираться домой, а то папа ругаться будет.
- А почему он ругается все время? - никак не понимала сестра.
- Он любит нас и волнуется, - заверила мама. - Мы семья и должны быть вместе.
- А зачем семья? - продолжала сестра задавать глупые вопросы.
- Человек не может жить один, - попыталась объяснить мама. - Детям нужны родители, женщине - нужен мужчина...
***
Алина смотрела через холодное стекло на белую бесконечную разметку трассы. Косые лучи фонарей скользили по лицу и исчезали.
- Теперь закроете дело? - спросила Елена Витальевна у следователя.
- Конечно, - Хаюмов молча вглядывался в дорогу.
- Нам кажется, что мы сделали все возможное, - продолжала она. - Родители, педагоги в школе, социальные педагоги, центры помощи... детские инспекторы в полиции. Все они должны прийти на помощь к нашим детям в трудную минуту. Но сколько я работаю с детьми, каждый раз вижу одно и то же. Когда ребенок оказывается в настоящей беде - из раза в раз - он остается один. Почему так?
- А папа нас точно найдет? - спросила сестра.
На заднем сидении не было слышно, о чем говорят впереди.
- Конечно, - заверила мама.
- Ты ему сказала, куда мы едем?
- Сказала. Он будет ждать нас. Ты любишь папу?
- Конечно. Ведь это наш папа. А ты?
- И я тоже. Конечно, люблю.
- После того, что он сделал? И как он толкнул тебя?
- Он это сделал, чтобы мы были вместе.
Мама достала удавку и протянула Алине.
- А ты, Алина? Готова? - спросила она. - И мы вернемся домой.
- Давай, Алина, давай, бери. Мы всегда будем вместе, - радовалась сестра. - Наконец-то все кончится. Это очень просто, попробуй еще раз.
- Уйдите, - тихо попросила Алина, не оборачиваясь к ним. - Просто уйдите.