Вопреки

Воспоминание от 30 сентября.

Голова раскалывалась. Ночь. Проверка работ по зельеварению. К моему неудивлению, большинство из работ было просто ужасающе неграмотными. Эти студенты из года в год становятся всё тупее... и тупее. Чего стоит один Лонгботтом! Чертов гриффиндорец. Эти непонятные каракули на желтом пергаменте выводят меня из себя. Формулы прыгают на листе то вверх то вниз, я не могу разобрать абсолютно ничего и в конечном счете ставлю этому существу - неудовлетворительно.

Беру следующий пергамент со своего стола. Бросилась в глаза манера письма. Было удивительно, что кто-то может так красиво выводить буквы и цифры, учась всего на первом курсе. Ошибок, правда, и в этой работе было достаточно. Всего две. Но для меня достаточно. Посмотрел на подпись: Гермиона Джин Грейнджер... О, Боже. Второе имя могла бы и не указывать.

Воспоминание от 2 октября.

День проходил скучно, собственно как и всегда. У меня было всего три пары. Последнюю пару я проводил у первого курса. У этого наглого, вечно орущего до моего прихода в кабинет, первого курса.

Все проверенные работы я кинул на кафедру. Работа Грейнджер моей рукой была положена в самый низ. Неосознанно.

В начале пары эти "многопонимающие" в зельеварении дети подходили к кафедре и с помощью accio (О, Мерлин, хотя бы это заклинание они смогли выучить нормально!) вынимали свои работы. Глядя поверх детских голов и окончательно погружаясь в свои мысли, я совсем не желал, чтобы меня вытаскивали из этого состояния.

Но...

Кто-то. Из этих маленьких чертят... Кто-то из этих маленьких чертят вытянул последний лист не совсем правильно, и вся стопка работ начала падать с кафедры шелестя в полете.

Встав из-за кафедры и судорожно сжимая кулаки из-за возвратившейся боли в голове, я посмотрел на валяющиеся на полу свитки.

Не ожидая услышать ответа на свой вопрос, я все-таки проговорил:

- Кому я могу быть обязан за столь очаровательное применение заклинания accio, которое знают даже младенцы?

Пауза. Думаю нужно снять со всех факультетов кроме Слизерина, по 20 баллов.

- Это я, сэр.

И? Я что по мнению этого милого девчачьего голоска должен знать всех своих студентов?

- У меня нет студентки по фамилии Я. Уж если бы и была - я бы запомнил.
- Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер.

Пытаясь найти ее, я обвел взглядом притихший, готовящийся к моей убийственной тираде, класс. Так: Поттер, Уизли... Грейнджер.

- 20 баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер.
- Но, сэр!
- Молчать!

Она обиженно отвернулась и что-то пробормотала Поттеру.

- И. Если еще раз посмеете мне возразить, беря пример со своего наглого дружка Поттера, сниму по 20 баллов с каждого студента-гриффиндорца, находящегося в этом кабинете. Вам ясно?

Класс совсем замолчал. Шикарно.

- Не слышу ответа.
- Да, сэр.
- Первые умные слова, Грейнджер, за весь период обучения.

Пара проходила нормально. Как всегда Лонгботтом что-то перепутал. Как всегда Уизли тупо смотрел в свой котел. Как всегда... Стоп. Грейнджер перепутала один из элементов. Не может быть. Грейнджер! Перепутала! Элемент!

Жизнь не удалась. Единственная смыслящая в моем предмете студентка допустила ошибку. К черту эту никчемную жизнь. К черту этот Хогвартс.

Воспоминание от 30 октября.

Где-то без двадцати три утра вернулся в Хогвартс с собрания Пожирателей, которые еще остались.

"Поттера нужно убить!"

Валяйте, убивайте. Нет, можем только бросать красивые слова! Лорд хотел сам убить мальчишку, и поэтому никому из Пожирателей не позволял сделать это за него.

Тот-кого-нельзя-называть? Конечно нельзя. Ведь тупость Лорда не сравнится даже с тупостью Лонгботтома.

Сколько можно быть пешкой этих двух самовлюбленных эгоистов? Дамблдор... Реддл... Когда-нибудь убью обоих. И что мне стоило минуту назад взять и прикончить Лорда? Он слаб. Он верит мне. Но нет. Этот, лопающий конфеты маг, растит Поттера как... как свинью... на убой.

Коридоры Хогвартса были темны. Ноги путались в мантии. Это всё из-за невыносимой боли в ноге. (Чертов тролль!). Из-за ужасной мигрени. Если бы кто-нибудь из учеников увидел меня в этот момент, пожалуй Crutio было бы самым лучшим наказанием.

"Тссс!"

Твою же... Держу пари Поттер. Мантия-невидимка своего папаши. Раз-два... десять шагов влево от меня. И пусть только попробует убежать.

Твою же... вдвойне. Поттер и Грейнджер. Нет. Эта неразлучная парочка точно дожидается непростительного заклятия.

- Жду объяснения.
- Профессор, это моя вина.

Конечно, твоя Поттер. Я и не сомневаюсь.

- Поттер, мне не интересно будет выслушивать ваш рыцарский монолог. Я всё еще жду объяснений.

О, эта знакомая мина на лице Поттера. Мог бы сделать лицо попроще.

- Думаю, на первом курсе несколько рановато оставаться вдвоем в темноте под одной мантией?

Что я несу. Черт, назначить им по взысканию и снять баллов по 25...

- Сэр! Это...
- Это слишком Грейнджер. Слишком, что вы находитесь в три часа ночи в коридоре, а не в своей розовенькой постельке.
- Профессор?
- Поттер. Взыскание назначаю вам двоим.
- Но!
- И 25 баллов... с Вас, Поттер.

Грейнджер. Надо.

- И с Вас, Грейнджер.
- Мы можем идти, сэр?
- Можете хоть лететь.

Наблюдал за тем, как эти два недоразумения исчезают вдали коридора.

- Спокойной ночи, профессор.

И вам, Грейнджер. И вам.

Воспоминание от 27 ноября.

Прошедшие дни меня измотали. Пед.совет. Безумно важные замечания Макгонагалл по поводу моей профессиональной подготовки. Отчет перед Дамблдором о проделанной работе.

Нет, это всё не то.
Грейнджер. ГРЕЙНДЖЕР.

Мне еще одного дитя на своей шее не хватало? Видимо, не хватало. Поттера - защищай, Грейнджер - защищай... Ладно этого несносного очкарика, но ее то зачем?

Северус Тобиас Снейп. ЕЕ - зачем?

Не думал, что кто-то может перемешать все мысли, сложенные по полочкам, в моей голове. Я сразу должен был снять баллы и с нее, и с него. А я... Теряю навыки. Теряю сам себя.

Кто ты, Северус? Что ты, Северус?

Почему запомнил имя Грейнджер? Почему поставил ей выше ожидаемого за ту бурду, которую она приготовила на паре в начале октября?...

Стук в дверь. Вспомнил, что именно на сегодня назначил взыскание.

- Войдите.

Заходят... Нет. Заходит.
Зашла. Поправила нервно мантию. На меня старается не смотреть и главное - молчит.
Что ж... Схватывает на лету.

- Где оставили Поттера? На этот раз он бродит, обнявшись, под одной мантией с Уизли?
- Его вызвал Дамблдор, профессор.

Дамблдор. Великий спаситель человеческих душ. В кавычках.

- Откройте шкаф, который справа, и перемойте все колбы и пробирки. Без палочки, Грейнджер. Закончите - приступайте к котлам. Между прочим, вон тот, с синей слизью, принадлежит вашему подопечному Лонгботтому. Можете его поблагодарить при встрече.
- Обязательно, сэр.
- Грейнджер, когда вы молчите, то кажетесь мне более умной, нежели когда открываете свой рот.

Ей хватило ума не цыкнуть и без всяких дерганий отправиться к шкафу.
Неплохо. Совсем неплохо для... грязнокровки.

Больше я не смотрел на нее. Я проверял очередные работы.

- Профессор?

Да, Грейнджер. Оторвался от свитка и посмотрел на нее. Она стояла шагах в пяти от стола.

- Можете идти.

Быстрыми шагами идет к двери. Останавливается.
Нет. Ничего не говорите, Грейнджер. Пожалуйста.

- Профессор?

Нет, Грейнджер. И не мечтай. Продолжаю смотреть в работу какого-то хаффлпавца.

- Вы не такой плохой, каким хотите казаться.

Грейнджер... Вы не исправимы. Во всем видите что-то белое и пушистое.

- Это комплимент или повод для драки?

Секунда, две... думает, что ответить.

- Как хотите.

Подходит к двери. Ее пальцы обхватывают позолоченную ручку.

- До свиданья

Сказала , не повернувшись.

- До свиданья, Грейнджер.

Что ты делаешь, Снейп? Ответь самому себе - ЧТО, ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

Воспоминание от 28 ноября.

Матч Гриффиндор-Слизерин. Наконец-то у моих ребят появится возможность порвать этих мохнатых неумелых котят.

Поттера взяли в ловцы. "Двойное внимание, Северус, двойное внимание на Гарри." Ну что с ним может случится? Упадет с метлы? В больничное крыло. Описается от страха при виде бладжера? В восстановлении его репутации я бы точно участвовать не стал. Чего именно от меня хочет этот старикашка?

Надеваю пальто. Накидываю шарф. Изучаю свое отражение в зеркале.

Я не спал около трех ночей. Абсолютно. Готовлю работу, которую планирую закончить в конце следующего года. Хочу. Но такими темпами моя работа не будет окончена и через 10 лет.

Аппарирую к болоту.

Людей еще мало, но минут через 20 начнется. Не люблю за это Квиддич. За эту толпу. За эти писклявые возгласы: "Гриффиндор, вперед!" Ага. Вперед. Только после Слизерина.

Мои, как всегда, играют жестко, Гриффиндор, как всегда, психует, но ничего с этим поделать не может.

Даже хваленый Гарри Поттер не смог поймать снитч первым. Бедный Вуд. Взял в команду чудо в перьях с первого курса только из-за известной фамилии.

Я, в отличие от Поттера, всегда сам пробивал себе дорогу. С фамилией не повезло. Тобиас Снейп был очень любезен, дав мне жизнь. Но не очень умен, раз дал мне свою фамилию. Слишком грязно.

- Профессор?

Кстати о грязном.

- Да, Грейнджер.

Какого черта ей от меня надо?

- Профессор Дамблдор велел...

Велел? С каких это пор наш великодушный директор велит? Он может только просить. Правда, ему все равно в просьбе не откажешь.

-... велел передать. Вот.

Достает конверт. Дамблдор сову с мелкой девчонкой что ли перепутал?

- Поздравляю ВАШ факультет с победой.

Вы издеваетесь, Грейнджер?

- Поздравляю ВАШ Гриффиндор с предсказуемым поражением. Как, кстати, чувствует себя ваш друг? Не заболел ли от своей медлительности?

- Нет.

- Это был риторический вопрос. Грейнджер.

- Пожалуй, я пойду.

Иди.

- Грейнджер.

Она совсем недалеко отошла.

- Письмо.

Удивленно смотрит на меня. Засовывает руку в карман. Достает конверт и подходит ко мне.

Не так близко, Грейнджер. Дистанцию.

- Простите, сэр. Я... я... постоянно думаю о работе по трансфигурации...

Главное не касаться ее пальцев. Не касаться.

Черт.

- До завтра, профессор.

До завтра?! Снейп, она просто девчонка. Не понимает, кому и что можно говорить.

- Грейнджер. До завтра вы будете говорить своему дружку, если он у вас вообще появится. А у меня большие сомнения насчет этого.

Не перегнул ли палку?

Перегнул.

Руки в кулаки. Щеки краснеют.

С гордым видом разворачивается и медленно идет по коридору.

Я понимаю, что... Что до сих пор ощущаю на кончиках своих пальцев тепло ее руки.

Тебе пора лечиться, Снейп. Немедленно.
Иначе в следующий раз ты не сможешь сказать ей - Грейнджер.

Только Гермиона.

А грязнокровки - этого не ценят. И никогда не ценили.