Часть 2
— Ты мне наконец расскажешь, что ты там делал? — с нескрываемым раздражением спросил Блейз Забини, передавая кассирше два сикля.
Блейз все утро пытался выяснить, что Драко забыл в кабинете Грейнджер. Но у того и в мыслях не было рассказывать ему обо всем своем плане и о том, свидетелем чего он стал вчера. Блейз, конечно, был его лучшим другом, но от одной мысли о вчерашних событиях пробирала дрожь. Он не был уверен, было ли это приятное ощущение или наоборот. Понятно было одно — вчерашнее событие что-то изменило в нем.
Когда он понял, что камин Грейнджер заблокирован, позвонить Блейзу показалось единственным разумным вариантом. Его другу удалось уговорить ночного сторожа активировать аварийную каминную сеть, чтобы Драко мог выбраться. Конечно же, первое, что хотел сделать старый Дженкинс — это рассказать обо всем Грейнджер, и Драко пришлось заплатить ему двести галеонов в обмен на молчание. Однако Драко это не расстроило. Все могло быть намного, и намного хуже. Грейнджер понятия не имела о том, что он был в ее кабинете. И это главное.
— Я уже говорил тебе, что это не важно, — небрежно ответил Драко, глядя на витрину с тортами. Несмотря на то, что его желудок урчал от голода, он знал, что не сможет съесть ни кусочка. Вчерашний вечер отбил у него весь аппетит.
— А тебе? — спросила толстенькая продавщица.
— Спасибо. Я... я не голоден, — пробормотал он.
Женщина тепло улыбнулась, а затем обратилась к следующему клиенту. Блейз и Драко уселись за угловой столик в конце зала. Перед Забини стоял сэндвич и шоколадный торт, а Драко взял только черный кофе.
Блейз погрузился в свой сэндвич и начал рассказывать о своем новом задании. Его рот не закрывался, а Драко ему изредка лишь сухо отвечал. Его мысли были заняты совсем другим. Сегодня утром не судьба ему было встретиться с Грейнджер, и, с одной стороны, это было ему на пользу. Он не знал, как отреагирует, увидев ее. Однако подсознательно повсюду выискивал ее глазами и всякий раз, когда он видел ведьму с каштановыми волосами, его сердце замирало.
— Три тысячи чертовых флаконов рябинового отвара. Представляешь? Эта ординатор из Святого Мунго, как ее там... Харпер... Харлоу...
— Харрис, — ответил Драко скучающим тоном.
— Именно! Она с ума сошла! И более того, она хочет его на следующую неделю! Старая маразматичка...
— Больнице нужно лечебное зелье? Немыслимо... — сыронизировал Драко.
Драко проигнорировал гневный взгляд Дьявола напротив и уставился на свой недопитый кофе, задумавшись. Было ли в ноутбуке Грейнджер что-нибудь достойное внимания? А что, если там не было ничего полезного и он сделал все это зря?
— Салазар... — Блейз понизил голос. — Смотри.
Забини указал на вход в кафетерий. Голова Драко метнулась в ту сторону. На входе была Она в сопровождении никого иного, как паршивого рыжего Уизли. Они шли опасно близко друг к другу. Его пульс ускорился.
На ней было бежевое платье и черный пиджак, накинутый на плечи. От ее растрепанных кудрей не осталось и следа. Волосы теперь были собраны в тугой пучок на затылке, и Драко почувствовал непреодолимое желание распустить их. Когда она шла, нервно цокая каблуками, он вспомнил ее босые ноги на столе. Драко выругался себе под нос. Даже ее чертовы ступни были сексуальными.
Грейнджер уселась за стол в другом конце зала, пока Уизли покупал им обед. Он поставил перед собой целый поднос с едой, а перед ней только салат.
— Если ты не поторопишься, этот рыжий неудачник украдет ее у тебя из-под носа, — бесстрастно сказал Блейз.
— Что ты несешь, Забини? — прошипел Драко.
— Она тебе нравится.
Его друг пожал плечами, словно только что сказал самую очевидную вещь на свете, а Драко злобно поморщился. Он почувствовал, как его уши покраснели от смущения.
— И с чего ты взял? — сердито спросил он.
Блейз сочувственно покачал головой. Драко снова оглянулся на пару в другом конце зала. Уизли склонился над столом, что-то тихо говоря Грейнджер, после чего она громко рассмеялась. Что-то кольнуло в груди. Он вернул взгляд на своего друга, который внимательно наблюдал за ним. В темных глазах сверкнул веселый блеск.
— Ты смотришь на нее, как голодный волк на кусок мяса. Даже не пытайся отрицать.
— Не выдумывай, Забини, — уклончиво ответил Драко.
— Послушай, Малфой. Ты можешь лгать своей матери, Яну, Нотту, да кому угодно, даже себе, но меня ты не проведешь. Я знаю, что сидит в твоей голове — ты хочешь ее. В этом нет ничего плохого.
Драко сжал руки в кулаки и тут же поднялся со стула.
— Я должен идти. Много работы, — сказал он сквозь стиснутые зубы и направился к выходу.
— Согласись с тем, что я прав! — крикнул Блейз ему вслед.
Драко вышел из кафетерия, не оглядываясь ни на Грейнджер, ни на Уизли.
Чертов Блейз. От него ничего невозможно скрыть. Он действительно смотрел на Грейнджер, но что он мог с собой сделать? Он парень, а она хороша собой.
Нет... Не просто хороша собой.
Соблазнительная. Захватывающая. Сексуальная до невозможного.
Блядь...
Блейз был прав. Он хотел ее. Ему пришлось это признать. Даже если стыд сжигал его изнутри.
Как могла такая женщина общаться с таким недоумком, как Уизли?
И самое главное... Их связывала только дружба? Одна только мысль о том, что между ними может быть что-то большее, почти заставила его желудок вывернуться наизнанку. Если бы она попала в руки этого рыжего, тот бы понятия не имел, что с ней делать.
Его захлестнула волна гнева.
Что было у Уизли такого, чего не было у него? Чем он заслужил ее внимание? У Драко было все, что нравилось женщинам — внешность, интеллект, деньги, социальное положение.
А Уизли? У него не было ничего.
Он не называл ее грязнокровкой, — насмехался голос в его голове.
Ну, конечно. Его прошлое, как обычно, должно было все испортить.
Кипя от злости, он засунул руки в карманы и направился в кабинет Яна, всю дорогу напевая себе под нос:
Рональд Уизли — наш король,
Рональд Уизли — наш герой,
Перед кольцами дырой
Так всегда и стой!
Квоффл Рон поймать не может,
Победить он нам поможет,
На помойке он родился,
Слизерину пригодился.
***
— Ты должен это увидеть! — крикнул Ян, как только Драко переступил порог своего кабинета. Драко быстро обошел комнату и посмотрел через плечо на экран компьютера. — У нас есть все! Всё о деле Спенсеров. Все документы, все ее записи.
Ян начал открывать десятки файлов один за другим. От копии брачного договора до переписки Цириллы с любовником. Там также было много беспорядочных мыслей Грейнджер, наметки доводов и идей, как истолковать закон в свою пользу. Грейнджер подготовилась к суду так, как будто от этого зависела ее жизнь.
Драко хотелось кричать от радости. Он держал ее в кулаке. Нужно только хорошо подготовиться. С такими картами невозможно проиграть.
— Ты незаменим, Ян. — Драко дружески похлопал его по спине.
Ян был горд, как павлин.
— Дам тебе доступ к ее системе, чтобы ты мог просматривать документы. Не только те, что уже есть, но и новые, если они появятся.
— Зашибись, чувак. Отправь мне все, и приступаю к работе.
Драко направился к выходу. Если он хотел победить, ему нужно было хорошенько поработать. Поэтому он собирался начать прямо сейчас.
— Подожди, босс! — Ян крикнул ему вслед.
Драко вопросительно посмотрел на него.
— Я нашел еще кое-что на ее ноутбуке...
— Что?
— Ее дневник.
— Дневник? — Драко выглядел заинтригованным.
— Я думаю, тебе стоит взглянуть на него. Я прочитал две записи и... больше не смог.
— Слишком много написала о своем коте? — рассмеялся блондин.
Ян покрутил головой.
— Ох, наоборот, — его глаза загадочно сверкнули. — Знаешь, босс... Это не обычный дневник. Ты сильно удивишься... он... хотя ты поймешь, как только прочитаешь.
Слова едва выходили из его уст, а язык начал заплетаться. Драко мог даже поклясться, что видел, как покраснел его нос. Что такого в дневнике Грейнджер заставило Яна так отреагировать?
— Я пришлю тебе его точное местоположение по электронной почте. Он немного спрятан. Вероятно, она не хотела, чтобы кто-то еще имел к нему доступ. На флешке, которую я тебе дал, есть передатчик, благодаря которому мы будем знать, использует Грейнджер в данный момент свой ноутбук или нет. Помни, не использовать его одновременно с ней. Иначе она может увидеть, что что-то не так.
— Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы стать шпионом? — спросил Драко, все еще переваривая слова Яна.
— Думал, но слишком много хлопот, — фыркнул он. — Как только передатчик обнаружит, что кто-то использует ее ноутбук, ты получишь уведомление по электронной почте.
Драко кивнул.
— Что-то еще?
— Повеселись.
***
Любопытство съедало его изнутри. Он хотел знать, что же было в ее дневнике. Грейнджер пользовалась своим ноутбуком все утро и большую часть дня, из-за чего он не мог даже взглянуть на него.
Материалы по делу Спенсеров, которые он и Ян украли из ее ноутбука, лежали нетронутыми. Драко совершенно был не в состоянии работать. Все, о чем он мог думать, это она, ее чертов дневник и то, что произошло накануне. О ее приоткрытых губах и протяжных стонах.
Около четырех часов дня он наконец получил электронное письмо, в котором говорилось, что ноутбук в настоящее время не используется. Ян просто монстр, — пришло в голову. Он все идеально спланировал.
Слегка взволнованный, он начал искать место, которое ему прислал Ян. По пути пришлось открыть как минимум десять разных папок. Грейнджер явно не хотела, чтобы кто-то посторонний заполучил в свои лапы ее личные записи.
Драко глубоко вздохнул и открыл папку под названием «Дневник».
Перед ним предстали сотни текстовых документов, отмеченных датами. Драко судорожно вдохнул воздух. С чего же начать?
Он колебался. Это могло быть что угодно, и, если он начнет, пути назад уже не будет.
Однако любопытство победило, и Драко открыл документ, датированный чуть более двух недель назад. Чувствуя, как учащается биение сердце, он начал читать.
24.08.2007
У меня столько дел, но единственное, о чем я могу думать, это Он. Форест заметил, что со мной что-то не так. У меня больше нет сил делать вид, что все в порядке. Потому что это не так.
Моя одержимость усиливается. Она захватывает все мое тело. Каждую клетку, каждый нерв. Стягивает мою шею, как удав, и не отпускает.
Я больше не могу смотреть на других мужчин. Когда они пытаются со мной флиртовать, я чувствую отвращение. И неважно, насколько они красивы, умны или хорошо одеты. Я до сих пор думаю только о нем. Моя одержимость им длится так долго, что я уже не знаю, когда все это началось.
Может быть, когда мы были детьми? Или, когда я начала работать в министерстве? Без понятия. Все, что я знаю, это то, что ежедневные пересечения с ним в коридорах совсем не помогают. Когда он проходит мимо меня и я чувствую его парфюм, у меня такое чувство, будто я сгораю изнутри. Будто моя душа стоит в языках пламени.
Сознавать, что он так близко, но я не могу к нему прикоснуться — худшее чувство на свете.
Вчера я снова задержалась в офисе. Имеет ли значение, где я нахожусь? Он преследует меня повсюду.
Когда я нахожусь в своем кабинете, я представляю, как он берет меня на моем же столе. Как срывает с меня блузку и жадно хватает в рот мои соски. Он отмечает мою шею зубами. Рвет чулки.
И он входит в меня.
Жестко. Дико. Я не хочу, чтобы он был нежным. Хочу, чтобы все его маски упали, и он сделал со мной все, что только захочет. Я хочу отдать ему весь огонь, который ношу в себе, и с радостью принять его собственный.
К сожалению, это то, чего я никогда не получу. Я скорее перережу себе вены, чем попрошу его об этом, а он никогда и не захочет. Как и прежде у меня остается только мое воображение. Пустые желания. Такие же пустые, как и я без него.
Когда я дома, я не могу и пяти минут не фантазировать о нем. Я хочу делать это с ним в гостиной на диване, на кухонной столешнице, на ковре. Повсюду. Я хочу, чтобы он прижал меня к матрасу своим весом в спальне. Чтобы он развернул меня и брал сзади, при этом дергая меня за волосы. Затем, все еще держа их в кулаке, заставил меня взять его в рот. Я хочу, чтобы он кончил в мой рот и наконец довел меня до удовлетворения своим собственным.
Я хочу этого всем своим существом. Хочу этого и даже больше. Я хочу его. Я хочу прокричать всему миру, что хочу его.
Я пленница своего разума.
Драко отодвинулся на стуле от стола и несколько раз глубоко вдохнул. Его сердце колотилось как сумасшедшее, а мужское достоинство было болезненно твердым. Он ожидал всего, но не этого. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.
Он встал, чтобы переварить то, что только что прочитал.
Грейнджер была влюблена в кого-то. Нет... Это прозвучало слишком банально. Это не было влюблённостью. Это была одержимость.
Драко ослабил галстук, который, казалось, душил его. Воображение Грейнджер выходило за рамки его возможностей. Он не знал, в хорошем или плохом смысле этого слова. Теперь он знал, что именно она писала вчера на своем ноутбуке и почему была так возбуждена, когда закончила.
Первая запись превзошла его самые смелые ожидания, а ему предстояло прочитать еще сотни. Кроме того, он имел доступ ко всем тем, которые еще появятся. От одной мысли у него закружилась голова. Он никогда бы не подумал, что разум Грейнджер настолько полон эротических фантазий. Это возбуждало и беспокоило одновременно. Он не должен думать о ней в таком ключе...
Но он думал.
Какая-то маленькая часть его даже хотела, чтобы это он был героем этой записи. Конечно, он знал, что это невозможно. Грейнджер презирала его. Ненавидела. Он был последним человеком, которого она могла бы так жадно хотеть.
Но тогда кто? Драко пробежался взглядом по первым строкам записи. Грейнджер знала его много лет, это точно. Она упомянула что-то о своем детстве, а затем о работе в министерстве. Грейнджер поскупилась на описании внешности этого человека, не раскрыла даже цвета волос.
Какого черта ей обязательно нужно быть такой загадочной? В конце концов, этот дневник должен был быть только для нее. Неужели она не могла хотя бы намекнуть? Информация, которая была в этой записи, не давала никах подсказок. Это мог быть каждый второй сотрудник министерства.
Желая узнать больше подробностей, он открыл следующую запись. Эта была датирована двумя днями позже предыдущей. Кроме того, она была намного короче.
26.08.2007
Я не помню, когда в последний раз у меня был такой продуктивный день.
Если все пойдет так, как я хочу, Форест получит опеку над детьми и большую часть имущества. Конечно, пока не точно. Я должна быть осторожна. В последнее время я слишком часто переоцениваю свои способности.
Джинни снова промывает мне мозги, чтобы я наконец кого-нибудь нашла. Она не понимает, что я уже это сделала. Единственная проблема в том, что тот, кого я выбрала, не выбрал меня. Он недостижим.
Хотя мне все равно. Если придется, я умру старой девой. Джинни может подавиться разговорами о морали. Я уже выбрала. И не передумаю.
Я пленница своего разума.
И все? Никакой страсти? Никаких волос, намотанных на кулак? Драко невольно разочаровался. Что, если предыдущая запись была всего лишь исключением из правил, а большая часть ее дневника была пресной, как вода? В глубине души он надеялся, что это не так.
Недолго думая, он открыл следующую запись. Эта была намного длиннее. Однако, прежде чем начать читать, он ослабил галстук так, что он теперь лениво свисал у него на шее, а затем расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. Он не хотел рисковать внезапной смертью от удушья, если вдруг станет жарко.
27.08.2007
Сегодня он выглядел так, что остаток дня я не могла думать ни о чем другом. Он разговаривал с какой-то молодой ведьмой и улыбался так, что ревность начала сжирать меня заживо. Мысль о том, что он никогда не подарит мне ту улыбку, которую подарил ей, сводит меня с ума.
Вернувшись домой, я кончила четыре раза, думая о нем. О его сильных руках, обнимающих меня за талию. О том, как его губы оставляют влажные следы на моей коже. О выражении его лица, когда он изливается в меня.
Иногда я не знаю, я его больше люблю или ненавижу. Думаю, что что-то между. Все окружено желанием настолько большим, что иногда одна мысль о нем заставляет меня задыхаться.
Принимая душ, я думала о том, каково бы было, если бы он взял меня прям там. Среди прохладных капель, охлаждающих наши разгоряченные тела. Каково бы было, если бы он прижал мое лицо и грудь к стеклу, а затем безжалостно вошел в меня, забив на то больно ли мне. Затем он шептал бы мне на ухо грязные вещи, снова и снова толкаясь в меня и лаская мой клитор. В конце концов мы бы кончили вместе, и его горячая сперма потекла бы по моим бедрам.
Я хочу, чтобы он использовал меня. Использовал мое тело для своего удовлетворения. Хочу, чтобы он был эгоистом. Чтобы доминировал надо мной. Хочу полностью покориться ему. Сделать все, что он меня попросит. Выполнить все его желания, даже если ничего не получу взамен.
Я хочу, чтобы он схватил меня за шею и заставил смотреть ему в глаза. Я знаю, что могу утонуть в них. Потерять себя. Разве это не было бы самой прекрасной вещью в мире? Уйти, видя перед собой только сияние его радужек. Уйти и никогда не возвращаться на землю.
Я хочу, чтобы он крепко держал меня, вжимая пальцы в мою кожу. Я хочу, чтобы он оставил синяки на моем теле в знак того, что я принадлежу ему.
Потому что я его.
Только его.
Мое тело и разум принадлежат ему. Никто никогда не будет иметь меня так, как он, даже если он об этом не знает.
Я пленница своего разума.
Драко понял, что ослабить галстук было хорошей идеей. Ему не хватало воздуха.
Черт возьми... — выругался про себя.
Его переполняли сотни эмоций. Что произошло? Ян говорил, что это не обычный дневник, но это... это превзошло его самые смелые ожидания.
Грейнджер была...
Он не мог найти подходящих слов. Была...
Феноменальной. А стиль ее письма волшебен.
Как возможно, что такая женщина была несчастна в постели? У нее мог быть кто угодно, но она гонялась за каким-то идиотом, которому она явно не интересна.
И кто это вообще был?
Хоть вся запись и была посвящена объекту ее желаний, никакой конкретной информации она опять же не содержала. Лишь фрагмент о разговоре с какой-то ведьмой, который Драко ни о чем не говорил. Ничего о его внешности или хотя бы об отделе, в котором он работал. Драко даже не надеялся, что Грейнджер когда-нибудь упомянет его имя.
Найти парня из дневника могло оказаться непростой задачей, но он чувствовал, что не успокоится, пока не узнает, кто же это. Любопытство и увлеченность зажгли в нем пламя.
Фантазии Грейнджер не были типичными фантазиями одиноких ведьм. То, что она писала, было до невозможного пикантным. Можно сказать, не совсем здоровым. Драко любил доминировать над женщинами, и знал, что многим из них тоже это нравилось, но Грейнджер вывела это на новый уровень. И это предложение, которым она заканчивала каждую запись...
«Я пленница своего разума»
По его мнению, Грейнджер была пленницей не только своего разума, но и своего тела.
Внезапно его взгляд случайно упал на последнюю запись со вчерашней датой.
Блядь...
Грейнджер писала ее, когда он прятался за книжной полкой. А потом... Его бросило в жар от одной мысли об этом об этом.
Не выдержав, Драко начал читать.
10.09.2007
Визенгамот снова отложил слушание. Я бы хотела наконец покончить с этим чертовым процессом. Чувствую, что чем больше он растягивается, тем меньше у меня шансов на победу. Форест доверяет мне, я не могу его подвести. Даже пригласил меня на кофе. Он хороший парень, но...
Но я не могу. Не так, как ему бы хотелось. Я могу встретиться с ним по-дружески, но не более того.
Иногда я устаю от себя. Я отвергаю всех ради того, кто презирает меня и мою любовь. Думаю, я никогда не буду счастлива.
Я заметила его сегодня в атриуме. Когда он посмотрел в мою сторону, то быстро отвела от него взгляд. Думаю, он этого не заметил. Чего бы я не отдала, чтобы без смущения посмотреть ему в глаза. Чтобы выдержать вес его взгляда.
Когда он рядом со мной, я едва могу удержаться от того, чтобы не впиться в его губы. Иногда я думаю, как бы он отреагировал, если бы я действительно сделала это. Вероятно, оттолкнул бы меня, и я бы испытала разочарование на всю жизнь.
Я могу только представить, каково было бы чувствовать его губы на своем теле. На моей шее, груди и на моей вульве, такой жаждущей его прикосновений. В своих мыслях я вижу, как он проводит по ней языком, а затем достигает моего рта, чтобы я могла попробовать себя на вкус. Затем он снова возвращается между моих бедер и кружит языком по клитору. Он почти доводит меня до кульминации, а затем, в последний момент, отстраняется, оставляя меня в еще большем отчаянии и желании его прикосновений. Он дразнит, чтобы услышать, как я его умоляю.
И я хочу его умолять. Хочу умолять его трахнуть меня в рот. Чтобы он схватил меня за волосы и вошел мне в горло, а затем сказал мне, что я выгляжу прекрасно со слезами на глазах и с ним во рту.
И когда мы выйдем из спальни, я хочу быть той, кто позаботится о нем. Той, кто будет готовить ему и слушать его жалобы. Той, с кем он бы шутил за утренним кофе. Той, кто тонет в его объятиях перед сном и после пробуждения.
Я хочу быть для него всем, так же как он для меня.
Я пленница своего разума.
Воздух в легких был густым и удушливым. Он видел ее, когда она писала эту запись. Он был там.
Воспоминание о ее стройных ногах на столе и наполненном похотью выражении ее лица всплыло в памяти, почти заставив его громко застонать.
Как могло случиться, что женщина, которую он раньше считал лишь чрезвычайно скучным книжным червем, оказала на него такое влияние?
Он всегда считал ее привлекательной. Даже когда она прятала все свои прелести под школьной формой. Но он никогда не думал о ней в таком ключе. Ее вид ханжеской зубрилы всегда сдерживал его грязные мысли. Грейнджер просто не была той, о ком он осмелился бы так думать. Гриффиндорка, лучшая подруга Поттера...
Грязнокровка...
Салазар, если бы он только мог повернуть время вспять. Он никогда не позволил бы этому отвратительному слову вылететь из своего рта.
Почему он этого не видел? Грейнджер была чистой воды вулканом эротики. Она так умело это скрывала, что, если бы кто-нибудь еще вчера сказал ему об этом, он бы его высмеял. Эта мысль взбудоражила его еще больше. Заставила его еще больше захотеть узнать, что происходит у нее в голове. То насколько невинной она была на первый взгляд и то, что она скрывала под своей кожей – два разных мира. Драко отчаянно хотелось попробовать последнее.
Одна только мысль о ней, и его штаны становились неприятно тесными.
Ее рука, быстро двигавшаяся между ее ног, и то, как она прикусывала нижнюю губу, сводили его с ума. Ему казалось, что еще немного и он взорвется, если не получит разрядки.
Он открыл случайную запись и потянулся к пряжке ремня.
18.04.2007
Я вздрагиваю каждый раз, когда думаю о нем.
Хоть он и далеко, я почти чувствую его, будто он рядом. Касается моей кожи кончиками пальцев. Медленно. Как будто он хочет запомнить ее текстуру. Я закрываю глаза. Он оставляет невидимые следы на моих икрах, бедрах, животе. Единственное, что я чувствую, это легкое покалывание.
Я не могу этого вынести. Хочу больше.
Но он медлит. Дразнит меня.
Он хватает пальцами мой сосок, и я умоляю его избавить меня от этих страданий. Он просто улыбается. Продолжает свою сладкую пытку. Он заменяет руки ртом, и я едва могу дышать.
Он целует меня в шею, и я чувствую на себе его вес. Его руки держат мои над головой, его губы свободно исследуют мои в самых медленных поцелуях.
Внезапно он отрывается от меня и властно смотрит. Я рассыпаюсь под тяжестью его радужек. Он горит так же сильно, как я? Кладет мне в рот два пальца, и я провожу по ним языком, закрывая глаза. Затем он просовывает влажную руку между моими бедрами. Реакция моего тела быстрая и интенсивная. Мои глаза расширяются, и я задыхаюсь от удивления. Шок на моем лице быстро сменяется похотью.
Я должна его заполучить.
Я пытаюсь вырваться и схватить его за плечи, но он так крепко сжимает мои руки, что я шиплю от боли. Он не позволяет мне доминировать. Никогда.
Он шепчет мне на ухо, что я становлюсь слишком резвой и ему нужно меня укротить. А мне ничего больше и не надо.
Прежде чем я это осознаю, он уже внутри меня. Громко стону, но его рука прикрывает мой рот. Я почти взрываюсь от перевозбуждения. Его игра в кошки-мышки стала причиной тому, что сейчас я чувствую все вдвое сильнее.
Я смотрю на него из-под полузакрытых век. Его глаза впились в мои, челюсти сжались. Его красота ослепляет меня. Я уверенна, что он не из этого мира. Далекий и эфемерный, но в то же время живой и настоящий.
Он быстро движется внутри меня, на его лбу блестят капельки пота. Я лежу под ним, лишенная всего. Поглощаю его всем телом. Я хочу двигаться, но он мне не позволяет. Он держит мои икры своими и прижимает меня к кровати.
Убирает руку от моего рта, и, прежде чем я успеваю издать хоть звук, его губы уже на моих. Я касаюсь его прохладного языка кончиком своего, и он воспринимает это как приглашение. Углубляет поцелуй, а затем кусает мою нижнюю губу.
Его движения внутри меня становятся все более сильными. Я толкаю бедра вперед так сильно, как только могу, придавленная его весом. Он тяжело стонет и ускоряется. Я чувствую, что у нас не осталось много времени. Ни у него, ни у меня. Он прижимается своим лбом к моему, давая мне больше, чем я могу вынести. Чувствую его горячее дыхание на своем лице и поджимаю пальцы ног, подходя ближе.
Мы падаем в пропасть блаженства.
Я первая ставлю ногу за край. Он открывает мой рот, чтобы слышать, как я кричу. Я кончаю так сильно, что он едва может меня удержать. Извиваюсь под ним. Пытаюсь выбраться из-под него, но он не собирается сдаваться.
Игриво улыбается, когда я закатываю глаза от удовольствия. Когда последние судороги прошли по моему телу, он внезапно выходит из меня и становится надо мной на колени. Он одновременно ошеломил меня и покорил.
Несколько движений его руки, и он кончает, а я не могу перестать изумляться тем, насколько красиво его тело. Он извергается мне на живот и грудь. Несколько капель падает на мой подбородок. Собираю его семя на палец и беру его в рот.
— Грейнджер... — Драко ахнул, кончая себе в руку, и представляя, что делает это на ее тело, точно так же как в записи.
Черные пятна затмили его обзор, каждый мускул напрягся, вызывая сотни мелких сокращений прямо в его напряженный член. Он откинул голову назад, наслаждаясь этим ощущением. Стиснул зубы, поглощая последние толчки оргазма, и обессиленный вернулся в реальность. Он не помнил, чтобы когда-либо кончал так сильно.
Он посидел какое-то время с закрытыми глазами, а затем дочитал запись до конца.
Он смотрит на меня зачарованно, его глаза сияют в тусклом свете. Я чувствую, как расцветаю под его взглядом. Он поднимает руку и гладит мою щеку, а затем слегка похлопывает ее. Награда. Я прикусываю губу и самодовольно улыбаюсь, а он улыбается мне в ответ.
А потом я просыпаюсь и возвращаюсь в реальность.
Я пленница своего разума.
Внезапно в его сознании промелькнула жуткая картина. Что, если... Уизли был тем парнем, и он...
Нет. Нет. Это не может быть правдой. Он согнулся пополам, и его чуть не вырвало.
Он только что кончил, читая горячую запись Грейнджер об Уизли?