Сила слов || Драмиона

Оставшуюся часть выходных Драко делал все возможное, чтобы занять свои мысли чем-то другим, кроме Грейнджер. Это было непросто, потому что большая часть его работы была тесно связана с ней. Несмотря на это, ему удалось добиться определенного прогресса. Он просмотрел большую часть ее материалов и заметок. Собрал в голове несколько аргументов, которые могли бы помочь Цирилле получить опеку над детьми. Чем больше он думал об этом деле, тем больше утверждался, что его клиентке не следует приближаться ближе, чем на километр ни к своим детям, ни к другим. Даже если ему не следует судить ее, потому что он всего лишь ее адвокат, он все равно может иметь о ней свое мнение.

Просматривая записи Грейнджер, Драко узнал, что Цирилла позволяла себе насилие над своими детьми. И это почти заставило его отказаться от представления ее на суде. Его не волновало, изменяла ли она мужу или воровала его деньги. Она могла делать это столько, сколько было ей угодно. Но вредить детям? Это было уже совсем другое. Слишком, даже для него. Драко не мог так просто с этим смириться.

Он весь день боролся со своими мыслями, прежде чем принять решение. И наконец... Старый Драко победил.

Он не мог отказаться от этого дела. Не на финишной прямой. Не мог проявить слабость.

Как бы он ни старался, его мысли все время возвращались к ней... Ее пост в пятницу ввел его в замешательство. Даже больше, чем все предыдущие. Разумеется, прочитав его, он не смог отключить доступ к ее компьютеру. Нелегко вылечиться от зависимости, когда ты уже погряз в это так глубоко.

В субботу утром Драко отправил ей анонимный, запоздалый подарок на день рождения. Бриллиантовое ожерелье и букет ландышей. Их запах настолько напоминал ему о ней, что он купил себе такой же и поставил рядом со своей кроватью, чтобы вдыхать их запах перед сном и представлять, как засыпает, уткнувшись лицом в ее кудри.

Желание, которое он чувствовал, зашкаливало. Ее красное платье все еще маячило в его памяти, заставляя его кровь закипать. Несмотря на то, что ему нравилось, как она выглядела в нем, он не мог перестать представлять, каково было бы сорвать его и наконец попробовать ее сладкое тело.

Чувствуя, как его маленький друг медленно оживает, он закусил губу и, безуспешно пытаясь выбросить ее из головы, вошел в лифт, который, к счастью, был пуст. Он мельком взглянул на себя в зеркало, мысленно восхваляя свой безупречный внешний вид. У Драко была слабость к черным костюмам, что мог заметить любой, кто провел с ним больше нескольких дней. Ничего не мог поделать с тем, что выглядел в них так хорошо. Его серый галстук гармонировал со стальными глазами, а легкая щетина на лице делала его брутальней и сексуальней. Драко Малфой был чертовым нарциссом, но ему на это было наплевать. Не было ничего плохого в том, чтобы нравится самому себе. Ухоженный вид придавал ему уверенности в себе.

Внезапно лифт резко остановился, заставив Драко отпрыгнуть от зеркала и встать ближе к стене. Внутрь вошли, погруженные в разговор, Поттер и Грейнджер. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел на ее шее ожерелье, подаренное им. Оно выглядело идеально.

— Привет, Малфой, — кивнул ему Поттер, и Драко сделал то же самое.

Грейнджер посмотрела на него долю секунды, и этого было достаточно, чтобы ему стало трудно дышать. На ней была красная юбка-карандаш и приталенный жакет. Почему она снова в красном? Она испытывала его терпение? Или, может быть, она наконец поняла, как ей идет этот цвет?

Бриллиантовое ожерелье на ее изящной шее совершенно не играло на руку. Напротив. Осознание, что она носит то, что он держал в руках, только подливало масло в огонь. Его мужеское достоинство стояло по стойке смирно и не было никаких намеков на то, что это может изменится в ближайшем будущем. И уж точно не тогда, когда она находится с ним в одном помещении, тем более в таком тесном, как лифт. Драко стоял, расставив ноги, пытаясь хоть как-то скрыть выпуклость на штанах.

— Гарри, я уже говорила тебе, что о связывании и затыкании рта не может быть и речи! — Грейнджер фыркнула, сделав раздраженное лицо.

При этих словах Драко внезапно закашлялся. Поттер удивленно уставился на него, а Грейнджер приподняла бровь и поджала губы. Через некоторое время они вернулась к разговору, и Драко охватила волна стыда.

— А как еще мне добиться от него этого признания? Любезно его спросить? Угостить его кофейком и печеньками? Макартур - чертов убийца! Если бы это не противоречило закону о правах заключенных, он бы уже давно висел под потолком с тряпкой во рту. Несколько дней – и его язык сам собой бы развязался.

— Но это противоречит, так что держи себя в руках! — Грейнджер фыркнула. — Связывание тоже может быть формой пытки, а заключенные, какое бы преступление они ни совершили, все равно остаются людьми.

— Я тронут твоей заботой о выродках, Гермиона. Ты всегда смотришь на всех снисходительно. Даже если бы Сама-Знаешь-Кто заплакал и извинился, единственным приговором, который бы он получил от тебя, были бы общественные работы. — Поттер закатил глаза.

— Ой, не преувеличивай, Гарри. Во мне просто много эмпатии.

— А во мне нет. Не для кого-то вроде Макартура. Он не задавался вопросом, страдают ли его жертвы. Он не проявил к ним никакой пощады. Почему мы должны быть снисходительны к нему?

В этот момент лифт достиг его этажа, который также был этажом Грейнджер и Поттера. Пара бывших гриффиндорцев вышла из лифта, но Драко не пошевелился.

— Ты не выходишь, Малфой? — бросил через плечо Поттер.

— Э ... нет, я... я вспомнил, что мне нужно кое-что передать Блейзу, — заикаясь, пробормотал Драко.

Избранный пожал плечами, и двери лифта закрылись, оставив Драко одного.

Блондин облегченно вздохнул. Его гребаное воображение едва не подставило его. Грейнджер говорила о связывании заключенных, а не о связывании в спальне. Почему он всегда думал только об одном? Он невольно представил Грейнджер привязанной к кровати и громко выругался.

Сосредоточься, идиот. — мысленно ругал он себя. Сегодня у него было много работы, и ему необходимо было собраться. Суд быстро приближался. Нельзя думать о ягодицах Грейнджер в этой красной юбке, о ее тонкой талии или о...

Идиот! Идиот! Идиот!

***

— Ян?

Драко встал как вкопанный, когда увидел своего помощника.

— Привет, босс, — уверенно поприветствовал его Ян.

Какое-то время он не был уверен, что смотрит на того же человека. Затем Ян в свойственной ему манере почесал затылок, и только тогда Драко понял, что это действительно он.

— Я вижу, ты выполнил домашнее задание, — сказал он, поднимая челюсть с пола.

На нем был светло-коричневый приталенный костюм и черный галстук. Он был свежевыбрит и пах одеколоном за милю. Должно быть, он не прошел мимо парикмахерской, потому что его волосы были аккуратно подстрижены и идеально уложены.

— Моя сестра помогла мне. Она работает в магловском магазине элитной одежды.

— Ну и как все прошло? Что сказала Аманда?

— О... — сказал Ян, взволнованно. — Я с ней еще не разговаривал.

Драко нахмурился.

— Ты же понимаешь, что она сама не придет к тебе?

— Да знаю... — буркнул Ян. — Я просто... Я жду подходящего момента.

Почему Драко казалось, что для Яна ни один момент не будет подходящим? Хорошая внешность – это еще не все. У Яна, так же должно было быть это что-то. А с этим могли быть проблемы.

— Соберись, приятель, и возьми ее, — засмеялся Драко. — Когда она увидит тебя, то захочет тебя съесть.

Ян застенчиво улыбнулся, и Драко направился в свой кабинет. Он держал за него кулаки, но сильно сомневался, что из этого что-то выйдет. Конечно, была вероятность, что Аманде нравились застенчивые компьютерные задроты, но что-то подсказывало Драко, что это не так. Внешний вид был лишь половиной успеха. Может Ян и выглядел хорошо, но если его речь останется такой же безнадежной, то Драко не предсказывал ничего хорошего.

Вернувшись к себе, он сразу же приступил к работе. Драко хотел выиграть дело Спенсеров. Не ради Цириллы. Ради себя.

Он до сих пор понятия не имел, как расторгнуть брачный договор. Драко все надеялся найти какую-то правовую брешь, которая позволила бы ему это сделать. Однако время шло, и не было никаких признаков того, что Драко ее найдет.

Форест согласился расторгнуть брачный договор только в том случае, если дети будут жить с ним. Цирилла, однако, не собиралась на это соглашаться. Она хотела единоличной опеки над детьми и большую часть имущества. И как же Драко должен был это устроить для нее? Она должна быть счастлива, что не попадет в Азкабан за жестокое обращение с детьми, а не предъявлять своих больных требований.

Прежде чем он это осознал, близилось четыре часа вечера. Перед тем как пойти домой, он решил глянуть дневник.

Драко чуть не закричал от радости, когда увидел новую запись. Он искренне надеялся, что она не будет такой печальной, как в прошлый раз. И как же ему не терпелось узнать, что скажет Грейнджер об ожерелье, которое он ей подарил.

22.09.2007

Кажется, я наконец очнулась от летаргического сна. Моя работа по делу Фореста идет хорошо, и я полна решимости победить. Я знаю, что смогу. Мне просто нужно поверить в себя. Хватит плакать и жалеть себя. Все будет хорошо, если только я не буду отвлекаться, что, к сожалению, сделать очень сложно. Особенно, когда Он рядом.

В субботу со мной произошло нечто необычное. Кто-то прислал мне чертовски дорогое бриллиантовое ожерелье и букет моих любимых ландышей. Должно быть, оно стоило сотни галеонов. Как обычно, никто не хочет в этом признаваться. Я предполагаю, что это коллективный подарок, потому что никто не стал бы тратить на меня столько денег. Нужно вытянуть правду с Джинни. Она пока не признается, но я знаю, что это она убедила всех скинуться и купить мне такой красивый подарок.

На мгновение я даже подумала, что это Он послал его мне. Но зачем ему это? Ведь я для него не являюсь никем важным. Мое сердце, как обычно, живет мечтами.

Когда этим утром он стоял так близко ко мне в лифте, я думала, что растаю. Его запах опьянил меня, и я не могла ясно мыслить. Только чудом смогла продолжить разговор. Надеюсь, он не заметил моей нервозности. Клянусь, если бы мы были там одни, я бы не выдержала и бросилась бы на него. Когда я вышла из лифта, мне захотелось побежать прямо в кабинет, чтобы снять с себя напряжение. К сожалению, придется продержаться до конца дня, у меня слишком много работы.

Но работа все же не мешает мне представлять, каково бы было, если бы он взял меня прямо там, в лифте. Такое маленькое пространство пробуждает воображение, а осознание того, что нас кто-то может поймать, это так... сексуально.

Я практически вижу перед глазами, как он хватает меня за плечи, прижимает свои губы к моим и по-собственнически целует меня, как мне нравится. Я тяну его за галстук, притягивая его к моей шее. Мы оба громко стонем, жаждая прикосновений друг друга. Он помечает меня зубами, а я едва могу дышать.

Затем я отчаянно расстегиваю его рубашку, чтобы добраться до его кожи. Он не остается в долгу и хватает руками мою грудь, сжимая ее, и я стону в его губы. Он снова целует, смакуя меня. Его руки повсюду, но мне и этого мало. Я умоляю его войти в меня, а он шлепает, шепча, какой непослушной я стала. Наконец он сжалился надо мной. Срывает с меня рубашку и лифчик, и резко разворачивает меня. Прижимает к зеркалу, приказывая расставить ноги. Входит в меня внезапно, грубо, а я уже полностью готова к нему. Мы оба замираем, наслаждаясь друг другом. Я вижу его в отражении зеркала. Его обычно идеальные волосы в полном беспорядке. Он сексуально рычит при каждом толчке.

Я люблю его таким. Его взгляд в зеркале не отрывается от моего. Он вдавливает пальцы в мои бедра, и я знаю, что на следующий день там останутся следы. И ничто не доставляет мне большего удовольствия. Наши тела созданы друг для друга. Я сжимаю его при каждом движении, а он хватает мои волосы в кулак, безжалостно оттягивая их. Боль переплетается с удовольствием, создавая великолепный коктейль. Другой рукой он хватает меня за лицо.

— Смотри, что я делаю с тобой, — шепчет он, сжимая мои щеки.

Его слова почти заставляют меня кончить. Он замечает это и замедляется. Я вздыхаю от разочарования.

— Смотри! — рычит он, когда я не выполняю его просьбу на несколько секунд дольше.

Я смотрю на наши соединенные тела в зеркале, и он лукаво улыбается мне. Одной рукой он хватает меня за запястья и держит их за спиной. Другая его рука скользит по моей шее и слегка душит меня. Мне не хватает воздуха, но это только возбуждает меня еще больше. Я прислоняюсь лбом к зеркалу, полностью сосредотачиваясь на ощущении, которое растет внутри меня.

Мы приближаемся.

Наконец я сдаюсь первой и кончаю так сильно, что на мгновение теряю зрение. Громко стону, пока каждый нерв моего тела взрывается от удовольствия. Он делает еще несколько сильных толчков и изливается, заполняя меня полностью. Я обожаю смотреть, как он кончает. То, как сотрясается его тело и темнеют его радужки, сводит меня с ума.

Мы оба тяжело дышим, и он целует меня в шею. Я дарю ему очаровательную, но порочную улыбку. Он шлепает меня еще раз, а затем выходит из меня. Пустота мгновенно наполняет мое лоно. Я уже знаю, что мне будет трудно ходить несколько дней.

Мы не спеша одеваемся и, как ни в чем не бывало, стоим по разные стороны лифта, все еще похотливо поглядывая друг на друга. На следующем этаже заходит пара волшебников, и я уверенна, что мы выглядим и пахнем именно так, как и следует ожидать. Так, будто у нас только что был самый умопомрачительный и волшебный секс. Он пытается скрыть смех, и я делаю то же самое. Мы выходим на своем этаже и ведем себя так, как будто ничего не произошло.

Черт возьми, мне действительно нужно снять с себя напряжение, когда я приду домой.

Я пленница своего разума.

Несмотря на то, что огонь желания сжигал его изнутри, Драко контролировал свою похоть. Он прищурился, снова прочитав фрагмент о лифте.

Когда этим утром он стоял так близко ко мне в лифте, я думала, что растаю.

Он покрутил головой и еще раз посмотрел на дату, чтобы убедиться, что эта запись точно сделана сегодня. И действительно, она была сегодняшняя. То есть это означало, что...

Нет...

Он почувствовал, как его желудок подтянулся к горлу.

Ебаный шрамоголовый, четырёхглазый таракан.

Это Поттер тот, в кого была влюблена Грейнджер? Поттер? ПОТТЕР?! Этот растрепанный ублюдок с молнией на лбу? Драко никогда в жизни не испытывал такого шока. Поттер был последним человеком, которого он подозревал в том, что он таинственный парень из дневника Грейнджер.

Ну, может быть, кроме него самого.

Салазар, это ведь длилось годами! Грейнджер вспоминала, что все началось, когда они были еще детьми. Рядом с Поттером была такая женщина, а он женился на той рыжей простушке Уизли? Драко знал, что шрамоголовый не особо блещет интеллектом, но не до такой же степени?

Драко был опустошен. С годами он полюбил Поттера. Теперь придется снова его возненавидеть. Что эта Грейнджер нашла в нем? Более того, она хотела заниматься с ним таким восхитительным и страстным сексом... С Поттером...

Нет. Просто нет.

Поттер и секс? Это взаимоисключающее явление. Это оксюморон.

Внезапно ему в голову пришла ужасная картина. Ведь он...

— БЛЯДЬ! — крикнул он во все горло.

Он самоудовлетворялся, читая эти чертовы записи! И не один раз. Много раз.

Он был уверен, что еще немного и его вырвет. В конце концов, Поттер ведь был почти таким же отвратительным, как и Уизли. У Грейнджер действительно был фетиш на некрасивых мужчин.

Как этот идиот мог не заметить этого спустя столько лет, будучи так близко к ней? Эта женщина была вулканом эротики, а этот клоун предпочитал вставлять в сестру Вислого? Где были его глаза?

Она страдала из-за него. Плакала. Из-за Поттера. П-О-Т-Т-Е-Р-А.

Драко обошел весь кабинет, пытаясь растрясти этот позор, но безуспешно. Он только еще больше раздражался. В конце концов он развернулся вокруг своей оси и выбежал в коридор.

***

Он ураганом ворвался в кабинет Поттера, оставив позади перепуганную секретаршу. Избранный, сидевший за столом и, как обычно, что-то записывавший на пергаменте, посмотрел на него с беспокойством.

— Что-то произошло? — спросил он, выпрямляясь на стуле.

— Ты мне скажи, что произошло, ты – шрамоголовый неудачник! — взорвался блондин.

Поттер вытаращил на него глаза.

— Ты в порядке, Малфой?

— Как ты мог так с ней поступить?!

— Как? С кем?

Избранный был совершенно сбит с толку. Драко метался туда-сюда, издавая странные звуки.

— Как ты мог выбрать эту рыжую вошь вместо нее?! Ты ебнулся?! Где твои глаза?

— Отъебись от Джинни, Малфой. Что на тебя нашло?

Поттер встал и склонился над столом. На его лице отражалась смесь гнева и непонимания.

— Ты хоть знаешь, что сидит в ее голове? Секс с ней мог быть лучшим, что когда-либо случалось с тобой, а ты предпочел эту...

— Еще одно слово о Джинни, и я прокляну тебя, Малфой, — пригрозил Поттер.

— Но это правда! Я не знаю большего идиота, чем ты!

— А я знаю. Тебя — съязвил Золотой Мальчик.

Драко схватил его за рубашку и уже собирался врезать ему, когда Поттер изо всех сил оттолкнул его и закричал так громко, на сколько могли позволить его легкие.

— МАЛФОЙ, ТЫ ДЯТЕЛ! О КОМ, ЕБАНЫЙ В РОТ, ТЫ ГОВОРИШЬ?

— О, Грейнджер, Поттер! Не притворяйся, что ты не знаешь! Она любит тебя!

Поттер быстро заморгал.

— Гермиона? Любит меня? — спросил он так, словно это была самая нелепая вещь на свете. — Что ты, черт возьми, несешь, Малфой?

— Грейнджер любит тебя, кретин. Годами. А ты наплевал на нее и выбрал Уизли.

— Откуда ты взял такую глупость?

— Я прочитал ее чертов дневник!

— Дневник?

— Ты настолько туп, что не знаешь, что такое дневник?

— Я знаю, что такое дневник, осел. И что же там было обо мне и о ней?

— Много всего. Чертовски сексуального, но теперь, когда я думаю об этом, мне становится не по себе. Она ни разу не упомянула тебя по имени, но сегодня наконец все стало понятно. Она написала, что, когда была сегодня с тобой в лифте, ей хотелось броситься на тебя, а потом все подробно описала... Впрочем, неважно. У девушки есть воображение и на этом все. На самом деле я поначалу даже возбудился, но, когда понял, что речь идет о тебе, мне захотелось чайной ложкой выколупать себе глаза!

Драко говорил так быстро, что Поттер едва успевал за ним. Ему потребовалось больше времени, чтобы усвоить всю информацию, которую выплюнул в него блондин. Он смотрел на него прищурившись, пока что-то не щелкнуло в его мозгу. Гарри упал в кресло, закрыл лицо руками и начал истерически смеяться.

— И что тебя так рассмешило? — рявкнул Драко.

— Ты, идиот! — Поттер протер слезу. — Она говорила не обо мне.

Драко был в полном замешательстве.

— Если не о тебе, то о ком? — сердито спросил он.

— Пошевели своими прелестными мозгами, Малфой, — иронично сказал он. — Ты упомянул что-то о лифте. Кто еще был с нами сегодня в лифте, кроме нее и меня?

— Ну... Я, — пробормотал Драко.

— Именно.

Его желудок завязался в узел, а сердце сделало кульбит. Что этот Поттер такое несет? Грейнджер не могла... Это невозможно. Он что-то напутал.

— Неплохая попытка, Поттер. Но я знаю, что Грейнджер и пальцем бы ко мне не прикоснулась.

— Ты уверен? — фыркнул Избранный.

— Я всю жизнь был груб с ней, называл ее грязнокровкой. Как она могла в меня... — слово на В не хотело вырываться из его горла. — В-влюбиться?

— Я не знаю, Малфой. Лучшее, что ты можешь сделать, это спросить ее. Я тоже понятия не имею, что она в тебе видит. Ты не отвратительный, но даже у дятла больше ума, чем у тебя.

— Перестань валять дурака и смирись с тем, что ты всю жизнь ее френдзонил.

Поттер сочувственно покачал головой. На его губах заиграла легкая улыбка. Наконец он откинулся на спинку стула и начал говорить.

— Я обещал, что никогда не скажу тебе этого, но, поскольку ты догадался сам, формально я не нарушал своего обещания.

— Что ты... — начал было Драко, но Поттер заткнул его жестом руки.

— Гермиона уже много лет без ума от тебя, Малфой. Но ты всегда был слишком полон ненависти и слишком гордился своим происхождением, чтобы это заметить. Она никогда не признавалась тебе в этом, потому что всегда думала, что ты считаешь ее неполноценной. Я единственный человек, которому она доверилась. Она сделала это, будучи пьяной, а на следующее утро заставила меня поклясться, что я никогда-преникогда, тебе не расскажу. Она даже почти заставила меня дать Непреложный Обет. Ей, наверное, стыдно, что она влюбилась в кого-то вроде тебя. В того, кто так открыто презирал ее столько лет и обращался с ней как с недочеловеком. На самом деле, мне бы тоже было стыдно, если бы я был на ее месте. Ты еще тот кретин.

Поттер закатил глаза. Драко посмотрел на него с шоком отразившемся на лице. Его слова не имели никакого смысла. Это... Это он был тем парнем из дневника? Но... Как? Почему? Все эти записи, все эти фантазии. Все это... было о нем?

Я отвергаю всех ради того, кто презирает меня и мою любовь.

Мои чувства для него ничего не значат. Я ничего для него не значу.

Ненавижу себя за то, что вложила свои чувства в последнего человека, в которого можно было себе представить.

В его голове все сложилось как пазл. Все это время он думал, что она ни разу о нем даже не упомянула, но весь ее дневник был посвящен ему. Это был он. Это был он с самого начала.

— Но к-как это возможно? — пробормотал он.

— Я всегда знал, что с ней что-то не так, — засмеялся Поттер. — Теперь у меня есть окончательное доказательство того, что ее следует лечить.

— Но она хотела, чтобы я... Трахнул ее в лифте. И на ее столе, и в душе, и...

— Оставь детали себе, — Поттер сморщил нос.

Драко громко выдохнул и тяжело рухнул на стул. Он не мог поверить, что это действительно правда. Он так сильно этого хотел, что, когда это сбылось, не знал, как реагировать. Грейнджер разделяла его чувства. Его одержимость. Почему она никогда не говорила ему об этом?

А Он? Высмеял бы меня. И был бы абсолютно прав.

Именно поэтому, кретин — мысленно отругал он себя.

Грейнджер всю свою жизнь думала, что Драко ее ненавидит. И у нее были все основания так думать. Он заставил ее почувствовать это. Слишком сильно. До сих пор он считал Уизли самым большим идиотом на планете. Однако все это время он ошибался. Уизли до него, как до Махотокоро пешком.

— Могу ли я узнать, как ты получил доступ к ее дневнику? — через некоторое время спросил Поттер, отрывая его от мыслей.

— Мы с Яном взломали ее компьютер, — сухо ответил Драко.

— Неплохо. Стоит ли мне дополнительно обезопасить свой?

— Не смеши, Поттер. Я сделал это только для того, чтобы получить материалы по делу Спенсеров. Ян нашел ее дневник случайно.

Поттер усмехнулся себе под нос.

— Возможно, это и хорошо. По крайней мере, теперь ты знаешь правду. Она никогда бы тебе в этом не призналась. Скорее умерла бы старой девой.

— Именно так она и написала в своем дневнике. — Драко выдавил легкую улыбку.

— Итак... что ты собираешься теперь делать?

Прежде чем Драко успел ответить, дверь за ним щелкнула, и комнату наполнил знакомый голос. Его сердце на мгновение остановилось.

— Гарри, у тебя еще есть самокорректирующиеся чернила? Мне нужно заполнить кучу документов, а редактировать их потом будет некогда... Ой. — Радужки Грейнджер впились прямо на него. Она прикусила нижнюю губу, и его пульс опасно ускорился. — Простите, что прервала вас. Зайду позже.

— Все в порядке, Гермиона. Мы только что закончили. Малфой как раз собирался уходить.

Поттер лукаво улыбнулся, и Драко бросил на него прожигающий взгляд. Избранный отлевитировал осторожно палочкой чернила в ее руку.

— Вообще-то... у меня есть к тебе дело, Малфой. Можешь зайти ко мне в кабинет на минутку?