Сила слов || Драмиона

Вся неделя прошла как во сне. Драко был то просто пьян, то едва жив. Почти каждый день приходил на работу пьяный в стельку. Ян лишь осторожно просил его больше не напиваться, потому что у него заканчиваются оправдания для него. Наконец, за день до суда Блейз остановил его алкогольный марафон.

Он ворвался в его кабинет, когда Драко снова спал пьяный с головой на столе и стекающей изо рта каплей слюны. Блейз заорал на него своим усиленным Соронусом голосом. Назвал его алкашом и пригрозил пойти к Шеклболту, если снова увидит его в таком состоянии на работе. Драко никогда в жизни не трезвел так быстро.

Он был уверен, что это Ян подослал к нему Забини. Вероятно, у него с самого начала не было иллюзий, что его слова смогут повлиять на Драко, но ему не хватило смелости сделать то, что сделал Забини. Здесь требовалась тяжелая артиллерия, и Дьявол полностью справился с этой задачей. Крик и угроза — вот что действовало на Драко, и Забини знал это. Он был только удивлен, что тот не проклял его в добавок.

Драко прекрасно знал, что Ян и Блейз правы. Ему не следовало опускаться до такого состояния, но было невыносимо так долго не видеть Грейнджер.

Из-за всего этого, он даже начал снова курить магловские сигареты. Раньше он курил их, как дракон, но бросил, потому что Астория ненавидела их запах. Некоторое время он даже пытался заменить их магическими, но не вышло. Они были слабее и не имели в себе того вызывающего привыкания составляющего, которым Драко любил отравлять свои легкие. Существовало восстанавливающее зелье, но он не собирался его пить. По крайней мере, пока. Он заслужил того, чтобы травить себя.

Грейнджер ни разу не вышла с ним на связь. Не написала также в своем дневнике ни слова. Зато он каждый день оставлял новую запись. Он не заморачивался о том, что пишет. Просто переносил свои мысли на экран компьютера. Слова лились из него потоком. Признавался ей во всем. Все свои чувства, всю свою боль. И все же в ответ была лишь тишина. Он так сильно хотел, чтобы она написала хотя бы одно предложение. Хотя бы «отвали» или «я не хочу тебя знать». Тогда он, по крайней мере, будет знать, что происходит. Невозможно было жить в этом чертовом подвешенном состоянии.

Драко не ожидал, что неспособность знать ее мысли приведет его в такое отчаяние. Он привык сидеть в ее мыслях. Понимал, насколько он эгоистичен и насколько несправедливо это было по отношению к ней, но не мог этого изменить. Ему нужно было накормить свою зависимость. Дневник Грейнджер был как Огневиски. Он не мог жить без него. Не мог жить без нее.

Именно поэтому он так много пил. В трезвую болело еще больнее. Чертовски больнее.

Когда настал день суда, он уже знал, что нужно делать. Выход был только один. Если это не завоюет ее сердце, ничего не сможет этого сделать.

За пять минут до начала он беспечно стоял, прислонившись к стене и вертя палочку между пальцами. В коридоре перед залом суда собралась небольшая толпа. Там были все. Свидетели, члены Визенгамота, пресса и просто зрители. Дело Спенсеров, несомненно, было самым освещаемым в СМИ делом года.

Он громко выругался, когда его снова ослепила вспышка камеры фотографа Риты Скитер. Драко посмотрел на него таким убийственным взглядом, что ему на мгновение показалось, что его радужки на секунду засияли зеленым. Тучный фотограф выглядел испуганным, затем развернулся и исчез в толпе людей.

Драко все пытался высмотреть ее в толпе. Он увидел Фореста через коридор, но ее так и не было видно. Спенсер казался старше, чем когда он видел его в последний раз, хотя это было всего несколько недель назад. На его висках появилась легкая седина. Он выглядел так, будто собирался испустить дух. Он ходил туда-сюда и постоянно нервно поглядывал на часы.

— Ты здесь! — Вдруг он услышал рядом с собой тонкий, как шарманка, голос. — Позируешь для фотографий? — прорычала Цирилла. — Два дня от тебя не было и слова! Твой глупый помощник все время отмазывал тебя, но я-то знаю правду. Знаю, что у тебя нет плана, и у меня отнимут мое состояние. Лучше бы ты признался, трус, а не прятался, как крыса в канализации!

Драко прикусил язык, прежде чем сказать то, о чем позже пожалеет.

— Спокойно, Цирилла. У меня есть идеальный план. Потерпи. Вот увидишь, когда мы войдем в зал, у тебя отвиснет челюсть.

Цирилла крепко сжала челюсти, но больше ничего не сказала. Казалось, она в некоторой степени поверила ему.

Через несколько секунд все начали входить в зал суда. Драко занял место, которое обычно занимал на каждом суде - прямо напротив Грейнджер. Однако ее стул все еще был пуст. Цирилла плюхнулась рядом с ним и гордо подняла голову, когда их атаковали вспышки колдокамер. Форест сидел с другой стороны и упрямо смотрел на свои руки.

Вудкок и присяжные начали входить в зал суда, медленно занимая свои места. На его лице было скучающее выражение. Он поправил очки-полумесяцы и перекинулся парой слов со своим помощником - молодым и ветреным мальчишкой. Придвинул к себе стопку документов и громко откашлялся, оглядывая зал. Это был невысокий и худощавый мужчина, но с сильным темпераментом.

— Надеюсь, это что-то действительно мощное, — прошептала ему Цирилла.

— Не волнуйся. У меня все под контролем.

Когда все расселись, внезапно тяжелая дверь открылась, и в зал вошла Она. Его сердце сделало кульбит в груди. Грейнджер знала, как элегантно опаздывать. Все перенесли на нее взгляд.

Она шла уверенным шагом, совершенно не глядя на него. На ней была самая короткая юбка, которую он когда-либо видел на ней. Должно быть, она сделала это специально, чтобы поднять ему кровяное давление. Кроме этого, она надела белую блузку и черные шпильки, а губы накрасила красной помадой. Она выглядела так, будто его влажные фантазии стали реальностью. Бриллиантовое ожерелье все еще сверкало на ее шее. Драко воспринял это как хороший знак. Она откинула густые волосы за спину, и мужская публика затаила дыхание. Включая его.

Как только она заняла свое место, суд наконец начался. Судья трижды ударил молотком, а затем начал говорить голосом, который был однозначно слишком грубым для его телосложения.

— Главный Маг Визенгамота Исайя Адриан Вудкок открывает слушание по разводу между Цириллой Офелией Спенсер и Форестом Джоном Спенсером, решения, которые будут приняты на сегодняшнем слушании, касаются, среди прочего, раздела имущества и права на опеку над несовершеннолетними: Мелиссой Бриджид Спенсер и Эллиотом Форест Спенсер. Адвокаты сторон процесса: Гермиона Джин Грейнджер и Драко Люциус Малфой. Прежде чем мы начнем... Есть ли у кого-нибудь какие-нибудь заявления?

Рука Драко лениво поднялась вверх. Все в зале, кроме Грейнджер, уставились на него заинтересованными взглядами. Вудкок посмотрел на него раздраженным взглядом и тяжело вздохнул. Вероятно, он ожидал, что Драко снова потребует отложить слушание.

— Да, мистер Малфой? — спросил он, выставив локти перед собой.

— Я хотел бы отказаться от представления интересов Цириллы Спенсер, — заявил он без колебаний.

По залу прошла волна ропота и шепота. Цирилла издала удивленный вздох. А перед его глазами пронеслась очередная вспышка.

Грейнджер впервые за день посмотрела на него. Прямо ему в глаза. Она слегка приоткрыла рот и задержала дыхание. Драко удалось одарить ее своей фирменной ухмылкой. Салазар... Как он за этим скучал.

— Почему Вы только сейчас сообщаете об этом Визенгамоту? Вы могли бы написать нам письмо до слушания. Незачем тратить время нескольких десятков присяжных, — раздраженным голосом сказал главный судья.

— Я понимаю, мистер Вудкок, но у меня были причины ждать до этого момента.

— И что это за причины, позвольте узнать?

— Я хотел разоблачить эту суку перед всеми, — решительно парировал Драко.

Он почувствовал, как все в зале затаили дыхание. Вудкок несколько раз моргнул, словно ослышался. Внезапно в зале раздался ужасный галдёж. Все начали лихорадочно переговариваться друг с другом, а самопишущее перо Риты Скитер лихорадочно царапало в ее маленьком блокноте. Снова мелькнула вспышка в глазу. Грейнджер прикрыла рот, чтобы скрыть свое веселье. На эту картину он тоже хотел рассмеяться. Форест благодарно посмотрел на него. А Цирилла, видимо, замерла, потому что не издала ни звука.

— Мистер Малфой! За эти слова я накладываю на вас санкцию в двести галеонов! — прогремел Вудкок. —  ТИШИНА! — он ударил судейским молотком по деревянной подкладке. Шум немного утих, но не исчез полностью. —  Ну хорошо. Теперь расскажите нам причину вашего отказа. Только без нецензурных слов! —  предостерег его Главный Маг.

Однако Драко не собирался его слушать.

— Причина в том, что я считаю Цириллу Спенсер корыстной сволочью, которая не заслуживает ни кната из состояния своего мужа, к тому же она должна сидеть в Азкабане за жестокое обращение с детьми.

Драко охватило непоколебимое спокойствие. Очки Вудкока съехали с носа, и он покраснел от гнева. Наконец он стиснул челюсти и снова заговорил. В зале было так громко, что Драко пришлось читать по губам.

— Пятьсот галеонов штрафа, — прошипел он. — Я объявляю заседание закрытым.

Он трижды ударил молотком, затем встал и вышел из зала суда, а за ним последовали присяжные.

Недолго думая, Драко поспешил уйти, окруженный гулом возбужденных разговоров. Цирилла кричала ему вслед, как умалишенная. Он проигнорировал ее и сотни пар глаз, просверливших дыры в его затылке. Включая ее.

***

— Как ты посмел?! Ты кусок дерьма! Ты паршивый гад!

Цирилла уже больше получаса сердито ходила по его кабинету, осыпая его эпитетами. Драко удобно сел в кресло, закрыл глаза и удовлетворенно улыбнулся. Это было похоже на музыку для его ушей. Впервые в жизни он сделал то, что должен был. Это стоило ему семисот галеонов, но его это вовсе не беспокоило. Он мог бы отдать за это все свои деньги.

— Я подам на тебя в суд! Увидишь! Ты останешься ни с чем!

— И как же? — фыркнул он. — У тебя больше нет адвоката.

Она покрылась яростным румянцем, который контрастировал с цветом ее волос.

— Я найду лучшего адвоката в стране и обчищу тебя! Увидишь!

— Лучший адвокат в этой стране сейчас представляет твоего мужа. А вторым лучшим являюсь я. Ты не долго думала над этим планом, не так ли? — оскалился Драко.

Ярость, охватившая ее тело, была для него словно рождественский подарок. Хотя Драко изменился и ему больше не нравилось раздражать людей, на этот раз он ничего не мог с собой поделать. Цирилла была исключением.

— Я уничтожу тебя! — завизжала она. — Ты гнусный, подлый, бесстыжий...

Вдруг до их ушей донесся тихий стук в дверь, и Цирилла замолчала. Его сердце пропустило удар. Ян обычно стучал более настойчиво.

— Входите, — сказал хрипло.

В кабинет вошла Грейнджер. Он почувствовал, как вдох затерялся в легких. Коричневые радужки встретились с серыми. Она закусила губу. Воздух наполнился невидимыми электрическими разрядами.

— О! Кто у нас тут! Лучший адвокат страны! — с сарказмом сказала Цирилла.

Драко встал и прислонился к столу. Чувствовал, что его ноги стали ватными, но ненависть придавала ему сил.

— СЪЕБЫВАЙ ОТСЮДА, — прошипел он.

— Ты слышала? — Цирилла рассмеялась, поворачиваясь к Грейнджер. — Тебе сказали убраться отсюда!

С выражением неверия, нарисованным на лице, Драко прошел мимо Грейнджер и подошел к двери, широко распахнув ее.

— Я СКАЗАЛ, СЪЕБЫВАЙ ОТСЮДА, СПЕНСЕР. СЕЙЧАС ЖЕ ИЛИ Я ВЫШВЫРНУ ТЕБЯ САМ! — Если бы взгляд мог убивать, Цирилла лежала бы мертвая на полу.

Наступила оглушительная тишина. Драко мог бы поклясться, что на мгновение увидел насмешливую ухмылку на лице Грейнджер. Цирилла громко сглотнула и, не оглядываясь, вышла из кабинета. Он захлопнул за ней дверь, которая чуть не слетела с петель.

Он не знал, как долго они стояли так, глядя друг другу в глаза. Он у двери, она посреди кабинета. Драко был прикован к полу. В его голове клубились тысячи мыслей. Почему она пришла сюда? Простила ли она его? Читала ли его записи? А может быть, она пришла, чтобы покончить с этим раз и навсегда?

Наконец, преодолев это ужасное бессилие, он подошел к ней ближе, пока они не оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга и нервно выдохнул.

— Грейндж... Гермиона, мне жаль, что я взломал твой компьютер, — выпалил он. — Я не должен был этого делать. Я полный идиот, знаю. Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной ничего общего. А что касается твоего дневн...

Она заткнула его рот ладонью, прерывая бесконечный поток слов, и нежно улыбнулась.

— Драко... — Его имя так красиво слетело с ее языка. — Я тебе все объясню, правда. Но сначала... Помнишь, что ты сказал в прошлый раз? Что ты можешь мне в этом помочь? Я не делала этого всю неделю, так что я немного... в отчаянии. Не мог бы ты?

Во рту пересохло, а сердце остановилось. Она стояла перед ним во всей своей красе. Ее глаза были подобны факелам, а тело горело пламенем. Все его чувства обострились, а телом овладело желание настолько сильное, что он почувствовал настоящую физическую боль. Его мужское достоинство почти разорвало нижнее белье.

— Мог бы... — прошептал он. — Тебе нужно только...

— Пожалуйста, — простонала она.

Попросить, — закончил он в своих мыслях. Блядь.

Он не думал дважды. Последней трезвой клеткой мозга он закрыл дверь заклинанием, чтобы не повторить оплошности Яна и Аманды.

Он прильнул к ней губами и инстинктивно положил руки ей на бедра. Она не оставалась в долгу. Ее пальцы блуждали по задней стороне его шеи и снова и снова хватали кончики его волос. Он раздвинул ее губы, скользнув языком ей в рот. Она оказалась вкуснее, чем он предполагал. Как небо, пропитанное ноткой греха. Сладкая и смертоносная одновременно. Он знал, что теперь ему уже никогда не вылечиться от нее.

— Драко, — простонала она ему в рот. — Пожалуйста... Называй меня... По фамилии, — шептала она между поцелуями.

Он оторвался от нее и посмотрел прямо в глаза, которые теперь были черными от похоти. Опухшие губы, которые он только что целовал, просили о большем. Она тяжело дышала так же, как и он. Драко почувствовал, как дьявол овладел им.

— Ты пожалеешь, что сбежала на прошлой неделе, Грейнджер, — властным тоном сказал он.

Она успела удовлетворенно улыбнуться, прежде чем он схватил ее на руки и усадил на край своего стола, с которого сбросил все одним взмахом руки. Включая ноутбук и чернила, которые разлились по всему ковру. Он снова вернулся к ее губам, отчаянно блуждая руками по ее талии, а она выгнула спину, прижавшись грудью к его. Драко просунулся между ее длинными ногами, прижавшись бедрами к ней, а она в ответ одобрительно мурлыкнула. Кровь бешено билась в его жилах.

Его руки переместились выше к ее груди. Он прижал большой палец к соску, и она громко застонала. Его уши никогда не слышали более прекрасного звука. Салазар, он должен был услышать это снова.

— Я представляю, как он берет меня на моем же столе. Как срывает с меня блузку...

Он процитировал ее дневник, и ее глаза чуть не вылезли из орбит. Он знал, что это не был ее стол, но ему было все равно. Это был его стол. Скоро он возьмет ее на своем столе.

Резким движением он дернул ее за блузку, застежка которой сломалась и несколько маленьких пуговиц полетели на пол. Ее грудь теперь была прикрыта только тканью лифчика, с которым Драко поступил так же грубо, как и с ее блузкой. Он посмотрел на ее грудь во всей красе и почувствовал, что еще немного и кончит себе в штаны.

— Жадно хватает в рот мои соски.

Он наклонился и пососал один из ее розовых сосков, другой покатал между пальцами, а она схватила его за затылок и сжала его волосы в кулаки. Он делал с ней именно то, что она хотела. Осуществлял ее фантазию.

— Драко... — простонала она.

Он заткнул ее поцелуем, прикусил ее нижнюю губу, а она начала расстегивать пуговицы на его рубашке, но он не облегчал ей задачу.

— Он отмечает мою шею зубами.

Драко скинул порванную блузку и лифчик с ее плеч и впился ей в шею, задевая зубами нежную кожу и металл ожерелья. Тогда она откинула голову назад, облегчая ему доступ к ней. Она стянула шпильки. Его прохладный язык контрастировал с горячей кожей ее шеи. Запах ландышей, теперь сильнее, чем когда-либо, опьянял его, как наркотик.

— Рвет чулки.

Тонкий материал разорвался и упал на пол. Он снова атаковал ее шею и губы. Он почувствовал, как участился ее пульс. Она знала, что будет дальше. Знала этот отрывок.

— И...? — спросила она выжидающе, едва переводя дыхание.

И он входит в меня. Жестко. Дико.

Драко прекрасно знал, что было дальше, но не собирался продолжать ее фантазию. Теперь настало время его фантазии. С расстегнутой рубашкой, которую она не успела снять, он опустился на колени и расположился между ее ногами. Она выдохнула в удивлении. Он собирался сорвать с нее трусики, но на ней их и вовсе не было. Драко выругался вслух.

Теперь на ней была только юбка, закатанная до бедер, и ожерелье от него. Никогда ранее она не выглядела в его глазах более сексуальной. Он провел языком по всей ее промежности. Она была на вкус как величайший грех. Как запретный плод. Нет. Она не была на вкус... Она была им.

— Драко! — простонала.

Это только еще больше его увлекло. Он прижался языком к ее клитору, и она соблазнительно всхлипнула, прижимая его голову к своему естеству. Он протянул руки к ее груди и крепко сжал их.

Драко быстро двигал языком, а ее бедра двигались в такт его движениям, прижимаясь к нему. Они все еще поддерживали зрительный контакт. Она так отчаянно хотела кончить, а он хотел дать ей это. Не только для ее удовлетворения, но и для него самого.

Ей не потребовалось много времени, чтобы начать дрожать. Он задал своим языком такой бешеный темп, что уже через несколько минут она уже не могла контролировать свое тело.

— Драко... я так близко, — пробормотала она.

Ему казалось, что он сможет слушать, как она произносит его имя, до самого утра. Он снова надавил языком, на этот раз сильнее. Она откинула голову назад и громко застонала. Он и не собирался замедляться. Драко хотел довести ее до пика так же сильно, как она хотела броситься в его объятия.

Когда он увидел, что она близка к тому, чтобы пересечь черту, он безжалостно втянул ее набухший клитор, и тогда она закричала. Драко был уверен, что, если бы кто-нибудь сейчас стоял за дверью, они без тени сомнения могли бы услышать их. Но ему было все равно. Пусть слышат, что он с ней делает, и завидуют. В своем собственном кабинете, на своем собственном столе.

Ее оргазм был настолько прекрасен, что Драко едва мог удержаться от того, чтобы не потянуться у своего паху и не присоединиться к ней. Ему не понадобилось бы много. Грейнджер замерла и грязно выругалась, снова выкрикивая его имя. Она крепко зажмурила глаза, сморщила нос и широко открыла губы. Когда она вернулась в эту реальность, то дернула его за галстук и потянула, пока он не встал на ноги. Она тут же соединила их губы. Гермиона почувствовала вкус себя, когда их языки переплелись.

Ее тело еще не успело полностью успокоиться, а она уже снова горела. А может, она и вовсе не прекращала?

— Больше, Драко. Дай мне больше. Пожалуйста, — задыхаясь, она впилась ногтями в его шею.

Я хочу, чтобы он использовал меня. Использовал мое тело для своего удовлетворения. Хочу, чтобы он был эгоистом. Чтобы доминировал надо мной. Хочу полностью покориться ему. Сделать все, что он меня попросит. Выполнить все его желания, даже если ничего не получу взамен.

— Я дам тебе больше, чем ты сможешь взять, Грейнджер.

Он положил ее на стол и снял с шеи галстук. Она, словно прочитав его мысли, протянула к нему запястья. В награду он хлопнул ее по ягодице, и она сексуально рассмеялась. Он быстро связал ее руки и поднял их над головой. Она издала удивленный вздох, а он снова завладел ее губами.

— Не опускай их, — прошептал он ей на ухо, и она кивнула.

Ей всегда нравилось следовать правилам. У нее был покорный характер, и Драко хотел извлечь из этого максимум удовольствия для него и для нее. Несмотря на то, что он делал с ней все эти вещи, на ее лице не было даже намека на румянец. Она хорошо знала, зачем пришла сюда. Эта мысль еще больше разжигала в нем огонь.

Она хотела давать, а он хотел брать. Они были созданы друг для друга. Это было не просто плотское желание. Это было родство душ.

Она лежала на его столе, почти полностью обнаженная и в его власти, а на ее лице все еще сохранялось чертовски невинное выражение. Это была самая красивая картина, которую он когда-либо видел в своей жизни.

— Драко... Сделай это, наконец, — выдавила она.

— Что мне сделать?

На его губах расцвела хитрая улыбка.

— Возьми меня... Пожалуйста...

Ее сладкие мольбы сводили его с ума. Она была такой распутной, но такой чистой и красивой. Как ангел, у которого выросли рога. Черт, за ней он мог бы пойти даже в ад.

Он больше не мог ее мучить. И себя тоже. Он потянулся к пряжке ремня и освободил свою набухшую эрекцию. Драко провел рукой по всей ее длине. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Хотя бы на долю секунды. Она жадно облизнула губы.

— Лежи спокойно, — прорычал он. Грейнджер послушно кивнула головой, а он сглотнул слюну. Если она и дальше будет такой покорной, у Драко могут отказать тормоза.

Он коснулся кончиком члена к ее входу, и она зашипела.

— Не дразни меня, — умоляюще сказала она.

Он хотел это делать. Хотел доводить ее до крайности. Однако, когда он это делал, то доводил и себя.

— Ты дразнила меня годами вместо того, чтобы прийти и получить от меня то, что хочешь.

После этих слов он крепко вжал пальцы в кожу ее бедер и удерживал ее тело на месте. Он сделал это намеренно, чтобы украсить ее тело синяками. Он хотел, чтобы она вспоминала этот момент каждый раз, когда будет смотреть на свое тело.

Затем, без предупреждения, он вошел в нее одним мощным движением, пока не почувствовал заднюю стенку ее влагалища. Грейнджер закричала, и он почти кончил, такой мокрой и тугой она была. Тяжело дыша, он прижался к ней своим телом, пытаясь привыкнуть к ее горячему нутру. Их обнаженные груди соприкоснулись.

— Салазар, Грейнджер... Ах! П-почему мы тянули с этим так долго? — он выдавил сквозь стиснутые зубы, а она укусила его за плечо.

— Я не знаю, Драко... — всхлипнула она. — Мерлин... Если бы я знала, я бы трахалась с тобой каждый день, начиная с пятого курса...

Ее слова невольно заставили его тихо рассмеяться. Затем он встал и полюбовался ее прекрасным телом. Вернее, их телом. В тот момент они были одним целым.

Он медленно начал двигаться внутри нее, то и дело почти полностью выходя, а через некоторое время входя в нее снова, до самого основания. Грейнджер извивалась под ним, подталкивая бедра к нему, чтобы он мог войти глубже. Она продолжала давать ему команды, которым он охотно подчинялся. Сильнее. Глубже. Больше. Больше. Больше.

Как он мог подчинить ее, если так хотелось дать ей все, о чем она просила?

Ее круглая грудь подпрыгивала в такт его движениям. Драко наклонился и взял в рот один из ее сосков. Тогда она откинула голову назад. Ее руки дернулись, но она все еще держала их над головой. Хорошая девочка.

Он дал ей еще один шлепок, и ее тело подпрыгнуло. Она раскатисто рассмеялась. Эта женщина была воплощением его мечты. Драко удовлетворенно улыбнулся и нежно погладил ее сочную краснеющую ягодицу.

Он схватил ее под колени, не в силах отвести взгляд от того места, где их тела соединялись воедино. Он имел ее. Владел ею. Она была его. Только его. Он уже никогда не позволит ей освободится от него. Она была потрясающей. Замечательной. Нереальной. Будто она не из этого мира. На каждый его толчок она отвечала громким стоном.

Его руки бродили по ее телу, пытаясь насытиться ее кожей. Он прижался своим лбом к ее и ускорился. Она с радостью поприветствовала его темп. Драко просунул руку между их разгоряченными телами, нажимая на ее клитор. Она застонала.

— Я близко... — прошептала она.

— Пока нет, Грейнджер. Потерпи еще немного.

Она прикусила нижнюю губу до крови, затем он поймал ее ртом, почувствовав металлический привкус на языке. Гермиона впилась своими губами к его, проникая языком ему в рот. Она была похожа на зверя, выпущенного из клетки, которое ему нужно было приручить. Это он здесь доминировал. Он поцеловал ее в ответ с безумной страстью. Затем укусил ее за подбородок и шею. Она закрыла глаза и нахмурила лоб.

— Открой их. Я хочу смотреть в них, когда ты кончишь.

Грейнджер выполнила его просьбу, хоть и боролась со своим телом.

Он грубо входил в нее, отчаянно желая удовлетворить себя. Он чувствовал, что приближается. Ее лоно становилось все туже и туже. Каждый его толчок был сильнее и глубже. Движения его пальцев на ее клиторе становились все более и более беспорядочными. Ее тело тряслось от перенапряжения. Наконец она сдалась и крепко зажмурила глаза.

— Смотри на меня! — прорычал он, и ее глаза расширились. Взяв ее лицо в свои руки, он заставил ее смотреть ему в глаза.

А затем она кончила во второй раз, еще сильнее, чем ранее. Она простонала его имя, ритмично сжимая его и втягивая глубже. Она кончила так сильно, что через несколько секунд мощный оргазм накрыл и его. Его тело взорвалось от экстаза. Зрение потемнело, а все его мышцы напряглись, когда он изливался, полностью наполняя ее. Он прижал ее к себе и прижался лицом к изгибу ее шеи.

— Моя, — прошептал он ей в кожу. — Только моя.

— Твоя, — сказала она, гладя его по волосам.

Он слегка отстранился и посмотрел ей в глаза. Впервые за этот день внутри них вспыхнула застенчивая искра.

— Драко... Можем ли мы... Можем ли мы сделать это еще раз?

***

Спустя несколько оргазмов они лежали обнаженные на диване в его кабинете. Он лежал на спине, а она на боку, положив голову ему на грудь. Его рука покоилась на ее аккуратной попке, собственнически сжимая ее. Теперь это была его задница, и она, казалось, была с этим согласна. Или даже счастлива, что наконец могла ему отдать ее.

Драко трансфигурировал свое перо в магловскую сигарету и зажег ее кончиком палочки. Он глубоко затянулся, впитывая во всего себя ее вкус. Ему это было необходимо после такого божественного и горячего секса.

Внезапно Грейнджер, не вынимая ее из руки, поймала кончик ртом. Она впустила дым в свои легкие, а затем он соединил их губы. Они страстно целовались в мареве сигаретного дыма. Драко мысленно выругался. Сколько еще раз она покажет ему, что она самое сексуальное существо на этой планете?

— Мне никогда не нравился этот вкус, но теперь... Он стал каким-то другим, — хихикнула она.

Несмотря на то, что он был измотан, ему внезапно захотелось взять ее снова. От нее исходили мощным потоком гордость и удовлетворение. И от этого она только становилась краше, хотя для него она и так была самой красивой.

— Если ты не перестанешь быть такой привлекательной, Грейнджер, я возьму тебя снова, — пригрозил он, схватив ее за подбородок и подняв ее голову, чтобы посмотреть в глаза.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и она быстро поцеловала его, пытаясь скрыть улыбку. Он поднес палец к своим губам и тоже поцеловал его, а она покачала головой, забавляясь.

— Почему ты убежала? — спросил он внезапно.

— Я запаниковала. Хотела вернуться, как только выбежала, но мне было слишком стыдно. Твое признание... Запутало мне мозги. — Она загадочно улыбнулась.

— Твой дневник запутал мне мозги, — парировал он с укором.

Ты запутала мне мозги.

—  Тоже самое твои записи за прошлую неделю сделали с моими, — рассмеялась она.

Значит, она их все-таки прочитала. Она все еще думает, что он сволочь?

—  Знаешь, все, что я написал, чистая правда? Каждое слово.

— Знаю, — тихо ответила она, глядя куда-то в пространство перед ними. — Ты же знаешь, что тебе не обязательно было этого делать, верно? — сменила тему. —  Бросать дело... Я бы все равно тебя простила.

Драко посмотрел на нее из-под полузакрытых век и сделал еще одну затяжку.

— Я сделал это не для тебя, — пожал он плечами. — Я сделал это для себя. Я бы себе не простил, если бы Мелисса и Эллиот остались с ней.

Она оперлась на локоть и посмотрела ему в глаза. Гордость снова наполнила ее глаза, но не такая, как раньше. Она была другой. Неужто Гермиона только что заметила его трансформацию?

— Вообще-то ты разрушил мои планы. Я хотела надрать тебе задницу в Визенгамоте, а потом трахнуть тебя, — засмеялась она. — Это было бы в твоем стиле.

— Я понял это, когда заметил, что на тебе нет трусиков.

Она разразилась смехом. Тем красивым, искренним смехом, который он так хотел услышать. Он чувственно поцеловал ее в лоб.

— Неужели я так плохо на тебя влияю?

— Страшно, — пошутила она.

Внезапно ее взгляд остановился на его перевязанном предплечье, и выражение ее лица изменилось. Она осторожно взяла его в руки. В глазах мелькнула печаль.

— Ты наконец расскажешь мне, что с тобой случилось? — тихо спросила она. Драко покачал головой.

— Ничего страшного, Грейнджер. Просто не смотри на это, — уклончиво ответил он.

Тогда она, не обращая внимания на его рекомендацию, стала снимать бинт. Ему следовало остановить ее, но он этого не сделал. Через мгновение перед их глазами появился большой красный шрам, протянувшийся через всю Темную Метку. От лба черепа до кончика змеиного языка.

— Даже не пытайтесь врать, что это был несчастный случай, — пригрозила она.

— Не был, — коротко ответил он.

Она приклеила к нему взгляд, излучая невероятное тепло. Поднесла его руку к своим губам. Он смотрел, как она медленно и нежно целует рану по всей длине. Он любил ее. Он так любил ее. Он погладил ее по щеке. Ее кожа была такой гладкой, что на мгновение ему показалось, что его руки были для нее слишком грубыми.

— Не могу поверить, что ты сказал правду, — сказала она, снова кладя голову ему на грудь. Затем он притянул ее ближе к себе.

— Я закончил с ложью, Грейнджер, — бесстрастно заявил он.

— Так что теперь я могу налить тебе в чай немного Веритасерума? — рассмеялась.

— Не перегибай, — пригрозил он, делая последнюю затяжку, а окурок дематериализовался в его пальцах. Она сладко хихикнула. — Ты сказала, что объяснишь мне все, когда мы закончим.

— А что тут объяснять? — иронично спросила она. — Ты читал мой дневник...

— Почему ты ни разу не называла меня по имени?

— Пока я не использовала его, мне удавалось выбросить правду из головы, — грустно ответила она. — Я так сильно не хотела чувствовать то, что чувствовала. Годами я пыталась превратить всю свою любовь к тебе в ненависть. И мне это ни разу не удалось. Я любила тебя еще больше. Даже когда ты издевался надо мной и называл грязнокровкой.

Драко захотелось снова схватить осколок и порезать себя. Он видел в ее глазах свое отражение. Чувствовал то же самое. И так же, как и она, он поначалу стыдился этого. Но не теперь. Теперь ему хотелось кричать об этом на весь мир.

— Мне так жаль, — выдавил он. — Прости меня за все эти года.

— Все в порядке, Драко, — тепло ответила она. — Я давно тебя простила.

Ее окружала аура невыразимой доброты. Такая непохожая на его собственную. Он не заслуживал ее. И не имело значения, как долго она бы уверяла его в обратном.

— Почему ты никогда не говорила мне, что испытываешь ко мне чувства? — спросил он через некоторое время.

— А ты бы мне сказал, если бы влюбился в меня?

Он замолчал. Какое-то время он искал слова, которые хотел использовать. И тогда они пришли к нему сами собой.

— Я люблю тебя, Грейнджер, — прошептал он.

Она одарила его самой красивой улыбкой, которую он когда-либо видел.

— Я тоже тебя люблю, Драко.

Его не волновало, сколько раз они признавались друг другу в любви в своем дневнике. Вживую это звучало в тысячу раз лучше. Он хотел говорить ей это каждый день до конца своей жизни.

— Как ты могла этого не заметить?

— А как ты мог этого не заметить?

— Ты не проглатывала язык, при виде меня, и не ходила с огромной эрекцией в штанах, двадцать четыре на семь.

Грейнджер снова громко рассмеялась, и он повторил за ней. Он даже не предполагал, что они будут просто лежать, прижавшись друг к другу, и смеяться над его шуткой. Он уже понял, что ее смех будет его любимым звуком.

— Ты выглядел немного бледным, но я подумала, что это из-за стресса, — весело призналась она.

— Это все из-за тебя, — возразил он. — Что ты со мной сделала...

— Это не я. Это сила моих слов. — Она невинно пожала плечами.

Он снова поцеловал ее. На этот раз так нежно, как только мог. Он знал, что никогда не устанет от ее губ. Драко хотел показать этим поцелуем всю безмерность любви и огромную вину, которую он чувствовал сейчас.

— Прости, что я взломал твой компьютер, — сказал он, когда они оторвались друг от друга.

— Ты уже извинялся.

— Знаю. Но чувствую, что это все еще сидит во мне.

— Не стоит, — отругала его. — Я рада, что ты это сделал.

Он глубоко вздохнул.

— Я тоже, Грейнджер. Я тоже.