Немецкие истории

Рано утром мой поезд прибыл в Нюрнберг. Вокзал в этом городе оказался совсем новым и современным. Было серое прохладное утро, я вышел на улицу и сразу увидел неподалёку городские ворота, вход в старый город. Но мне нужно было идти в противоположную сторону. Конечно же я пошёл пешком, чтобы посмотреть город и сэкономить деньги на билет. Это были дни какого-то общегерманского праздника в конце зимы или начале весны и народу на улицах было очень мало, поскольку мой путь лежал через окраины города.

Спальные районы любого немецкого города довольно похожи друг на друга и совершенно отличаются, от окраин Москвы или Питера. Никаких муравейников из 25 этажных домов! Нет и никогда! Забудьте ужас этих современных Питерских новостроек где-нибудь в Мурино. Нет и застройки серыми одинаковыми панельными зданиями в стиле позднего социализма. Подобные панельки иногда можно найти только в федеральных землях входивших в состав бывшей ГДР.

Все дома здесь в два-три, ну редко в четыре этажа. Они все немного разные, фильм «Ирония судьбы или с лёгким паром» он не про немцев. Многоэтажные дома бывают, но встречаются крайне редко. Жилые районы очень зелёные и ухоженные, и при этом не запрещается а наоборот приветствуется городская уличная культура в виде разного рода рисунков на стенах домов, которая отлично оживляет городской ландшафт. Какая нибудь трансформаторная будка обязательно будет разрисована местными художниками и это всегда рисунки с оригинальными смыслами. Все стены домов, как правило, увиты плющом. Вот почему-то этот-же плющ в России будет обязательно разрушать стены, а здесь просто украшать их.

Моя знакомая, в гости к которой я направлялся это украинка, беженка из под Киева. Из той самой Бучи... Она жила с ещё двумя-тремя семьями украинских беженцев, в доме который предоставил им местный пастор.

Примерно минут через 50 прогулки по городу я позвонил в дверь дома. Мою знакомую зовут Мираника, ей чуть больше 40 лет, в Киеве она работала преподавателем английского языка, ну а здесь просто беженка. В двухэтажном доме было ещё несколько комнат где жило ещё несколько семей, а моя комната была на втором этаже, на который вела старинная деревянная лестница со скрипучими ступеньками.

Мы все вместе пообедали и познакомились друг с другом. Жителями дома была одинокая женщина средних лет с маленькой девочкой, молодая девушка, пожилой мужчина, чья семья уехала куда то на праздники и Мираника. И все они очень по доброму относились ко мне на протяжении всего моего трёхдневного визита.

С Мираникой мы до этого много общались по телефону, но раньше никогда не виделись. Раньше она одна жила в Буче, рядом с Киевом, а когда линия фронта пришла прямо к ней в дом, ей пришлось бежать в чём была, со своей кошкой в руках, без денег и документов, сначала в Польшу, потом дальше в Германию. К тому моменту она жила в Нюрнберге уже около полутора лет. Кошка была с нею и пряталась от меня под шкафом.

Соседка моей знакомой одолжила мне на время моего визита свой проездной, и в тот же день мы вместе с Мираникой поехали на другой конец города получать продукты в Тафеле. Тафель это такая социальная волонтёрская организация, отделения которой находятся абсолютно во всех городах страны. Члены этой организации собирают по супермаркетам те продукты, у которых через неделю другую заканчивается срок реализации. На тот момент когда их собирают волонтёры, все эти продукты ещё абсолютно пригодные к употреблению, но в ближайшее время подлежат утилизации. И потом все эти наборы в специальных пунктах бесплатно раздают нуждающимся. Все волонтёры, работающие в этой организации, как правило, очень добрые люди, многие из них немного говорят на языках мигрантов и помогают им сориентироваться, ведь в очереди стоят люди самых разных национальностей: сирийцы, арабы, курды, украинцы и конечно же немцы тоже.

А само слово «Tafel» в разговорном языке означает «накрытый стол».

Позже я сам столкнулся с получением таких продуктовых наборов для себя, и могу сказать что в них входит абсолютно всё: овощи, хлеб, мясо, фрукты, йогурты, даже шоколад. Вот за таким бесплатным набором мы и поехали.

Кстати, кроме Тафеля в любом немецком городе, для малообеспеченных людей, существуют Sozialkaufhaus, социальные магазины. Там за сущий бесценок можно купить одежду, обувь, предметы быта, посуду, мебель, абсолютно всё. Они немного напоминают наш Second Hand, но принцип их работы совершенно иной. Люди относят ставшие ненужными им вещи в такой магазин и просто отдают их даром. Не продают, а именно дарят. Ну а этот магазин реализует их по символическим ценам: например, почти новые джинсы за 1 евро, обувь за 3, а зимнюю куртку за 4 евро. Существование магазина спонсируется государством и ему не надо заботится о получении прибыли. А символические деньги от продаж идут на оплату аренды помещения. Германия это очень социальное государство.

Вечером мы поехали в культурный центр на окраине города. Там проходила открытая репетиция сатирического спектакля в котором играли актёры-любители. В зале где проходила репетиция любой желающий мог занять место и даже немного поучаствовать в игре, когда такой поддержки просил режиссёр.

Я не помню название спектакля, но в тот день репетировали сатирическую сцену интервью различных кандидатов при приеме на работу. Актёры в основном были немцы, но и люди из других стран, и русскоговорящие тоже. В этом немецком спектакле немцы смеялись над своей же бюрократией. Режиссёр был венгр. А один из актёров карлик с рождения.

Потом Мираника познакомила меня с ним. Он воспринимал свой маленький, детский рост как данность и его никак не огорчало и не радовало, что люди при встрече разглядывали его как диковинку. Просто я вот такой, а люди вокруг меня немного другие, сказал он себе уже давным давно. Кроме того, он говорил на пяти разных языках, включая арабский.

После спектакля, в том же здании проходила какая то музыкальная тусовка, перед началом которой почему то всем желающим раздавали бесплатный суп, чай и фрукты.

Одна из организаторов Party была молодая африканка с абсолютно чёрным цветом кожи. Это был очередной культурный шок для меня, вот она что-то говорит, на чистейшем немецком, и в то же время она ведь представитель абсолютно другой культуры и даже расы людей. И одно с другим как то не укладывается в голове.

Обратно, до остановки метро, мы ехали на трамвае втроём с артистом-карликом и это было так непривычно, разговаривать со взрослым и умным человеком, у которого рост как у ребёнка.

А дальше, в метро, произошла совсем уж смешная история. Напротив нас с Мираникой в вагоне сидели две немецкие девочки подростки и, не зная что мы оба русскоязычные, эти две юные леди хвастались друг другу, сколько и каких именно русских матерных слов они обе знают. С объяснением друг другу значения этих слов, само собой.
А в минутой позже Мираника спросила меня о чем то, и эти две девчонки поняли что мы понимаем всё что они только что наговорили! Как они покраснели и с какой скоростью выскочили из вагона на ближайшей остановке!

Вечером украинские жители Нюрнбергского дома где я был в гостях, немного рассказали мне свои истории. А самую страшную из этих историй я наблюдал своими глазами. Та маленькая девочка лет 4-5, которая жила в этом доме, просто разучилась говорить после того шока, который она пережила на войне. Она могла только многократно повторять ту фразу, которую она только что услышала от других. Если ей сказать например: «Аня, сегодня ведь хорошая погода, правда?», то она потом так и будет тихо улыбаясь ходить по комнате и как эхо, многократно повторять «сегодня хорошая погода, сегодня хорошая погода...», а потом точно так же, как маятник, многократно повторять следующую фразу, которую она услышит от другого человека и совсем ничего не может сказать сама.

На следующий день в планах Мираники было непременно поехать в русские продуктовые магазины чтобы купить там гречку. Ну ок, гречка так гречка. Зачем ехать за гречкой на окраину города было не понятно, но я же в гостях, и мы поехали за гречкой.

Это был городской район на самой окраине в котором были десятки продуктовых магазинов, для русскоязычных покупателей, где продавались всякие пельмени, гречка, русские сосиски и всякая другая еда родом из СССР. Очередной культурный шок: преодолеть тысячи километров, приехать в Нюрнберг и вдруг оказаться в городском районе, который почти идентичен станции Удельная на окраине Петербурга! Повсюду только русская речь, в магазинах продаётся русская еда, интерьеры магазинов тоже как то недвусмысленно напоминает о 90-х годах прошлого века. Только вот все цены в евро, и всё действительно очень дорого по сравнению с обычными немецкими магазинами. Маленький оазис постмодернизма в Нюрнберге, ну ОК!

После покупки гречки надо было на минуту заехать домой, а потом, наконец то в старый город, в средневековый Нюрнберг!

Старый Нюрнберг прекрасен! Настоящее немецкое средневековье! Фахверковые домики похожие на перевёрнутую пирамиду, где нижний этаж самый маленький по размеру, а каждый следующий этаж на метр полтора шире. Башня палача у канала. Дорога к огромному каменному замку на скале. Бронзовая верхушка для шпиля собора, с объёмным орнаментом из металлических листьев, вращающихся бронзовых колец и множеством украшений. Она оказалась так тяжела, что после её создания, средневековые мастера поняли что они не смогут водрузить этот богато украшенный наконечник на шпиль собора, и он так и остался стоять на земле.

В замке на горе есть смотровая площадка с видом на ночной город внизу, в крепости можно пройти по каменным галереям похожим на тоннели, а вокруг глубокие крепостные рвы, внутри которых тоже бродят ночные туристы.

В старом городе есть много что посмотреть, но я был там только один тот вечер, лишь мельком. Жаль, что так мало. Ещё одна достопримечательность в старых крепостных стенах, которую я видел, это средневековая улица, по которой мы прошли, на которой сейчас квартал красных фонарей. В ярко освещённых витринах старинных домов, которым лет наверное по 500 уже, сидят вполне себе современные юные барышни в купальниках и ожидают клиентов.

В Гамбурге тоже есть подобная улица, но она огорожена стеной с надписью, что мол вход женщинам и несовершеннолетним воспрещён, а в Нюрнберге это просто средневековая улица в старом городе. Как говорят сами немцы: людское разнообразие делает наш мир цветным, и я с ними абсолютно согласен.

На следующий день мы поехали в пригород Нюрнберга, в город Фюрт. В этот город можно доехать на метро, но фактически, это уже не Нюрнберг а другой городок неподалёку. Там у Мираники было запланировано посещение проповеди американского пастора. Я совершенно далёк от таких мероприятий, но я гость и мне пришлось тоже пойти туда.

Город Фюрт поразил мне своей красотой и какой то средневековой провинциальностью, там можно было бы бродить часами. Он тоже не похож ни на один другой город, который я видел раньше. Но я видел его лишь мельком, ведь мы шли на проповедь.

И вот мы в небольшом зале, человек на 30 где между рядов ходит пожилой энергичный лектор, назову его так, и с микрофоном в руках и проповедует слово божье на американский манер на английском языке. А рядом с ним молодой человек, который синхронно переводит текст проповеди на немецкий.

Я не могу назвать себя верующим человеком, но с удовольствием посещаю богослужения в храмах религий всех конфессий, чтобы посмотреть на витражи и услышать звуки органа в лютеранском соборе или поставить свечку в православной церкви, или посмотреть как буддистские монахи строят а потом разрушают Мандалу.

Но вот этот американский формат совершенно не для меня. Я скоро понял, что я просто теряю энергию, что этот энергичный дядька в белом костюме просто высасывает её из меня.

В общем ощущения были не из приятных и когда «лекция» закончилась, я попросился как можно скорее уйти отсюда.

Неподалёку был парк, и там я смог прийти в себя. После этой «проповеди» мне было просто физически плохо.

Неподалёку от Фюрта, по пути обратно в Нюрнберг находился знаменитый Конгрессхалле НСДАП, построенный нацистами для своих съездов, именно там где Гитлер приветствовал факельные шествия стоя на трибуне бетонного стадиона. Вблизи это огромное серое здание зала конгрессов оказалось чем то средним между римским Колизеем, но из серого старого бетона и старым, снесённым нынее вариантом стадиона имени Кирова в Петербурге на Крестовском острове.

Вообще, брутальная архитектура сталинской и гитлеровской эпохи являются близнецами и почти полными копиями друг друга. В Берлине к примеру есть архитектурный комплекс «Мессе Берлин», тоже построенная в нацистские времена и она так похожа на ВДНХ в Москве, да и построена она была ровно в то же время и с теми же точно целями.

Так что немецкий Колизей НСДАП ничем особым меня не впечатлил.

Рядом с Конгрессхалле находится стадион со знаменитой трибуной, где бывший ефрейтор Шикельгрубер принимал свои парады. Немцы не стали сносить весь этот старый грязный хлам, серый бетон, да и правильно сделали, я думаю. Все должны видеть как смешно выгладит былое величие всех этих карликов спустя годы.

Теперь на месте фюреровского стадиона парк, а в бывшем Колизее заброшенная автостоянка.

А на следующий день я уже опять ехал в поезде обратно в Кобленц и Вальдек. Это снова была дорога на ночных поездах, они ведь существенно дешевле. В ночном поезде из Франкфурта в Кобленц почему то не работали ни табло с указанием текущих остановок, ни громкоговорители с объявлениями станций. Абсолютно все пассажиры спали в своих креслах и не у кого было спросить где мы сейчас едем. Тёмная зимняя ночь и мне тоже невероятно хотелось спать, но надо было следить сквозь заснеженное окошко за названиями станций, чтобы случайно не проехать свой Кобленц. Ведь конечная то остановка поезда была в Амстердаме :)

К счастью, или к несчастью, но я не проспал свою остановку, хотя мог бы выйти и на Амстердамском перроне в Голландии. Кобленц встретил меня холодным серым утром, до первого автобуса в Кастеллаун было ещё пару часов, и я пошёл в привокзальное кафе, купил там пару булочек и бутылку пива, уселся на скамейке автовокзала и понял, что хотя и нахожусь в загадочном и мистическом Кобленце, но я уже почти дома. На холодной скамейке автовокзала было тепло и уютно.