Немецкие истории

Мартин оказался приятным человеком лет 40+, с красивой правильной речью и конечно же блондин с голубыми глазами, как и почти все северные немцы. Мы сели в его фольксваген и поехали в Hof Windberg, на ферму Гора ветров. По дороге мы разговаривали и знакомились друг с другом и Мартин сразу же показался мне очень приятным человеком.

Дорога на машине от Ойтина до Виндберга это всего лишь минут 15, сначала вдоль леса у озера, а потом через лесной тоннель идущий по очень крутым холмам. Я потом тысячу раз ездил этой дорогой на велосипеде, поздней ночью из Ойтина, часто под сильным дождём и в абсолютной темноте, с велофонариком, со станции после путешествий в Гамбург, в Киль или к Северному морю. Но это всё потом, а сейчас Мартин в первый раз вёз меня на ферму.

Скоро мы свернули с основной трассы, ещё немного вверх, мимо лесного заповедника и вот уже огромный придорожный камень с выгравированным на нём названием фермы.

Hof Windberg это ферма которая занимается производством абсолютно экологически чистых овощей, очень много ручного труда, минимум автоматизации. Хозяйство работает по принципу Solawi, Solidarische Landwirtschaft (Солидарное сельское хозяйство), этот тип объединения совершенно неизвестен в России, по крайней мере я ничего не нашёл в интернете об этом варианте хозяйств в России. Суть в том, что на ферме живут и работают лишь несколько человек, а само в объединение включает в себя около 200 участников. Работники на ферме собственно и выращивают овощи, а остальные участники сообщества выплачивают ежемесячный денежный взнос, на который и живёт ферма, и раз в неделю, каждую пятницу приезжают на Abholtag, день получения своей доли урожая. То есть ферма никак не продаёт свою продукцию никаким посредникам или магазинам, всё уходит только напрямую к членам сообщества.

Население фермы совсем невелико: Мартин, его жена Виола, их маленькая дочка, очаровательная Лина, которой в тот момент было всего лишь 2,5 годика. Эта семья сразу производила впечатление красивых и счастливых людей. Главный агроном Даниэль, который управляет всеми сельхозработами. Даниэль на первый взгляд скорее напоминал какого нибудь рок музыканта или авангардного художника: высокий, худой, с африканскими дредами на голове.

Это и были основные жители фермы.

А все остальные работники это практиканты или добровольцы вроде меня, все они работали на ферме лишь некоторое время, кто несколько недель, кто несколько месяцев или год, а на смену им потом приходили другие. И абсолютно все эти люди были совершенно неординарными личностями, все без исключения, и я несказанно счастлив, что познакомился и подружился с ними.

В тот момент на ферме как практиканты работали Марен, молодая немка лет 40, родственники которой живут в Южной Америке, у Марен две небольшие собачки Чаппо и Мигель, которых она всегда брала с собою в поле. Ещё на ферме живёт Зёнке, ему лет 45, он орнитолог, раньше жил и учился в Берлине, а потом вот уехал «в деревню, в глушь, в Саратов...». Ну и Майка, молодая девушка, она жила в фургончике на колёсах, а на лугу по соседству паслись её овцы. Она просто влюблена в своих овец, и иногда даже катает некоторых из них на своём грузовом велосипеде. На ее визитке девиз: «Жизнь с овцами».

Кроме того есть два постоянных работника. Это худенькая пожилая пенсионерка в очках, Анна-Мари, которая каждое утро приезжала на ферму на велосипеде из соседнего Hollergraben, она очень добрый человек, но с рождения имеет некоторые проблемы с головой и речью. И ещё Ян, грузный мужчина лет 40, у него тоже были сложности с психикой, и он тоже не жил на ферме, а приезжал из соседней деревни на своей машине.

От станции в Ойтине до фермы около 12-14 километров, ферма находится буквально на краю света, рядом с лесным заповедником. Поблизости, в 3,5 километрах от неё, деревня Кассеедорф с автобусной остановкой, а если пойти в другую сторону, по лесным тропам, то через таких же 3,5 километра другая деревня, Schönwalde, с ещё одной автобусной остановкой, старинной церковью, школой и магазином. Шёнвальде означает Прекрасный лес, ну или скорее Прекраснолесск.

У меня потом было стойкое ощущение что я живу на далёком острове, населённом неординарными и очень яркими людьми :)

И конечно же, я прекрасно осознавал, что уж что-что, а сельское хозяйство абсолютно не для меня! Я не имею ничего общего со всей этой землёй, теплицами, мотыгами, а когда я вижу поле с посадками я точно знаю: «мне туда не надо!».

Но, иди туда где страшно и будь что будет.

Я переоделся в рабочую одежду и Мартин повел меня на экскурсию по ферме. В саду стоял отдельно стоящий двухэтажный дом, в котором жил Даниэль, Зёнке, Марен со своими собачками, и ещё одна семья, которая занималась совсем другой работой, в городе.

Рядом с садом расположено огромное здание самой фермы, построенное из красного кирпича и под крышей из красного шифера, почти как и все старые постройки в Гольштейне. В его левой части, оборудованной отдельным входом, жили Мартин с Виолой и их дочкой, в центре здания была общая кухня и зал. Одна из стен этого зала представляла из себя встроенный шкаф от потолка до пола. За этим шкафом и была моя комната. Впрочем, весьма уютная.

Прямо из жилой части дома можно было попасть в Abholraun, помещение, в котором по пятницам расставляли ящики с овощами, которые потом забирали в течение дня участники Солави. Дальше начинался склад с огромными деревянными ящиками в которых хранились овощи а потом, ещё дальше, здание коровника с десятком коров в нем. И всё это под огромной черепичной крышей, там на чердаке когда то были склады сена, ведь раньше это была ферма с коровами. Такая типичная для северной Германии старинная постройка «всё в одном».

Дальше, за коровником стояло 5 теплиц. А дальше поля с всевозможными овощами, ещё дальше луг, на котором летом паслись коровы. И вдалеке лес Шёнвальде.

С другой стороны от этого огромного дома располагается ещё одно здание, в котором стоят пара тракторов, разная прицепная сельхозтехника и мастерская.

И ещё, неподалёку фургон, переоборудованный под курятник, а в нем, за заборчиком несколько десятков кур. Рядом с фермой дорога, ведущая в тупик, а с правой стороны, за лугом лесной заповедник.

Интернет в виде WiFi присутствовал только на кухне. Сотовая связь в этих полях была тоже так себе. Чтобы позвонить лучше всего выйти куда то на луг. Да уж...

Чуть позже Даниэль на тракторе поехал в поле, а мы с Марен и Майкой отправились следом за ним, чтобы сажать салат. С корабля на бал. Специальный прицеп для трактора с сидениями для трёх человек. Трактор тянет прицеп а мы втроём сажаем в борозду рассаду салата из специальных пластиковых палетт. На самом деле это оказалось довольно увлекательным занятием.

Потом мы ещё что-то пропалывали на поле тяпками, а потом подошло время обеда. Надо сказать, что питались на ферме по-вегетариански. Но вкусно. Готовила для всех Beke, которая приезжала для этого из Шёнвальде. Обедали все вместе на лужайке перед домом.

После обеда и отдыха нам всем предстояло заняться очень необычным делом: всем вместе надо было перегнать огромного старого быка и его подругу корову из стойла на пастбище. Это было ещё то шоу! Специально подогнали два трактора и прицеп, чтобы перегородить возможные пути бегства быка с фермы, все выстроились в цепь вокруг дороги к лугу, открыли дверь загона и огромный бык вышел из коровника. Он весил наверное тонну, и был могучим кастратом.

Он оглядел людей и взгляд его, как ни странно, был как бы спрашивающий, мол всё ли я правильно делаю? Потом он прыжками понёсся в сторону луга, совершенно ошалевший от весеннего солнца, свободы и запахов свежих одуванчиков вдоль дороги. За ним побежала его жена, старая корова и через минут пятнадцать перегон на луг благополучно завершился. Остальные коровы остались стоять пока что в коровнике.

Рабочий день закончился и я пошёл прогуляться пешком до Кассеедорф. Дорога от фермы шла всё время вниз, то через лесные тоннели из старых дубов, то через холмы и ярко жёлтые поля с цветущим рапсом.

Вечером я вернулся в свою комнату и долго не мог уснуть, думая о том, как же я буду здесь жить и работать? Ведь я уже совсем не молодой и абсолютно не сельский человек, с почти неработающим суставом плеча и проблемами с позвоночником в прошлом. Трудных мыслей в голове было предостаточно.

Но моя комната за шкафом была вполне уютная, на столике был букет с цветами, а на столе горела лампа под красным абажуром. В общем, всё было не так уж и плохо.

Утром Мартин и Даниэль сказали мне, что я вполне подхожу и им и всем другим обитателям фермы, а значит, по возвращении в Вальдек можно смело начинать заниматься всеми бюрократическими процедурами связанными с утверждением моего нового контракта и переездом из Райнланд-Пфальц сюда, в Шлнзвиг-Гольштейн.

В первой половине дня я ещё сделал ряд заданий, потом мы все вместе пообедали и я начал со всеми прощаться перед отъездом. Напоследок заглянул в свою комнату, бросил взгляд на этажерку с зелёным растением, которая стояла в углу, сказал им пока и вышел во двор. В тот момент там никого не было я повернулся к дому и сказал Tschüss! Пока! И кто-то, не знаю кто, может быть сам старый дом ответил мне тем же самым Tschüss, Чюусс!

Мы с Мартином поехали обратно на вокзал в Ойтин, где он перед прощанием протянул мне сотню евро в качестве компенсации моих расходов на дорогу сюда на север страны. Я конечно же был приятно удивлён этому его жесту.