099 Поездка в Любек на автобусе с Хагеном
Однажды поздней осенью, когда ехать на велосипеде в Ойтин было уже не очень комфортно, я отправился на станцию на первом субботнем автобусе. Когда я сел в автобус в Кассеедорф, деревне неподалёку от фермы, в нём уже ехала Анна-Мари, немного сумасшедшая старушка с добрым сердцем, с которой мы вместе работали на ферме.
Потом я часто встречал её в этом утреннем субботнем автобусе, занятая по дороге вязанием носочков или ковриков, она ехала из Hollergraben, из своей деревни, на вокзал в Ойтине а потом или в Любек или в Киль, просто так, прогуляться.
Вместе с нами ехал Hagen, мой новый знакомый, которого я раньше только пару раз видел на ферме, когда он приезжал получать свою долю урожая. Хаген абсолютно необычный человек лет 50, который в любую погоду ходит в коротких брюках и с палочками, а иногда ездит на электровелосипеде с какой то чудаковато изогнутой рамой.
Но когда мы приехали на вокзал, выяснилось что сегодня какие то ремонтные работы на линии и поезда не ходят, от слова вообще, но есть автобусы челноки в Любек, но когда будет ближайший, в Info станции понятия не имеют, но вроде как часа через полтора. Немецкий Орднунг во всей красе :)
Я оставил Хагена и Аннае-Мари на перроне, а сам пошёл к автобусной станции, чтобы попытаться выяснить, когда же будет автобус челнок на Любек. И вдруг этот самый автобус, который якобы будет через полтора часа, подъезжает к автовокзалу.
До отправления было ещё пара минут и я побежал искать Хагена и Анну-Мари, но нашёл только Хагена и мы вместе побежали (в меру сил Хагена) обратно к автобусу.
Мы успели и автобус поехал в Любек. Так я познакомился с Хагеном.
Хаген загадочный но дружелюбный человек. Когда то он работал фотографом, сейчас у него тяжёлая форма атеросклероза и как раз поэтому он носит короткие брюки даже зимой, холод благоприятно влияет на его голову.
Он обожает долго и предметно рассуждать о разных тонких материях, о причинах и следствиях, и его рассуждения очень точны и глубоки. При этом, в виду болезни, ему трудно концентрироваться на обыденных рутинных вещах. Он всегда просит говорить медленно и по существу и часто просит паузу на осмысление.
И при этом разговаривать с ним всегда очень и очень интересно. Позже мы множество раз совершенно случайно встречались с ним на ферме по пятницам в день раздачи урожая, или в Шёнвальде, или просто где-то по дороге в Кассеедорф куда он ездил на купленном им позднее Сеньориенмобиле, это такое креслице на колёсиках с электроприводом, на котором однако запросто можно проехать километров 40 на одной зарядке аккумуляторов.
Ну а в тот день нашего первого знакомства он ехал с упакованной в чехол огромной фотографией в Любек и дальше в Вупперталь или Бонн, в центральную Германию. Что это за фотография, я так и не узнал, он сказал что это какая то из его старых работ для выставки. И что за фотографии он делал раньше, я тоже совсем не знаю.
Мы сидели в разных частях автобуса, поскольку Хаген быстро устаёт от общения с незнакомыми людьми, а мы тогда были почти незнакомы с ним . Все наши длинные разговоры состоялись лишь позже, при случайных встречах в окрестностях фермы.
А сейчас длинный автобус состоящий из двух секций ехал на огромной скорости по автобану в Любек, километров 100 в час наверняка. На такой скорости на автобусах я ещё никогда не ездил, тем более по немецкому автобану. Заднюю секцию автобуса методично покачивало влево вправо.
На самом заднем сидении полупустого автобуса сидел средних лет немец с синдромом дауна и пел какие то заунывные дорожные песни на немецком. Хвост автобуса раскачивался, Даун убаюканный в своём кресле пел песни, автобус летел в Любек.
В Любеке мы вместе с Хагеном сели в поезд на Гамбург, на этом наше первое знакомство закончилось.
Я ехал в тот день в Гамбург, чтобы потом из Гамбурга отправится дальше, в гости, в Бремен.