Кубок Хаффлпаффа
Ночь опустилась на Хогвартс, но эта тьма не могла сравниться с напряжением, которое царило в группе. Гарри, Гермиона, Рон и Драко осторожно пробирались через запутанные коридоры. Впереди была комната сокровищ, в которой, как они теперь знали, скрывался Кубок Хаффлпаффа — очередной крестраж.
— Тебе не кажется, что это слишком легко? — прошептал Рон, сжимая палочку в руке.
— В подобных местах "легко" никогда не бывает, — ответила Гермиона, сосредоточенная на карте и заклинаниях.
— Просто идём, — бросил Гарри. Его взгляд был устремлён вперёд.
Драко, следовавший за ним, усмехнулся.
— Поттер, ты иногда напоминаешь мне тех идиотов из сказок, которые бросаются в пропасть ради какого-то блестящего предмета.
— Если хочешь остаться позади, Малфой, никто тебя не держит, — огрызнулся Гарри, даже не оборачиваясь.
— О, не переживай, — язвительно ответил Драко. — Я здесь только для того, чтобы посмотреть, как ты снова всё испортишь.
Комната сокровищ оказалась огромной. По её краям громоздились горы золота и серебра, древние артефакты мерцали в слабом свете их палочек. В центре, на пьедестале из чёрного мрамора, стоял Кубок Хаффлпаффа.
— Вот он, — прошептала Гермиона.
Кубок, несмотря на свою простоту, словно притягивал взгляд. Его золотая поверхность сияла, а вокруг витало странное напряжение, которое каждый чувствовал кожей.
Гарри шагнул вперёд, словно что-то внутри его подтолкнуло к артефакту.
— Гарри, подожди! — предупредила Гермиона. — Не трогай его, пока мы не проверим ловушки!
Но Гарри её не слушал. Его взгляд был прикован к Кубку, и каждый шаг приближал его к нему.
— Поттер! — выкрикнул Драко, его голос был наполнен гневом. — Не повторяй своих ошибок! Ты забыл, что было с медальоном?
Но Гарри не остановился. Его рука дрожала, когда он протянул её к Кубку. Как только его пальцы коснулись золота, сила, исходящая от артефакта, захватила его.
Гарри почувствовал, как его разум начал затягивать странный вихрь. Образы мелькали перед глазами: Волан-де-Морт, его армия, смерть, разрушение. Кубок говорил с ним, обещая силу, власть и ответы на все вопросы.
— Гарри! — закричала Гермиона, подбегая ближе, но невидимая сила оттолкнула её назад.
Рон тоже попытался приблизиться, но его отбросило к стене.
Драко был единственным, кто не колебался. Он бросился вперёд и схватил Гарри за плечи.
— Поттер, очнись! — крикнул он. — Это не ты! Не позволяй этому чертовому крестражу овладеть тобой!
Но Гарри не слышал его. Кубок продолжал манить, его золотая поверхность словно пульсировала светом.
— Почему... я не могу отпустить? — прошептал Гарри, его голос был сломанным, словно он говорил не своим голосом.
Драко сжал его плечи сильнее.
— Потому что ты идиот, Поттер, — сказал он, его голос дрожал от ярости. — Ты всегда думаешь, что можешь справиться со всем в одиночку. Но это ложь!
Он сорвал Кубок из рук Гарри и с силой бросил его на пол. Кубок зазвенел, ударившись об каменный пол, но не разбился.
Гарри упал на колени, его глаза были затуманены, словно он ещё боролся с тёмным воздействием.
Драко, не раздумывая, схватил его за лицо обеими руками, заставив его смотреть прямо на себя.
— Гарри! Ты слышишь меня? — его голос звучал отчаянно.
Но Гарри всё ещё был где-то далеко. Драко, уже не зная, что ещё сделать, резко наклонился и поцеловал его.
Это было короткое, но сильное прикосновение. Оно словно прорвало барьер, который крестраж пытался воздвигнуть. Гарри замер, а затем резко вдохнул, словно его только что вытащили из воды.
— Драко... — прошептал он, глядя на него.
— Ты вернулся? — спросил Драко, его руки всё ещё держали Гарри за лицо.
Гарри медленно кивнул, приходя в себя.
— Да... Спасибо.
Драко тут же отстранился, будто сам испугался своего поступка.
— Не за что, Поттер, — бросил он, вставая и отворачиваясь. — Просто старайся больше не быть таким идиотом.
Гарри попытался встать, его ноги были всё ещё слабые. Гермиона и Рон бросились к нему, осыпая вопросами, но он смотрел только на Драко.
Кубок всё ещё лежал на полу, его золотая поверхность тускнела, словно утратив часть своей силы. Теперь они знали: уничтожить этот крестраж будет сложнее, чем они думали.