Бросить родного
— Ральф, можно тебя спросить?
— Нет. Ты всегда так начинаешь, вместо того, чтобы спрашивать. Если бы твой мозг был чутка больше, чем орех, можно было бы ожидать от тебя большего, не так ли?
Деревянные стружки падали на бетонный пол, напоминая о том времени, когда отец впервые привел их в гараж. Ральфу было двенадцать, Зельфу - девять.
— Будете помогать, — сказал отец и сунул старшему в руки молоток. Зельф тогда забился в угол с книжкой, а Ральф методично забивал гвозди в доску, пока костяшки не побелели.
— Из этого выйдет толк, — хлопнул отец Ральфа по плечу и ушел на работу.
Больше он в гараже не появлялся - дела компании съедали всё время. Мать тоже пропадала сутками в офисе. Ральф варил макароны, проверял уроки брата и отгонял местных отморозков от их двора.
— Ральф, расскажи сказку, — каждый вечер просил Зельф, прячась под одеялом. И Ральф рассказывал — про рыцарей и драконов, про пиратов и сокровища. А утром снова брал молоток и строгал доски, пока брат зачитывался фэнтези.
— Вечно витаешь в облаках, — ворчал Ральф, но исправно приносил ему новые книги из библиотеки.
Когда Зельфа побили в школе за «маменькиного сынка», Ральф молча взял биту из гаража и вернулся через час с разбитой губой. Больше брата никто не трогал. А Зельф стал еще больше прятаться за книгами, за спиной старшего, за своими фантазиями об идеальном мире.
— Когда-нибудь я открою книжный магазин, - мечтал Зельф.— Когда-нибудь ты повзрослеешь, — отвечал Ральф и продолжил дело отца -работал, работал, работал.
Теперь от тех времен остались только стружки на полу.
Радость быстро уходила, когда вместо кресел-качалок люди начали заказывать больше гробов. Каждый удар молотка напоминал о похоронах родителей - всего три месяца назад они погибли в автокатастрофе.
— Я бы хотел помогать тебе.
— Если бы хотел – давно помогал бы, — отрезал Ральф, а затем отрезал последний кусок доски двусторонней пилой, но в одну руку. — Где ты был, когда нужно было организовывать похороны? Прятался в своей комнате с книжками?Брат уже второй месяц торчал у Ральфа. Когда умерли родители, оба поняли, что они остались друг у друга одни. Поэтому родительскую квартиру начали сдавать. Этого минимума хватало, чтобы Зельф мог вроде как иметь средства к существованию, но и упиться горем.
— Расстегни зеленую сумку и достань оттуда плоскогубцы.
— Что ты со мной как с маленьким? - спросил Зельф. — Я же не ребенок больше, которого нужно защищать от всех.
— Проваливай, — передумал Ральф и отложил инструменты. Скрестил руки на груди и посмотрел на брата в упор. Как в детстве, когда застукал его за курением в школьном туалете.
— Ты серьезно?
— Нам под тридцатник. Я успел подумать, — Ральф кивнул на дверь и для верности не отводил взгляда от светловолосого Зельфа. Тот был младше и ниже. И глупее, как посудить. Всегда прятался за спиной старшего брата, а теперь вдруг решил показать характер.
Зельф сидел на стремянке, болтая ногами. Спрыгнул оттуда и развел руки вширь.
— Серьезно? После всего, что было? После всех лет, когда ты был мне и братом, и отцом?Ральф молча смотрел в глаза брату. Внутри что-то надломилось, но он не подал виду.
«Хахх, офигеть, — сам себе сказал Зельф, подобрал с пола толстовку, раскрытую сумку и двинулся к двери».
— Если бы ты хотел, ты бы остался, недоумок, — произнёс Ральф, на секунду задержав Зельфа в дверях. — Как всегда, убегаешь от проблем. Тебе избежать легче, чем проработать. Но теперь некому тебя защищать.
Ральф приходил в себя три года после «разрыва». Весь ударился в работу – обеспечил львиной долей авторских гробов всех погибших после крушения небоскреба компании «Врата Дао». Каждый гроб был как напоминание о том, что он потерял не только родителей, но и брата.
— У тебя остались еще родственники? — спросила его Зея со стремянки. Она наблюдала, как жених работает, отмечая, как бережно его руки обращаются с деревом, будто пытаясь сохранить в нём жизнь.
Ральф отвлекся от выкраивания крышки.
— Да, у меня был брат, но он ушёл.
— Что, вот так на пустом месте после потери родителей?
Ральф кивнул.
Она подошла ближе. Зея работала психологом в хосписе, но сейчас взяла отпуск.
— Не на пустом месте... Вернее, я послал его.
Ральф пожал плечами.
— Зачем? Это же твой единственный брат! - В её голосе не было осуждения, только искреннее желание понять.
— Он сам хотел уйти. Малейший повод и его сдуло, точнее, он сдулся. Всегда так было – чуть что, прячется за книгами или за моей спиной.
Ральф изобразил звук спуска колеса, но вышло как смыв в унитазе. Зия прыснула от смеха, но потом посерьезнела.
— Где он сейчас?
— А мне почем знать, видимо, в лучшем месте. Хочешь к нему присоединиться?
— Мы знакомы полгода, и ты сделал мне предложение, — Зия спрыгнула со стремянки и подошла ближе снова, — и ты спрашиваешь у меня, хочу ли я свалить от тебя так же, как он? Посылаешь меня? Проверяешь, останусь ли я?
Ральф выпрямил спину, вытер пот со лба. Прищурился, оглядывая Зею с головы до ног.
— Я сделал тебе предложение две недели назад, и я посылаю тебя сейчас присоединиться к брату. Думаю, да. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Да о чём ты только думаешь? Что все вокруг готовы тебя бросить? Как родители?Её слова попали в цель. Ральф вздрогнул.
Зея окончательно спустилась со ступенек, закинула сумку на плечо. Осмотрела жениха, надула губу. Руки Ральфа сжимали лобзик, мышцы на них напряглись. Стул под ногой ходил ходуном, опилки летели в стороны. Маленькая щель на доске врезалась в сухожилие дерева, лезвие пилы застряло. Грохот прекратился. Ральф отложил лобзик и пристроил ногу на доску, затем силой шибанул по ней, и доска распалась на две части.
Перед выходом Зея сменила обувь на каблуки и хлопнула дверью.
Только после этого Ральф снял фартук, приоткрыл окно и тяжело выдохнул. Ему хотелось дотронуться до сердца, щемило. Где-то в глубине души расстреляли маленького ребенка, который всё ещё ждал, что родители вернутся с работы, а брат выйдет из-за своих книг.
— Постойте-ка, — через пять минут дверь распахнулась. Зея скинула сапоги.
— Ты что-то забыла? — Ральф безотчетно натирал область сердца, и она это заметила.
— Милый мой, прости, — Зея бросилась ему в объятия, — из-за твоего шума совсем растерялась. Ты не можешь всю жизнь проверять людей на прочность. Не все уходят.
— Верно, верно.
— Твой брат мог тебя бросить, но не я, не я, — Зея наглаживала его подбородок, затем провела рукой по волосам. Прижала к себе. — Знаешь, а ведь он тоже страдает. Может, он ушел не от хорошей жизни...
Весь оставшийся день они провели на верхнем этаже. Ральфу нужно было восстановиться после встряски. Зея рассказывала о своих пациентах в хосписе, о том, как важно не упускать время с близкими.
— Как ты смел меня послать? — Зея лежала на второй стороне дивана с куриной ножкой в зубах и пихнула парня. Тот криво ухмыльнулся.
— Я хотел верить, что люди со мной не потому что так получилось.
— Ты прав, ты прав. Может вернуть твоего брата? Так где он? Я видела, как ты хранишь его старые фотографии в ящике мастерской.
— Нафиг, не надо, — Ральф обмакнул картоху в кетчуп и переключил канал. — Я ему не нужен. После всего. Может ему даже полезно побыть одному.
— Мы будем умнее, пусть проваливает после второго шанса. Хотя, знаешь, может хватит уже этих проверок? Ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы он уходил.
— Ты права, — Ральф зажегся.
И они нашли его. Зельф устроился охранником в порту и был рад приглашению на свадьбу. К тому моменту он уже нашёл помещение для книжного магазина, и попросил Ральфа помочь с жильем. Тот добродушно согласился при условии, что Зельф будет помогать в мастерской. Так и случилось.
Зея часто заставала их за разговорами в мастерской. Зельф читал вслух, пока Ральф работал. Как в детстве. Иногда она приносила им чай и слушала их споры о литературе и дереве, улыбаясь про себя.
Но за день до свадьбы трое молодых людей снова собрались в подвале. И Ральф послал брата, на этот раз в шутку, поминая былое. К его словам присоединилась Зея, не подумав. Но Зельф словно давно ждал этого момента, молниеносно забрал вещи и хлопнул дверью.
— Да что не так с тобой?! — Ральф догнал брата у крыльца дома. Зея чертыхнулась - видимо разговоры с женихом прошли впустую.
— Ты, ты посылаешь меня. Родители нас покинули, а ещё ты со своими посылами, совсем задрал, да как ты смеешь? Я не могу снова через это пройти!
— Ты совсем опух? Это шутка, я не всерьёз! — Ральф смазано врезал Зельфу по лицу. Удар вышел корявый, чисто для вида. Брат поскользнулся на ступеньке и поспешил убраться.Но Ральф не мог понять в чем дело.
— Успокойся! — Он бежал за ним следом, — это шутка, да к тому же тупая! Один удар, и ты готов бросить всё, что у нас было и есть! Я, мать твою, содержу тебя второй месяц, я приютил тебя после потери, я всегда защищал тебя, и один удар, и одна шутка, и ты, мать твою, готов слить всё это в унитаз!!!
Ральф подобрал палку с земли и запустил вдаль убегающему брату.
«Я не могу поверить, что ты бросил нас накануне свадьбы, дебил! — крик Ральфа эхом отразился от кирпичных стен».
Зельф бежал, спотыкаясь, как тогда, в детстве. Ему было одиннадцать, когда отец впервые «послал» его - прямо посреди семейного ужина. «Пошёл вон из-за стола, размечтался тут!, - рявкнул отец, когда Зельф поделился мечтой стать писателем». Мать промолчала, Ральф дернулся защитить, но отец уже швырнул книгу Зельфа в стену. «Вернешься, когда поумнеешь».
Зельф просидел в парке до ночи. Ральф нашел его под фонарем, трясущегося от холода, с распухшими от слез глазами. Молча отдал свою куртку и довел до дома. А потом случилась та ссора родителей, за неделю до их смерти. «Катись отсюда! - крикнула мать отцу». Отец ушёл, хлопнув дверью. Через семь дней их машина не вписалась в поворот. Они не успели помириться.
Теперь Зельф снова бежал, спотыкаясь. За спиной остался недостроенный гроб в мастерской – немой свидетель того, что все, кто уходит, могут не вернуться.Ральф вернулся к Зее. Она успокаивала его два часа. Такой истерики у него не было даже после смерти родителей.
— Как он мог, Зея? Он даже не умер, но бросил!!!
— Может, хватит уже этих проверок? — тихо сказала она. — Ты ведь сам спровоцировал его. Опять. Он боится потерять тебя так же, как родителей. А ты постоянно его отталкиваешь.
Зея ушла за вторым одеялом наверх. Но когда вернулась, Зельф уже стоял в дверях мастерской, промокший от дождя. Ральф сжался в комок на старом диване и бросил башмак в сторону брата. Тот не долетел до цели.
Зельф подобрал башмак, помял его в руке. В тишине слышно было только, как капает вода с его куртки на бетонный пол. Кап. Кап. Кап.
— Испортишь материал, — Ральф кивнул на лужу под братом.
Зельф молча взял с верстака недоделанную шкатулку, достал нож, перехватив его как оружие. Его пальцы скользнули по дереву – теперь увереннее, чем в детстве. Ральф следил за движениями брата, но не поправлял.
Наступал вечер. Солнце пробилось сквозь тучи и сочилось в подвал персиковым светом. Зельф взял холодную газировку из холодильника и молча разлил на три бокала. Зея стянула свой бакал и вышла за дверь.
Братья сели на диване, смотрели, как закатное солнце играет в древесной пыли. Зельф всё еще держал нож и смотрел на шкатулку, которую оставил на столике перед собой.
— Эй, — позвал Ральф наконец, — костюм погладить не забудешь?
— Мятый костюм это стыдоба, — согласился Зельф. Он наконец-то выдохнул и, перехватив нож поудобнее, принялся вырезать узор, — Иди, отдохни, тебе не надо это видеть. Подарок сделаю.За дверью тихо улыбнулась Зея, и не издав не звука, поднялась на второй этаж готовиться к свадьбе.