«В животе - доказательство»
***
Стены особняка Ли встретили меня тишиной, среди которой стояла изящная женщина средних лет с профессионально уложенными волосами, которые сверкали от падающих на неё лучей света. Она придерживала лёгкую накидку на своих худых плечах, под которой скрывалось платье той же цветовой палитры, не скрывающее её стройные ноги. Она просто стояла в гостиной у большого стола, расположенного посреди огромного зала, на котором уже стояли различные варианты угощений и блюд не только корейской кухни, но и зарубежной. Она ничего не говорила, и на её лице не было ничего, кроме лёгкого макияжа и тёплой смиренности. Но мне не нужно было объяснений. Я сразу поняла, кто эта красивая женщина — это госпожа Ли, которая редко появлялась на публике и предпочитала оставаться в тени своего влиятельного и успешного мужа. Мне ни разу не удавалось пересечься с ней, поэтому можно считать, что сейчас — тот самый первый раз, когда мы встретились лично.
Я ещё не знаю, что она из себя представляет. Стоит ли мне опасаться и её. Но в одном уверена точно: свою неотразимую внешность Минхо унаследовал именно от матери, а вот грязный внутренний мир явно сформировал отец. Глаза, черты лица, нос, и даже улыбка, которой она меня одарила, стоило мне подойти ближе, — всё напоминает об этом ничтожестве — Ли Минхо.
— Добро пожаловать, О Лора, — приветливо прозвучало из уст госпожи Ли, но я не торопилась отвечать взаимностью. Я не поклонилась и даже не сказала «здравствуйте», а просто окинула шикарный стол холодным взглядом и выдала с ухмылкой:
— Да, я вижу, вы всё заранее спланировали.
— Садитесь за стол, нам есть что обсудить, — господин Ли решил не замечать моих слов. Он занял место по центру, сразу показав всем, кто в доме главный, затем жестом усадил и жену, которая словно всё это время только и ждала его разрешения.
— Тебе лучше присесть, — голос Минхо, словно огонь, прошёлся по моему затылку, от чего я вздрогнула.
Парень прошёл мимо и занял одно из свободных мест, предпочитая сидеть ближе к отцу, а его глаза так и прожигали меня, вынуждая мои ноги подкашиваться. Я села. Я не смогла больше стоять. В этом доме я абсолютно беззащитна. Перед этими людьми мне не устоять, как бы я ни пыталась. Ещё и эта тошнота, которая стала беспокоить меня всё чаще...
— Перейдём сразу к делу, — начал Ли-старший, покрутив тарелку со стейком, словно выбирает, с какой стороны его лучше начать резать. — Я знаю, ты такая же упрямая, как и твой покойный отец, поэтому ни за что не согласишься отдать компанию, — делает разрез, из которого показалась кровь, подсказывающая о его предпочтении в еде. Только вот меня это не удивило, а лишь сильнее сжало горло от желания вырвать прямо за столом. — Думаю, Минхо с тобой уже всё обсудил. Нам нужно всего лишь сорок процентов твоих зарубежных филиалов — это никак не исказится на твоей корпорации, если управлять ею с умом, — поднимает на меня свои едкие глаза, прежде чем продолжить. — Но ты не волнуйся, мой сын поможет тебе не утонуть в этом огромном океане бизнеса, — он одарил Минхо гордым взглядом, а тот лишь улыбнулся, словно лисёнок, тешась признанием отца. — Так что давай забудем обо всех обидах — нам следует воссоединить свои силы. Только так обе стороны получат то, что хотят.
— Как я могу верить, что вы остановитесь на этих сорока процентах? — сжимаю кулаки под столом, чтобы хоть как-то перебороть злость и то чёртово состояние моего организма. — Как я могу доверять вашей семейке? Я не верю ни вам, ни вашему сыну!
— Нет, дорогуша, — Ли-старший покачал головой и усмехнулся, словно знает мою самую сокровенную тайну. — Ты уже доверяешь, просто не признаёшь этого. Если бы у тебя совсем не было никакого доверия, ты бы не легла в одну постель с моим сыном. Доказательство у тебя внутри — в твоём животе, — он медленно, с наслаждением кладёт кусочек пропитанного кровью стейка в рот, и это становится последней точкой моего терпения.
— Мне нужно в уборную... — подскакиваю из-за стола, от чего стул едва не опрокинулся назад, и прижимаю ладонью рот в надежде удержать сильное желание опорожнить свой желудок.
— Сюда, — госпожа Ли отреагировала моментально, подоспев ко мне быстрее горничной, которая стояла в сторонке на случай, если кому-то из господ понадобятся её услуги.
Я не помню, как добежала до унитаза. Не знаю, кто именно держал мне волосы и что говорили. Меня рвало так, словно мой организм хотел избавиться от всей той желчи, которой меня наполнила эта семья.
— Вот вода, госпожа, — голос горничной стал куда распознаваемым.
— Можешь идти, — госпожа Ли, которая и держала мои волосы, оказалась в этой ситуации ко мне ближе всего. — Вот, выпей, — она протянула мне стакан с водой, который я не могла не принять. Мне было просто необходимо ополоснуть рот от следов горького желудочного сока. — Уже легче? — слышу, как мне показалось, искреннее женское беспокойство, на что я положительно кивнула и попыталась встать на ноги. — Ранний токсикоз — мне это знакомо, — женщина отобрала стакан из моих рук и поставила его на умывальник, заодно ловко отрывая пару бумажных полотенец. — Говорят, если у беременной постоянный токсикоз — будет мальчик, — на её лице мелькнула тёплая улыбка, и худая рука потянулась к моим губам, чтобы аккуратно убрать все следы моей рвоты. В этот момент мне показалось, что эта женщина не до конца понимает всей реальности.
— Госпожа, вы счастливы? — срывается с моих бледновато-розовых губ, что заставляет её утратить улыбку и медленно убрать руку от моего лица, пока глаза смотрят на меня с каким-то недопониманием. — Вы любите своего мужа?
— Что это за вопрос такой? — нахмурилась. — Конечно, люблю. Если бы я его не любила, я бы не вышла за него и не родила такого прекрасного сына...
— Прекрасного? — явная ирония срывается с моего языка, прерывая её речь. — Вы правда считаете вашего сына «прекрасным»?
Молчание. Она смотрит на меня. Долго. Я смотрю в ответ. Ожидаю. Ответа.
— Чего ты пытаешься добиться? — наконец, она разрушает эту напряжённую тишину, а её мягкий голос заметно обрёл колкость. — Мой сын всегда будет для меня самым лучшим и прекрасным. Да, у него не самый сладкий характер, но он такой, потому что должен. Чтобы выжить в этом жестоком мире, нужно быть сильным. Тебе ли не знать. Не суди книгу по обложке, О Лора. Мой Минхо — не чудовище! — её голос дрогнул в раздражении. Она впервые показала другие эмоции, кроме смирения — нотки агрессии, в попытке защитить своего ребёнка. Более того, она прекрасно знает о том, как называют её драгоценного сына — ЧУДОВИЩЕ. — Я знаю его лучше других. Я его мать...
— Эй, чего вы там так долго? — голос Минхо за дверью вынудил женщину быстро умолкнуть и взять себя в руки.
— Мы уже выходим, — отвечает она тем самым мягким и нежным голосом. Женщина одарила меня каким-то предупредительным взглядом, прежде чем открыть дверь и улыбнуться сыну, который подпирал стенку плечом, скрестив руки на груди. — Уже всё хорошо. Обычный токсикоз. Думаю, ей стоит отдохнуть. Позаботься о ней, — она нежно похлопала парня по плечу и просто ушла, передав эстафету тому, кого бы я сейчас больше всего не хотела видеть.
— Что за представление ты здесь устроила?! — он встал на пороге ванной, продолжая подпирать стену. — Я почти поверил в твоё шоу, — ухмыляется — снова эта злорадная улыбка «прекрасного сына», из-за которой хочется подойти и разорвать ему рот.
— Шоу? — процедила сквозь зубы. — Кажется, нужно было наблевать тебе прямо в тарелку, чтобы ты сполна смог насладиться этим «шоу», придурок, — сжимаю бумажное полотенце в руке и бросаю ему в лицо, которое мягко отбилось от его бархатной кожи и бесшумно упало под ноги, не вызвав у Минхо ни капли раздражения — он улыбнулся, словно психопат, которого забавляет всё, что обычного человека должно злить. — «Обложка»? — нервно усмехаюсь в ответ, вспоминая слова его матери, сказанные недавно. — Да здесь дело не в обложке, а в самом содержании «книги», — с этими словами я прохожу мимо, толкнув Ли плечом в плечо, чтобы тот дал мне дорогу.
Направляюсь обратно в гостиную, где господин Ли, словно ни в чём не бывало, наслаждается едой, а госпожа сидит рядом и лишь скромно покручивает столовые приборы в руках, отводя взгляд, будто не имеет права на собственное мнение рядом со своим «любимым» мужем.
— Прошу меня простить, господин Ли, но я нехорошо себя чувствую, — сцепив зубы, произношу куда сдержаннее. — Пожалуй, я не смогу больше составить вам компанию. Приятного аппетита. И всего хорошего! — слегка поклонившись, разворачиваюсь и уже делаю первые шаги к выходу из этого дома, не думая о том, как собираюсь добираться домой.
— Сыграем свадьбу уже на следующей неделе, — слышу уверенный голос Ли-старшего, который словно камень в мою спину. Я притормозила, но не обернулась. Стою. Сжимаю края одежды и слушаю. — Нет смысла тянуть, а ты не в том положении, чтобы отказываться. Минхо, позаботься о свадебных нарядах, а церемонию я возьму на себя.
— Конечно, отец, — Минхо тут как тут — собачонка собственного отца, готов лаять и вилять хвостом каждый раз, как тот называет его имя. — Я люблю шопинг.
— Отвези её домой и позаботься о её безопасности, — добавляет господин Ли, стягивая моё горло каждым своим словом.
Я не стала дожидаться. Просто ускорилась и вышла на улицу, где охрана засуетилась, подготовив машину к выезду. Мне открыли дверцу пассажирского места быстрее, чем я успела принять решение: садиться в это авто или нет.
— Поторопись, у меня мало времени, — Минхо обогнал меня и первым сел в машину, а я всё стою и смотрю на его спокойное лицо, мелькающее в боковом зеркале. Лицо, которое придётся видеть всё чаще. Лицо, на которое должна буду смотреть с наигранной любовью. Целовать его губы, сжимая кулаки внизу. Говорить «да», стоя у алтаря, и улыбаться фальшивой улыбкой. Играть под его дудку, чтобы выстоять. Рожать дитя, в котором течёт его испорченная кровь, и пытаться быть хорошей матерью, которая вряд ли сможет просто принять своего же ребёнка и не видеть в нём лишь «роковую ошибку».
***
На большое удивление, Минхо молчал. Молчал до тех пор, пока машина не покинула резиденцию их семьи и мы не показались на оживлённой трассе, виляя между вечно спешащими автомобилями. Но я была готова. К любому его слову. Взгляду. Движению. Я знала, что с ним не могу расслабиться. Мне нужно всегда быть в боевой готовности. Быть готовой ответить на любую его гадость или упрёк. Я должна защитить себя. В этом мире — я одна, кто может себе помочь.
— Прикажи своему секретарю, чтобы собрал пресс-конференцию на завтрашнее утро, — он не просто ставит перед фактом, он приказывает, следя за дорогой своим орлиным взглядом. — Я сам разберусь с журналюгами, а ты не высовывайся.
— Это моя компания, и я сама решу всё, — отрезаю я, не готова подчиняться. — Ты ещё даже не мой муж, так что перестань вести себя так, будто имеешь на это право.
— По сравнению с тобой, я знаю, что делаю. Знаю, во что должны верить другие, а во что — нет. А ты... — с его губ срывается ломкая улыбка, — ты просто неспособна. Ты слабая и жалкая — это так же хорошо знает твоя мачеха. Так что почему бы тебе не перестать противиться тем, кто тебе не по зубам?!
— Да ты... Осторожно! — я закричала. Резко. Громко. Стоило заметить мотоцикл, внезапно появившийся перед нашей машиной. Минхо жмёт на тормоза, и машина делает резкую остановку, как и тот горе-мотоциклист, который явно испугался не меньше меня. Благо, мы двигались на небольшой скорости, поэтому обошлось без сильного толчка. Но, несмотря на то, что всё закончилось более чем нормально, я сама того не заметила, как автоматически обняла свой живот руками, словно это — ценнее всего. А то, что потрясло меня сильнее возможной аварии, — это реакция Минхо. Защитная. Мгновенная. Его рука преградила меня не просто, чтобы уберечь от возможного столкновения с лобовым стеклом при резкой остановке, — она прикрыла мой живот. Живот, который я по непонятной причине и сама обнимала.
— Сукин ты сын! — прошипел Минхо, выходя из машины, не придав своему поступку никакого значения, в то время как я пыталась понять, из-за чего именно так сильно трепещет моё сердце. — Ты ездить разучился, недоносок? — я слышу агрессию в голосе Ли. Я вижу агрессию в его действиях — он хватает водителя мотоцикла за ворот, готов испепелить беднягу одним только взглядом. Я бы хотела вмешаться. Хотела бы выйти и остановить его. Но мой организм решает сделать по-своему — меня снова затошнило. Не просто лёгкая тошнота, а желание тут же снова начать блевать дальше, чем вижу.
Я выскакиваю из машины и, прикрывая рот ладонью по привычке, бегу к обочине, наконец позволяя желудочному соку вырваться наружу. Придерживаюсь за дерево и пытаюсь дышать. Мне легче. Уже гораздо легче. Я чувствую облегчение, но мне ещё нужен воздух.
— Фу, что за мерзость, — слышу где-то за спиной. — Снова?
— Что, не нравится «шоу»? — набираюсь сил и оборачиваюсь к Минхо, демонстративно утирая рот рукавом.
— Если закончила — возвращайся в машину, я не собираюсь долго ждать, — отрезает он жестоко, без капли жалости и сострадания. Затем просто уходит. Оставил меня одну и свалил. Тц... И как я могла даже на мгновение подумать о том, что тот жест защиты в машине был искренним — был человечным?! Он мразь — всегда был им и будет. Всё «хорошее», что он делает или говорит — это лишь ради его выгоды, ради отца и их бизнеса.
— Сволочь... — процедила ему в спину почти шёпотом.
— Я всё слышу! — игриво пропел он, скрывшись в салоне авто, к которому направилась и я. А чего ждать? Мне некуда деваться. Я сяду обратно в машину и буду терпеть до конца поездки — это всё, что я сейчас могу.
И, к счастью, остальная дорога к моему дому была безмолвна. Минхо молчал. Он куда-то спешил, ему явно было не до меня. А я же старалась не провоцировать никакого разговора. Пялилась в окно до последнего. Только когда машина свернула к особняку, я натянулась — готовая выйти сразу же, как только машина остановится.
— Ты знаешь, что делать. Не подведи, — звучит твёрдо в салоне, прежде чем я смогла выйти из машины и захлопнуть за собой дверцу.
— Госпожа О, где вы были? — не успела я показаться во дворе, как секретарь Юн Чхоль тут как тут появился на моём пути. — Вы просто исчезли из компании. Затем я узнал, что вы были в больнице. Вас окружили журналисты? Вы были с Минхо?
— Всё хорошо, всё улажено, — выдыхаю сквозь улыбку, за которой хочется спрятать всю боль, которой даже не с кем поделиться. — Пожалуйста, подготовьте пресс-конференцию на завтрашнее утро.
— Госпожа О, вы выглядите неважно, — отмечает мужчина. — Может, отложим?
— Нет необходимости, — возражаю я. — Эту конференцию проведу не я. Подготовьте всё для Ли Минхо...