«Чужие в одной драме»
***
В просторном и безжизненно-холодном кабинете царила тишина. Солнце пробивалось сквозь большие окна, но даже оно не могло согреть лёд, что медленно сжимал мои лёгкие.
— Госпожа, контракт с медиагруппой ещё нуждается в... — голос секретаря Юна звучал где-то отдалённо.
Я кивнула, но не услышала. Глаза скользили по экрану ноутбука, тогда как рука уже третий раз за минуту хваталась за телефон.
Никаких новостей. Никакого скандала. Никакого упоминания о Кан Джехане или видео. Пока что.
Мои мысли витали совсем в другом месте, я не могла сосредоточиться на работе. Я представляла, что сейчас делает Минхо. Какими могут быть его «методы». У него было то лицо, что оставалось спокойным даже тогда, когда за ним пылала война, но теперь я знаю наверняка — под маской прячется настоящий монстр.
Мои пальцы сжали телефон сильнее.
«А что, если он снова сломает что-то Джехану? А что, если...хуже?»
Я не верю в то, что Минхо может сдержаться. Он просто стратег. И если решит, что нужно — сотрёт кого угодно. Даже меня.
— Госпожа, вас что-то беспокоит? — секретарь спросил осторожно, но примечательно. — Вы выглядите неспокойной после того, как вернулись со встречи. Или же...что-то произошло между вами и господином Кан Джеханом?
— Нет, ничего такого, — заикнулась я, чем лишь подтвердила, что мужчина прав, но Юн только вздохнул и молча собрал все документы.
— Я зайду позже, — откланялся и покинул кабинет, оставив меня наедине со своими тревогами.
Я не успела отвлечься от Юна, как мой телефон внезапно завибрировал в руке, от чего я вздрогнула вместе с и без того неспокойным сердцем. Увидев на экране незнакомый номер, моё дыхание сбилось, а руки предательски затрепетали. В голове — вихрь мыслей, способных окончательно вскружить мою тяжёлую голову.
Я долго смотрела на дисплей, не решаясь принять вызов, но в какой-то момент смогла взять себя в руки и ответить:
— Алло?
— Здравствуй, Лора, — мягкий женский голос показался мне очень знакомым. — Я знаю, это очень внезапно, но...
— Госпожа Ли?! — с заметным удивлением в голосе переспросила я, наконец распознав этот тихий, слегка дрожащий голос.
— Да, это я, мама Минхо, — подтвердила она, а я же на мгновение умолкла — для меня такой звонок был слишком неожиданным. — Мой муж, господин Ли Чонхван, очень занят и...попросил меня собрать всех на ужин в воскресенье.
Я всё ещё молчу, словно мой язык из камня, поэтому она продолжила:
— Я знаю, для тебя это тяжело, но... — она задержала короткую паузу, словно пыталась найти подходящие слова. — Я надеюсь, ты сможешь сделать мне одолжение. Мы почти что одна семья, даже если тебе неприятно это слышать...
Я сжала губы. Это было впервые, чтобы кто-то в этом семействе говорил со мной по-человечески. Голос госпожи Ли казался тёплым, а слова произносились с искренностью и какой-то малозаметной мольбой. Ещё тогда, при нашей первой встрече, я заметила — она не такая, как её муж и сын. Она словно ещё одна жертва, которую заставляют улыбаться через силу, защищать «своё», даже если это неправильно. Честно сказать, изначально она показалась мне хорошей женщиной, которая, как и я, просто вынуждена. У неё нет права и выбора. На мгновение я увидела в ней — себя.
— Я приеду, — ответила я тихо, первой положив трубку.
***
Всё шло слишком спокойно. Тихо. И это пугало ещё больше.
С тех пор как мы попрощались с Минхо в ресторане и до сего момента — полное затишье. О Джехане — ничего. Кан не связался со мной, больше не угрожал — он словно исчез. Словно его просто стёрли с лица Земли. И Минхо — он не показывался мне на глаза, будто играл в какие-то игры.
Я не могла есть, спать, даже на мгновение — просто расслабиться. Моя голова взрывалась от предвкушения чего-то опасного, а сердце колотилось в бешеном ритме круглые сутки. Более того, из-за этого я перестала замечать все проблемы, вызванные беременностью. Тошнота, периодическое головокружение, слабость и физиологические изменения — всё отошло на второй план. Я даже не уверена, какой у меня сейчас срок беременности и в каком состоянии ребёнок — это не было тем, о чём мне хотелось волноваться. Интересно, если бы я просто потеряла это дитя, стало бы мне хоть чуточку жаль?
Я вышла из машины с каким-то сомнением. Мне не хотелось подводить госпожу Ли, ведь я пообещала, но то неумолимое желание сказать водителю: «Разворачивайся. Мы возвращаемся», не даёт мне сил собраться и просто пойти в дом, который можно спокойно назвать логовом волков.
— Добро пожаловать! — передо мной появился один из охранников резиденции, который наверняка ждал моего прибытия. — Вас уже ждут, проходите, — он слишком любезен, готов сопроводить до самого порога, но мне не легче — сами мысли о том, что я должна снова сесть за стол с врагами и строить из себя их невестку, вызывают тошноту.
В роскошной гостиной царила подчёркнутая тишина. Прислуга разливала чай, блюда испускали аромат специй, а за столом сидели все: господин Ли — каменная маска, мать — натянутая улыбка, и Минхо — безразличный, словно скала.
«Даже не смотрит на меня», — отметила я про себя вместо какого-либо приветствия.
Я могла бы просто не приехать, но что-то в голосе госпожи Ли не позволило мне отказаться.
— Я рад, что ты всё же приехала, — спокойно проговорил Чонхван, отрезая кусочек рыбы. — Присаживайся. Семья должна выглядеть убедительно. Даже за ужином.
Я промолчала. Молча села на предложенный прислугой стул, сжав кулаки под столом. Мне следует притворно улыбаться? Нет, я не стану. Все здесь знают, как сильно я ненавижу их и этот дом. Обойдёмся без лишних сцен.
— Спасибо, что приехала, — госпожа Ли одарила меня воздушной улыбкой, произнося слова так, словно желает оставить сказанное только между нами двумя. — Угощайся. Я сама составляла меню.
Кивнула. Так и не выдавила ни единого слова и просто взялась за столовые приборы, которые задержала над тарелкой. Еда выглядит слишком аппетитной, но в окружении таких людей она превращается во что-то такое же мерзкое, как и они.
— Церемония уже послезавтра, — начал Ли старший, глядя в тарелку, будто говорит не с нами, а с той рыбой, которую он так спокойно поглощает. — Это очень важное событие для обеих семей. Оно изменит многое... — умолк.
— Это срочно, — кто-то вроде правой руки главы семейства вмешался в разговор и протянул телефон, на что тот сдержанно вздохнул и, отложив вилку, приложил трубку к уху.
Над нами нависла тишина. Все словно перестали дышать. Невозмутимое лицо господина Ли начало меняться — за пару секунд оно покраснело, а резкий взгляд в одно мгновение пал на Минхо, сидящего напротив. Это был не взгляд отца. Это был взгляд хищника, который словно осознал, что перед ним его добыча.
Он бросает телефон на стол, поднимается и...метает столовый нож в сына:
— Ты же говорил, что разберёшься!
Я вскрикнула вместе с госпожой Ли, инстинктивно поднявшись из-за стола. Тело окатило холодом, когда на щеке Минхо показался красный след, медленная дорожка из крови. Но что страшнее всего — он даже не дёрнулся. Ни один мускул на его лице не отозвался на боль. Он взял салфетку и небрежно смахнул кровь со щеки, будто это обычная капля дождя.
— Видео просочилось в интернет! — загорланил Ли старший, дрожа от гнева. — Что будешь делать, сопляк?!
— Я сделал так, как ты говорил, — сжав окровавленную салфетку, произнёс Минхо в ответ. — Если бы ты не вмешался и дал мне решить всё по-своему, всего бы этого не было...
— Нет, сукин ты сын, — гаркнул мужчина. — Не вини меня. Всего бы этого не было, если бы ты не создал проблему.
— Я поступил так, как ты меня учил, отец. Так в чём моя ошибка?! — Минхо подорвался на ноги, из последних сил сдерживая ответную ярость. — «Ломай первым, пока не сломили тебя» — не твои ли это слова?
Я стояла неподвижно, словно вкопанная. Глухой удар прибора о кожу, кровь на лице Минхо, злость в голосе его отца — всё отбивалось эхом в ушах, словно далёкий гром после взрыва. Впервые за всё это время я увидела Ли Минхо не Чудовищем, а...человеком — раненым, униженным. Загнанным в угол и вынужденным соответствовать чужим ожиданиям. Всё его холодное поведение, жестокость, чрезмерная сила — вдруг стали казаться не выбором, а защитной оболочкой, которую он был вынужден вырастить под давлением мужчины, который только что бросил в него столовый нож, словно в животное.
«Я сделал так, как ты говорил...» — его слова, словно эхо, звучали во мне. В них не было злости, лишь усталость. Словно он говорил не впервые. Словно для него это — привычно.
— Закрой свой рот, паршивец! — рыкнул Чонхван, хватая следующий столовый прибор.
Когда его рука поднялась, я не стала думать — просто рванула с места и встала перед Минхо, раскрыв руки в стороны:
— Хватит! — мой голос дрожал, во мне горело дикое желание прекратить весь этот ужас. — Остановитесь! Вы вообще осознаёте, что делаете?!
Я внезапно ощутила горькое сжатие в горле. Это была не просто жалость, а что-то большее. И хоть я всё ещё не знала, кем Минхо является на самом деле, в этот момент мне захотелось защитить его. Не бизнесмена. Не жениха. А просто парня, которого убивали не кулаками, а ожиданиями.
Господин Ли заметно изменился — его рука медленно опустилась, а глаза смотрели на меня так, словно он впервые меня увидел, пока за спиной я услышала осуждающий шёпот Минхо:
— Ты что творишь, дура?
— Запомни, — продолжил Ли старший, уже куда сдержаннее, — если из-за тебя эта свадьба сорвётся — я сам тебя уничтожу, — разворачивается. — Подготовь машину, — бросает своему помощнику, прежде чем скрыться из глаз.
Я собиралась обернуться к Минхо первой, но он опередил меня — его ладони легли на мои плечи, заставив резко развернуться к нему лицом и встретиться с его большими, строгими глазами:
— Зачем лезешь? Я похож на того, кому нужна твоя защита? — он раздражён, но я впервые не реагирую на его недовольство. Мне даже не страшно, когда он так смотрит, потому что перед моими глазами — кровавый порез, на который невозможно не реагировать.
— Я всё решу, — заявляю я, достаточно уверенно глядя ему в глаза. — Я встречусь с Джеханом и уговорю его исправить всё, — тянусь за телефоном в карман, но моё запястье тут же оказывается в крепкой хватке Минхо.
— Это не твоё дело. Даже не смей, — прошипел он мне в лицо. — По-твоему, я не способен сам исправить свои косяки?
— Может, и можешь, но твои способы ничем хорошим не заканчиваются, — парирую я, не снижая темпа. — А я улажу всё по-нормальному. Я знаю, что у меня получится...
— Только попробуй унижаться перед ним, — он резко дёрнул меня за руку, вынудив приблизиться почти вплотную, дыша огнём прямо в лицо. — Тогда я точно сделаю то, чего ты так боишься — просто убью его, — так же резко отпускает меня и грубо шагает прочь.
— Господи... — послышалось где-то в стороне, и я становлюсь свидетелем того, как побледневшая госпожа Ли оседает на пол, хватаясь за сердце.
— Госпожа Ли, что с вами?! — я мгновенно бросаюсь к ней на помощь, позабыв обо всём. — Вам плохо?
— Госпожа! — всполошилась прислуга, рванув к хозяйке дома, которая едва смогла выдавить:
— Всё в порядке... — снова сжав грудь рукой от резкой боли.
***
В огромном доме Ли — полнейшая тишина. Казалось, что даже лёгкий ветерок перестал заставлять стучать ветки деревьев по ночным окнам. Просторная и светлая комната хорошо освещалась ночной лампой, стоящей у изголовья кровати; её свет падал на всё такое же бледное лицо госпожи Ли, рядом с которой я сижу уже больше часа.
— Вы не здоровы? — осторожно интересуюсь, протягивая ей стакан с водой, чтобы она запила очередную партию таблеток, которые у неё всегда стоят наготове.
— Не совсем, — она попыталась улыбнуться сквозь слабость.
— Вы уверены, что вам не нужен врач? — меня немного беспокоил её вид. — Всё ещё выглядите нехорошо.
— Нет-нет, не нужно, — поспешила уверить женщина. — Такое иногда бывает. Но... — она вдруг взяла меня за руку, от чего я замерла в изумлении. — Не могла бы ты остаться сегодня на ночь? Знаю, ты ненавидишь это место, но я бы хотела, чтобы сегодня кто-то побыл со мной рядом. Когда ты в этом доме, всё кажется спокойнее.
Я задержала паузу. Она сжимает мою руку, словно боится, что я убегу. А её изнемождённые стрессом глаза не просто просят — они кричат о том, как сильно она боится одиночества. Почему? Почему эта, казалось бы, сильная женщина, жена такого влиятельного бизнесмена, сейчас выглядит беспомощной и хрупкой, будто какая-то домашняя зверушка, заточённая в этом большущем доме? Её голос и слова — словно признание впервые за долгое время. А я ведь...я ведь не была близка с ней — это всего лишь наша вторая встреча. Мне становится не по себе. Тяжело. И я рассеяна.
— Хорошо, я не уйду, — проглотив ком в горле, произнесла я наконец, накрыв её худую руку в ответ. — Вам следует отдохнуть, — укрываю её одеялом сильнее, стараясь спрятать свои блестящие глаза от её взора.
Я почувствовала её боль. Хоть она и не сказала, что именно её тревожит, но я ощутила это. Словно между нами возникла какая-то сугубо женская связь. Мне стало её жаль. Я почувствовала, что я не одна, кто страдает.
Госпожа Ли быстро уснула. Казалось, она до этого совершенно не спала. Взглянув на часы, я поняла, насколько уже поздно. Убедившись, что женщине комфортно, я тихо покинула спальню, спустившись на первый этаж, где, кроме служанки, не было ни души.
— Госпожа О, я подготовила вам комнату наверху, вы можете... — поспешила оповестить она.
— Спасибо, — прервала я, не знаю почему. — Я немного подышу свежим воздухом, — слегка склонила голову и вышла на веранду — пожалуй, единственное место в этом доме, где можно побыть наедине с собой.
Я знала, что должна была уехать сразу, но не смогла. Что-то держало меня — сначала забота о его матери. Я сказала, что останусь, и мне не хотелось становиться ещё одной причиной для расстройства, когда она узнает, что я не сдержала обещание. Но и спать в этом доме — нет, я не смогу. Каждый угол здесь — чужой, а само понимание того, что дом принадлежит Ли, даже запах, стоящий в округе, не позволит мне сомкнуть глаз. Но проблема в том, что...затем пришло что-то иное...сама не знаю, что.
Я села на мягкий плетёный диванчик и обняла себя руками, дабы сохранить в себе тепло, которое сможет не дать мне замёрзнуть в прохладе вечера. Где-то вдали медленно бродит охрана, и едва танцуют листья выстриженных кустов от тихого дуновения ветерка. Тишина могла бы помочь мне расслабиться, но пока мои глаза смотрят на тёмное-тёмное небо, в голове — настоящая каша, и лёгкая боль лишь сильнее сдавливает виски. Несмотря на то, что снаружи спокойно, внутри меня всё дрожало, как натянутая струна, готовая порваться.
Я перевела глаза на тёмную часть двора. Господин Ли до сих пор не вернулся. И Минхо... он тоже.
«Где он сейчас? Что делает? Что сотворил с Джеханом?..»
В голову снова ударили воспоминания о произошедшем за столом. Почему я защитила его? Зачем я это сделала? Я снова глянула в темноту. Почему-то мне не давало покоя то, что его всё ещё нет. Я знала, что с ним всё будет хорошо. Знала, что он не тот, о ком нужно беспокоиться, но всё равно...волнуюсь. Или...это тревога за действия, которые он может совершить?
Свет фар во дворе заставил меня содрогнуться. Я не увидела, кто это был, но почему-то надеялась увидеть Минхо. Когда двери на веранду открылись, я даже не дёрнулась. Просто повернула голову — и увидела его.
Лицо — бледное. Глаза странно блестят. На щеке след от пореза и засохшей крови. Он остановился всего за пару шагов от меня:
— Ты до сих пор здесь?! — его голос сухой, немного хриплый, но спокойный. Слишком.
— Я осталась только ради твоей матери, — холодно бросила я в ответ. — Из-за вас ей стало плохо. Ты хоть знал об этом?! — в моём голосе — осуждение.
Он промолчал, лишь отвёл взгляд и опустился на диван рядом со мной, словно давно искал место, где можно присесть и выдохнуть. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Его появление не принесло облегчения, лишь очередное напряжение. И тут, первое, что я ощутила, — это достаточно сильный запах алкоголя. От него разило виски или ещё чем-нибудь крепким, резким. Я рискнула — глянула на него со строгим изумлением.
— Ты пил? — спросила я очевидное. — Я думала, ты снова устраиваешь проблемы, а ты просто напился. Какое облегчение...
— А ты не подумала, что я просто праздновал? — его голос звучал глухо, хрипло. — Успешное завершение своего плана.
— И что на этот раз ты сломал? — снова обернулась к нему, не сдержав сарказма. — Руку? Шею? Или, может...репутацию?
— А ты всё волнуешься о Джехане, — его губы скривились в знакомой иронической ухмылке, но взгляд казался мрачным.
— Я не о нём волнуюсь...
— Не ври, — прорезал мою речь, склонившись ближе. — Если не о нём, то о ком? Обо мне? Тц...это из ряда невозможного.
Молчу. Не смогла подобрать слов. Сердце странно заколотилось. Глаза падают на его лицо — на рану. И, прежде чем подумать, я медленно потянулась, чтобы коснуться её, но он перехватил мою руку раньше, чем я смогла едва приблизиться к его лицу. Его пальцы сжали моё запястье — нежно, но уверенно. Тепло ладони протекло сквозь кожу, и от этого зрачки немного расширились.
— Что ты делаешь? — хрипло произнёс он. — Хочешь проверить, насколько глубокая рана? А может...прикидываешься, будто тебе не всё равно?
Я не смогла говорить. Меня изнутри охватил тревожный жар — не страх, не стыд. Что-то другое. Что-то, чего я не могла объяснить.
Его глаза потемнели:
— Чего молчишь? — прошептал. — Ладно, у меня есть причина притворяться, что ты мне нужна. Но ты?.. У тебя её нет. К чему это беспокойство?
— Иногда я сама не понимаю, что делаю, — призналась я шёпотом.
— Наконец-то хоть что-то правдивое, — хмыкнул он.
Я хотела снова что-то сказать, но он продолжил:
— Не нужно меня жалеть. Я умею жить с болью, по сравнению с тобой. Просто забудь всё, что сегодня видела. Не пытайся быть со мной кем-то, кто способен сочувствовать. Не трать это на таких, как я. Просто скажи, что ненавидишь меня — это больше похоже на тебя.
— Да ты совсем пьян... — едва выдохнула я.
И в это же мгновение он резко дёрнул меня ближе. Его рука всё ещё держала моё запястье, а наши лица оказались настолько близко, что я могла ощутить его дыхание — тёплое, с привкусом алкоголя.
— Да, я пьян, — прошептал он мне почти что в губы. — И сейчас могу сделать всё, что угодно, — его дыхание обволакивало, как туча. Я не отстранилась. Не крикнула. Просто замерла. — Почему не вырываешься? — голос стал шёпотом, обжигающим и медленным.
И снова тишина. Но уже другая. Я не ответила, потому что знала. Я не могла понять, почему моё тело не реагирует так, как должно. Почему вместо крика — только глухое стучание сердца.
— А что это изменит? — тихо сказала я. — Ты всё равно сделаешь то, что хочешь. Если не сейчас, то потом...
И этого оказалось достаточно.
Минхо склонился — и поцеловал. Его губы накрыли мои решительно, без лишних сомнений. Это был не поцелуй-извинение, не поцелуй-приглашение. Это был акт права, вызов, нужда. Его пальцы сильнее сжали моё запястье, а губы — втягивали в себя мои, требуя ответа, заставляя дышать с ним в унисон.
Я сжала глаза. Все мысли — рассыпались. Руки судорожно сжали края дивана, словно пытались держать меня в реальности. Но тело — тело трепетало от жара, который разливался от каждого касания, от каждого сжатия его губ. Моё сердце билось, будто ненормальное. Но не от страха. Именно это напугало больше всего.
Когда я поняла, что с каждой секундой этот поцелуй меняет что-то глубоко внутри, я резко вырвалась и отстранилась.
— Хватит! — выпалила, словно из пистолета, и, не смотря на него, поднялась. Я чувствовала, что его взгляд всё ещё был на мне, но не позволила себе посмотреть в ответ. Просто развернулась и почти выбежала с веранды, торопясь к своей машине, словно к чему-то, что может меня спасти.
В машине я сидела молча. Водитель не спрашивал ничего — лишь с интересом поглядывал через зеркало, но я смотрела в окно. И видела не ночной пейзаж. А его глаза. Его губы. Свою собственную реакцию.
«Что со мной не так?..» — подумала я.
Я должна была оттолкнуть его сразу. Должна была схватить его за волосы и прошипеть что-то обидное. Должна была...но не смогла.
«Это просто гормоны. Беременность. И ты это знаешь, Лора»
Я закусила губу и опустила глаза:
— Это ничего не значит, — прошептала себе под нос, но почему-то в этот момент мне показалось, что я обманываю себя.