Глава 19
Глава 19
Грач бездумно брёл через пустошь, направляясь к пограничному ручью, отделявшему территорию племени Ветра от Грозового племени. Солнце, с утра ярко светившее, скрылось, тучи низко клубились над холмами, такие серые и тяжёлые, что они, казалось, задевали верхушки Камней Памяти.
Подходя к ручью, Грач пытался сбросить с себя отголоски минувшего потрясения и обдумать всё произошедшее. «Куда мне теперь идти? – Он остановился. – Куда вообще идти коту, у которого больше нет племени? Если когда-то я и хотел попытать удачи в другом племени, то вот он, мой шанс».
На мгновение он представил себе, как пересекает пограничный ручей, направляется в лагерь Грозового племени и просит у Ежевичной Звезды разрешения стать Грозовым воином.
«Там я буду рядом с Листвичкой…»
Однако воитель практически сразу же осознал всю мышеголовость данной идеи. Они с Листвичкой не были вместе уже десятки лун, да и его к ней любовь, откровенно говоря, уже угасла, пусть он и скучал по тем временам, когда любил её – они были так молоды, наивны и полны надежд. Кроме того, попытка стать парой Грозовой целительницы была бы самым очевидным способом быть изгнанным из ещё одного племени. «Ежевичной Звезде точно не понравится, как после моего внезапного появления и клятв во внезапно пробудившейся преданности Грозовому племени я посягну на их целительницу».
Нет, ничего путного из этой затеи не выйдет. Кроме того, в Грозовом племени ему придётся постоянно взаимодействовать с Львиносветом и Воробьём, и одному Звёздному племени известно, в какую катастрофу это общение выльется.
«Ежевичная Звезда, вероятно, не примет меня…. Да и не смогу я стать Грозовым котом, – добавил он, стараясь не утонуть в чувстве жалости к самому себе. – Ведь я всю жизнь был воителем племени Ветра. Но если я им больше не являюсь, то кто же я?»
Грач достиг пограничного ручья и остановился на берегу, не зная, что ему делать дальше. Он склонил голову попить воды, словно бы стараясь отсрочить неизбежный момент принятия решения. Затем он развернулся и направился вверх по склону, прочь от Озера и границы Грозового племени, уходя в открытую пустошь.
Он вспомнил о том, как однажды отправился сюда вместе с Листвичкой, когда-то очень давно, когда он верил, что они могут покинуть племена и начать новую жизнь. Вместе.
«Я был так счастлив тогда…»
Но сейчас в душе Грача была лишь горечь. Листвичка бросила его, предпочтя вернуться к своему племени и жизни целительницы. Он завёл новую подругу, кошку из его собственного племени, но он никогда по-настоящему не любил её, а отношения с сыном сразу пошли наперекосяк. Всё, что у него оставалось – это его племя. Теперь не осталось и его.
«Я столько отдал племени Ветра, – думал он, – и вот как всё закончилось. Я сказал Однозвёзду правду, и был за неё изгнан».
Грач был совершенно точно уверен в том, что прав: блокировать туннели и усугублять конфронтацию с Грозовым племенем действительно было мышеголовой идеей. Но никто не послушал его и не заступился за него. Даже Ветерок.
«Вот каким прекрасным сыном он оказался! У меня, наверное, завелись осы в голове, ведь я решил, что когда-нибудь смогу стать для него тем, кем была Сумеречница».
Запах племени Ветра ударил ему в нос, и воитель понял, что подошёл к границе их пустоши. За ней лежала неведомая территория. Он остановился перед границей, но прежде чем успел сделать последний шаг, что навсегда отрежет его от племени, кот услышал, как кто-то зовёт его по имени.
Грач повернулся и увидел Верескоглазку, скачущую по пустоши по направлению к нему, и Ветерка, следующего позади неё в паре шагов. Мускулы воителя напряглись, а когти вонзились в землю, пока кот ожидал их.
– Что вам нужно? – резко спросил он, когда они, наконец, остановились перед ним, тяжело дыша.
– Однозвёзд повёл племя к туннелям, чтобы начать их блокирование, – объяснила Верескоглазка, всё ещё пытаясь отдышаться. – Мы ускользнули и пошли по твоему запаху.
Боль в груди Грача чуть унялась при мысли, что Ветерок с Верескоглазкой отправились искать его, но ему было сложно найти слова, чтобы сказать им что-то в ответ. Ветерок стоял в паре шагов позади Верескоглазки, глядя на свои лапы, с так хорошо знакомым Грачу недовольным, угрюмым выражением лица. Казалось, что ему не хотелось быть здесь, и воитель, увидев это, вновь разозлился.
– Зачем? – огрызнулся он. – Я волную вас достаточно для того, чтобы искать меня, но недостаточно, чтобы сказать Однозвёзду хотя бы словечко в мою защиту? Спасибо, но не надо! – Он развернулся, собираясь продолжить свой путь.
– Подожди! – услышал он отчаянный крик Ветерка за своей спиной. Когда Грач остановился и повернулся назад, Ветерок вновь смотрел в землю. Вместо него заговорила Верескоглазка.
– Извини, что мы не заступились за тебя, Грач, но ты сам сделал это достаточно затруднительным. Ты, может, и был прав, но преданный воин всегда уважает предводителя.
Грач усмехнулся, но не двинулся с места. «Что ж, выслушаю, что они скажут».
– После того, как ты ушёл, мы поговорили с Однозвёздом, – продолжала Верескоглазка, бросив слегка раздражённый взгляд через плечо на Ветерка. – Мы хотели дать ему немножко времени, чтобы он мог остыть. Да, Грач, он был с тобой слишком жёсток, но и ты в долгу не остался, сказав, что тебе не нужно племя Ветра. Ты действительно так думаешь?
Теперь пришла очередь Грача уставиться в землю, скребя когтями воображаемую букашку. «В тот момент я действительно так думал, – промелькнуло у него в голове, – но озвучивать это вслух действительно было мышеголовой идеей».
Верескоглазка, расстроенно покачав головой, продолжила.
– Ты не самый лёгкий в общении кот, Грач. И всё же, я думаю, Однозвёзд сожалеет, что вышел из себя в этой ситуации. И если ты завтра вернёшься в лагерь с добычей и попросишь прощения, я практически уверена, что он разрешит тебе вернуться в племя.
– Думаешь? – Грач с облегчением посмотрел на сына, который всё ещё избегал его взгляда. «Он что, не хочет, чтобы я возвращался? Может, он только подумал, что, наконец, отделался от меня…» – А ты как считаешь, Ветерок? – прямо спросил он сына. – Верескоглазка права?
Ветерок почесал передние лапы друг о друга, словно пойманный за неподобающим поведением оруженосец.
– Ну-у…. Наверное, – пробормотал он.
«Наверное?» Худшие опасения Грача подтвердились, и он, не выдержав, взорвался гневной тирадой.
– Теперь я понимаю, кто именно не желает моего возвращения! – воскликнул он. – Да ты за всё это время словечка не проронил. Ты просто повторяешь за кошкой, которую любишь, стараясь впечатлить её своей верностью твоему глупому папаше!
Во взгляде Ветерка читалось, что он был явно задет словами отца. «У меня получилось смутить его», – подумал Грач.
– И я не собираюсь извиняться. Я был прав! И вы оба прекрасно это знаете.
– Конечно, ты был прав, – примирительным тоном сказала Верескоглазка. – Большая часть племени считает заваливание входов в туннели мышеголовой идеей. И, тем не менее, ты выказал неуважение по отношению к предводителю на глазах у всего племени.
– Однозвёзд заслужил это! – прорычал Грач. Взглянув на Ветерка, он добавил: – Так будет лучше для всех. Я обрету свободу, которой так давно жаждал, а вы, наконец, избавитесь от меня. Я ухожу, и больше не доставлю племени Ветра неприятностей.
В течение нескольких мгновений молодые воители молча смотрели на него. Наконец, Верескоглазка тихо промяукала:
– А как же поиски Сумеречницы?
– Сами ищите Сумеречницу, – огрызнулся Грач, чувствуя, тем не менее, как чувство вины, подобно облаку пыли, накрывает его с лап до головы. – Она, в любом случае, не захочет меня видеть. «По крайней мере, это, наверное, действительно так».
– Из всех мышеголовых… – зло начал было Ветерок, но Верескоглазка покачала головой и дотронулась кончиком хвоста до его плеча. – Бесполезно, Ветерок, – прошептала она. – Не сейчас. – Одарив Грача печальным взглядом своих голубых глаз, кошка добавила: – Я уверена, что ты сможешь вернуться назад, Грач. Если захочешь. И, надеюсь, ты захочешь.
На мгновение сочувствие молодой воительницы практически вынудило Грача сдаться. Но затем он представил себе, как приползает на брюхе обратно в лагерь и пресмыкается перед Однозвёздом. «Никогда этому не бывать!»
– Вам лучше уйти, – коротко ответил он. – Последнее, что вам сейчас надо – это чтобы Однозвёзд обнаружил, что вы сбежали. У него сейчас и без того паршивое настроение.
– Хорошо, – вздохнула Верескоглазка. – Пойдём, Ветерок.
Несколько мгновений Ветерок, колеблясь, смотрел на Грача, словно собираясь что-то ему сказать. Грач понимал, что, возможно, стоит взять инициативу на себя и начать разговор первым, но в его горле словно застрял жёсткий кусок дичи. Наконец, Ветерок неловко опустил голову, двое молодых воителей развернулись и направились через пустошь в противоположную сторону, к остальным членам племени. Грач смотрел им вслед.
«Всё, что я им сказал – чистая правда, – подумал он. – Мне не нужно племя Ветра. Мне не нужен даже мой бессердечный сын, Ветерок, не говоря уже об этом блохоголовом Однозвёзде. Я покажу им всем! Я прекрасно смогу прожить и без них».
Но пустоту и боль утраты в сердце этой бравадой было не заткнуть.
Фигурки Ветерка и Верескоглазки всё уменьшались и, наконец, вовсе растаяли вдали. Наконец, сделав глубокий вдох, Грач шагнул через границу племени и оказался на незнакомой территории. «Что ж, похоже, отныне я – одиночка».
Пока он спускался по длинному, поросшему вереском, склону, небо ещё сильнее потемнело, и воителю показалось, что он видит крошечные пятнышки белого цвета, проплывающие перед его глазами. Он моргнул, пытаясь прогнать видение, но пятнышки никуда не исчезли, и, едва одна из них опустилась ему на нос, характерный холод дал коту понять, что это были первые снежинки начинающегося снегопада.
– Мышиный помёт! – выругался он вслух. – Только этого мне и не хватало!
Грач понял, что если он собирался поохотиться, то лучше было не откладывать это дело, пока снег не загнал всю дичь в норы. Впервые с момента выхода из лагеря ощутив голод, он пошёл вперёд, ступая максимально бесшумно, навострив уши и открыв рот, дабы лучше чувствовать запах дичи.
Долгое время он ничего не мог найти. Снегопад усилился, он кружился вокруг него и засыпал землю, и Грачу в конце концов пришлось пробираться сквозь слой снега в мышиный хвостик толщиной. Лапы воителя настолько замёрзли, что он их практически не чувствовал. Снежинки облепили его тёмно-серую шкуру и повисли на усах.
Грач начал было думать о том, чтобы отказаться от этой затеи и начать искать укрытие, как вдруг кролик выскочил практически у него из-под лап. Зверёк побежал вверх по склону холма, и Грач, напрягая мышцы, понёсся за ним. Воитель сконцентрировал взгляд на подёргивающихся в такт бегу дичи чёрных кончиках кроличьих ушей, ведь они были единственным, что кот мог чётко видеть в пелене снежной завесы.
Кролик скрылся за гребнем холма, и Грач последовал за ним. Но когда он уже нёсся с холма, его задние лапы вдруг обо что-то запнулись, и воитель потерял баланс. Вскрикнув от неожиданности, он покатился по склону, напрягая лапы в тщетной попытке остановиться. Затем его тело врезалось во что-то твёрдое, и воитель почувствовал резкую боль в голове. Чернота застила ему глаза, и кот потерял сознание.
Очнулся Грач в полной темноте. Нестерпимо болела голова, и всё, что кот мог делать в течение некоторого времени – это лежать без движения, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли.
Наконец, он открыл глаза, но темнота не растаяла. Грача охватил приступ паники. «Неужели я ослеп?»
Он ничего не видел и не ощущал запахов, но каким-то образом смог почувствовать, как вокруг него собираются другие коты. «Неужели это мои соплеменники пришли, чтобы найти меня?» – удивился он.
Сначала коты стояли на месте, но затем начали движение, кружась вокруг него и постепенно приблизившись настолько, что он почувствовал, как их шкуры соприкасаются с его собственной.
Один из них, наконец, заговорил. Его голос был низким и мягким, но в то же время зловещим.
– Приветствую, Грач.
Теперь Грач был абсолютно уверен, что незнакомцы не были его соплеменниками. Он попытался подняться, чтобы посмотреть им в лица, но лапы не слушались, и он резко осел на землю.
– Кто вы? – спросил он хрипло.
– Ты знаешь, кто мы, Грач, – прошептал другой голос, – ведь мы уже встречались.
– Нет, не знаю! – резко возразил Грач. – Перестаньте ходить вокруг да около и скажите мне, наконец, что тут происходит.
Едва он заговорил, тусклый свет, бледный и нездоровый, как свечение гнилой древесины, начал распространяться вокруг. Его оказалось достаточно лишь для того, чтобы осветить силуэты котов, продолжавших наматывать круги вокруг него и хищно сверкавших глазами.
– Это… Сумрачный Лес? – выдавил, наконец, воитель.
– Умненький Грач, – промурлыкал третий голосок. – Мы так рады, что ты присоединился к нам!
– Что? Нет! – Грач рванулся вверх, и на этот раз у него получилось подняться на лапы. – Я не присоединюсь к вам. Я вообще ещё не умер!
– Пока нет…. – выдохнул ещё один голос, – но уже скоро….
Грач никогда ещё не испытывал такого ужаса, даже тогда, кода он пытался забиться в скальную расщелину, подальше от когтей Острозуба. «Я помню, что Однозвёзд изгнал меня, но ведь не мог же мой проступок оказаться настолько ужасным, чтобы я очутился тут? Если мне и суждено погибнуть, я должен оказаться в Звёздном племени!»
У его закружилась голова, пока он смотрел на извивающихся вокруг котов и пытался понять, от кого из них исходят голоса.
– Пойдём с нами, Грач.
– Тебе здесь рады.
Грач хотел прорвать себе путь сквозь кольцо собравшихся и убежать, но понимал, что ему не хватит сил. Тем более, что он не знал, как выбраться отсюда. Возможно, целители и знали тропинки, ведущие из этого проклятого места в залитые солнцем угодья Звёздного племени. Но он не был целителем.
Шкуры Сумрачных котов мягко тёрлись о бока Грача по мере того, как они продолжали сжимать круг. Грач взвизгнул от ужаса.
– Оставьте меня в покое! – воскликнул он. – Я не пойду с вами!
Но он понимал, что его бравада бессмысленна, и у него просто нет выбора.
Свет усилился, но на этот раз он падал из-за спины Грача, отбрасывая прямо перед ним длинную тень. Надежда вспыхнула в душе воителя, когда он осознал, что этот свет был другим – он был чисто-серебристым, словно сияние полной луны.
Обитатели Сумрачного Леса застыли, в ужасе тараща глаза на что-то за спиной Грача. Затем, жутко завопив, они развернулись и бросились врассыпную.
– Великое Звёздное племя, Грач! – раздался за спиной знакомый голос. – Что ты забыл в этом месте?
Грач резко развернулся.
– Хмуролика! – воскликнул он.