Часть 72. Даже ангелы боятся смерти
... — Ну хорошо, Ликси. - ответил отец. - Боже, как же я скучал за тобой когда мы были не вместе, я так за тебя думал, надеялся что все с тобой хорошо и что с одноклассниками у тебя нет проблем. Хорошо, что все в порядке. Я помню, что после уезда в Италию я всегда пересматривал все твои детские фото, когда тебе было 5 или даже меньше. Честно говоря ты изменился. Как же время летит.
- А как же я изменился? - спросил Феликс.
- Ну например глаза, они стали чуть-чуть больше, веснушки, их стало видно ещё больше и они очень, очень красивые и тебе к лицу, ну и голос, он стал ниже. - сказал отец.
— Реально тебе нравятся мои веснушки?
— Да, эти веснушки красивее всех веснушек, что я видел в моей жизни.
Феликс задумался. Такие слова ему ещё не говорили. Но что он именно имеет ввиду?
— А знаешь, — сказал он. — Если есть лимон, то они пропадут, поэтому наверное ты не любишь лимоны, верно?
— Ну да в принципе.
***
Они ещё просидели к вечеру и скоро уже совсем стемнеет.
— Ликси... Мне жаль это говорить, но я должен сказать тебе правду. — На его глазах появились слёзы.
Вдруг он закашлял и его кашель становился все сильнее и сильнее.
— Папа, папа, что случилось. — спросил Феликс. Он был растерян ведь такого кашля он ещё не встречал. У его появилась кровь во рту.
От растерянности Феликс взял свой телефон и позвонил маме. Гудок, второй, мама не брала телефон. А отец становился все слабее.
Феликс быстро посмотрел названия этого места и быстро набрал номер скорой.
Прошли минуты, но никто не приехал.
— Ликси, не переживай. — Еле как сказал он. — Походу мое время пришло. Наверное, я не был хорошим отцом, но я сделал все, что было в моих силах. Надеюсь, что твое будущее будет ярким и насыщенным. — После этих слов он закрыл глаза.
— Папа, ПАПА. — Крик Феликса был сильнее и сильнее. Он померил пульс. Он почти не бился. Феликс взял руку своего отца и начал её целовать. — Не оставляй меня пожалуйста! Не надо!
Феликс сильно заплакал, очень сильно и нечего не говорил. Слёзы — это слова, которые рот не может произнести, и сердце не может вынести. Феликс не мог нечего произнести, ведь он не знал что говорить. Он потрогал вновь его пульс, и он был слабее чем прежде и скоро перестал биться.
Так устроен мир. Мы не задумываемся, что каждый наш разговор с близким человеком может оказаться последним. Если бы Феликс знал что это был ихний последний разговор, он бы говорил с ним весь день. Но сейчас его же отец умер на его руках...