Внутренняя трещина
Его попытка сохранить дистанцию работала всё хуже. Каждое его движение, каждый взгляд говорили о том, что он разрывается между привычным безразличием и чем-то новым, не приятным для него. Меня это устраивало. Значит, мой подход начинает приносить плоды.
Мы шли дальше, и лес, будто нарочно, становился с каждым шагом мрачнее. Сейчас тишина в нём была куда тяжелее, чем когда-либо. Только наши шаги и резкий хруст веток под ногами нарушали покой.
Я почувствовала этот взгляд — даже не видя его, просто кожей ощутила, как Джефф украдкой смотрит на меня.
— Всё-таки интересно. — Едва слышимое замечание, будто самому себе, но обращённое в мой адрес.
Я притормозила, обернувшись немного к нему:
— Что ты имеешь в виду?
Он прищурился, рассматривая меня, словно игрушку, которая вдруг начала вести себя так, как он не ожидал.
— Почему ты до сих пор не сбежала? Ты ведь понимаешь, что играешь с огнём, — его голос был почти ленивым, но глаза по-прежнему оставались острыми как лезвие.
— Может, я просто перестала бояться? — я мягко улыбнулась.
Он рассмеялся, но в этом смехе была горечь.
— Никто не перестаёт бояться. Просто временно забывает об этом. И знаешь... — он прищурился. — Я сломаю это в тебе. Ты снова будешь помнить, каково это — бояться.
— Попытайся, — пожала я плечами, стараясь, чтобы моя уверенность звучала естественно.
Его улыбка стала шире, но в ней теперь был намёк на раздражение. Он замолчал, вновь ускорив шаг, будто хотел уйти от беседы.
Когда солнце клонилось к закату, мы углубились в странное место, которое скорее походило на болото. Запах сырости и гнили бил в нос, а земля под нашими ногами стала вязкой. Каждое наше движение сопровождалось приглушённым хлюпаньем. И всё это время я чувствовала: атмосфера между нами начала меняться.
Нашли очередное убежище — на этот раз древнюю полуразрушенную избушку, казалось, сожранную временем.
— Надеюсь, ты любишь компанию тараканов, — с насмешкой бросил он, указывая головой на гнилой пол и облупившиеся стены.
Я лишь хмыкнула и вошла первой, как бы показывая, что меня мало что может напугать.
Пока он возился с чем-то у входа, я привела в действие вторую часть своего плана. Сегодня я не собиралась оставлять только записку. Я решила пойти дальше, взяв в руки его оружие — слова.
За несколько минут, пока он был занят, я оставила в его рюкзаке маленькую коробочку. Светло-жёлтая упаковка конфет, совершенно безобидная на вид. На крышке я прикрепила очередную лаконичную фразу:
«Ты думаешь, тьма — это всё, что есть в тебе? Но почему же тогда мне не страшно быть рядом?»
Это было рискованно. Вот так залезть в его вещи, оставить что-то настолько личное. Но я знала, что именно вторжение в его замкнутый мир может заставить тьму внутри него сдвинуться. Шокировать, но не раздражать слишком сильно. Играть на грани.
Ночью, когда я уже закрывала глаза, уловила движение. Джефф сидел у стены, освещённый лишь бледным светом луны, пробивающимся сквозь щели в деревянных досках. Я увидела, как его пальцы скользнули по коробочке, как он задумчиво разглядывал её, не торопясь открывать.
— Ты явно ищешь себе лишних проблем, — негромко заметил он, не отрывая взгляда от своей находки.
Я повернулась к нему, приподнявшись на локте:
— Только если проблемы — это ты, — ответила я спокойно.
Его взгляд стал серьёзнее на миг. Потом он медленно открыл коробочку, достал одну из конфет, не выкинув её, как я ожидала, а задумчиво зажевал, опираясь на стену.
— Странная ты. — На этот раз в его голосе не было ни злости, ни угрозы. Только тень удивления, может, чего-то ещё.
— Считай это комплиментом, — мягко улыбнулась я.
На какое-то мгновение между нами повисла тишина, такая тишина, которой не бывает между врагами или случайными прохожими. Это была тишина людей, которые постепенно понимают, что начинают друг в друге находить то, чего не ожидали.
— Милая игра, — произнёс он наконец, вздохнув. — Но рано или поздно ты поймёшь, что я не стану другим.