34. Я загадал тебя
Моих вещей оказалось даже больше, чем я могла себе представить. Но Кириллу было не важно сколько коробок придётся сложить и перевезти, ему важен был сам факт, чтобы всё это быстрее оказалось у него дома.
Чтобы я быстрее оказалась у него в квартире.
Чтобы его квартира стала нашей.
— Я не понимаю, как ты смог уговорить папу, — отрывая кусочек скотча и наклеивая на коробку, говорю я. — Я думала на это потребуются месяцы.
— Просто твой папа тебя очень любит.
— Вот именно поэтому я и удивлена, что он так просто согласился, чтобы мы жили вместе.
— Так значит, — он ухмыляется, подходя ко мне сзади, сплетая руки на моей талии. — Ты, хитрюжка, надеялась, что твой папа просто мне откажет?
— Нет, — я смеюсь от того, как он опускается к моему уху, щекоча шею щетиной. — Тебе ни в чём невозможно отказать, Кирилл.
— А вот эти свои слова запомни, пожалуйста, на будущее, когда захочешь начать спорить со мной, — я поворачиваю голову, чтобы в очередной раз увидеть его улыбку. — А ты захочешь, мы оба это знаем.
Я киваю, расплываясь в улыбке в ответ.
Мало волнует сколько еще раз мы поссоримся и через сколько споров нам предстоит пройти, это не изменит одного самого главного и решающего фактора - мы любим друг друга. Взаимно. Всепоглощающе. Страстно. Нам выпал уникальный шанс любить и быть любимыми одновременно, что случается не так часто.
— Это была последняя коробка?
Я еще раз осматриваюсь вокруг, понимая, что квартира практически полностью опустела, оставшись без моих вещей, уютных мелочей, фотографий с близкими на полках.
Одновременно тяжело и грустно было покидать эту квартиру. Здесь я впервые ощутила, что такое быть самостоятельной, заботиться о себе самой, на этой кухне была тысяча и одна ночь за душевными посиделками с подругами, моя кровать помнит столько до безумия страстных ночей, а подушки литры предательски болезненных слёз.
— Да, последняя.
— Я могу нести всё это в машину? — я киваю. — Сейчас вернусь тогда.
Я еще раз осматриваюсь, пока Кирилл спускает вещи в автомобиль. Выхожу на балкон и наблюдаю за этим. Ему точно доставлял удовольствие этот процесс, несмотря на то, что приятного в обычной перевозке коробок в целом и не было.
— За мной следила? — он успевает подняться и зайти на балкон, пока я витаю в своих мыслях.
— Просто задумалась.
Он достаёт пачку сигарет из кармана и вытягивая одну кладёт в губы, поджигает. На улице уже практически стемнело и даже включили фонари, а открыв окно, чтобы выпустит дым, подул свежий, морозный зимний воздух.
— О чём ты думаешь? — я отмахиваюсь рукой, не желая сейчас впадать в излишнюю лирику. — Кать, я хочу понимать, что у тебя в голове, а не додумывать неприятные сценарии.
— Я жила здесь почти два с половиной года, эта квартира наполнена моими воспоминаниями. И хорошими и плохими.
Я оборачиваюсь в сторону кухни, вспоминая, какой погром здесь когда-то устроил бывший и как я металась от стола к холодильнику в приступе тревоги, когда Кирилл оставил меня одну.
Едва заметно отрицательно мотаю головой в разные стороны отгоняя от себя эти мысли.
Всё в прошлом. Эта страница моей жизни дописана и сейчас кажется страшным сном, будто всё это происходило не со мной.
— Мы оба знаем, что нужно двигаться дальше, — он затягивается сигаретой, и я вижу как мускул на правой стороне его лица напряженно дёргается. — Я понимаю, это тяжело, но ты сама потом поймёшь, что это правильное решение.
— Я и сейчас считаю, что это правильное решение, — кладу руку на его плечо, чувствуя даже через одежду горячую кожу, об которую можно греться, словно о батарею. — И я рада, что ты сам предложил мне это, просто буду скучать по этому месту.
— Иди ко мне.
Он притягивает меня к себе, заключая в объятия так, чтобы моя голова снова оказалась на его груди, а взгляд был устремлен в окно. Полностью одной рукой накрывает мои, сплетенные на груди, чтобы я не замерзла. Рядом с ним тепло даже стоя у открытого настежь окна зимой. Я закрываю глаза, просто наслаждаясь этим мгновением, запахом его парфюма и тлеющей сигареты.
— Это что снег? — открыв глаза, замечаю, что с неба падают большие белые хлопья.
Конец декабря, а снег пошёл впервые и именно в тот день, когда мы окончательно съезжаемся.
Это точно знак откуда-то свыше.
***
Новый год.
Праздник семейный, но отмечаем мы его с друзьями. Всё по традиции - дача Лёшиных родителей.
Я стояла на улице около беседки. Тёплый белый свет от лампочек которыми она украшена делал этот двор ещё уютнее, чем он был раньше. Под ногами хрустело, а на голову падал снег, оставаясь белыми хлопьями на моих волосах.
— Там Вика и Саша без тебя ничего не успевают, — говорит друг, выходящий из дома. — Нравится мёрзнуть или настолько не нравится готовить?
Лёша поджигает сигарету, жадно ею затягиваясь, а после подходит ко мне.
— Эту беседку твой папа построил еще когда мы были совсем детьми, — наблюдаю за реакцией лучшего друга на свои слова. — Помнишь?
— Помню конечно.
— И как наши родители собирались здесь семьями по выходным, — я убираю руки в карманы куртки, влипая взглядом в свои ноги. — А теперь здесь собираемся мы.
Я бываю здесь достаточно часто, но только сейчас понимаю, как время скоротечно. Наши родители когда-то были такими же детьми, а после молодыми людьми, вроде нас, считающими, что впереди вся жизнь, сейчас мы живём с подобными мыслями, не представляя, что когда-то станем чьими-то взрослыми родителями.
— Но только один из нас здесь почти семейный человек, — подмечает Лёша, развевая облако грусти вокруг меня и заставляя улыбнуться. — С которого, как я вижу, пылинки сдувают.
— Лёш, если бы не ты...— я мнусь с ноги на ногу, сглатывая. — Я бы, скорее всего, никогда не решилась тогда на нормальный разговор с Кириллом и не была бы сейчас так счастлива.
— Кать, я сделал то, что сделал бы любой нормальный друг на моём месте, — Лёша приобнимает меня за плечи одной рукой, потирая ладонью по плечу. — Просто был рядом и помогал тем, чем мог. За это не благодарят.
— Если бы не ты, мы бы вряд ли даже начали с ним общаться.
— Начали бы, я в этом уверен, — я поднимаю голову, вопросительно смотря на друга. — Вас бы столкнула судьба при каких-нибудь других обстоятельствах, если вам суждено быть вместе. А вам суждено. Даже я уже так считаю.
Мне было важно слышать эти слова именно от него. Настолько, что тепло в груди разливалось во все конечности тела. Он один из тех немногих людей, к мнению которого я буду прислушиваться и всегда его уважать.
— Лёш, спасибо, — я стараюсь смахнуть появившуюся на щеке слезу счастья незаметно. — Просто за всё. Ты знаешь, что всегда будешь для меня не просто другом, а частью моей семьи.
— Я знаю, — не смотря на достаточно сухой ответ, я читаю в его взгляде те же чувства, что испытываю я. — Но слезу вряд ли смогу пустить в ответ.
— Это от счастья, что всё наконец-то хорошо.
— Я счастлив, когда ты счастлива, ты это знаешь, — я киваю, улыбаясь. — Но если Кирилл сейчас приедет и увидит тебя заплаканную, мы всю новогоднюю ночь будем ходить под его испепеляющим взглядом. Я то вывезу, но пожалей девчонок.
— Так и быть я всех вас спасу.
— Пойдём в дом, хватит мёрзнуть тут.
— Я еще немного погуляю вокруг дома, а ты иди.
Мне нужно было ещё немного времени наедине с собой. Ну и вторая причина: я ждала, когда Кирилл наконец приедет, ведь всем показалось, что шампанского нам не хватит, а по моим подсчётам он уже должен был вернуться.
Еще раз обошла вокруг дома, осмотревшись, и едва собираясь зайти в помещение услышала звук автомобиля. А после увидела и Кирилла, появившегося во дворе с бутылками шампанского в руках.
— Ты почему на улице? — он наклоняется, целуя меня в кончик носа. — Замёрзла вся.
— Я просто воздухом дышала.
— У тебя нос холодный, — он легкими поцелуями проходится по моим щекам, от чего я начинаю сразу же улыбаться. — Щёки, кстати, тоже, давай-ка быстро в дом.
Последнее он говорит особенно недовольно. Настолько, что я решаюсь его послушать и молча открываю входную дверь. Кирилл ставит бутылки на столик в прихожей, а мне помогает снять куртку и разматывает большой белый, мягкий словно облачко шарф.
— Холодная вся, — он прижимает меня к себе, я холодными руками пробираюсь под его свитшот и ползу пальцами вверх по его спине, ощущая мыщцы. — Прекрати так делать, иначе мне придется поднять тебя наверх в спальню.
— А что мешает нам туда подняться?
— Друзья, которые ждут нас за столом, — он тяжело вздыхает, а я продолжая прижиматься к нему, поднимаю голову, рассматривая его лицо. — А ведь я предлагал отмечать вдвоём.
— Ладно, в следующий раз такие решения чур на тебе.
Я тяну его за руку на кухню, попутно бросая взгляд и понимая, что до нового года осталось так мало времени.
— Так, уважаемая Екатерина Андреевна, можно ли попросить вас, немножко оказать нам помощь? — театрально выполняя поклон, немного отойдя от кухонного островка проговаривает сестра.
— Соглашаюсь только потому, что мы родственники. Запомни этот мой поступок.
Всё, что от меня требуется это в определенном порядке нанизать на шпажки кубики еды. С остальным уже давно было закончено.
— И как тебе совместная жизнь? — спрашивает Вика, бросая взгляд в сторону Лёши и Кирилла.
— Да мы и до этого постоянно находились вместе, — я пожимаю плечами, но судя по лицам девочек, которые даже придвинулись ближе, им хотелось подробностей. — Ничего в целом не изменилось, но сейчас всё ощущается как-то иначе. Мне даже иногда хочется приготовить для него что-то самой, представляете.
И моя двоюродная сестра и Вика отлично знали, как я далека от кулинарии и как недолюбливаю это занятие в целом. Но для него мне хотелось стараться.
Хотелось стать лучше. Или хотя бы попытаться.
— Кирилл точно владеет какими-то секретными техниками, — смеется сестра. — Катя Валевская и готовка, это что-то из разных вселенных.
— Катя, по-моему, тоже ими владеет, — опуская ложку в салат, перед тем как ставить на стол, говорит Вика. — Потому что мы увидели невозможное - влюблённого Кирилла.
Кирилл и Лёша выходят покурить, это видно через большие окна кухни, выходящие на терассу. Они снова в хороших отношениях и дружат, как прежде. Мне наконец-то не приходится рвать себя на части выбирая между ними двоими.
— Я вообще не представляю, как дядя Андрей так легко разрешил тебе жить с парнем.
— Саш, — я ухмыляюсь, отпивая из бокала шампанское. — Ты же общалась с Кириллом, он и мертвого убедит воскреснуть, если потребуется.
— Если об этом попросишь ты, — добавляет Вика. — Так более реалистично звучит.
Парни возвращаются с улицы. Мы успеваем посидеть и как обычно громко болтать обо всём на свете и смеяться, а после наконец дожидаемся новогодних курантов, встав со стульев и отсчитывая их, пьём шампанское как положено и загадываем желания.
Наступает новый год. В котором мы будем еще счастливее, еще роднее друг другу и пополним копилку общих приятных воспоминаний.
Сзади меня обнимают за талию самые родные руки в мире, я немного разворачиваюсь, чтобы наши бокалы соприкоснулись с характерным звуком, а после делаю глоток игристого.
— Дай угадаю, ты загадала много-много фисташковых круассанов? — опускаясь к моему уху спрашивает Кирилл.
— Ты знаешь, кто здесь является моим самым большим желанием.
— Тогда получается наши желания сходятся.
— Тоже загадал себя? — смеюсь я. — Как-то уж слишком самовлюбленно даже для тебя.
— Ты знаешь кого я загадал сегодня, загадывал во все дни до этого и продолжу загадывать всю свою жизнь.
— Очень интересно, — наигранно и задумчиво спрашиваю я. — Кого же?
— Тебя.
Я кладу затылок на его грудь, немного приподнимая лицо так, чтобы наклонившись он смог меня поцеловать. И он целует. Нежно, мягко, как-то даже по-родному и до безумия приятно.
— Я люблю тебя.
Говорю это едва слышно, шёпотом, но он даже по губам считывает то, что адресовано лишь ему. То, что всегда будет между нами двумя и то, что понимаем только мы.
— И я тебя люблю.
Ребята зовут нас на салют во двор и Кирилл лично наматывает на мою шею и голову огромный белый шарф. И хотя я могла бы сделать это сама, такая забота топит моё сердце, не позволяя отказать ему в подобных жестах.
Лёша запускает фейерверк, люди в соседних домах делают тоже самое. Небо загорается яркими огнями, делящимися на сотни маленьких. Я смотрю на всех окружающих меня людей, понимая, что они счастливы.
Но больше всех счастлива именно я, и я решаю убедиться в этом, бросая взгляд на Кирилла, держащего меня за руку и тем самым согревая своим теплом.
Согревая не только мою кожу, а пробираясь до самого сердца, от чего в груди чувствовался неимоверный жар и трепет.
— Что такое? — замечая на себе мой взгляд тут же спрашивает он.
— Просто счастлива, что мы вместе, что у ребят всё хорошо и они улыбаются, — он крепче сжимает мою руку, а затем поднимает её, прислоняя к своим губам и оставляя на замерзшей коже несколько горячих поцелуев. — Что в этот новый год я не одна.
— Ты больше никогда не будешь одна. Только мы, вдвоём.
Он всё еще крепко держит меня за руку.
И я понимаю, что именно так, рука об руку мы проживём жизнь.
Пока он рядом тепло от сердца разливается по всему телу, согревая даже в холодную зиму.
***
Вот мы и подошли к финалу этой истории, как бы не было грустно с ней прощаться - я заканчиваю её на такой приятной ноте🥹
Я благодарна всем кто читал, поддерживал меня добрыми словами и рада, если кому-то эта история запала в душу❤️
А ещё в моём тгк: Катюша пишет о любви (@brooklyn_baby07) вы можете найти бонусную главу!
Совсем скоро я познакомлю вас с новой гг, которая является частью этих двоих(там вообще песня, как говорится😂)
Информацию о выходе выложу сюда, ждите❤️
Всех безумно люблю!