Кэзухиро
Я закрыл глаза, предвкушая, как оборвется не только веревка, но и моя жизнь. К великому счастью, падение прервал чей-то балкон. Поднявшись на локтях, я застонал – острая боль пронзила ребро. Ушибся при падении, не иначе. С трудом поднявшись, я, опираясь на перила балкона, спустился по пожарной лестнице. Увидев Юко, сидящую возле мусорного бака, выдохнул с облегчением. Слава богу, цела. Она поднялась и пошла мне навстречу.
– С тобой все... в порядке?
Я молча кивнул, прижимая руку к боку.
– Пойдем.
Глаза Юко расширились от ужаса.
– Куда? Нам некуда идти, а возле твоей машины эти придурки!
Она договорила полу шепча полу крича. Я вздохнул и вдруг заметил, как какой-то парень оставил мотоцикл прямо на улице. Указал на него Юко.
– Может... Хотя нет, я не умею водить мотоцикл.
Не успел я договорить, как Юко выпалила:
– Я умею.
Я ошарашенно уставился на нее. Девушка подошла к байкеру и вежливо попросила ключи и мотоцикл, но тот лишь презрительно ухмыльнулся. Тогда я подошел к ним. Молодой наглец смотрел на меня с вызовом, но вдруг в его глазах промелькнуло узнавание. Мало кто не знал меня, сейчас почти все смотрели гонки, а я—знаменитый гонщик. Какой же я хвастун, ха. Я достал пистолет из кармана пиджака.
– Слушай, малец, отдай мотоцикл, и я по-дружески дам тебе автограф и сохраню жизнь.
Парень тут же побледнел, сглотнул и, дрожащими руками, кинул мне ключи. В мгновение ока он исчез в подъезде. Я протянул ключи Юко. Она ловко подхватила их, надела шлем, вскочила на мотоцикл и завела его.
– Садись сзади и держись крепче.
– Мне кажется, он не выдержит нас обоих.
– Выдержит.
Я обреченно вздохнул и покорно уселся сзади. Обнял Юко за талию, и мотоцикл, взревев, рванул вперед, в узкий переулок. Я крепко прижался к Юко, выдыхая клубы страха и дыма. Мы неслись по ночным улицам Лос-Анджелеса, и Барби, на удивление, отлично управляла мотоциклом.
– Откуда ты знаешь, как его водить?
Я кричал, пытаясь перекричать ветер, но Юко, скрытая шлемом, ничего не слышала. И я решил не срывать свой голос.
Ветер свистел в ушах, разгоняя остатки адреналина. Городские огни мелькали, словно искры, в глазах, и я изо всех сил старался не думать о том, что нас преследуют. Юко вела мотоцикл уверенно, будто родилась с рулем в руках. Я чувствовал, как напряжены ее плечи, но ни разу не усомнился в ее мастерстве.
Вскоре мы выехали на загородное шоссе. Здания сменились темными силуэтами деревьев, а свет фары мотоцикла прорезал непроглядную ночь. Юко сбавила скорость, и я смог немного расслабиться. Боль в ребре давала о себе знать, но сейчас это было не главное.
– Куда мы едем? – наконец спросил я, когда мы свернули на проселочную дорогу.
Юко молчала, сосредоточенно всматриваясь в дорогу.
—я...я не знаю. Давай остановимся возле какого-нибудь парка здания?
Лишь спустя несколько минут, когда мы остановились возле старого, полуразрушенного амбара, она сняла шлем и повернулась ко мне. В ее глазах читался страх, но и решимость.
– Здесь нас никто не найдет. По крайней мере, на какое-то время. И я думаю так..Нужно передохнуть и придумать, что делать дальше. У меня есть кое-какие мысли, но сначала тебе нужно обработать рану. А еще у нас кончился бензин...
— Как это у нас кончился бензин?!
Я нахмурился, Юко лишь беспомощно пожала плечами.
— И чем ты собралась обрабатывать мой ушиб? У нас же ничего нет!
Юко выдохнула, и на ее лице промелькнула тень смущения.
— Я... я не знаю, что делать! Я пытаюсь помочь, чтобы ты больше не обзывал меня глупой!
Я прикусил губу и окинул взглядом старый, но на вид крепкий амбар. Жестом показал Юко следовать за мной. Она дрогнула, но все же подчинилась. Значит, на двухколесном монстре не боится нестись на безумной скорости, а в амбар зайти страшно? Я шумно выдохнул и, с усилием отодвинув скрипучую дверь, пропустил Юко вперед. Едва переступив порог, она вскрикнула.
— Ну что там еще?..
— Т-там паук!!! Убей его!!!
Я выдохнул сквозь сжатые зубы и небрежным движением руки смахнул бедного паучка. Проверил выключатель, и, к моему удивлению, он сработал. Амбар озарился тусклым светом, отчего Юко тут же сморщилась. Куча сена и... кости. Она тут же спряталась за мою спину.
— Костей никогда не видела?
Я вскинул бровь, а она лишь отрицательно покачала головой. Легонько похлопав ее по боку, я двинулся осматривать амбар. Один стог сена привлек мое внимание. Он выглядел как-то неестественно. Я отодвинул его ногой и обнаружил под ним ржавый железный люк. Вот так находка!
— Вот это номер. Юко, иди сюда.
Юко робко выглянула из-за моей спины и с опаской приблизилась. Увидев люк, она удивленно ахнула.
— Что это?
— Сейчас узнаем.
Я попытался поднять люк, но он не поддавался. Ржавчина намертво сцепила металл. Я хоть и был силен и мускулист, но этот чертов люк не поддавался! После нескольких безуспешных попыток, я выругался и с силой дернул люк. С противным скрипом он поддался, открывая темный провал. Внизу ничего не было видно.
— Может, не стоит? — пролепетала Юко, дергая меня за рукав.
— Надо посмотреть.
Я огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве факела. Мое внимание привлек старый фонарь, висевший на стене. Он был запылен, но, к моему удивлению, внутри оказалась керосиновая лампа. Чиркнув зажигалкой, я осветил узкий лаз. А затем и поджег свечку в фонаре. Внизу виднелась лестница, уходящая в темноту. Я сглотнул. Что-то мне подсказывало, что нас ждет что-то интересное, но в то же время опасное.
— Спускаемся? — спросил я, глядя на Юко.
Она колебалась, но в ее глазах уже читалось любопытство. Репортерша взяла меня за руку, словно боялась что я потеряю ее. Глупышка.
— Спускаемся, — тихо ответила она, плотнее сжимая мою руку.
Я первым начал спуск, стараясь не смотреть вверх на паутину и слизней. Лестница была скользкой от сырости, а ступени предательски скрипели под ногами. Юко спускалась следом, крепко держась за мою руку. Свет фонаря выхватывал из темноты лишь небольшую часть лестницы, заставляя сердце биться чаще от предвкушения неизвестности.
Внизу нас встретил затхлый запах сырой земли и чего-то еще, неопределимого, но неприятного. Я поднял фонарь выше, пытаясь рассмотреть окружающее пространство. Мы оказались в небольшом каменном помещении, стены которого были покрыты плесенью. В одном из углов виднелся узкий проход, ведущий дальше в темноту.
Юко поежилась и еще сильнее прижалась ко мне.
— Куда это ведет? — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
— Сейчас узнаем, — ответил я, стараясь придавая голосу сталь и уверенность.
Я направился к проходу, держа фонарь перед собой. Юко следовала за мной, стараясь не отставать. Каждый шаг отдавался эхом в тишине подземелья, создавая гнетущую атмосферу.
Фонарик вырвал из тьмы узкий проход, и мы с Юко шагнули в его пасть. Пробираясь вперед, я чувствовал, как стены сжимают нас, словно тиски. Наконец, мы замерли перед ржавой железной дверью. Взглянув на Юко, я увидел, что ее пальцы мертвой хваткой вцепились в мою руку. "Женщины..." – мысленно вздохнул я, закатив глаза. С глухим грохотом дверь распахнулась, впуская нас в мрачное нутро комнаты.
Черные стены давили своей зловещей тишиной, а пол, выкрашенный в болотный зеленый, казался отвратительным. Продвигаясь дальше по коридору, мы стали различать очертания мебели и признаки обжитого места. Внезапно, звук шагов и приглушенный голос заставили меня действовать молниеносно. Я втолкнул Юко в ближайший шкаф и юркнул следом. В тесноте шкафа ее лицо уткнулось в мою грудь, напряженную от мгновенного прилива адреналина. Она попыталась отстраниться, но я прижал палец к губам, требуя тишины. Самому мне пришлось немного согнуться, чтобы хоть как-то уместиться в этом укрытии.
– Как вы его потеряли? Куда он делся, черт возьми?! – прорычал мужской голос, заставляя меня закусить губу до крови.
– Простите, начальник, они с девчонкой сорвались с крыши. Когда мы спустились, их уже и след простыл.
– Вы понимаете, что это нужно не мне, а главному боссу? Найдите их. Живыми или мертвыми, но доставьте их сюда!
В шкафу стало невыносимо душно. Юко, казалось, совсем перестала дышать, словно боясь выдать наше присутствие. Я положил руку ей на голову, пытаясь успокоить девчонку. А то не дай бог в 20 лет ей психику испорчу. Я чувствовал, как колотится ее сердце, отбивая безумный ритм в унисон с моим. Слова, доносившиеся из коридора, не предвещали ничего хорошего. "Главный босс", "живыми или мертвыми" - от этих фраз кровь стыла в жилах. Кто мы такие, чтобы нас так рьяно искали? Точнее, почему Юко тоже искали? Я виновен, я убил Александра, но почему-то и мою репортершу впихнули в это.
Когда голоса стихли, я медленно выдохнул. Тишина давила на барабанные перепонки, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Аккуратно приоткрыв дверцу шкафа, я выглянул наружу. Коридор был пуст. Я жестом показал Юко, чтобы она оставалась на месте, и осторожно выбрался из нашего тесного убежища.
Пригнувшись, я скользнул вдоль стены, стараясь не производить шума. Я заметил дверь, это была какая-то комната. Дернув за ручку, дверь открылась, открывая для меня вид рабочего кабинета. На столе, заваленном бумагами и какими-то схемами, стояла недопитая чашка кофе. На стене висела большая карта города, испещренная пометками и красными флажками. В углу, на тумбочке, лежал пистолет.
Я вернулся к шкафу и вытащил Юко. Ее лицо было бледным, а в глазах застыл страх.
—Нам нужно уходить,- прошептал я, беря ее за руку.
—Сейчас же. Не теряя ни секунды, мы двинулись туда от куда пришли.
Я прижал руку к ребру и поморщился. Боль, казалось, разгоралась с каждой секундой. С шумом выпустив воздух, я убрал руку и, крепко сжав ладонь Юко, двинулся вперед по едкому, кислотному полу. Снова распахнув скрипучую дверь, мы начали подъем по бесконечной лестнице. Внезапно Юко замерла.
— Что случилось? Не можешь идти? Юко, у нас нет времени на передышку...
Она умоляюще взглянула на меня, ее глаза наполнились тревогой.
— Кэзухиро, а если они уже поджидают нас там, возле мотоцикла? Нас схватят...
Как я сам не догадался... Я кивнул, признавая ее правоту. Мы поспешно спустились обратно и отперли дверь в коридор. Тишина давила на уши, не было слышно ни единого звука. Я двинулся вперед, заслоняя Юко собой. Минут семь мы пробирались по мрачному коридору, пока впереди не появился лифт. Осторожно осмотревшись, я жестом пригласил Юко войти. Внутри я взглянул на панель управления. Мы находились на -10 этаже. Я нажал кнопку первого этажа, и лифт плавно тронулся. Юко нервно переминалась с ноги на ногу, ее взгляд метался по кабине.
— Что опять? — спросил я, слегка наклонившись к ней.
— Я в туалет хочу.
Я обреченно выдохнул и потер больное ребро.
— Выберемся отсюда, и я тебя свожу.
Лифт остановился, и двери разъехались в стороны, открывая вид на тускло освещенный холл первого этажа. Я выглянул, убедился, что все чисто, и мы вышли. Сердце бешено колотилось, но я старался сохранять спокойствие, чтобы не пугать Юко. Мы двигались вдоль стены, стараясь оставаться в тени, пока не добрались до выхода. Я толкнул тяжелую металлическую дверь, и нас обдало свежим ночным воздухом.
— Все чисто, — прошептал я Юко. —Пойдем.
Выйдя из здания, мы оказались перед стеной густого леса. Юко зябко обхватила себя за плечи – этот жест стал для меня привычным. Я двинулся вперед, и она последовала за мной.
– Я быстро, – прозвучало тихо, почти шепотом.
Я лишь выдохнул, наблюдая, как девушка юркнула в кусты. Взглянул на наручные часы: 20:36... Поздновато. Особенно сейчас, осенью, когда сумерки сгущаются раньше времени. Юко вернулась и, вопросительно взглянув на меня, коротко бросила:
– Пойдем.
Я снова пошел первым, а Барби за мной. Около получаса мы пробирались сквозь чащу, то и дело спотыкаясь о коварные корни деревьев. Наконец, выбрались на открытое место, и меня словно ударило током. Это же тот самый лес... где я убил Райдера. Теперь стало ясно, что он здесь делал. Видимо, это был его лес, его владения. Все это становилось еще запутанней? Почему же мы опять в этом лесу... Подумаю об этом позже. Мы с Юко поспешили к ближайшей заправке, где я купил нам что-нибудь перекусить.
– И... что теперь? Что нам делать дальше? Прошептала Юко, пихая в рот батончик.
Я достал из кармана смятую пачку сигарет, прикурил и глубоко затянулся. Никотин немного успокоил нервы. Юко молча жевала какой-то батончик, ее глаза смотрели куда-то вдаль, словно она пыталась разгадать сложную головоломку.
– Не знаю, Барби, – признался я, выдыхая дым. –
Я думал, что, увидев это место, что-то щелкнет, появится план. Но пока в голове пусто.
Я выбросил окурок на пол и потер переносицу. Голова раскалывалась. Слишком много воспоминаний, слишком много вопросов без ответов. Зачем мы сунулись в этот амбар, и кем были эти люди? Это становилось все более запутанно.
– Нам нужно найти хоть какую-то зацепку, – сказал я, глядя Юко прямо в глаза. – Что-то, что поможет нам понять, что здесь происходило. Может, какие-то следы, вещи... Мы даже не нашли того кто разболтал про убийство Алекса.
Юко кивнула и откусила кусочек от батончика.
Я взглянул на Юко и протянул ей свой батончик.
– Ты явно голоднее меня.
Барби нерешительно взяла его и откусила кусочек. Я сделал глоток остывшего кофе. Мы скитались, словно неприкаянные тени, но даже в этом хаосе Лос-Анджелес сохранял свое очарование. Дожевав, Юко подняла на меня взгляд, в котором плескалось беспокойство.
– Куда теперь?
Я задумчиво почесал подбородок.
– В отель? Скорее всего, эта шайка уже вывернула его наизнанку.
В ее глазах мелькнул страх, и я прекрасно понимал ее. Но что делать? Выйдя с заправки, мы побрели в сторону отеля. Через десять минут Юко взмолилась.
– Хиро... закажи такси, у меня больше нет сил...
Она рухнула на траву, и я обреченно выдохнул. Подняв руку, я остановил ближайшее такси. Усадив Юко на заднее сиденье, сам сел рядом. Она прижалась ко мне, словно утопающий к спасательному кругу, и я не стал возражать.
– В отель «Лотос».
Таксист молча кивнул, и мы тронулись. Машина плыла по улицам, убаюкивая своей плавностью. Расплатившись, я вышел из такси, помогая Юко. Машин мафиози не было видно, и с моих плеч словно упал груз. Я направился к отелю, а Юко – следом. Кивнув уставшему портье, мы прошли в наш номер. Юко тут же рухнула на диван, обессиленная. Неудивительно. Я прошел на кухню и достал из холодильника банку ледяного пива.
Открыв банку, я сделал большой глоток. Холодная жидкость приятно обожгла горло, немного приводя в чувство. Вернувшись в комнату, я протянул Юко банку. Она благодарно кивнула и пригубила пиво.
– Нам нужно придумать план, – произнес я, присаживаясь на край стола. – Они не отстанут.
Юко вздохнула и прикрыла глаза.
– Я просто хочу, чтобы все это закончилось.
Я понимал ее. Мы оба хотели этого. Но пока что нам приходилось играть по их правилам.
– Завтра утром я свяжусь со своим старым знакомым . Он кое-что понимает в подобных делах. Возможно, он сможет нам помочь.
Юко молча кивнула, не открывая глаз. Я сел рядом с репортершей на диван. Лос-Анджелес жил своей обычной жизнью, словно и не было никакой погони. Но я знал, что это затишье перед бурей. Мафия не прощает ошибок. И мы оба совершили большую ошибку, встав у них на пути. Убив их главаря.
Я чувствовал, как адреналин медленно покидает мое тело, оставляя лишь усталость и горький привкус страха. Нужно было собраться. Паника сейчас – наш злейший враг.
– Что ты думаешь о варианте с побегом? – спросила Юко, наконец открыв глаза. В них плескалась тревога, но и решимость.
– Слишком очевидно, – ответил я, не отрывая взгляда от мерцающих огней города. – Они будут ждать нас в аэропортах, на вокзалах, на границе. Они контролируют все пути отхода.
– Значит, нужно исчезнуть здесь, – пробормотала Юко, задумчиво глядя на банку в своей руке. – Раствориться в толпе.
– Именно, – согласился я. – Но для этого нам нужны документы, связи и место, где можно переждать. И все это нужно достать до того, как они нас найдут. Ну, переждать мы можем в этом отеле.
Я достал из кармана смятую пачку сигарет и предложил Юко. Она отказалась. Я закурил, глубоко затягиваясь. Никотин немного успокоил нервы.
– У меня есть один вариант, – сказал я, выпустив струйку дыма в ночную темноту. – Но он рискованный. Очень рискованный.
Юко посмотрела на меня с немым вопросом.
– Мой дядя. Он давно отошел от дел, живет в глуши, в горах. Он не любит мафию, и мафия не любит его. Если кто и сможет нам помочь, то это он.
– Но как мы доберемся до гор? – спросила Юко. – У нас есть машина, но бензин в ней тю-тю.
– Придется импровизировать, – ответил я, туша сигарету пальцами. –
Завтра будет долгий день. Нам нужно поспать хотя бы пару часов.
Я знал, что сон будет тревожным, полным кошмаров. Но мы должны были быть готовы. Завтра мы начнем нашу игру. И на этот раз ставки будут выше, чем когда-либо. На кону – наши жизни.
Мы заснули, усталые от этих побегов. Но тишину утра разорвал голос Юко, словно хрупкий лед:
— Нас выселяют...
Я сонно приподнялся, пытаясь прогнать остатки дремы.
— Почему?
— Из-за нас... на отель напали... — прошептала она, и нижняя губа предательски задрожала, а глаза опустились к полу, словно ища там спасение. — Так сказал портье...
Я вздохнул, смирившись с неизбежным.
— Ладно, собирайся.
Собрав вещи,я сдал номер. На улице Юко совсем поникла, словно цветок без солнца.
— Где мы теперь будем ночевать?
Я удивленно вскинул бровь.
— Я снял квартиру на месяц. Поехали.
Мы подошли к машине, одиноко стоявшей на парковке. Салон встретил нас запахом кожи и бензина. Мотор заурчал, оживая, и мы тронулись в путь. Минут через пятнадцать мы уже стояли у подножия многоэтажного дома. Звонок хозяйке, короткое ожидание, и вот она уже протягивает нам ключи, словно билеты в новую жизнь. Мы поднялись на восьмой этаж, и я открыл дверь. Юко, робко переступив порог, огляделась.
— Уютно, — выдохнула она.
Серые обои с нежным рисунком окутывали стены, белый ламинат искрился под светом дня, а по потолку мерцали крошечные фонарики, словно звезды в ночном небе. Небольшая кухня, ванная комната, прихожая и, наконец, спальня.
Я поставил сумки на пол и подошел к окну. Город расстилался внизу, словно гигантская мозаика из огней и теней. Юко присела на краешек кровати, все еще не веря в происходящее.
— Может, закажем что-нибудь на ужин? — предложил я, стараясь разрядить обстановку.
Она кивнула, и я достал телефон. Пока мы ждали доставку, я занялся распаковкой вещей. Юко молча наблюдала за мной, и в ее глазах читалась какая-то обреченность. Я понимал ее, сам чувствовал себя не лучше. Но сейчас важно было создать хоть какое-то подобие нормальности, чтобы дать ей возможность немного передохнуть.
Когда привезли еду, мы молча поели, почти не поднимая глаз друг на друга. После ужина я предложил посмотреть фильм. Юко согласилась, и мы устроились на диване. Да, Юко все еще сидела от меня поодаль. Ладно, пускай так. Ей тоже тяжело это все дается. На следующее утро я проснулся раньше Юко. Она, свернувшись калачиком на диване, казалась безмятежной. Уголок губ дрогнул в усмешке, и я потянулся за телефоном. Сообщение от дяди: всего два слова, словно выстрел – "Позвони мне."
Тихонько встав, чтобы не разбудить Юко, я подошел к окну и набрал номер дяди Альберта. Он ответил мгновенно.
– Дядя Альберт? Привет... Можешь мне кое с чем помочь?
– Здравствуй, Кэз, конечно, могу. В чем дело?
– Тут такое... Я убил Райдера Джонса. Ну, того самого мафиози. И теперь его шестерки жаждут моей крови.
В трубке раздался раскатистый хохот.
– Райдера, значит? Отличные новости! Этот мир стал чуточку чище. Я постараюсь в ближайшее время приструнить этих "слуг народа".
– Спасибо, дядь.
Я усмехнулся про себя, сбрасывая вызов. Господи, как же все это выматывает... Потерев затекшую спину, я окинул взглядом комнату. Да, Юко права, в этой квартире действительно есть что-то теплое и... уютное.
Солнце пробивалось сквозь неплотные шторы, окрашивая комнату в янтарные тона. Юко зашевелилась, открывая глаза. Ее взгляд, еще сонный, встретился с моим.
– Доброе утро, – промурлыкала она, потягиваясь. – Как спалось?
– Лучше, чем я ожидал, – ответил я, присаживаясь рядом с ней на диван. – Дядя Альберт обещал помочь.
Юко приподняла бровь.
– Альберт? Надеюсь, он не предложит тебе спрятаться на своей ферме с козами?
Я усмехнулся.
– Нет, думаю, у него есть кое-что поинтереснее, чем козы. Скорее всего, он просто надавит на нужных людей. В его арсенале достаточно рычагов влияния. Да и я сомневаюсь что у Альберта есть ферма...Он отшельник.
Она вздохнула.
– Я все еще не понимаю, зачем ты вообще ввязался во все это, Кэз. Неужели нельзя было просто жить нормальной жизнью? Ты же гонщик как никак! Купался бы в деньгах, а ты вместо этого Александра и еще несколько человек убил!
– Нормальная жизнь не для меня, Барби, мне нравится экстрим.Да и потом, я уже говорил тебе, Райдер Джонс заслужил то, что получил. И я ни о чем не жалею.
Я перехватил ее руку, целуя кончики пальцев. Ее прикосновение, как всегда, обжигало.
– Тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку, Барби? Я сделал то, что должен был сделать. Райдер Джонс был опасен, и я нейтрализовал угрозу. Александр... что ж, он сам навлек это на себя.
Юко отвернулась, ее взгляд блуждал по комнате. Я знал, что она старается сдержать слезы. Она всегда была такой с нашей первой встречи – ранимой и чувствительной, несмотря на свою внешнюю нежность.
– Ты мог бы просто уйти, Кэз. Уехать куда-нибудь подальше, начать все с чистого листа. Зачем тебе было расследовать это?
– Расследование– это для комиксов, Барби. Я просто мужчина, который решил, что мир должен стать чуточку лучше если я найду того, кто разболтал о случае с сашей. Ладно, я не думал ни о ком и ни о чем. Я просто хотел мести что ли? И если для этого нужно запачкать руки, то я готов.Да и тем более, быть гонщиком тоже весело, но стрелять из оружия другой вид оргазма.
Юко скользнула по мне презрительным взглядом, словно оценивая товар на распродаже.
— Знаешь, с нашей первой встречи ты... очень изменился.
Я вскинул бровь, изображая невинное любопытство.
— В каком смысле? Вроде бы все тот же.
Она неловко заерзала на диване, словно пойманная в ловушку.
— Ну... ты стал более рассудительным, осторожным, что ли? В тебе как будто нет прежнего высокомерия и этого... «я красивый, значит всех девушек трахну. У меня рекорд за ночь — восемь». Вот что я имею в виду.
Усмехнувшись, я потер шею, чувствуя, как прошлое ехидно подмигивает из зеркала памяти.
— Тебе кажется.
Прошептал я скорее себе, чем ей. Поднявшись с дивана, я бросил взгляд на Юко.
— Пойду помоюсь.
Она лишь кивнула, и я скрылся в ванной. Двадцать минут я стоял под обжигающе теплой водой, позволяя ей смыть не только грязь, но и въедливые слова Юко. Изменился?
Рассудительный и осторожный? Эта маска мне явно не к лицу.
Выключив воду, я накинул полотенце и и посмотрел в зеркало. В отражении было знакомое, но какое-то чужое лицо. Морщины у глаз стали глубже, взгляд – тяжелее. Хотя мне всего двадцать семь. Где тот наглый мальчишка, уверенный в своей неотразимости? Он утонул в болоте компромиссов, ответственности и разочарований.
Вернувшись в комнату, я застал Юко, уткнувшуюся в телефон. Она подняла глаза.
— Все в порядке? — спросил я, вытирая волосы полотенцем.
— Да, — ответила она, отводя взгляд. — Просто вспомнила... как мы познакомились. Ты тогда был... другим. Хоть наше знакомство было ужасным, но ты был совершенно другим.
Я хмыкнул, садясь на стул напротив. — Люди меняются, Юко. Это неизбежно.
Барби кивнула, но я видел, что она не согласна. Ей возможно нравился тот дерзкий и самоуверенный парень, которого она когда-то знала. А я... я, кажется, по нему скучал тоже.
Я тряхнул головой, отгоняя назойливые тени дурных предчувствий, и схватил телефон. Экран пестрел уведомлениями от Милса, Аарона и Льюиса. Удивленно вскинув бровь, я отметил, что Аарон обычно не проявлял инициативы в переписке. Лишь я писал ему. Открыв его сообщение, я похолодел: «Кэз, будь осторожен в Лос-Анджелесе. Он тебя нашел.»
Растерянность сдавила горло. Кто «он»? Неужели так сложно назвать имя? Пальцы забегали по экрану, выбивая ответ белобрысику.
—«Кто он, Аарон? Я ничего не понимаю.»
—«Нет времени объяснять! Делай, что говорю, и беги из этого отеля ко всем чертям!»
—«Я не в отеле, все в порядке. Не переживай. 🤷🏻♂️»
Заблокировав телефон, я бросил его на тумбочку и устало поплелся к кровати, где Юко уже смотрела очередной фильм ужасов. Не удивлюсь, если ночью она прибежит ко мне, ища утешения. Закинув телефон на зарядку, я провалился в беспокойный сон, наполненный странными образами. Льюис и Аарон... Аарон что-то отчаянно кричал, а Льюис лишь злобно ухмылялся. Я не мог разобрать ни слова, словно Тацуи стоял позади и зажимал мои уши. Что за чертовщина?
Проснулся я от резкого звонка в дверь. Юко все еще крепко спала на диване. Тревога моментально прогнала остатки сна. Кто мог заявиться в такую рань? В голове снова всплыло сообщение Аарона. "Будь осторожен... Он тебя нашел".
Осторожно подойдя к двери, я заглянул в глазок. Сердце пропустило удар. На площадке стоял Льюис. Его лицо было искажено злобой. Инстинктивно я отступил назад. Что ему нужно? И откуда он узнал что я тут? Почему Аарон так настойчиво предостерегал меня? В голове роились вопросы, но ответов не было. Льюис мой друг, может он хотел отдать что-то?
Льюис продолжал настойчиво стучать, не обращая внимания на время. Его удары становились все громче и агрессивнее. Что-то подсказывало мне, что это ловушка. Что Льюис пришел не один.
Я схватил телефон, дрожащими пальцами набирая номер Аарона. Гудки казались вечностью. Наконец, он ответил.
—Аарон, это Кэзухиро. Он у моей двери. Что происходит?
В трубке воцарилась тишина, а затем послышался приглушенный голос Аарона:
—Не открывай ему. Ни в коем случае. Беги. Уходи через черный ход. И не задавай вопросов. Просто беги.
– Да нет у меня, блядь,никакого черного хода! – рявкнул я в трубку Аарону, едва сдерживая ярость.
– Тогда ничем не могу помочь! – отрезал он и бросил трубку, словно это я ему названивал посреди ночи. Челюсти мои сжались до хруста. Плевать на этого идиота. Я распахнул дверь перед Льюисом.
–Что тебе нужно? – процедил я сквозь зубы.
Льюис расплылся в своей фирменной ухмылке.
—Кэз, здорово! Ты чего это мои сообщения игноришь, засранец? Я тебя сейчас собственными руками придушу!
Я лишь фыркнул в ответ.
—Некогда мне было.
Льюис заглянул через мое плечо в квартиру, и его взгляд тут же зацепился за спящую на диване девушку.
—А-а-а, вот оно что. Понятно, почему некогда.
Его брови комично заплясали, и я закатил глаза.
—Мы всего лишь знакомые, Льюис. Чего ты хотел на самом деле?
Льюис протянул мне небольшую шкатулку из темного дерева.
—Милсберг просил передать. Я просто мимо Лос-Анджелеса проезжал, вот и решил заскочить.
Я взял шкатулку, ощущая ее тяжесть в ладони. Льюис лишь кивнул на прощание и уже собрался уходить, как вдруг меня осенило. Стоп. Откуда, черт возьми, он вообще узнал мой адрес?!
– Льюис, погоди! – Я окликнул его, и он обернулся, вопросительно вскинув бровь.
– Откуда ты знаешь, где я живу? Я тебе адрес не давал.
Ухмылка Льюиса стала шире.
—Кэз, ты меня недооцениваешь. У меня свои источники. Не все же тебе одному уметь вынюхивать чужие секреты.
Я нахмурился, пытаясь понять, что он имеет в виду. Но Льюис лишь пожал плечами, развернулся и быстро зашагал к лестнице.
—Не забивай себе голову. Милс просил передать как можно скорее. Удачи, Кэз!
Он исчез, оставив меня в полном недоумении. Я закрыл дверь и внимательно осмотрел шкатулку. Дерево было гладким и отполированным, без единой царапинки. Она казалась старинной, словно принадлежала кому-то из прошлого. Я открыл ее. Внутри лежал небольшой конверт из плотной бумаги и ключ. Ключ был необычной формы, с замысловатой гравировкой. Я взял конверт и разорвал его. Внутри была лишь одна фраза, написанная каллиграфическим почерком: "Встретимся на рассвете там, где рождаются звезды".
Я перечитал записку несколько раз, пытаясь понять ее смысл. Что за место, где рождаются звезды? И зачем Милсбергу встречаться со мной на рассвете? Голова шла кругом. Юко на диване заворочалась, и я вспомнил о ней. Нужно было разбудить ее и что-то придумать. Но сначала я должен был разгадать загадку спонсора.
Я присел на краешек кровати и невидящим взглядом уставился в окно. "Встретимся на рассвете там, где рождаются звезды..." Фраза звучала как цитата из какого-то старого романа. Где рождаются звезды? Обсерватория? Планетарий? Слишком очевидно. Джефф не стал бы присылать меня в такое место.
Вдруг меня осенило. Старый маяк! Он давно не работал, и местные жители поговаривали, что там, на самой вершине, можно увидеть звезды даже днем. Ну ладно, я прочитал об этом в интернета, местные жители со мной не общаются, да и я с ними. Место, где свет рождается из темноты. И рассвет... идеальное время для встречи.
Я решительно встал, и слегка толкнул Юко, пытаясь разбудить. Девушка что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Не было времени объяснять. Я схватил со стола ключи от машины, сунул в карман конверт и шкатулку, и выскочил из квартиры.
Утренний город еще спал, окутанный дымкой тумана. На улицах было пусто, лишь редкие машины проносились мимо. Я вдавил педаль газа, стремясь как можно скорее добраться до маяка. Каждая минута промедления могла стоить слишком дорого. В голове роились вопросы. Что Милсберг хотел мне сказать? И какое отношение ко всему этому имел Льюис?
Машина плавно тронулась с места. Утренние артерии Лос-Анджелеса запульсировали вокруг меня, когда я активировал навигатор и задал пункт назначения: «старый маяк». Дорога нырнула в густую зелень леса, и я уверенно направил туда машину. Минут двадцать петляла лента дороги среди деревьев, пока я наконец не остановился у кромки пляжа. Выйдя из машины, я увидел его – старый маяк. Он словно вырос из песка, храня молчаливые истории моря. Невольно сглотнув, я направился к нему. Песок забивался в ботинки, но я старался не обращать на это внимания, завороженный мрачным величием маяка. Он был огромен, как в высоту, так и в ширину. Потерев затекшую спину, я толкнул тяжелую дверь, за которой открылся зев бетонной лестницы, уходящей в непроглядную тьму.
Внутри маяка пахло сыростью и вековым одиночеством. Каждый шаг отдавался гулким эхом, множась в каменных стенах. Поднимаясь по бесконечной лестнице, я чувствовал, как с каждым витком тяжелеет воздух. Свет снаружи проникал лишь узкими полосками через редкие оконца, рисуя причудливые тени на стенах.
Я не знал, почему Джефф позвал меня сюда, и я что ищу здесь. Но я надеялся что я проделал этот путь не зря.
Добравшись до вершины, я вышел на круглую площадку, окруженную старым, ржавым парапетом. Ветер с моря яростно трепал волосы, принося с собой соленые брызги. Передо мной открылась панорама бескрайнего океана. Волна за волной накатывали на берег, словно пытаясь добраться до самого маяка.
Вдали виднелись размытые очертания кораблей, а над головой кричали чайки, словно приветствуя нового гостя. Я облокотился на парапет, вдыхая полной грудью свежий морской воздух. Здесь, на вершине старого маяка, я почувствовал себя маленькой песчинкой в этом огромном мире, но в то же время частью чего-то большего, вечного.
Холодный метал коснулся затылка, обжигая кожу ледяным прикосновением.
– Повернись.
Знакомый голос эхом отозвался в голове. Медленно подняв руки, я развернулся. Льюис. В его руке – пистолет. Сердце бешено заколотилось, в груди разлился ледяной ужас. Что он творит?
– Я думал, после истории с Александром тебя выкинут из гонок, но тебя почему-то признали невиновным.
Дуло пистолета уперлось в грудь. Внезапное осознание пронзило меня, словно удар молнии.
– Так это был ты... Ты рассказал о том, что я убил Александра.
Льюис расхохотался, его смех был резким и злым.
– Ты потратил два месяца, чтобы вынюхать крысу, а она была прямо у тебя под носом.
По его лицу расползлась безумная, торжествующая улыбка.
– Зачем, Льюис? Я думал, мы друзья...
Я сглотнул вязкий ком в горле, всматриваясь в лицо человека, которого считал другом.
– Да, мы были друзьями. Но давай начистоту. Ты слишком часто выигрываешь. Купаешься в деньгах, пока спонсор из меня жилы тянет. Из-за тебя я теряю свои миллионы!
Я сглотнул, не веря своим ушам.
– Что? Ты завидовал мне? И ради этого ты разыграл весь этот цирк?!
Кровь ударила в голову. Я повысил голос, но Льюис лишь сильнее вдавил пистолет в мою грудь. Я осекся, понизив голос до шепота:
– Так Аарон был прав...
Льюис выпрямился, расправив плечи.
– Ах да, наш любимый бедолага Аарон. Он раньше тебя пронюхал о моем плане, и мне пришлось его нейтрализовать.
Мои глаза расширились от ужаса.
– Ты... ты убил Аарона?!
– Почти. Сейчас отлеживается в больнице. Он слишком много знает. Как и ты.
Льюис вскинул пистолет и выстрелил. Пуля пронзила плечо, обжигая огнем. Я закричал от боли, прижимая руку к ране. Стиснув зубы, я потянулся за пистолетом, спрятанным в кармане.
– Отвезти его к нам. Я с ним еще не закончил.
Превозмогая боль, я выхватил свой пистолет и, не целясь, выстрелил в сторону Льюиса. Он отшатнулся, прикрываясь рукой. Пуля лишь задела его, но дала мне драгоценные секунды. Я бросился в сторону, перекатился за стоящий рядом лист металла. Адреналин хлынул в кровь, заглушая боль. Нужно было выиграть время.
– Льюис, одумайся! Это безумие! – прокричал я, выглядывая из-за металла.
В ответ раздался лишь злобный смех и новые выстрелы. Пули впивались в металл, рикошетом отлетая в сторону. Я понимал, что долго так не протяну. Нужно было действовать. Я глубоко вдохнул, собрался с силами и выскочил из-за укрытия, открыв ответный огонь. У меня осталось всего 7 пуль, черт возьми, их должно хватить!
Льюис оказался не готов к такой дерзости. Я видел, как его глаза наполнились страхом. Несколько пуль достигли цели. Он закричал, упал на землю, роняя пистолет. Не теряя времени, я подбежал к нему, выбил оружие ногой и наставил дуло ему в лицо.
– Почему, Льюис? Почему ты так поступил? – прорычал я, сдерживая ярость.
В его глазах плескалась ненависть и отчаяние.
– Ты отнял у меня все! Ты должен был заплатить! Ты не должен участвовать в гонках! – просипел он, сплевывая кровь. В этот момент к нам подбежали двое мужчин в темных костюмах. "Закончили", произнес один из них и выстрелил мне в спину.
Меня качнуло, и я рухнул на холодную плитку рядом с Льюисом, сплевывая багровую кровь. С трудом подняв взгляд, прохрипел:
– Зачем?..
Льюис лишь криво усмехнулся, и кровь окрасила его зубы в зловещий алый цвет.
– А ты знаешь, что это я подтолкнул Юко к мысли перерезать твои тормоза? И что благодаря маячку на её телефоне я знал каждое ваше движение...
Глаза мои расширились от ужаса, но Льюис уже потерял сознание. Я отчаянно боролся, стараясь не поддаться надвигающейся тьме, но она безжалостно поглотила меня.