Игра в дыму

Я видел, как дрожали руки Юко, когда я вложил ей в ладонь пистолет. Её била крупная дрожь, лицо исказила гримаса ужаса – зрелище крови оказалось для неё невыносимым. Прикусив губу, я подошёл к ней со спины. Она обернулась, вопросительно взглянув, но я мягко вернул её лицо в исходное положение. Обхватив её талию одной рукой, второй я направил её руку с пистолетом на корчащихся в предсмертной агонии людей.

– Жми на курок, – прошептал я, чувствуя, как её тело содрогается.

Она зажмурилась, но всё же нажала. Звук выстрела разорвал тишину леса, пуля вонзилась в одного из раненых, и его предсмертный крик оборвался, не успев вырваться наружу. Юко выронила пистолет, словно тот обжёг ей руку. Я взглянул на неё. В её глазах плескался неподдельный ужас, смешанный с отвращением.

– Всё нормально? Ты побледнела, – обеспокоенно спросил я.

Она лишь сглотнула, пытаясь справиться с тошнотой, и обхватила себя за плечи. Может, ей холодно? Не знаю. Я накинул на неё своё пальто и повёл к машине. Репортёрша шла, спотыкаясь, переодически вздрагивая от каждого шороха, её шаги были неуверенными, словно она ступала по минному полю. Несколько раз она чуть не упала, запнувшись о корни деревьев, пробивающиеся сквозь землю. Сев в машину, Юко укуталась в моё пальто, словно в  одеяло, пытаясь согреться не только физически, но и душой.

– Ты испугалась? – тихо спросил я, зная ответ заранее.
Она кивнула, не отрывая взгляда от своих дрожащих рук. В свете приборной панели ее лицо казалось мертвенно бледным, а глаза – огромными и испуганными. Я завел машину и мы поехали по лесной дороге, стараясь как можно быстрее покинуть это жуткое место. Молчание давило на нас, словно тяжелый груз, и я чувствовал, как Юко все больше замыкается в себе.

Всю дорогу до города она не произнесла ни слова, лишь изредка всхлипывала, пытаясь сдержать рыдания. Я понимал, что увиденное сегодня оставит глубокий шрам в ее душе, и не знал, как ей помочь. А чем же я помогу ей? Я убийца, я втянул ее в это и буквально грозился пристрелить ее. Слова поддержки казались пустыми и неуместными, а любые попытки разрядить обстановку – бессмысленными. Я просто вел машину, стараясь ехать как можно аккуратнее, чтобы не добавлять ей лишнего стресса.

Приехав к отелю, который я забронировал заранее, я заглушил двигатель и повернулся к ней. Юко по-прежнему смотрела в окно, словно боясь взглянуть на меня. Я осторожно коснулся ее руки, и она вздрогнула.

–Барби, все будет хорошо, – прошептал я. Мой голос даже сейчас был грубоват и резок для нее.
– Тебе нужно отдохнуть и забыть обо всем этом.

Она медленно повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел столько боли и отчаяния, что у меня сжалось сердце. Барби кивнула, но я знал, что это ничего не значит.

Юко казалась нежным, но опасно колючим цветком, словно роза, спрятавшая шипы под бархатом лепестков. Вздохнув, отгоняя навязчивые мысли, я провел ее в отель. Вспышки камер окружили нас плотным кольцом – неизбежная плата за мою славу. "Великий гонщик," – с горькой иронией пронеслось в голове. В номере, усадив Юко на диван, я накинул ей на плечи мягкий плед и протянул пульт от телевизора. Она оставалась безучастной, словно погруженная в глубокий сон, только с открытыми глазами. Пусть отдохнет.

Выскользнув из номера, я стремительно спустился по лестнице и вышел на ночную улицу. Мотор взревел, и машина, повинуясь моей воле, сорвалась с места, унося меня к оружейному магазину. Без лишних колебаний, я вошел внутрь. Здесь не было вездесущих камер, охраняющих тайны покупателей.

– Мне патроны седьмого калибра.

Продавец, не задавая вопросов, молча кивнул и протянул мне заветную коробку. Я добавил к покупке еще несколько необходимых вещей, расплатился и, сжимая в руках увесистый пакет, снова оказался в машине. Резко нажав на газ, я направил автомобиль вглубь леса. Минут пятнадцать тряской езды, и вот, я остановился вдали от любопытных глаз. Заглушив мотор, я вытащил пистолет, проверил обойму и вышел из машины. Рывком открыв багажник, я вывалил на землю связанного Райдера. Он отчаянно дергался, пытаясь выкрикнуть что-то сквозь кляп, но безуспешно. Я снял с него кляп и он со стуком упал на землю.

Приставив холодный ствол к его поседевшей голове, я прошипел:

– Кто рассказал тебе о смерти Александра Волкова? Или, может, ты растрезвонил об этом на каждом углу?

Райдер судорожно сглотнул.

– Я... я узнал это из новостей... Просто видел Александра на той гонке... и тебя тоже...

Сжав зубы, я перевел пистолет на его пах.

– Если ты лжешь, я вырву твою ложь вместе с яйцами. Говори, кто сказал тебе, что это я убил Александра?

Тело Райдера напряглось.

– Значит, это правда... ты его убил...

Пуля прошила тишину, вонзившись в его плоть чуть ниже пояса. Райдер закричал от невыносимой боли.

– Не меняй тему. Прошипел я на него.

– Я узнал об этом из новостей, клянусь! Больше ничего не знаю! Меня просто пригласили в тот день в качестве... спонсора!

Я получил то, что хотел. Больше он мне не был нужен. Убрав пистолет, я увидел, как Райдер, закрыв глаза, шумно выдохнул, пытаясь унять боль. В этот момент я приставил пистолет к его виску и спустил курок. Райдер обмяк и безжизненно рухнул на багажник моей машины.
Тишина леса вновь сомкнулась, поглотив предсмертный крик и эхо выстрела. Я смотрел на распростертое тело Райдера, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь опустошающую усталость. Нужно было замести следы. Я затащил тело в багажник, стараясь не запачкать руки кровью. Вернувшись в салон, я достал из бардачка перчатки и тщательно протер все поверхности, к которым прикасался.

Обратный путь казался бесконечным. В голове пульсировали обрывки воспоминаний – гонка, Александр, крики толпы, и вот, окровавленный Райдер, бездыханно лежащий в багажнике. Припарковав машину неподалеку от отеля, я пересел на заднее сиденье и, вытащив тело из багажника, оттащил его в лесополосу. Скинув его в глубокий овраг, я забросал его ветками и листвой. Надеюсь, его не скоро найдут.

Поднявшись в номер, я первым делом принял душ, смывая с себя не только грязь, но и ощущение содеянного. Юко мирно спала на диване, укрытая пледом. Ее невинность казалась невыносимой в свете того, что я совершил. Тихонько присев рядом, я провел рукой по ее волосам.

"Прости меня," – прошептал я, зная, что она не услышит. Я должен защитить ее. Любой ценой. Даже ценой собственной души.

В голове вихрем пронеслись сотни мыслей, терзая сознание. Почему я так одержим ею? Зачем притащил эту девчонку в проклятый Лос-Анджелес? Что в ней такого, что так крепко держит меня, не позволяя просто отпустить? Ярость, клокотавшая внутри, жаждала мести – я поклялся убить виновника, а потом... Юко. Но сейчас, глядя на нее, я понимал, что не смогу. Время покажет. С тяжелым вздохом я опустился на край кровати. Зевнув, сбросил с себя ставшую тесной одежду – пиджак, рубашку, брюки. Аккуратно развесив их в шкафу, забитом вещами, которые я успел завезти сюда, пока рыскал по городу в поисках оружия. Точнее, Милс завез. Я достал пижамные штаны. Натянув их, погасил весь свет. Вернее, почти весь. Оставил приглушенный свет торшера возле дивана, где спала Юко. Еще не хватало, чтобы она, боящаяся темноты, закатила мне истерику посреди ночи...

Тишина обволакивала комнату, нарушаемая лишь тихим посапыванием Юко. Я лежал, уставившись в потолок, и мысли продолжали свой безумный танец. Каждый вдох напоминал о ней, о ее хрупкости и уязвимости в этом жестоком мире. Я словно взял на себя непосильную ношу, взвалив на плечи ответственность за ее жизнь. Но отказаться не мог, хотя она меня и не заставляла. Что-то внутри меня, что-то глубокое и первобытное, не позволяло этого сделать.

Воспоминания нахлынули, как волна, смывая остатки здравого смысла. Я видел ее улыбку, ее испуганные глаза, ее дрожащие руки. Я чувствовал ее боль, ее страх, ее отчаяние. Я понимал, что моя одержимость ею – временная вещь и скоро я забуду ее.

Я поднялся с кровати и тихо подошел к дивану. Юко спала, свернувшись калачиком, словно маленький беззащитный зверь. Она была похожа на кролика. Ее волосы рассыпались по подушке, а на лице застыло выражение детской невинности. Я присел на корточки рядом с ней и долго смотрел на нее, пытаясь разгадать тайну ее притягательности. Но увы, я ничего не раз видел.

Я осторожно поправил одеяло, а точнее мое пальто, укрывая ее от ночного холода. Затем, поднявшись, вернулся в кровать. И через пару минут я провалился в глубокий сон.
                                   ***
Грохот на кухне вырвал меня из цепких объятий сна. С неохотой оставив нагретую постель, я поплелся в кухонный уголок этого, с позволения сказать, отеля. Чайник, холодильник да пара пустых шкафов – вот и вся обстановка. Зевнув, я застал Юко в эпицентре хаоса: опрокинутый чайник, лужа на полу... Приподняв бровь, я приблизился к репортерше.

– Что стряслось? – ровно спросил я, слегка склонив голову набок.

Юко съежилась, словно загнанный зверек. Она такая странная.

– Я... я убила человека... Я не смогу с этим жить, я... я должна рассказать в полицию...

Нахмурившись, я положил руки ей на плечи.

– Ничего страшного, давай сделаем вид, что это я его убил, ладно? И в полицию ты не пойдешь. А если пойдешь, хуже будет только тебе.

Девушка обхватила себя руками, дрожа всем телом. Я слегка встряхнул ее.

– Ты не обожглась?

Я осмотрел ее руку, не обнаружив ни следа ожога. Отлично, а то еще пришлось бы нянчиться.

Я поставил чайник на подставку и снова включил его.

-Чай заваришь сама, я умоюсь.

Юко молча кивнула, и я оставил ее наедине с ее мыслями, направившись в ванную. Умывшись прохладной водой, я сбрил колючую двухдневную щетину, которая начинала раздражать кожу. Вернувшись в комнату, я устало потер затекшую спину. Барби, как я ее про себя называл, сидела за столом, уткнувшись в экран телефона. Кажется, немного успокоилась. Заметив меня, она слегка напряглась. Подойдя к чайнику, я наполнил кружку кипятком и заварил себе крепкий кофе. Сделав несколько глотков, я перевел взгляд на Юко, которая неспешно пила свой чай.

-Райдер оказался пустышкой, он непричастен. И убийство Александра не видел. Вычеркиваем его из списка. Где твой блокнот?

Я сделал еще глоток, наслаждаясь горьким вкусом кофе, а девушка, поднявшись со стула, достала из своего белого потрепанного портфеля черный блокнот и ручку.

-Итак, записывай. Райдер Джонс – исключен. Узнал об убийстве из новостей. Никчемный мафиози, бегающий по лесу...

Юко старательно записывала каждое слово, а я погрузился в раздумья.

-Какие у тебя предположения, почему он бегал по лесу?

Я задал вопрос, отпивая еще немного кофе. Она задумчиво покрутила ручку в пальцах.

-Может быть, охота? Знаешь, многие, особенно из этих... мафиозных кругов, любят поразвлечься в лесу. И им особенно нравится...

Я прервал ее.

-...ловить людей. Вполне возможно. Хоть иногда твои мозги и работают.

Опустошив кружку, я отставил ее в сторону и снова погрузился в мрачные размышления. Кто еще мог узнать о моей причастности к смерти Александра?

Тишина в комнате нарушалась лишь тихим шуршанием ручки по бумаге. Юко, закончив записывать, внимательно посмотрела на меня. Ее взгляд, обычно скрытый за маской спокойствия, сейчас выражал беспокойство. Я знал, что она чувствует мое напряжение, мою внутреннюю борьбу с надвигающейся угрозой.

-Хиро...может, нам стоит на время залечь на дно? Сменить квартиру, документы...

Я отрицательно покачал головой. Бегство – это признание вины. А вины за собой я не чувствовал. Александр перешел дорогу мне, ослушавшись моего приказа.

-Нет, Юко. Бегать – не наш метод. Мы должны выяснить, кто слил информацию. Кто знает о моей роли в этом деле.

Я встал и подошел к окну. За стеклом начинался новый день, но для меня он был полон опасности и неопределенности.

-Проверь все контакты Александра. Его окружение. Возможно, кто-то из его близких мог догадаться о моей причастности. И еще... покопайся в его финансовых делах. Уверен, там найдется много интересного.

Я обернулся к Юко, которая уже доставала телефон.

-И самое главное – будь осторожна. Я не хочу потерять... Ах ладно, забудь.

Я небрежно зачесал волосы назад и направился к шкафу. Черная рубашка, брюки... В зеркале отразился незнакомец, одетый в подобие смокинга. С каких пор меня тянет к этой чопорности? Старею, наверное. Зевок вырвался сам собой. Я подошел к Юко, она что-то сосредоточенно высматривала в телефоне. Подкравшись бесшумно, я увидел – Льюис. Фотографии Льюиса, просмотренные с каким-то зачарованным видом.

— Он тебе нравится?

Репортерша вздрогнула от моего внезапного голоса, резко обернувшись.

— Ну... он красивый и загорелый...

Я приподнял бровь, изображая скепсис.

— Значит, все-таки нравится?

Юко лишь коротко кивнула, и вопреки логике, меня кольнула необъяснимая грусть. Почему? Впрочем, неважно. Мы просто напарники.

— Собирайся. Едем снова на то место.

Девушка шумно выдохнула и поплелась одеваться. Вернулась в белой кофте и широких черных джинсах. Я кивнул, оценивая ее вид. Вышли из отеля и направились к моей машине. Юко, усевшись, заправила выбившуюся прядь за ухо и собрала волосы в хвост. Добравшись до места преступления, где по-прежнему ни души, я несколько раз обошел багряное пятно на асфальте. Юко стояла поодаль, как вдруг наклонилась, подняла что-то с земли и протянула мне – белое кольцо.

— Нашла кольцо? Молодец. Пробей его. Может, узнаем, чье оно.

Барби послушно принялась сканировать находку. Где-то я уже видел подобное... Но никак не могу вспомнить, словно что-то ускользает. Что-то очень важное и совсем близкое. Голос Юко вырвал меня из омута раздумий.

— Хиро, не получается. Его нет в базах. Такого кольца вообще нет в списке продаж.

Я подошел ближе, заглядывая в экран телефона. Действительно, никакой информации. Видимо, эта крыса постаралась замести следы, чтобы его или ее не опознали.
Я взял кольцо, потер большим пальцем гладкую поверхность. Никаких гравировок, никаких опознавательных знаков. Просто идеально белое, словно фарфоровое, кольцо. Похоже, оно было сделано на заказ, что уже сужало круг поисков. Или же это умелая подделка, призванная запутать следы. В любом случае, зацепка была.

— Ладно, чуть попозже я тщательней осмотрю кольцо.

Юко кивнула, но в ее глазах я заметил сомнение. Она явно что-то скрывала.

— Что-то случилось? — спросил я, стараясь говорить мягко.

Репортерша замялась, переминаясь с ноги на ногу. — Просто... Мне кажется, я видела похожее кольцо на одной фотографии.

Я нахмурился. — На какой фотографии?

— На той самой. С Тацуи...У него что-то похожее было на пальце. Не уверена, конечно, но...

Сердце екнуло. Сомнения сменились тревогой. Тацуи?Не может быть. Слишком просто. Но проверить стоит.

— Покажи мне эту фотографию. И побыстрее.

Юко протянула мне телефон с фотографией Тацуи,и я жадно вцепился в него взглядом. Сначала кольцо показалось обманчиво знакомым, но нет... Лёгкое разочарование кольнуло сердце. На кольце Тацуи, помнится, змеился гравированный дракон, а это – гладкое и чистое. Запутанно. Досадливо цокнув, я вернул реальность в слова:

– Нет, не он. У Тацуи на кольце дракон, видишь? – ткнул я пальцем в изображение на экране. Юко молча кивнула, забирая свой телефон обратно. Белое кольцо скользнуло в мой карман. Нет, не верилось, что Тацуи способен на такое. Да и... не в его это характере. Мы ведь друзья, в конце концов, верно?

кольцо... Где я мог его видеть? Оно казалось подозрительно знакомым, но ускользало от моей памяти, как дым. Может быть, я видел его у кого-то другого из нашей компании? Или это просто игра моего воображения, подброшенная усталостью и стрессом последних дней?

Недоверие, словно ядовитый плющ, начало обвивать мою душу. Льюис... Друг ли он мне после всего этого? В прошлом между нами случались разногласия, как и у всех друзей, но чтобы вот так... Предать? Обмануть? Эта мысль была невыносимой. Нужно было разобраться.

Я достал из кармана белое кольцо, повертел его в руках, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку, хоть что-то, что могло бы пролить свет на эту загадку. Гладкое, холодное, без единого знака. Оно словно насмехалось надо мной, храня свою тайну. Решение пришло внезапно.

– Юко, – окликнул я ее, – мне нужно еще раз взглянуть на фотографию. Может, я что-то упустил.

Она без вопросов протянула мне телефон. Я увеличил изображение, внимательно рассматривая каждый миллиметр кольца. И тут меня осенило. На внутренней стороне, едва заметно, виднелась гравировка. Что-то очень маленькое, почти неразличимое. Я прищурился, пытаясь рассмотреть, что же там изображено. И сердце пропустило удар. Это был дракон. Не тот, которого я помнил с кольца Льюиса, но дракон. И это меняло все.

— Юко, мы возвращаемся в Нью-Йорк.

Девушка вскинула голову, в глазах — полное недоумение. Я взял её за руку и повёл к машине. В тот же вечер мы уже мчались по улицам Нью-Йорка. Я довёз Юко до дома, а сам направился к Тацуи. Тот распахнул дверь и натянул на лицо дружелюбную улыбку.

— Кэз? Я думал, ты в Лос-Анджелесе. Что привело тебя обратно?

Я выдавил подобие дружелюбной ухмылки.

— Просто решил поболтать.

— Заходи.

Я прошёл в дом, Тацуи последовал за мной. Он проводил меня на кухню. За столом я сразу заметил, что на его пальце нет кольца.

— Эй, приятель, а где твоё колечко? С драконом?

Тацуи едва заметно занервничал. Неуловимая дрожь пробежала по его коже.

— А, не знаю, если честно. Наверное, где-то потерял.

Я достал из кармана кольцо и положил его на стол.

— Не твоё?

Тацуи напрягся, во взгляде мелькнул испуг.

— Где ты...

Я оборвал его.

— Лос-Анджелес, Седьмая улица, возле клуба.

Я встал и подошёл к нему вплотную.

— Что ты там делал? Отвечай.

Он стиснул кулаки и схватил кольцо со стола.

— Заткнись. Не твоё дело, что я там делал. Убийца.

Я нахмурился и протянул руку к Тацуи, но он вдруг выхватил нож и направил его на меня.

— Что ты делал в тот вечер в Лос-Анджелесе?

Я сдвинул брови к переносице. В следующее мгновение Тацуи оттолкнул меня и навалился сверху. Нож замер в дюйме от моего живота. Я сжал челюсти. Я наклонился ближе, чувствуя, как его дыхание, горячее и прерывистое, касается моего лица. Мои пальцы сжали его запястье сильнее, и он застонал, пытаясь вырваться.

Я отбил его руку, и нож с глухим стуком упал на пол. Тацуи попытался ударить меня кулаком, но я увернулся и схватил его за запястье. Рывком вывернул руку, заставив шатена взвыть от боли. Повалил его на пол, прижав коленом к груди.

— Отвечай! Что ты делал в ту ночь в Лос-Анджелесе? Ты был там, когда я убил Александра?

Тацуи извивался под моим весом, его лицо побагровело от злости и страха.

— Я... я никого не видел! Отстань от меня, Кэз!

— Не ври мне!

В глазах Тацуи промелькнула паника. Он перестал сопротивляться, словно вся энергия покинула его.

— Ладно... ладно, я был там. Но я ничего не делал! Я просто проходил мимо. У меня... у меня была встреча.
Я прижал его сильнее.

— Встреча? В десять вечера, возле клуба, где нашли тело Александра?Кому ты врешь?

— Кто был на встрече, Тацуи? — мой голос был низким, почти шепотом, но он прозвучал как гром. — Не заставляй меня спрашивать дважды.

Он замер, глаза метались из стороны в сторону, словно искали выход, которого не было. Его губы дрожали, когда он наконец прошептал:

— Босс... Я встречался с боссом. Он велел мне быть там.

— Почему? — я наклонился еще ближе, его запах — смесь пота и дорогого одеколона — заполнил мои ноздри. — Что он тебе велел делать?

Тацуи закрыл глаза, словно пытаясь спрятаться от реальности. Его голос дрожал, когда он ответил:

— Следить... следить за тобой. Он знал, что ты будешь там.

Моя рука врезалась в его горло, и он закашлялся, пытаясь оттолкнуть меня. Я чувствовал, как его сердце бешено стучит под моим коленом.

— Так ты следил за мной? Ты видел, что произошло? — мои слова были как лезвие, режущее его нервы.

Он кивнул, глаза полные страха.

— Я ничего не видел...Босс сказал выкинуть мое кольцо в том клубе. Но я не понял зачем...

Я извлек из кармана пистолет, и сталь холодно коснулась виска Тацуи.

– Опиши своего босса.

Тацуя лишь судорожно сглотнул, глаза его наполнились животным ужасом.

– Я... я не знаю... Он говорил со мной только по телефону... Клянусь, больше ничего!

Я опустил пистолет, отпуская его.

– Если выяснится, что ты и есть эта крыса, – ты труп.

С этими словами я покинул дом Тацуи, оставив его тонуть в волнах облегчения.

Набрал номер Юко.

– Ты была права, кольцо принадлежало Тацуи. Отличная работа.

В трубке повисла тишина.

– Спасибо... – тихо прозвучало в ответ.

Я усмехнулся про себя и завершил вызов.

Подъехав к дому Юко, я постучал в дверь. Она открыла почти мгновенно.

– Мы что... Снова в Лос-Анджелес?..

Я виновато кивнул. Юко вздохнула и указала на черного котенка, игравшего у ее ног.

– Льюис привез мне котенка, как я его брошу? Он же погибнет без меня!

Я улыбнулся.

– Вообще-то это котёнок от моей кошки. И он не погибнет. Я могу оставить его у себя.

В конце концов, Юко сдалась. Этой же ночью мы снова летели в Лос-Анджелес. Который раз уже? Туда-сюда, туда-сюда... Я устало выдохнул, глядя в иллюминатор, и закрыл глаза, мечтая о сне.
Я закрыл глаза, и голова моя безвольно упала на плечо Юко. Я почувствовал, как её тело едва заметно дрогнуло от моего нежданного прикосновения. Но сейчас мне было всё равно. Нестерпимо хотелось спать. Прошлой ночью сон подарил мне от силы часа три. Скрестив руки на груди, я провалился в объятия сна. Разбудили меня осторожные прикосновения Юко к плечу.

– Стюардесса сказала, до конца полёта осталось минут двадцать...

Я зевнул, поворачиваясь к девушке. Её взгляд выражал какое-то странное недоумение.

– Понял. А ты чего такая испуганная?

Я поправил пиджак, а Юко смущённо отвела глаза в сторону.

– Ну... ты спал на мне... точнее, твоя голова... Не бери в голову!

Она поспешно отвернулась, а я лишь пожал плечами. Самолёт коснулся земли, и вскоре мы покинули его чрево. Дождавшись, когда мою машину выкатят из грузового отсека, мы вместе уселись внутрь, и автомобиль плавно тронулся с места. Дорога до отеля, где мы ночевали прошлой ночью, пролегала в тишине. Я шёл впереди Юко, время от времени оглядываясь на неё. Она ступала неуверенно, словно боясь спугнуть что-то невидимое. Остановился я, остановилась и она.

– Ты идёшь слишком медленно. Прибавь шаг.

Юко лишь сдавленно выдохнула, и мы вошли в номер. Она тут же опустилась на диван, схватив пульт от телевизора. Я присел рядом, но она тут же отодвинулась.

– Ты меня боишься?

Я окинул её взглядом, не понимая причины её страха.

– Конечно, боюсь! Ты убил несколько человек, заставил меня стрелять, и... и...

– Понял. Не продолжай.

Я вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Всё тело ныло от усталости после этого изматывающего перелёта.

Тяжёлый воздух повис в комнате, словно предвещая грозу. Я закрыл глаза, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую головную боль. Образы прошедших дней мелькали перед глазами, складываясь в калейдоскоп насилия и страха. Я и сам не узнавал себя в этой череде событий. Как я, обычный человек, оказался втянутым во всё это?

– Я не хотел, чтобы так получилось, – прошептал я, не открывая глаз. – Всё вышло из-под контроля.

Юко молчала, уставившись в экран телевизора, где беззвучно мелькали кадры новостей. Я чувствовал её напряжение, видел, как дрожат её пальцы, сжимающие пульт. Она боялась меня, и я не мог её винить. Я стал для неё источником опасности, человеком, разрушившим её привычную жизнь.

– Нам нужно отдохнуть, – сказал я, поднимаясь с дивана. – Завтра утром решим, что делать дальше.

Я прошёл в другую комнату где стояла двухместная кровать. Лёг на кровать, не раздеваясь, и попытался уснуть. Но сон не приходил. В голове роились мысли, смешиваясь с обрывками разговоров, звуками выстрелов, криками боли. Я ворочался, пытаясь найти удобное положение, но тело оставалось напряжённым, а сознание – мучительно ясным.

В конце концов я встал и подошёл к окну. Ночной город раскинулся передо мной, мерцая огнями, словно россыпь звёзд, упавших на землю. Я смотрел на эту картину, чувствуя себя одиноким и потерянным в этом огромном мире.

Сигарета скользнула из кармана и замерла между зубами. Огонь зажигалки лизнул кончик, и едкий дым пополз в легкие, отравляя их воспоминаниями. В голове, как на кинопленке, всплывали обрывки прошлого: гоночный трек, визг тормозов, лицо Юко и камера в ее руках.

Наша первая встреча на раскаленном асфальте. Она, словно тень, кралась между болидами и трейлерами, выискивая в потных лицах гонщиков проблески их истинной сущности. Потом – роковой момент: перерезанные тормоза, адская карусель аварии. Никогда не забуду как из-за нее я попал в аварию.

Я заставил ее расплачиваться. Силой принудил стать моим фотографом, тенью моей вины. И вот, кульминация безумия – кровь Александра на руках, его угасший взгляд, застывший упреком. Теперь мы здесь, в ловушке собственных грехов, где эхом разносится лишь шепот раскаяния и запах тлеющего табака. Если бы я не встретил ее, я бы так и был обычным гонщиком.

Выдохнув горьковатый дым табака, я выбросил окурок в распахнутое окно, впуская свежий ветер в комнату. Телефон в руке завибрировал – сообщение от Милса.

—Кэз, ну хватит мотать мой самолет туда-сюда! Я, конечно, не нищий... ладно, чего уж там, миллионер! Но все же, Кэз! Имей совесть!

Уголки губ тронула усмешка. Напечатал ответ:
—Это тебе за годы адских тренировок, старый ворчун.

Воспоминания нахлынули волной. Семнадцать лет... Именно тогда Милс вытащил меня из уличной пыли и бросил в жерло большого спорта. Гонял, как загнанного пса, не давая поблажек. И вот, в двадцать два, я – гонщик, имя которого знают все. Каждая капля пота, каждая сломанная кость – все было не зря. Короткая переписка с Джеффом прервалась внезапным появлением Юко. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу у порога.

—Что случилось?– спросил я, окидывая ее быстрым взглядом.

—Можно я просто посижу с тобой? Мне одной как-то не по себе...

Я пожал плечами, разрешая ей войти. Она тут же устроилась на мягкой кровати, потянувшись к пульту телевизора. Я присел рядом.

—Ты, наверное, японка? Имя у тебя... не совсем американское.

В ответ она бросила на меня ироничный взгляд.
—Кто бы говорил! Кэзухиро – тоже не имя из американской песни.

Улыбнувшись, я пояснил:
—Мои родители американцы, но они с головой нырнули в японскую культуру. Переехали в Японию, где и родились мы с братом-близнецом. Помешанные на Стране восходящего солнца, они даже фамилии сменили на японские. А мне дали имя Кэзухиро, брату же досталось простое «Адам». Ирония судьбы, правда?

Я повернулся к ней, и она улыбнулась в ответ.
—Я родом из Японии, мои родители тоже. Поэтому я Юко, Юко Кацура.

—А почему решила перебраться в Америку?

—Ну... здесь мне понравилось. К тому же, на родине мои снимки не особо ценили. Я мечтала стать фотографом, поэтому начала учить английский и переехала сюда. Здесь меня сразу приняли на работу и платят неплохо.

Я внимательно смотрел на нее, отмечая про себя детали.
—Значит, владеешь двумя языками? Неплохо.

Задумавшись, я устремил взгляд в потолок, проведя рукой по волосам.

Неожиданно, тишину улицы разорвали выстрелы. Юко вскрикнула, а меня будто током ударило – бросился к окну. Сердце бешено заколотилось, отбивая чечетку паники. "Прекрасно, похоже, шакалы этого мафиози по мою душу пожаловали," – пронеслось в голове. Взглянул на Юко – испуганная, как загнанный зверек. В этот момент увидел, как стая головорезов врывается в отель.

– Черт, черт, надо валить... Они уже здесь...

Юко смотрела на меня с немым ужасом. Не раздумывая, схватил ее за руку, и мы пулей вылетели из номера. Коридор, холл... Глаза шарили в поисках спасения. Лифт! Затолкнул Юко внутрь, вдавил кнопку верхнего этажа. Двери закрылись, и мы поползли вверх. Вырвались на крышу – ветер хлестал в лицо, а в груди – ледяная пустота.

– Что нам делать?! – в ее голосе звенела истерика.

А я пытался судорожно сообразить, зацепиться за хоть какую-то соломинку надежды. Взгляд упал на веревку, на которой сушилось чье-то белье. Я нашел ржавую железную трубу, согнул пополам, подвел Юко к краю.

– Прыгай. Я за тобой.

– Ты что, с ума сошел?! Мы же разобьемся!

Впихнул трубу ей в руки, подтолкнул к веревке. Она съехала вниз, как дикая кошка по лиане, и приземлилась на чей-то балкон. Миг – и она уже исчезла на пожарной лестнице. Осмотрелся в поисках второй трубы – ни черта. И тут, как гром среди ясного неба, на крышу ворвались они. Шакалы этого мафиози. Оскаленные, с оружием наперевес.

– Где наш босс, ублюдок?! Что ты с ним сделал?!

Прикусил губу до крови. Выхода нет. Прыгнул. Успел схватиться за веревку, но старый канат предательски треснул под моим весом. И вот я лечу в бездну. Все кончено. Пиздец мне.