Игра в дыму

Юко
я в диком ужасе! Это ненормально! Как Кэзухиро оказался в моей квартире? И как он посмел натворить здесь этот хаос, словно ураган пронесся по моей квартире?! Но больше всего меня обижало его обвинение – будто это я растрезвонила о случае с Сашей. Да я жизнью поклянусь, я молчала! Если мне сказали хранить молчание, я бы проглотила собственный язык, но не выдала тайну. Даже ради спасения собственной шкуры...

Теперь он стоял передо мной, пистолет холодно поблескивал, прижатый к его мощному бедру. Меня затрясло, ведь я действительно не знала, кто проболтался об убийстве. Руки бессильно повисли вдоль тела, и я выпустила из груди прерывистый вздох. Мой арсенал – лишь жалкие огрызания, а не оружие против такого, как он. Я даже не могла ударить его так, что бы ему было больно.

– Я... я не знаю, как доказать тебе свою невиновность. Но клянусь, я ни кому ничего не говорила про Сашу!

Лицо Кэзухиро оставалось непроницаемым, лишь брови сошлись в хмурой складке над переносицей. Я с трудом сглотнула, ощущая, как в животе закручивается неприятный узел, а в душу проникает зловещее предчувствие.

– Юко, тебе не надоело лгать? Кроме нас двоих, никто не знал об убийстве.

Я машинально потерла запястья, тщетно пытаясь унять дрожь.

– Может... кто-то из гонщиков в Лос-Анджелесе тоже видел произошедшее?

Кэзухиро фыркнул, от его презрительного взгляда по телу пробежали мурашки.
—Гонщики? Ты серьезно? Ты думаешь я не знаю какие они? Я же сам такой. Мы слишком заняты своими тачками и деньгами, чтобы замечать что-то еще. И потом, ты думаешь, они бы стали молчать? Нет, Барби. Это была ты. Ты рассказала кому-то.

Отчаяние сдавило горло. Я отчаянно пыталась найти хоть какую-то лазейку, хоть какой-то аргумент, который мог бы его убедить.
—Но кому? Кому я могла рассказать? Я не такая как ты! Кэзухиро, подумай, кто-то мог подслушать, кто-то мог следить за нами... Это гораздо правдоподобнее, чем то, что я сама пошла и растрезвонила об этом!

Он медленно покачал головой, и в его глазах мелькнула тень разочарования.

—Я не хочу верить, что ты предала меня, Юко. Хотя это логично, учитывая мое поведение и бла-бла-бла. Ведь как фотограф ты была неплоха. Но у меня нет выбора. Ты единственный человек, который мог это сделать. Не мог же Александр воскреснуть и всем рассказать!

Пистолет в его руке поднялся, нацелившись прямо в меня. Я закрыла глаза, ожидая смерти. В голове промелькнули обрывки воспоминаний, счастливые моменты...Все это сейчас казалось таким далеким и нереальным.

Но выстрела не последовало. Вместо этого я услышала тяжелый вздох. Он...Щадил меня?

—У меня есть предложение, Барби. Докажи мне свою невиновность. Найди того, кто рассказал всем. Найди его, и я поверю тебе. Но если ты этого не сделаешь... Тогда ты знаешь, что будет.
Он опустил пистолет и окинул меня серьезным взглядом. Кэзухиро отступил на шаг, но его взгляд не отпускал меня, словно паук, плетущий паутину вокруг своей жертвы. Его дыхание было ровным, но я чувствовала, как напряжение витает в воздухе, как электрический заряд перед грозой. Он откинул пистолет на пояс, и я заметила, как его пальцы слегка дрожат. Он был не так спокоен, как пытался казаться.

—У тебя три дня, Юко, — произнес он, его голос был ледяным, но в нем слышался отголосок чего-то большего.
— Три дня, чтобы доказать, что я могу тебе доверять. И если ты провалишься...
Он не договорил, но я поняла. Я поняла, что ничего не поняла.

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Внутри меня бушевала буря: страх, гнев, обида. Но больше всего — решимость. Я не могла позволить ему так поступить со мной. Я не была предателем.

Он повернулся, его черное пальто развевалось за ним,и он шагнул к двери. Но прежде чем выйти, он обернулся, его взгляд скользнул по мне, как лезвие.

—И, Юко... — он сделал паузу, его голос стал ниже, почти интимным,
— если ты попытаешься сбежать, я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что не приняла пулю сейчас.

Я сглотнула ком, застрявший в горле, и бросилась к нему, не обращая внимания на осколки, впивающиеся в босоножки. Я вцепилась в его руку и зло посмотрела на гонщика.

– Три дня? Это безумие! Я не стану расследовать это в одиночку. Ты будешь помогать мне, ведь ты – причина всего этого!

Кэзухиро лишь обреченно выдохнул и слегка потряс меня за плечи, в его взгляде читалась смиренная покорность.

– Ладно.

Его согласие прозвучало как похоронный звон, отзываясь эхом в моей голове. Я ожидала споров, возражений, хоть какого-то сопротивления, но не этой удручающей капитуляции. И отчего-то от этого безмолвного «ладно» стало еще горче.

Отпустив его руку, я отступила на шаг, разглядывая Кэзухиро. Он казался каким-то выцветшим, словно тень самого себя. Даже сейчас я заметила его прорезанную бровь. Усталость залегла легкими морщинами у голубых глаз, а обычно живой взгляд потух. Что произошло за эти две недели?

– Объясни, – потребовала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все дрожало от напряжения.
Кэзухиро даже не удосужил меня своим вниманием. Обидно.

—Что я должен тебе объяснять? Поможешь найти крысу, что растрезвонила про случай с Александром, или это нужно разжевать?

Кэзухиро устало ущипнул себя за переносицу.

— Юко, неужели ты настолько глупа...

Я закусила губу, до боли вжимая ногти в ладони. Взгляд, полный обиды, был устремлен на брюнета.

— Я не глупая, просто не понимаю, почему должна тебе помогать!

В ответ лишь ледяной взгляд пронзил мои голубые глаза.

— Потому что ты соучастник. Либо помогаешь, либо сдохнешь.

Рука Кэзухиро потянулась к поясу, где покоился пистолет. Я инстинктивно вскинула руки, словно желая отгородить его от себя.

— Стой, стой! Я поняла, я помогу тебе...Только опусти пистолет, я боюсь!

Кэзухиро лишь хмыкнул и убрал пистолет во внутренний карман своего пальто.

Я нервно вытерла вспотевшие ладони о шорты.

–Ну и... с чего начнем расследование?

Мужчина неторопливо извлек из кармана зажигалку и сигарету, зажал ее в зубах, словно зверь добычу. Клубы дыма, казалось, подчеркивали его нетерпение.

–С места преступления. А именно – Лос-Анджелес. Вылетаем завтра. Время пока неизвестно, так что много вещей не бери.

Я сглотнула, ощущая неприятный комок в горле. Снова эти его приказы. Как же я их ненавижу!

–А что именно мне взять с собой?

Кэзухиро, словно обезумев, стиснул зубы и вцепился пальцами в свои черные локоны.

–Да почему ты такая... тупая?! Паспорт, белье, одежду... и, ради всего святого, мозги захвати! Тебе их как раз не хватает!

Его крик резанул, как удар хлыста, а в руке остались темные пряди вырванных волос.
Я отшатнулась, пораженная его яростной вспышкой. Никогда прежде не видела его таким. Обычно сдержанный Кэзухиро, сейчас казался диким зверем, готовым разорвать любого, кто попадется под руку. Неужели это дело настолько давит на него? Или он из-за меня беситься?

– Прости, – пробормотала я, опуская взгляд.
– Я просто хотела уточнить, чтобы ничего не забыть.

Он шумно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Провел ладонью по лицу, словно стирая маску гнева. В глазах мелькнуло раскаяние.

–Ладно, проехали,—грубо произнес он.
—Просто... это важное дело. Очень важное. И времени у нас в обрез. Возьми самое необходимое. Мы будем работать под прикрытием, так что ничего броского и вызывающего. Джинсы, футболки, куртка. Удобную обувь. И, да, захвати блокнот и ручку. Записывать придется много. Ибо твой глупенький мозг не все запомнит. Ты, я надеюсь, хорошо пишешь.

Брюнет отвернулся к окну, уставившись на мерцающие огни ночного города. Я молча кивнула, понимая, что разговор окончен. В голове роились вопросы, но сейчас было не время их задавать. Нужно собраться с мыслями и подготовиться к тому, что ждет меня в Лос-Анджелесе.

Никотин хлестнул в нос, заставив поморщиться. Терпкий, чужой запах вторгся в мое пространство.

— Кэзухиро, не кури у меня в доме... И вообще, кыш отсюда!

Я попыталась выпроводить его за дверь, но в ответ встретила лишь презрительный взгляд.

— Я сегодня у тебя ночую. Дома небезопасно.

Я опешила. Ночую? Где это видано?

— У меня всего одна кровать.

— Посплю на диване.

— От него спина отвалится.

Я не собиралась сдаваться.

— Мне не привыкать. Хочешь, на полу свернусь калачиком. Но никуда не уйду.

Тяжело вздохнув, я бросила на него обиженный взгляд.

— Ладно.

Он тут же освободился от пальто и обуви, и, словно хозяин, пошел на кухню. Какая наглость! Стиснув зубы, я принялась подметать осколки возле порога, которые, кстати, намусорил Кэзухиро! пока он хозяйничал на моей кухне, я подметала.

— Барби, у тебя тут что-нибудь съедобного найдется? А, вот и нашел.

Кэзухиро бесцеремонно рылся в моем холодильнике! Да как он смеет?!

— Не трогай мои пирожные! — взвизгнула я, подбегая к нему. Он уже водрузил одно на вилку и собирался отправить в рот.

— А что, нельзя? Ты же их все равно не ешь, — ухмыльнулся Кэзухиро, игнорируя мой протест. Пирожное исчезло в его пасти, а он довольно облизнулся. — Вкусно.

Я сердито посмотрела на него. Ну почему именно сегодня? Почему именно он? И почему именно у меня? Мой тихий, уютный мирок рухнул в одно мгновение.

Вечер тянулся бесконечно долго. Кэзухиро вальяжно развалился на диване, переключая каналы пультом. Я же, стараясь не обращать на него внимания, читала книгу. Но его присутствие давило. Каждый его вздох, каждое движение вызывали раздражение.

Когда я уже собиралась идти спать, он вдруг спросил:

— Барби, а ты боишься темноты?

Я замерла. Этот вопрос прозвучал как-то... с наглостью. Я нахмурилась.

— Боюсь? А тебе какое дело? Решил напугать?

Кэзухиро лишь расплылся в довольной улыбке. Что он опять задумал, этот черт? За что мне все это? Я, словно безумная, прячу в своей квартире знаменитого гонщика, убийцу, чье имя гремит по всему городу. И вдруг, краем уха, сквозь гул мыслей, до меня доносится новость из телевизора: Кэзухиро признали невиновным.

Я, словно громом пораженная, застыла перед экраном. Полицейские, дававшие показания, с пеной во рту доказывали его невиновность. И даже Джефф Милсберг, спонсор Кэзухиро, триумфально вещал о возвращении гонщика в строй.

Внезапно, тьма поглотила квартиру.

— Кэзухиро... это не смешно! Включи свет!

Мужчины не было рядом. Я вцепилась в подушку, как в спасательный круг. Единственным источником света оставался мерцающий экран телевизора, отбрасывающий зловещие тени по стенам.
Холодный пот проступил на лбу. Паника сдавливала горло, не давая вздохнуть. Что происходит? Он издевается надо мной? Ощущение беспомощности парализовало. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме. Каждый шорох, каждый скрип половицы казался предвестником чего-то ужасного.

Вдруг, луч света пронзил темноту. Это был фонарик, точнее фонарик на телефоне, и он осветил лицо Кэзухиро. Он стоял в дверном проеме, его глаза горели каким-то нечестивым огнем. Улыбка, застывшая на его губах, больше не казалась довольной. Она была хищной, опасной.

— Теперь боишься? — прошептал он, и его голос эхом разнесся по квартире.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Все, что я знала о нем, это то, что он гонщик и убил Александра. Кэзухиро больше не был знаменитым гонщиком, нуждающимся в прикрытии. Он был хищником, и я оказалась в его логове. Медленно, шаг за шагом, он приближался ко мне, а я, словно загипнотизированная крольчиха, не могла сдвинуться с места.

Его рука протянулась ко мне, и я зажмурилась, ожидая неизбежного. Но вместо прикосновения я услышала лишь мужской смех.

—Боже, Барби! Ты такая смешная когда напугана!

Его смех наполнял всю комнату, и мне было не по себе. Я крепче обняла подушку и уткнулась в нее лицом.

—ты ужасен.

Кэзухиро остановился в шаге от меня, его тень нависала над диваном, будто живое существо, готовое поглотить. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, теперь горели азартом, словно он только что выиграл гонку, а я была его трофеем. Его рука медленно скользнула по спинке дивана, и я почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

— Ты думаешь, я ужасен? — его голос был низким, почти шепотом, но каждое слово било по нервам.

—Я же прекрасный гонщик Кэзухиро. Меня все любят.

Я сжала подушку сильнее, пытаясь оттянуть момент, когда он все-таки дотронется до меня. Но он продолжал играть, как кот с мышью, наслаждаясь моим страхом. Его пальцы коснулись моих волос, и я вздрогнула, но не смогла оторвать взгляд от его лица. Он улыбался, но в этой улыбке не было ничего доброго.

— Ты такая красивая, когда боишься, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его дыхание коснулось моей щеки, и я почувствовала, как сердце заколотилось в груди. — Знаешь, что самое интересное в хищниках? Они всегда добиваются своего.

Его рука скользнула по моему плечу, и я замерла, ожидая, что он сделает следующий шаг. Но он остановился, его глаза изучали мое лицо, будто искали слабость.

— Боишься? — его голос был словно шелк, обволакивающий опасностью.
—Не боюсь, отойди
Я слегка пихнула его ногой, Кэзухиро лишь ухмыльнулся и сел на диван, подальше от меня.
                                  ***
Веки отяжелели, и зевок вырвался непроизвольно. За ним последовал другой, третий, пока тьма не поглотила меня. Заснуть рядом с Кэзухиро... мысль, от которой бросало в дрожь. В голове пульсировал страх: а вдруг он убьет меня? Ведь у него пистолет. Но усталость оказалась сильнее, и я рухнула в бездну сна.

Пробуждение пришло с рассветом. Первые лучи солнца проскользнули сквозь неплотно задернутые шторы, озаряя комнату мягким светом. Я потянулась, чувствуя, как затекшие мышцы протестуют, и перевела взгляд на Кэзухиро. Он спал, сидя на диване. Руки, скрещенные на широкой груди, выдавали напряжение даже во сне. И... боже мой, он был без рубашки и пиджака. Да, его тело было словно как у греческого бога, но меня это не трогало. Мы всего лишь напарники. Лишь теперь я осознала: я спала, вытянувшись на диване, а Кэзухиро провел всю ночь сидя. Он специально так сделал? Лишь пожав плечами, я машинально провела рукой по растрепавшимся белоснежным волосам.

Я потерла затекшую спину и, поднявшись с дивана, направилась в ванную. Холодная вода взбодрила, и я принялась наносить макияж, стараясь не думать ни о чем. Завив накладные ресницы, я вернулась в спальню, чтобы переодеться. Сбросив шорты и футболку, осталась в кружевном белье. Едва я потянулась за брючным костюмом, как ледяной голос пронзил тишину за спиной, словно тысячи иголочек вонзились под кожу.

–Ого, а можешь пониже нагнуться? Мой мозг жаждет больше зрелищ...

Я резко обернулась. Кэзухиро, прислонившись к дверному косяку, окинул меня хищным взглядом, ухмыляясь.

–Вон отсюда! Это моя спальня. Убирайся!

Я швырнула в него футболку, но он лишь расхохотался и, не спеша, вышел. Челюсти мои стиснулись от ярости. Натянув новое шелковое белье, я оделась в строгий серый брючный костюм, смягчив его кремово-белой футболкой. Завершающим штрихом стало жемчужное колье, элегантно обвившее шею. Выйдя из спальни, я застала Кэзухиро, вальяжно расположившегося на кухне.

–Я голоден, приготовь мне что-нибудь.

Закатив глаза, я распахнула дверцу холодильника и, с нескрываемым раздражением, бросила ему колбасу и сыр. Затем достала хлеб из шкафчика и поставила чайник, буркнув:

–Готовь сам, у меня работа.

Кэзухиро лишь пожал плечами и, ничуть не смущаясь, закинул в рот кусок сыра.
Я прошла мимо него, стараясь не задерживаться взглядом, и направилась к выходу. Нужно было как можно скорее оказаться в офисе, погрузиться в работу и забыть о незваном госте. Но, как назло, ключи от машины куда-то запропастились. Я перевернула все в сумке, осмотрела тумбочку в прихожей, заглянула под коврик – нигде нет!

– Ключи не ищешь? – раздался за спиной его голос. Кэзухиро стоял, облокотившись на кухонный островок, и вертел мои ключи на пальце.

– Отдай сейчас же! – процедила я сквозь зубы, стараясь сохранять видимость спокойствия.

– А что я получу взамен? – он ухмыльнулся, демонстрируя белоснежные зубы и острые клыки.

Я ненавидела его в эту секунду до глубины души. Медленно подошла к нему, смотря прямо в глаза наглецу.

—отдай сейчас же.
Я нахмурилась и попыталась выхватить у него ключи, но Кэзухиро поднял их выше.

—ты вещи свои собрала? У нас вылет в 7 вечера. Я с раскрытыми глазами посмотрела на него.

—что?! я ничего не собирала! Кэзухиро лишь потер шею и толкнул меня.

—собирайся, самолет ждать не будет, хоть он и частный.
Я стиснула кулаки, подавляя дрожь, и принялась собираться. Взяла старый, потертый белый портфель – свидетель многих моих приключений. Он у меня был с колледжа. Я сложила туда пару штанов, две мягкие кофты, несколько футболок, кружевное нижнее белье и дорожный набор с моими любимыми средствами гигиены. Ах да, и паспорт, как и велел Кэзухиро, без него никуда и блокнот. Он уже позавтракал и был одет, излучая спокойную уверенность. Прикусив нижнюю губу, я схватила зарядку и телефон, закинула портфель на плечо, чувствуя его привычную тяжесть. Замкнув квартиру, я вместе с Кэзухиро вышла на улицу, где нас уже ждало такси. Стоп... Да это же машина Льюиса! Кэзухиро, не раздумывая, устроился на переднем сиденье, а я юркнула на заднее.

– Привет, красотка Юко, – прозвучал жизнерадостный голос Льюиса.

Я сглотнула ком в горле и натянуто улыбнулась Льюису.

– Привет... Что-то ты после свидания пропал.

– А мне Кэзухиро запретил, – с виноватой улыбкой ответил блондин.

Брюнет лишь иронично вскинул бровь, бросив взгляд на Льюиса.

– Я тебе ничего не говорил. Ты сам спросил, ревную ли я, и я честно ответил – нет.

Блондин демонстративно выдохнул и завел машину.

– Как же с тобой не весело, Кэз.

Машина тронулась плавно. Голоса мужчин звучали приглушенно, но я оставалась в тишине, погрузившись в экран телефона и электронную книгу. Час пути пролетел незаметно, и вот мы уже стояли у аэропорта, вдыхая прохладный воздух свободы. Кэзухиро зевнул, и вскоре мы поднялись на борт частного самолета, где, кроме нас, не было ни души. Я прильнула к окну, пальцы судорожно сжали колени.

— Ну... как мы отыщем того, кто все это рассказал? Ума не приложу, кто это мог быть...

Кэзухиро бросил на меня презрительный взгляд, словно я была пустым местом.

— Тебе думать нечем, там вакуум. Где твоя камера? Может, хоть там найдем ниточку.

Я сглотнула, ощущая комок в горле. Камеры при себе не было, но телефон хранил все снимки того дня. Достав его, я начала листать, одно изображение за другим, и протянула Кэзухиро. Он внимательно изучал их долгих полчаса, прежде чем вернуть мне телефон, указав на фигуру в углу фотографии, где был запечатлен Александр. и мужчина средних лет в углу, с небрежной бородкой, шатен, хотя цвет глаз рассмотреть было невозможно. Я пригляделась.

— Не знаю, кто это... Вижу впервые. Наверное, какой-то спонсор.

— Может, именно он и видел убийство Алекса...

Кэзухиро помрачнел.
—Спонсор? Не думаю. Спонсоры обычно не прячутся в тени. Скорее, наблюдатель.

Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.
—Найди информацию об этом типе. Проверь все возможные базы данных. Лица, спонсоры, вообще все, кто хоть как-то связан с Алексом или его бизнесом. И свяжись с моими людьми в Токио. Возможно, у них есть какие-то сведения.

Я кивнула, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу. Осознание того, что мы преследуем человека, который мог быть причастен к убийству, давило на меня с каждой секундой. Этот мужчина на фотографии – он мог знать больше, чем мы могли себе представить. но как блин я буду искать всю эту информацию, я же не сталкер.

Полет проходил в напряженной тишине. Я судорожно просматривала все фотографии в телефоне, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намек на личность незнакомца. Но ничего. Только размытое изображения фигур в углу.
Я вздохнула.

– Кэзухиро, я ничего не могу найти. Я не сталкер... честное слово.

В ответ мужчина лишь процедил сквозь стиснутые зубы:

– Кем работают твои родители?

Вопрос застал меня врасплох, и я неловко заерзала.

– Папа – врач, а мама – учительница в школе...

Кэзухиро окинул меня ледяным взглядом, от которого по коже пробежали мурашки.

– Довольно умные люди. И в кого ты такая бестолковая?

Слова хлестнули, словно пощечина. Бестолковая? Нет, я... Или, может, он прав? Может, я действительно глупая?

Весь оставшийся полет мы провели в тягостном молчании. Приземлившись в Лос-Анджелесе, Кэзухиро уже успел забронировать отель и уладить все формальности. Наш багаж отвезли в отель – вернее, только мой багаж. Мужчина повел меня прямиком в тот самый клуб, где мы были в первый раз. На асфальте темнело пятно засохшей крови Александра, и я поморщилась от отвращения. Какая мерзость.

Кэзухиро, не обращая внимания на мое отвращение, указал на пятно ногой.

– Здесь. Здесь это случилось. Что ты видишь?

Я прищурилась, пытаясь разглядеть что-то, кроме мерзкого пятна. Вокруг...ничего не было.

– Я... ничего не вижу. Просто кровь.

Он вздохнул, обреченно закатив глаза.

– Именно это я и имел в виду. Ты не видишь контекста. Ты не видишь деталей. Ты просто смотришь.

Кэзухиро присмотрелся к пятну крови. Он наклонился, что-то ища. Через пару секунд он выпрямился, держа в руке маленький обломок стекла.

– Вот. Часть фары. Смотри. – Он протянул мне обломок. – Найди машину с разбитой фарой. Это твое задание.

Я взяла обломок, ощущая себя полным ничтожеством. Он прав. Я действительно бестолковая. Но я действительно не знаю что мне делать с этим куском фары.

-и что мне с ней делать? Я обычный фотограф. Кэзухиро сжал руки в кулак. -возьми телефон, сделай снимок и пробей что это за марка машины, а потом выясни сколько всего было выпущено таких машин, узнай сколько их в этом городе и изучи каждого владельца. Пусть от тебя будет хоть какой-то толк. Я сглотнула. Это все было слишком сложно. Кэзухиро стоял, как хищник, готовый к прыжку, его глаза горели холодным огнем. Я, дрожащей рукой, навела камеру на осколок фары, чувствуя, как сердце колотится в груди.
—не вздумай облажаться,»
— его голос, как лезвие, рассек тишину. Я щелкнула камерой телефона.

Экран телефона осветил мое бледное лицо. Интернет выдал: «Volvo S90». Я показала результат Кэзухиро. Он кивнул, но его выражение не смягчилось.
—Теперь ищи остальное.

Я уткнулась в телефон, пальцы дрожали, словно от холода. Каждый поиск казался бессмысленным. Сколько таких машин в городе? Кто их владельцы? Я чувствовала, как его взгляд прожигал мне спину, как будто он уже видел мою ошибку до того, как я ее совершила. 

Информация начала всплывать. Одна машина была зарегистрирована на бизнесмена, другая — на врача. Третья... я замерла. Райдер Джонс . Его имя всплыло в новостях — подозреваемый в отмывании денег. Я подняла глаза, встретив взгляд гонщика.

Он шагнул ближе, его дыхание обожгло мою кожу.
—Что нашла, Барби?— его голос был тихим, но я почувствовала, как он проникает в самое нутро. 

От одного его взгляда мне захотелось сжаться, исчезнуть, но я протянула телефон.
—Райдер Джонс. Он связан с мафией.» 

Кэзухиро ухмыльнулся, как будто только что получил ключ к сокровищнице.
—Иди со мной,— он схватил меня за руку, его пальцы сжались так, что я едва не вскрикнула. 

Мы вышли на улицу. Воздух был густым, как будто сам город затаил дыхание в ожидании того, что произойдет дальше. Кэзухиро толкнул меня в сторону черного BMW M5

Я посмотрела на него, пытаясь прочитать его намерения, но его лицо было каменным.
—Куда мы едем?— мой голос дрожал.

Он повернулся ко мне, его глаза сверкнули в полумраке.
—Ты будешь делать то, что я скажу, и не задавать вопросов.

– Кэзухиро, я вообще ничего не поняла! Мы что, всерьез собираемся к этому Райдеру?! Да он же мафиози, ты хоть немного думаешь?!

Мой крик эхом отразился от стен машины, и Кэзухиро, не церемонясь, огрызнулся в ответ:

– Я просто поговорю с ним, идиотка! А теперь захлопнись и не вякай, дура!

Я нахмурилась, ногти впились в колени сквозь ткань брюк. Грубиян! Как же я его ненавижу... И почему, спрашивается, я вынуждена с ним работать?

Дверь захлопнулась, замкнув меня в этой клетке. Сердце билось так громко, что я едва могла слышать собственные мысли. Мы тронулись, и я поняла, что ничего не поняла. Кэзухиро резко надавил на газ, его темные глаза сверкнули, как лезвие ножа, только что извлеченного из ножен. Его пальцы нервно сжали руль , словно он пытался удержать себя от того, чтобы схватить меня за плечи и встряхнуть до костей.

— Ты вообще думаешь, прежде чем открыть рот? — прошипел он, его голос был низким и опасным, как гул приближающейся грозы. — Райдер — не просто мафия. Это стратегия. А ты, как всегда, только мешаешь.

Я чувствовала, как гнев поднимается по моей шее, окрашивая щеки в яркий румянец. Мои пальцы впились в колени, ногти оставили на коже бледные полумесяцы под тканью брюк.

— Мешаю? — выдохнула я, стараясь не перейти на крик. — Это ты каждый раз лезешь на рожон, будто у тебя в голове пустота вместо мозгов! Тебе наплевать на последствия, ты даже не думаешь о том, что может случиться, если что-то пойдет не так!

Он крепче сжал руль. Я почувствовала, как мурашки побежали по спине, но не отступила.

— Ты слишком много говоришь, — прошептал он, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Может, тебя лучше заткнуть?

Моя грудь вздымалась, сердце билось так громко, что, казалось, он должен был это слышать. Я не отвела взгляда, чувствуя, как его пальцы слегка дрожат на руле.

— Это ты виноват! Ты убил Александра... и втянул меня в это! — ядовито выплюнула я слова.

Кэзухиро резко затормозил, испепеляя меня взглядом.

— Я сказал, закрой свой рот, а не пререкайся. Родители не учили уважать старших? — прорычал он, приблизив лицо.

Затем, словно опомнившись, вновь дал по газам. Остаток пути мы проделали в тягостной тишине. Машина остановилась перед зловещей черной пастью леса. Сердце бешено заколотилось.

— Мы же не пойдем туда...

Кэзухиро молча вышел, не оставляя сомнений в наших намерениях. Я, с трудом пересилив дрожь, последовала за ним. Мы углубились в чащу. Он шел спокойно, словно прогуливался по парку, а меня била крупная дрожь, казалось, вот-вот потеряю сознание. Каждый его шаг, каждая остановка отдавались во мне болезненным эхом. Я шла следом, боясь оступиться, спотыкаясь о его спину. Кэзухиро одаривал меня испепеляющим взглядом, но молчал. Нелепая надежда заставила меня попытаться взять его за руку.

— Чего это ты вдруг ластишься? — грубо оборвал он меня.

— Возьми меня за руку... Мне страшно.

Кэзухиро лишь закатил глаза, но мою ладонь все же взял. Его горячая рука обхватила мою заледеневшую. Внезапно, резкий треск ветки заставил его мгновенно выхватить пистолет. В кромешной тьме мелькнула чья-то тень. Раздался выстрел, за которым последовал душераздирающий крик. Я содрогнулась, а этот хладнокровный гонщик даже бровью не повел. Ужас сковал меня. Кэзухиро отпустил мою руку и направился к окровавленному телу. Превозмогая отвращение, я поплелась за ним.

— Юко, это Райдер?

Я заглянула в искаженное болью лицо и с ужасом кивнула.

— Отлично.

Кэзухиро взвалил на себя бесчувственного Райдера и понес его к машине. Закинув тело в багажник, мы вернулись к автомобилю... как думала я.

— Куда собралась? Мы еще не обошли весь лес.

Ноги предательски подкосились.

— Но мы же поймали Райдера, что еще...

— Что еще нужно? Ты думаешь, я поверю, что он один за всем стоит? Не будь наивной, Юко. У Райдера были сообщники, и они где-то здесь, в этой проклятой чаще. Мы их найдем, и ты мне в этом поможешь.

Его слова прозвучали как смертный приговор. Я обреченно вздохнула и вновь поплелась за ним вглубь леса, держа его за руку. Страх парализовал меня, но я знала, что спорить бесполезно.Мужчина был неумолим, как сама смерть. Час за часом мы прочесывали лес, каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Наконец, вдалеке показался слабый отблеск костра. Кэзухиро приказал мне остаться на месте, а сам бесшумно двинулся вперед. Я затаила дыхание, слушая, как тишина сменяется приглушенными голосами. Все мое тело предательски дрожало и я обхватила себя за хрупкие плечи.

Внезапно раздались выстрелы, и эхо разнесло их по лесу. Я закричала, но тут же прикусила язык. Кэзухиро вернулся, его лицо было непроницаемым.

— Там трое. Один мертв, двое ранены. Они знают о нас. Готовься, Юко, сейчас начнется самое интересное.

Он протянул мне пистолет. Я смотрела на оружие, как на змею, готовую ужалить. Я никогда не держала пистолет в руках, не говоря уже о том, чтобы стрелять в людей.

— Я не смогу... — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

— Сможешь, — отрезал Кэзухиро.
— Или умрешь. Выбор за тобой. Холодный металл обжег мою ладонь. Я вцепилась в пистолет, словно это был спасательный круг. Страх сковал меня, но в глазах гонщика не было ни капли сочувствия. Он ждал. И я понимала, что времени на раздумья нет.

Сжав зубы, я кивнула. Кэзухиро усмехнулся и жестом приказал мне следовать за ним. Мы крались сквозь кусты, ветки цеплялись за мой костюм и рвали его. Было не приятно, а в добавок лицо хлестали ветви деревьев которые Кэзухиро раздвигал для себя, но не учел что они бьют мне в лицо. Мы крались ,стараясь не издавать ни звука. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось. Я чувствовала себя загнанным зверем, готовым в любую минуту броситься в бегство. Но бежать было некуда. Кэзухиро мог просто выстрелить мне в ногу.

Наконец, мы добрались до поляны, где горел костер. Слабо, но все же горел. Двое мужчин, истекающих кровью, стояли, прислонившись к деревьям. Их лица были искажены от боли и страха. Увидев нас, они попытались поднять оружие, но Кэзухиро опередил их. Два выстрела – и они рухнули на землю, словно подкошенные.

Кэзухиро повернулся ко мне. В его глазах плясали безумные огоньки.
—Теперь ты,– прорычал он, указывая на тела.
—Убедись, что они мертвы.
Я зажмурилась, отвернулась, но он схватил меня за руку и силой развернул обратно. Пистолет оказался в моей руке.
—Сделай это, Юко! Или я пристрелю тебя сам!