Персиковый сад

  Предисловие

  События этого повествования разворачиваются в двухсотых годах до нашей эры, в Китае. На престол взошел маленький тринадцатилетний мальчик, которого звали Ин Чжэн. Прошли годы и мальчик вырос, он уничтожил своих врагов и стал первым императором Китая, назвав себя Цинь Шихуаньди, человеком, который объединил страну, покорив все сражающиеся между собою царства. Он установил единую валюту и единую письменность, боролся против коррупции и выбирал чиновников по их способностям, но в то же время за любую провинность можно было угодить в рабство и тысячи людей умирали, принужденные заниматься строительством каналов, огромных стен и мавзолея, учёных казнили, а их книги уничтожались. Для одних Цинь Шихуаньди был тираном, для других же — императором, объединившим Китай и борющимся за его процветание.
  Итак, события данного повествования происходят в эпоху Цинь — правление Ин Чжэня, Цинь Шихуаньди (третий век до нашей эры).

  Глава 1. "Это были беспощадные годы тренировок и скопившейся в душе ненависти"

  Снова... И снова один и тот же сон!
  Говорят, где-то на высокой горе, раз в три тысячи лет спеют персики бессмертия. И вот, эта самая гора, как на ладони... Невероятно прекрасный благоухающий сад, в зарослях которого можно затеряться навсегда. В то время, когда распускаются нежные бутоны и щебечут птицы, будто разливается розовое море в окружении гор. Невозможно наглядеться! Он — маленький мальчик и самая прекрасная женщина на земле ведёт его за руку по саду — его мать.
  — А-Ци, ласково говорит она, — эти прекрасные цветы — символ чистоты и молодости, но с другой стороны — их сочный и сладкий плод настоящее искушение.
  — Он ещё слишком мал, чтобы познать все это, любовь моя, — говорит отец, — но придет время, и однажды в его душе расцветёт настоящий сад.
  Отец с нежностью треплет ребенка по волосам.
  Безоблачная высь не предвещала беды, никто не мог и предположить, что произойдет вскоре. Эти люди, будто демоны из царства теней, взялись из ниоткуда. Ещё мгновение, и нежные лепестки опадающих персиковых деревьев обагрились алой кровью — десятки острых мечей проткнули спину отца, который повалился прямо под благоухающими персиками, издав свой последний предсмертный хрип. Мать была ранена. Собрав последние силы, она подняла мальчика и швырнула его в кусты, после чего, замертво упала рядом с мужем, истекая кровью. Раздались ужасающие крики перепуганных слуг — незнакомцы не пощадили даже их. Маленький мальчик лежал в кустах с округлившимися от ужаса глазами и сердцем, вот-вот готовым вырваться из груди. Только что на его глазах убили его родителей! Просто пришли и убили! Но почему? За что? Ведь это были самые лучшие люди в мире! Они любили его, они любили друг друга, они никому не причинили зла... А эти люди пришли и вот так убили... И лепестки персиков обагрились кровью. Просто взяли и убили... В первый раз за свою короткую жизнь маленький мальчик почувствовал, что в его душе в тот момент было посажено семя ненависти. Но было ли время думать об этом! Он будто чувствовал, слышал голос, оберегающий его с того света:
  — А-Ци, беги!
  Из кустов он наблюдал за людьми, которые, как охотничьи псы, рыскали по саду.
  — Найдите мальчишку и убейте его! — послышался чей-то властный голос. Мальчик потихоньку выполз из кустов на животе, будто был змеёй. Когда ему, наконец, это удалось, он пустился бежать. Доносились вопли слуг, которых постигла такая же участь, как и его родителей. Маленький мальчик все бежал и бежал, не оборачиваясь. По свежим, опавшим с персиковых деревьев, лепесткам. Нет, это была уже не сказочная гора, в которой якобы растут персики бессмертия, это был его собственный сад, в котором только что неизвестные убили его родителей! Его родителей больше нет. До сих пор перед глазами всплывали ужасные картины обагрившихся кровью лепестков. Чжан Ци в очередной раз проснулся в холодном поту. Опершись на кровать, он медленно встал и, слегка пошатываясь, прошёлся к столику, на котором стоял кувшин с вином. Свеча уже потухла и маленькая комната освещалась лишь тусклым светом луны, заглядывающей в окно. Палочка благовоний потухла, оставляя за собой едкий шлейф. Он плеснул в чашу вина и залпом осушил ее, уставившись на луну. Сколько раз за год ему снится один и тот же сон? Десять, двадцать, сорок раз? Ему уже почти тридцать лет и на протяжении двадцати трёх из них, ему снова снится один и тот же сон — воспоминания из его болезненного прошлого. Ведь смерть родителей до сих пор осталось неотмщенной, а он так и не узнал, кто были те люди, одним махом перевернувшие его безмятежную жизнь вверх дном. Чжан Ци снова налил себе вина. Нет, он не любил пить и пил достаточно редко. Кувшин был приготовлен на тот самый момент, когда снова во сне явится прошлое, и не будет сил бороться с этим. Он, тридцатилетний воин, снова просыпается в слезах, как тот семилетний мальчишка, в ужасе бегущий по персиковому саду, осознавая, что позади остались трупы его родителей. Почему его не убили тогда? Ведь его могли найти.
  — Что случилось, мальчик? — услышал он чей-то голос. Трясущийся от страха ребенок, с перепачканным лицом, поднял заплаканные глаза и увидел перед собой мужчину.
  — Их... их больше нет! — воскликнул он, понимая, что больше не может плакать.
  — Кого, твоих родителей? — спросил мужчина.
  — Угу, — ответил ребенок и снова разразился плачем.
  — Если тебе некуда идти, тогда пошли со мной.
  И Чжан Ци пошел. Потому что ему больше не было куда идти. У него в целом мире больше никого и ничего не осталось, кроме ужасающих воспоминаний. Этот день стал переломным моментом в его жизни. Этот человек заменил ему отца, мать и стал его учителем. Это были беспощадные годы тренировок и скопившейся в душе ненависти.
  — Ты живёшь лишь для того, чтобы служить императору, — внушал ему его новый учитель. Мальчик внимал его словам, потому что ничего другого ему больше не оставалось. Служить императору. А ещё найти тех, кто убил его родителей.
  Ненависть придавала сил. Маленький мальчик был измотан тренировками. Он больше не умел плакать. Разве что только во сне, когда перед глазами снова прокручивалась та же самая картина.
  Чжан Ци застыл, с недопитой чашей вина в руке, уставившись на луну. Он почувствовал безграничное одиночество и поняв, что больше не может пить, поставил чашу на столик. Заснуть сегодня он тоже больше не сможет.