Глава 3
Дело прошлое
Вечером тридцать первого мы отправляемся на ужин к Эддингтонам. Я нервничаю, зато Роберт спокоен как удав.
- Не волнуйся, детка. Чего ты так дергаешься? - приговаривает он, держа меня за руку.
- Я не дергаюсь.
Перед нами распахивается дверь.
- Здравствуйте, мистер Эддингтон, мисс Бэйли!
- Здравствуй, Анетт, - любезничает Роберт, а я лишь киваю, попутно пытаясь совладать со своей паникой.
Служанка услужливо забирает у нас верхнюю одежду, и мы проходим в гостиную, откуда изящно выпархивает Риз в своем светлом элегантном платье.
- О, мои дорогие, вы приехали! - она по очереди заключает нас в объятия, перекидывается с Робертом парой слов, и мы втроем перемещаемся в столовую, в которой уже вальяжно расположился одетый в мешковатую толстовку «Лейкерс» Майк. Справа от него сидит какая-то девушка. Симпатичная блондинка с коротеньким боб-каре.
- Здорово, голубки!
- Эй, - буркает Роберт, смерив его спутницу придирчивым взглядом.
- Кстати, знакомьтесь, это Кристина - моя златовласая муза. Кристина, это мой старший брат Роб и его скромная подружка Кэтрин - по совместительству наша сводная кузина.
Кузина?
Я недовольно поджимаю губы.
С «подружкой» я еще как-нибудь смирюсь, а вот про «кузину» мог бы и не упоминать, говнюк.
- Очень приятно, - говорю я, суетливо усаживаясь на стул.
- Взаимно! - отзывается блондинка.
Роберт устраивается рядом со мной, Риз занимает почетное место во главе стола и приступает к своей любимой части - допросу с пристрастием.
- Что новенького, ребята? - издалека начинает она, параллельно раздавая поручения Анетт.
- Ничего существенного, - сумрачно отвечает Роберт, изучая предложенные на выбор блюда.
- Как это ничего? - вклинивается Майк. - А что это за скала у кузины на пальце? Явно не тайский оберег!
Проклятие! Гребаное «Тиффани».
А я ведь предупреждала его, что люди не поймут!
Растерянно гляжу на Роберта, он на меня, а все остальные таращатся на нас обоих.
Скажи что-нибудь.
- Эта, как ты выразился, скала, - оправдывается за меня он, - мой подарок Кэтрин на Рождество.
- Ага, ври больше! - прыскает Майк.
- Я не вру.
- Почему тогда я тебе не верю?
- Потому что ты идиот.
- Сам идиот!
О боже.
- Мальчики, перестаньте! - вмешивается наконец Кристина, за что я готова ее расцеловать, - кольцо и впрямь смахивает на помолвочное, но...
- Но, - подхватывает вдруг тетя, - если мой сын утверждает, что это всего-навсего подарок, то мы не смеем сомневаться в его словах, - строго отрезает она, и в столовой воцаряется гробовая тишина.
Все? Съели?
- Добрый вечер, семья! - в арке появляется Стюарт, и отныне все внимание присутствующих приковано к нему. Я облегченно вздыхаю. - Простите за опоздание, еле выбрался! - посетовав на снегопад, пробки и прочую повседневную чепуху, он тоже присаживается за стол поближе к своей супруге.
- Хочешь, я извинюсь перед ними и уйдем отсюда? - взволнованно шепчет Роберт, погладив меня по ноге.
- Нет, все хорошо.
- Уверена?
- Конечно, - вымученно улыбнувшись, я незаметно накрываю его руку своей и сплетаю наши пальцы. Этот жест немного меня успокаивает.
- Как дела, Роберт? Слышал, ты выкупил акции «Мэдисон Инвест»?
- Да, на прошлой неделе.
- Успехи?
- Я бы предпочел обсудить это наедине, пап.
Стюарт понимающе кивает.
- Ты прав, сынок. Эй, знаете что? Несмотря на количество прожитых лет, Рождество и Новый год по-прежнему возглавляют список моих сильнейших слабостей! Столько воспоминаний...
- Не говори, дорогой, - поддакивает ему Риз, - помнишь, как наши детишки любили вертеться под елкой? Особенно Роберт! Господи, его невозможно было оттащить от нее!
Что?
Я изумленно выпучиваю глаза и с улыбкой обращаюсь к тете:
- Серьезно? А вот он утверждает, что праздники наводят на него тоску...
- Что ты, милая? Если кто-то и умел веселиться как следует, так это Роберт. Ну, до недавних пор... - с сожалением заключает она, мельком взглянув на дядю.
Я хмурюсь.
- Ну а теперь, когда мы подробно обсудили мое темное прошлое, предлагаю выпить за наступающий 2015 год, - Роберт стремительно встает со стула и торжественно поднимает свой бокал. - Ваше здоровье!
- Ваше здоровье! - присоединяется к нему Стюарт.
Я молча отхлебываю шампанского, которое отчего-то кажется мне нестерпимо сладким, и погружаюсь в свои раздумья.
В этом доме существует только одна запретная тема, затрагивать которую не дозволено даже Риз. Мануэла. Выходит, это из-за нее.
Он ненавидит праздники из-за нее! Что она сделала с ним? В кого превратила? Неужели эта мертвая девица вечно будет стоять между нами, как Великая Китайская стена? Мне больно от этой мысли. И с какой это стати Роберт постоянно винит себя в ее смерти?! Эта дурочка сама села за руль, сама умчалась хрен знает куда и сама не справилась с управлением. Все, конец истории!
- Приятного аппетита, мисс, - встрепенувшись, я фокусирую зрение на Анетт. Она кладет мне индейку с овощами, но я не голодна. Я расстроена и сердита, потому что устала от этого назойливого призрака, мешающего моему счастью.
- Тебе нехорошо? - Роберт мягко сжимает мое бедро, и впервые со дня нашего знакомства мне по-настоящему хочется его стукнуть. Лжец!
- Нет, с чего ты взял?
- Ты ничего не ешь.
- Просто задумалась, - для убедительности нанизываю на вилку кусочек индейки и погружаю в рот. Вкусно.
Через минуту за столом разворачивается дискуссия о предстоящем отдыхе Стюарта и Риз. Они собираются на недельку в Эл-Эй и вчера забронировали номер в «Ритц-Карлтоне».
Эл-Эй...
Я бы с удовольствием пожила там некоторое время, подальше от зоркого ока своей тетки, но, увы, у меня экзамены. Да и Роберт носится со своей работой, как кенгуру с детенышем.
В полночь, когда все темы уже были исчерпаны, все напитки испиты и все десерты распробованы, мы вшестером дружно обменялись подарками.
Эддингтоны подарили мне клевую дизайнерскую сумочку, думаю, Фабио оценит, Кристина и Майк - iРad, а Роберт золотые часы от Cartier.
Естественно, мои презенты оказались гораздо скромнее, чем я могла себе представить, но какое это теперь имело значение?
* * *
- И все-таки с тобой что-то не так.
Дома Роберт опять заводит свою шарманку. Он снимает с себя рубашку, переодевается в серые тренировочные штаны и изможденно плюхается в кресло.
- Ты твердишь об этом с тех пор, как мы сели в машину. Я что, неважно выгляжу?
- Нет, детка, но ты чересчур тихая.
Может, поговорить с ним об этом? Сейчас? О боги.
- Риз сказала, что ты любил праздники. Почему это изменилось?
- Господи, Кэтрин, - он хмурится, - я был ребенком. Людям свойственно взрослеть и менять предпочтения, разве нет?
- Да, но... судя по всему, твои предпочтения поменялись относительно недавно, так что не пытайся сбить меня с толку.
- Сбить тебя с толку?
Я киваю.
- Что ты имеешь в виду?
- Это из-за нее, да? Из-за Мануэлы?
Он глубоко вздыхает, очевидно, раздраженный моей навязчивостью, и проводит рукой по волосам, взъерошивая их.
- Тебе, видимо, доставляет удовольствие попрекать меня моим прошлым...
- Нет. Я лишь хочу понять, какое влияние твое прошлое оказывает на твое настоящее.
- Никакого. Я просто разлюбил праздники! Что в этом такого особенного?! - вспыхивает вдруг он, резко подскочив с кресла.
Вот дерьмо. Я бросилась в пасть к тигру, и разумнее было бы прекратить этот опрометчивый спор, но мне осточертели его запреты! Какого черта он возвел меня в какие-то рамки? Мы знакомы уже девятнадцать месяцев, четыре из которых официально живем вместе, и мы еще ни разу, ни разу толком не разговаривали о ней.
- Послушай, я ведь всегда искренна с тобой. Ты можешь спросить меня о чем угодно, когда угодно, и это нормально. Почему я не имею на это права, Роберт?
- Потому что это тебя не касается! - гневно выплевывает он, заставляя мое сердце болезненно сжаться. - Это прошло. Умерло. Сдохло, понимаешь?!
Я сглатываю.
- О'кей, если тебе станет от этого легче, выпусти пар...
- Какой на хрен пар?! - его грозный бас пробирает меня до костей. - Каждый, мать его, день я пытаюсь засунуть это дерьмо подальше и забыть, но твоя гребаная любознательность не дает мне покоя! Зачем? Тебе что, нравится изводить меня?!
Я поднимаю на него виноватый взгляд и сталкиваюсь с фатальной враждебностью. Он зол, ужасно зол, и едва не шипит от бешенства. Его красивое лицо раскраснелось, желваки гуляют, карие глаза расширились и потемнели. Таким он становится, вспоминая о ней... таким он становится из-за нее.
Чтоб ее!
Не дождавшись от него извинений, я разворачиваюсь и обиженно плетусь в спальню, задыхаясь от переизбытка чувств.
Черт. Мы что, поссорились?
* * *
Новогодние каникулы позади, а значит, пора браться за ум и вливаться в привычный ритм жизни. Но это оказывается не так просто, поскольку я не выспалась и с утра клюю носом.
- Кэтрин, задержись ненадолго, хорошо? - просит меня мистер Лестрейд, попрощавшись с остальными студентами.
- Что-то случилось? - закидываю рюкзак на плечо и меня тут же охватывает паника.
Невзирая на свое обещание, я решила схитрить и не надевать кольцо в академию. Роберту об этом знать необязательно, поэтому я благополучно спрятала его во внутренний карман рюкзака, и теперь мне постоянно приходится проверять, не выпало ли оно.
- Нет. Хочу обсудить с тобой один вопрос.
Вопрос? Я нащупываю кольцо и успокаиваюсь.
- Скажи, ты действительно собираешься стать режиссером?
- Э-э, да. Собираюсь.
- Уверена? Тебя совсем не привлекает, скажем, актерское мастерство?
Актерское мастерство? Он что, тронулся?
- Мистер Лестрейд, я...
- Марк, - поправляет меня он, лучезарно улыбнувшись. - Зови меня Марком, я ненамного старше тебя.
- Марк, - смущенно повторяю я. - А почему вы спрашиваете?
- Потому что на тестовых занятиях, когда мы репетировали сцену из «Римских каникул», ты здорово отыграла свою часть.
Часть? Да я произнесла-то всего-навсего два абзаца и чуть не померла со стыда. Что он несет?
- Вы преувеличиваете. К тому же я стесняюсь выступать на публике.
- Почему бы тебе не попробовать? - неожиданно предлагает он, сверкнув своими синими глазами. - Я как раз отбираю актрис на любительскую постановку «Унесенные ветром». Ты можешь зачитать текст за Скарлетт.
За Скарлетт?! Нет, он точно рехнулся.
- Мистер... Марк, - сконфуженно бормочу я, - не думаю, что мне под силу... я не...
Засмеявшись, Лестрейд небрежно облокачивается на доску и скрещивает руки на груди.
- Кэтрин, это тебя ни к чему не обязывает. Обещаю быть объективным.
Я удрученно закусываю губу, а он тем временем быстро выуживает из своей дряхлой коричневой папки тетрадь и протягивает мне.
- Попробуй, Кэтрин.
* * *
Я проспала и теперь пулей ношусь по пентхаусу, хватаясь за все подряд.
- Господи, детка, прекрати суетиться, - уговаривает меня Роберт, грациозно восседая за кухонным островком. Он спокойно пьет чай, параллельно читая газету.
- Суетиться? А не ты ли твердил, что пунктуальность - основа профессионализма?
- Ну ты же не на консилиум опаздываешь.
Застегнув джинсы, я перестаю метаться между спальней и кухней и подхожу к нему.
- Кстати, почему ты торчишь дома? - интересуюсь я, глянув на настенные часы. Обычно он уходит до девяти, а уже почти десять.
- У меня поздняя встреча на другом конце города, - поясняет он.
- А, ясно.
Закинув рюкзак на плечо, я беру со стола круассан и залпом выпиваю апельсиновый сок. Б-р-р, холодный.
- Ты готова?
- Угу.
- Пойдем, я тебя подвезу.
- Не нужно, на метро быстрее.
- Я подвезу тебя, Кэтрин, - настаивает он. - Идем.
Вот пристал! Я цокаю.
Мы спускаемся на парковку, Энтони открывает для нас заднюю дверцу «БМВ». Я залезаю первой, Роберт следом.
- Доброе утро, сэр, мисс! - здоровается с нами Пит.
- Доброе утро! - отвечаю я. - Скажите, а трафик сегодня серьезный?
- Терпимо, мисс.
- Я очень тороплюсь.
Роберт пренебрежительно фыркает и, взяв мою левую руку в свою, смотрит на мои пальцы.
- Ты не надела кольцо?
О черт.
- Э-э, я думала, что поеду на метро.
Он хмурится.
- Но не поехала. Можешь надеть сейчас.
Начинается!
Не желая ввязываться в ссору, я неохотно лезу в рюкзак и нахожу «Тиффани» в правом кармашке.
Надеваю его на палец, Роберт одобрительно сияет.
- Прости, что вчера припозднился, - смягчается он, обхватив меня за талию. - Мне бы хотелось проводить с тобой больше времени. Ночью я чуть было не разбудил тебя ради секса.
Дерьмо, он нарочно завел эту тему?
Я краснею и с опаской гляжу вперед. Тони и Пит тихо обсуждают новости, не обращая на нас никакого внимания.
- Сегодня вечером я получу свое, - продолжает шептать Роберт, разгоняя кровь по моим жилам. - Буду трахать тебя до потери пульса.
- Перестань, мы не одни.
Коварно усмехнувшись, он наклоняется и целует меня в макушку.
- Во сколько ты заканчиваешь учиться?
- В пять.
- Отлично.
- Мисс Бэйли, приехали! - оповещает меня Пит, притормозив у тротуара. Я быстро обнимаю Роберта и вылезаю из машины.
- Пока, студенточка. Веди себя хорошо!
- Непременно, старый развратник! - весело махнув ему ручкой, я захлопываю дверцу и ковыляю к зданию. Марк зовет меня издалека.
Вот черт!
В сверхскоростном режиме я снимаю кольцо и сую в карман джинсов.
- Кэтрин, здравствуй!
- Здравствуйте, ми... э-э... Марк, - мне по-прежнему непривычно называть его по имени. - Извините за опоздание, я попала в пробку.
- Все в порядке, не бери в голову. Ты уже начала читать книгу? - интересуется он, войдя за мной в здание.
- Да, вчера. Довольно-таки познавательно. Однако сомневаюсь, что это поможет мне развить талант. Если его нет, то никакие тренинги не спасут.
- Кэтрин, таланта у тебя выше крыши, поверь мне. Слушай, я намерен проиграть с тобой еще несколько сцен. Что скажешь?
Я хмыкаю.
- Неужели я настолько плоха в качестве режиссера, что вы решили уговорить меня сменить амплуа?
- Нет, с чего ты взяла? Просто ты способна на большее.
- Но режиссер - это ведь тоже уважаемая профессия. Разве нет?
- Безусловно. Но вдруг у тебя получится совмещать? Это бесценный дар, Кэтрин.
Бесценный дар, надо же! Мне чертовски льстит его похвала. А что, если у меня и впрямь дар?
* * *
После занятий я бодро выбираюсь из подземки и выдергиваю наушники из ушей. Настроение отличное, да и дома, судя по всему, меня ожидает веселенькое времяпрепровождение. Нужно взять фильм и заскочить в супермаркет за чипсами. Я сворачиваю за угол и достаю из пальто вибрирующий телефон.
- Алло, мам!
- Кэти, что это за история с кольцом?!
О Иисус.
Риз «Радио» Эддингтон тайком вышла в эфир и осветила сию новость по всем международным станциям! Я закатываю глаза.
- Тебе тоже привет.
- Дочка, что это значит?!
Меня так и подмывает сказать, что я на восьмом месяце беременности и жду близнецов, но боюсь, ее тонкая душевная организация этого не вынесет.
- Ничего не значит, просто подарок. Мам, не паникуй.
- Ты уверена? Ты ничего от меня не скрываешь?!
- А что я могу скрывать?
- Ну, вдруг вы с Робертом надумали пожениться где-нибудь в Лас-Вегасе, а родителям ни слова...
В Лас-Вегасе? Я смеюсь. Она явно насмотрелась романтических комедий.
- Мам, никакого тайного бракосочетания не планируется, угомонись.
- Ох, милая, я так беспокоюсь! Не обижайся, но Роберт не вызывает у меня доверия.
Кто бы сомневался.
- Помнится, лет десять назад ты ставила мне его в пример.
- Да, но это было до того, как он намертво вцепился в мою дочь!
Намертво?
- Мам, никто в меня не вцеплялся, все хорошо. Тетя зря бьет тревогу.
- Тревогу? Кэти, это не так. Мы только...
- Да, только разносите слухи у нас за спиной, - договариваю за нее я.
- Ты ошибаешься, - растерянно защищается мама. - Ладно, бог с тобой. Делай, что хочешь, в конце концов ты уже не ребенок.
- А вот это правильно. Мам, мне пора. Я перезвоню тебе, о'кей?
- Конечно, солнышко, целую!
- Я тебя тоже.
Нажимаю на сброс, и на экране высвечивается непрочитанное сообщение от Роберта.
«Заканчиваю с делами, буду через час. Надень свои самые ненужные трусики, потому что я собираюсь порвать их в клочья.
твой Старый развратник».