Глава 4
Яблоко раздора
Несмотря на свою заносчивость, Майк никогда не умел драться. И сколько бы я ни пытался пристрастить его к кикбоксингу или карате, все тщетно. Единственное, на что он оказался горазд, - это изредка наведываться в спортзал, и то из-под палки.
- Я уже задолбался правильно питаться! Завтра же перейду на колу и энергетики. Твоя идиотская белковая диета ни фига не работает.
- Она отлично работает, Майк. Если, конечно, не совмещать ее с алкоголем и сигаретами. Кстати, я думал: ты бросил.
- Ага, размечтался! Хочешь, чтобы я отказался от последнего кайфа? - он раздраженно плюхается на маты и набрасывает полотенце на шею. - Фух, я выдохся. Долго ты еще собираешься потеть под этой своей железякой?
- Осталось четыре раза, - выдавливаю из себя я, прилагая массу усилий. В последнее время я частенько забивал на зал, и теперь моя привычная шестидесятикилограммовая штанга кажется мне целым грузовиком.
- Как поживает наша кузина? - спрашивает Майк, глотнув из своей бутылки. - История с кольцом по-прежнему покрыта тайной?
Любопытный засранец.
- Жаль тебя расстраивать, но да, - «семь».
- Ты че, реально сделал это от балды?
- А ты сомневаешься? - «восемь».
- Не гони, Роб. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Зачем ты подарил ей кольцо?
- Затем, чтобы ты заткнулся и не лез не в свои дырки, - огрызаюсь я.
«Девять».
- Значит, я был прав?
- Нет, - «десять».
Поставив штангу на стойку, я прижимаю руку к груди и перевожу дыхание.
- Брось. Я знаю, ты хочешь на ней жениться. Да и она, видимо, не против. Че ты тянешь?
Придав себе самый беспристрастный вид, я медленно сажусь и разминаю спину.
Мой брат иногда бывает слишком назойлив. Но нужно отдать ему должное, он действительно знает меня лучше, чем кто-либо.
Смысл отпираться?
- О'кей, твоя взяла, - пристыженно признаю я. - Я хочу на ней жениться. Но мне стремно, Майк.
- Стремно? - изумляется он. - Почему?
- Забыл, чем это закончилось в прошлый раз?
- А при чем тут это?
- При том, что я невольно провожу параллели. Многое повторяется, и я боюсь, что финал окажется идентичным. Иногда я сам не понимаю, зачем привязал ее к себе. Я должен был держаться от нее подальше, а вместо этого... черт.
Майк бросает на меня свой самый сочувственный взгляд, и мне хочется провалиться сквозь землю. Терпеть не могу жалость! Пусть лучше меня ненавидят.
- Ладно, мне пора, - я беру свое полотенце и закидываю на плечо. Майк тоже встает, прихватив с собой витаминную воду, и мы проходим в раздевалку, где я быстро проверяю смартфон на наличие пропущенных звонков.
- Послушай, Роб, - со вздохом произносит он, - прошло уже несколько лет. Перестань убиваться. Тем более что это был несчастный случай, ты не виноват.
Чего-чего?
Вытаращив на него глаза, я не удерживаюсь от ехидства:
- И это говоришь мне ты? Человек, который с самого начала обвинял меня в преднамеренном убийстве?
Он виновато пожимает плечами.
- Я просто злился, что она выбрала тебя.
Майк заходит в душевую, я провожаю его долгим задумчивым взглядом, потом откладываю трубку на скамейку и тоже иду мыться.
- Эй, Майк? - встав под каскад теплой бодрящей воды, я выдавливаю гель на ладонь.
- Что? - откликается он.
- Ты правда так сильно ее любил?
- Не знаю, старик. Она мне нравилась... но насчет «любил» я теперь не уверен.
Теперь?
- А Кэтрин?
- Что Кэтрин?
- Тебе нравится Кэтрин? - спрашиваю я, застыв в ожидании.
Только не Кэтрин, нет. Она не может ему нравиться. Она моя.
Майк смеется.
- Кэтрин мне нравится исключительно как девушка моего старшего брата. И вообще, у меня к ней какие-то отеческие чувства, - продолжает он, - поэтому я бы не хотел, чтобы с ней что-нибудь приключилось. Она и впрямь хорошая, Роб.
- Чертовски хорошая, брат, - соглашаюсь я, намыливая голову. - Чертовски.
* * *
Закончив со своими делами, я решил сделать Кэтрин сюрприз и забрать ее из академии. Времени почти пять, осталось ровно две минуты.
Выглянув из окна, я обвожу взглядом здание и невольно вспоминаю годы своего студенчества. Стюарт постоянно капал мне на мозги, хотя я неплохо учился. Но ему казалось, что давление - двигатель прогресса, и потому он частенько допекал меня. На первом курсе я познакомился с Джессикой Кит - симпатичной фигуристой телкой из четвертой группы, и в общем, пошло-поехало. Она была моей третьей женщиной, и мы трахались, как кролики. Везде, где только могли. Однажды нас даже застукали в женском туалете и едва не выперли из университета. Узнав об этом, отец чуть было не разорвал меня на куски... забавно, не правда ли?
Я не хотел, чтобы Кэтрин поступала в академию по той простой причине, что она могла также пойти по стопам Джессики Кит и завести себе какого-нибудь молодого придурка, трахающего все на своем пути. Я сам был таким и прекрасно понимаю, каково это быть юнцом с бушующим тестостероном. Но с другой стороны, вправе ли я лишать ее образования? Конечно, нет. Я люблю ее. Она заслуживает всего только самого лучшего, и мне остается лишь молча переживать это внутри себя, считая дни до ее проклятого выпускного.
Вообще-то мне еще со многим предстоит смириться. Она наверняка захочет работать, и что тогда? Впрочем, на этот случай я припас один коварный план. Мы поженимся сразу после того, как она получит диплом, а дальше за мной не заржавеет. Никаких передышек - будем штамповать футбольную команду, пока она не решит, что с ее карьерой покончено!
Господи, какой же я мудак...
Ужаснувшись собственным мыслям, я качаю головой, и на горизонте появляется она.
Я вылезаю из машины.
- Роберт? - она столбенеет. - Что ты здесь делаешь?
Хм, она что, не рада моему появлению?
- Приехал за тобой.
Пока Кэтрин стоит вся такая удивленная, я сгребаю ее в охапку и целую в лоб.
- Почему ты не позвонил?
Опять двадцать пять!
Она оглядывается по сторонам, и на ее лице мелькает тень паники.
- Потому что я так захотел. Ты сердишься?
- Нет! Конечно, нет... - она выдавливает из себя несмелую улыбку. - Просто удивилась. Идем?
Тони открывает дверцу, мы залезаем в «БМВ» и отправляемся в «Masa» [5] на Коламбус-серкл.
Кэтрин притаилась и молча разглядывает пейзаж за окном. С ней явно творится неладное.
Я беру ее за руку, она вздрагивает и начинает ерзать, словно ей неуютно. И стоит мне коснуться ее безымянного пальчика, как все становится ясно.
- Где твое кольцо?
- В сумке, - ее голос падает до шепота, будто она крупно влипла.
- Ты не носишь его?
- Не ношу.
Я хмурю брови, в груди щемит от неприятного предчувствия.
- Почему? Объясни.
Кэтрин мигом выдергивает свою руку из моей, источая враждебность.
- Потому что это... странно!
- Странно?
Она разворачивается.
- Ну сам посуди! Все начнут спрашивать. Что я скажу своим подругам, знакомым? Я не люблю привлекать внимание.
- Твои аргументы звучат неубедительно, - с подозрением бормочу я. О боги, только не это. Неужто мои опасения насчет Джессики Кит подтвердились? Дерьмо, Кэтрин не может вести двойную игру.
Или может?
- Послушай, Роберт, я обожаю это кольцо. Но оно вынуждает меня оправдываться, а я этого не хочу. Можно я буду надевать его по особым случаям? Так даже лучше! Оно не поцарапается...
Я протестующе качаю головой:
- Нет, нельзя. Ты обещала всегда носить его.
Ты обязана!
- Да, но... я не думала, что это будет так... странно.
Опять это идиотское слово! Маленькая лгунья. Что ты задумала, а? Мое терпение вот-вот лопнет.
Стоп. Спокойно, кретин! В принципе она и впрямь безумно стеснительная. Вероятно, эта безделушка действительно ставит ее в дурацкое положение, судорожно размышляю я, пытаясь утихомирить свой пыл и разыгравшееся воображение.
- Не злись, пожалуйста, - придвинувшись ближе, Кэтрин обхватывает меня своими тоненькими ручками и кладет голову мне на плечо. - Я очень тебя люблю. И кольцо тоже. Но мне необязательно носить его, чтобы чувствовать себя твоей, понимаешь?
А мне обязательно!
- Ты всегда в моем сердце, а я в твоем, - добавляет она с усмешкой. - По крайней мере, я на это надеюсь.
Надеется?
- Конечно, детка, - я целую ее в макушку. - Я не злюсь, все в порядке.
- Правда?
- Правда, - подтверждаю я, и таким образом мой хитроумный план под названием «фальшивая помолвка» с треском проваливается.
Удар под дых, Эддингтон.
Идиот!
Тебя провела какая-то хитрющая малолетка.
Неотразимая малолетка, растоптавшая твою гребаную гордость.
* * *
Мне приспичило поработать среди ночи. Выбравшись из постели, я надеваю штаны, майку и подбираю с пола свой ноутбук. Кэтрин спит, свернувшись клубочком. Во сне она кажется мне такой маленькой и беззащитной, что я готов надеть воинские доспехи и ринуться за нее в смертельный бой. Прихватив с собой зарядку и органайзер, я замечаю на тумбочке ее айфон и хмурюсь.
Хм, почему бы и нет?
Коротко взглянув на свою девушку, я осторожно поднимаю трубку, сдвигаю стрелочку вправо и с радостью обнаруживаю, что ее телефон не запаролен.
Как неосмотрительно...
Перво-наперво проверяю звонки.
Мама, Сэл, мама, Сэл, папа, Роберт, Фабио, Роберт, Роберт, Роберт, - черт, ну я и трепло, - мама, Джейсон... - я морщусь. Опять этот несчастный доходяга. Смотрю на дату - двадцать четвертое декабря. Не так уж и часто они созваниваются. Пролистав весь список до конца, и не найдя ничего такого, к чему можно было бы придраться, я открываю вкладку «календарь» и окунаюсь в девчачьи заметки.
Время приема таблеток, период месячных и т. д. М-да...
Почувствовав укор совести, что я вот так нагло вторгся в ее частную жизнь, я решаю положить айфон на его законное место, но напоследок залезаю в «ежедневник».
«Вторник. Встреча с Марком Лестрейдом перед лекциями».
«Среда. Встреча с Марком Лестрейдом между парами».
И так почти пять дней в неделю.
Какого хрена???
Кто это вообще такой?! Студент? Гад-сердцеед, трахающий всю академию?! Я стискиваю зубы.
Проклятие, я знал, знал, что история с кольцом - это вранье.
Она обманула меня! Но как... как она посмела??? Поджав губы, я перевожу на нее полные злости глаза, и она уже не кажется мне такой маленькой и беззащитной, как пять минут назад. Продуманная женщина! Что ты со мной делаешь, а? С кем связалась?!
Сижу в гостиной и не могу сосредоточиться на работе. Читаю предложения, но не понимаю смысла. Разглядываю схемы, но не вникаю в суть. Дерьмо, меня трясет.
Так вот куда она, оказывается, бегает по утрам! К некоему Марку! Черт, почему я не могу вспомнить, кто он такой?
Встаю и начинаю наматывать круги по комнате. В груди тяжесть, легкие скрутило жгутом. Черт...
Ковыляю на кухню, достаю из ящика ингалятор и брызгаю в рот.
Дерьмовая астма. Сколько себя помню, вечно болею этой дрянью. Почувствовав себя абсолютно жалким, я открываю холодильник и тянусь за банкой колы. Нет, лучше пиво.
Возвращаюсь в гостиную.
Экран ноутбука погас, батарея сдохла, зарядка валяется на кресле. Пофиг, все равно башка не варит. Ложусь на диван, откупориваю банку и медленно пью.
Когда я стал таким ревнивым? Понятия не имею. Как сказал один из моих бывших психоаналитиков, я с этим родился. Занятно, но в нашей семье никто ничем подобным не страдает. Майку так вообще похрен, где шляются его подружки. Иногда я завидую ему. У него все настолько просто, что порой я прихожу к разумному выводу, что это единственный способ для нормального существования. Он неряшлив, бездарен, но зато ему весело. Когда я в последний раз веселился? Даже моя любовь не приносит мне должного удовольствия, потому что напряжение, которое я постоянно испытываю, стараясь все контролировать, сводит меня с ума. Я не могу расслабиться, не могу по-настоящему порадоваться чему-либо. Вся моя жизнь - это четко выстроенный план. Черт, почему я не могу измениться? Почему она не может измениться? Почему она не в состоянии просто следовать моим правилам? Это ведь сущий пустяк - быть послушной! Неужели общение с посторонними людьми для нее важнее, чем мое спокойствие? Я ведь предупреждал ее, что не умею с этим мириться. Я не такой, как все. Я ненормальный. Она знала, знала и подписалась на это. Ошиблась? Не рассчитала? Плевать! Наши отношения - не эксперимент. Внезапно до меня вдруг доходит, что она реально может от меня уйти.
Дерьмо, я этого не вынесу.
Отложив пиво на журнальный столик, я поворачиваюсь на бок и пытаюсь заснуть.
* * *
День начался с очередного дерьма.
Владелец здания, которое я намеревался выкупить, переиграл правила и выставил мне новый счет. Чтобы не копить все в себе, иначе меня разорвет как ядерную боеголовку, я сорвался на Броуди из финансового отдела, на Кейна и даже на несчастную секретаршу.
Чуточку полегчало.
Выпив шесть чашек крепкого черного чая, я вызвал к себе Мэйсона - парня из моей службы безопасности, и Энтони - моего верного помощника, чтобы раздать обоим поручения.
- Мне нужно разузнать все о Марке Лестрейде. Кажется, он учится или работает в Нью-Йоркской академии искусств.
- Понял, сэр. Сроки?
- До вечера управишься?
- Думаю, да. Если, конечно, за ним не числится какой-нибудь грязи.
- Грязи?
- Ну, фальшивых документов, например.
- Вряд ли, - хмыкаю я, - просто выясни, кто он такой. Возраст, внешность, семейное положение...
- Ясно, сэр. Я могу идти?
Я киваю.
Мэйсон выходит за дверь, и я переношу внимание на Тони.
- Найми кого-нибудь следить за Кэтрин.
Он удивленно заламывает бровь.
- Стив Кэмпбэлл подойдет?
- Бывший коп?
- Частный детектив, сэр. Он ушел в свободные «художники», занялся частным сыском.
- Ему можно доверять?
- Вполне.
- Найми его. Пусть следит за каждым ее шагом.
- Хорошо. Это все?
- Да, поспеши.
Тони исчезает из виду, я ставлю локти на стол и обхватываю голову руками.
Марк Лестрейд. Что это за хрен? Пусть только прикоснется к ней, и я его урою!
В дверях неожиданно появляется мой невоспитанный брат.
- Тебя не учили стучаться? Я вообще-то занят.
- Чем, интересно? Высиживанием яиц?
- Я думаю, не мешай.
Засмеявшись, Майк без позволения плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу.
- Че стряслось? На тебе лица нет.
- Случился Марк Лестрейд.
- Кто такой?
- Сам вот задаюсь этим вопросом.
- Это как-то связано с кузиной?
Я закатываю глаза.
- Естественно.
- Подозреваешь, что она с ним че-то мутит?
Меня передергивает.
- Не произноси это вслух, я и так на грани.
- А спросить у нее не пробовал? Дел-то на пять минут.
- Спросить?
- Ну да, а че?
- Майк... - потерев лоб, я пытаюсь сформулировать свою мысль. Проблема в том, что даже если я спрошу ее об этом типе, ни один из ее ответов меня не устроит. Я должен сам удостовериться в ее невиновности. Сам, ясно? - Я разберусь с этим, о'кей? - хриплю я, воздержавшись от сопливой исповеди.
- Как знаешь, - он пожимает плечами. - Не против, если я смоюсь сегодня пораньше? Мы с Крис идем в кино.
- Вали. Толку-то от тебя...
Прыснув, Майк поднимается с кресла и шаркает к выходу.
- Не перестарайся там, ладно? - говорит он.
Я вопросительно выгибаю бровь.
- Ну с Кэт. Она не похожа на порочную обольстительницу.
- Пока, Майк, - бормочу я, уткнувшись в свои бумаги.
Тоже мне, бесплатный адвокат!
Я остаюсь один.
«Не похожа на порочную обольстительницу»...
Согласен.
Но даже святой способен согрешить, поддавшись искушению. В конце концов, она всего лишь женщина.
* * *
После обеда ко мне поднимается Мэйсон.
- Что там? - с ходу интересуюсь я, мучаясь от сильной мигрени.
- Марк Уильям Лестрейд. Родился в Бирмингеме, Англия. В шесть лет переехал с родителями в Онтарио, Канада. Прожил там до пятнадцати лет, пока не переехал в Сан-Франциско, Калифорния, где позже поступил в American Conservatory theater. Получил множество наград и поощрений, затем в 2010 году перебрался в Нью-Йорк и с тех пор работает преподавателем по актерскому мастерству в Академии искусств. Дата рождения 1 января 1980-го. Не женат и никогда не был, детей нет. Проживает на съемной квартире в Куинсе, точный адрес прикрепил к досье, - Мэйсон протягивает мне дохленькую черную папку.
Вау, оперативно. Нужно поднять этому парню зарплату.
- Значит, этот хрен преподаватель...
- Именно, сэр. За ним ничего не числится.
Ага, кроме того, что этот ублюдок вздумал отбить у меня девчонку.
- Спасибо. Можешь идти.
- Всего доброго, сэр.
Сажусь в кресло и, пробежавшись по тексту, просматриваю его фотографии.
Кудрявый шатен с прической в стиле Эдриана Гренье. Стройный, среднего роста... вполне заурядный. Разве что выразительные синие глаза, выигрышно контрастирующие с темным цветом волос, и то...
Задумчиво покачиваюсь из стороны в сторону, пытаясь представить его с Кэтрин. Да, это возможно, - прихожу к неутешительному выводу я. Только хрен ему, а не Кэтрин! Сначала я выясню, что этому чучелу от нее нужно, и что, не дай бог, ей нужно от него, а после вмешаюсь. И если я вдруг узнаю, что этот ублюдок посмел посягнуть на мою собственность, ему лучше подыскать себе пристанище в каком-нибудь другом месте. Например, на кладбище.
* * *
Я нарочно задержался в офисе допоздна, чтобы явиться домой, когда Кэтрин уже ляжет спать.
Вырубив верхний свет, включаю настольную лампу и сажусь за стол. Письма, письма, приглашения... приглашения? Интересно.
Что, если я начну появляться с ней на мероприятиях? Обычно я не люблю светиться в СМИ, но теперь это может пойти мне на пользу.
«Благотворительный вечер», «аукцион», «выставка», «сбор средств для борьбы с ДЦП»...
Черт.
Брюс. Мне нужен Брюс.
Набираю его номер, Кейн отвечает на третьем гудке.
- Где ты? - бесцеремонно спрашиваю я.
- На пути к своему дому. А что?
- Э-э, я думал, ты еще здесь, в здании.
- В десять вечера?
Кидаю взгляд на часы и хмурюсь.
- Ладно, забей. Слушай, мне нужно выйти в свет, желательно с фотографами и прочим дерьмом. Ты не мог бы посоветовать мне правильное местечко?
Брюс смеется.
- Захотелось покрасоваться в таблоидах?
- Представь себе.
- С трудом, дружище. Можно узнать зачем?
- Нет. И прекрати ржать!
- Хорошо, прости. Сходи на Неделю моды.
- Ты шутишь?
- Ничуть. Это отличная возможность. Благотворительные вечера не наводят столько шумихи, сколько шоу-биз. На днях намечается грандиозный показ у Тома Форда. Думаю, Риз не составит труда достать для тебя приглашение. Воспользуйся этим, Роберт.
Я удрученно качаю головой. Господи, какая глупость!
- О'кей, спасибо за консультацию. До завтра.
- До завтра, селебрити!
Фыркаю и даю отбой. Теперь до конца года не успокоится, старый трухлявый пень.
Впрочем, он прав. Этот сраный учителишка наверняка почитывает глянцевые журналы, выискивая новых звезд. Если мы с Китти-Кэт попадем, скажем, в «Стар», этот баран уяснит наконец, что не следует подкатывать к ней свои никчемные яйца.
Я звоню своей матери.