13
Настоящее
Маркус
Я сидел в ожидании, не зная, что делать с собой. Всё происходящее казалось нереальным. Синтия — та, с кем я столько раз переживал и радовался, теперь лежала на больничной койке. Врачи ушли, оставив меня с тревогой, которая всё больше сжимала грудь.
Каждый раз, когда дверь кабинета открывалась, я вздрагивал, надеясь, что это принесёт хорошие новости. Но ни одного слова не было сказано, только взгляд медсестры, который не обнадёживал.
Я смотрел на её лицо, такое бледное и спокойное, словно она просто уснула. Хотелось верить, что всё это временно, что через пару дней она проснётся и снова будет меня ненавидеть, как всегда. Но внутри рос страх — тот, от которого невозможно избавиться, как бы сильно ты ни старался.
Я пытался вспомнить её голос, её смех, чтобы уцепиться за что-то живое, настоящее. Но даже воспоминания казались тусклыми в этом стерильном помещении, где всё кричало о болезни и боли. Как же так получилось? Ведь ещё вчера она была со мной, улыбалась, говорила о каких-то мелочах, словно ничто не могло сломать эту привычную гармонию.
Моя рука невольно потянулась к её, такой холодной и неподвижной. Я сжал её пальцы, словно это могло согреть её, дать силы.
— Синтия, — выдохнул я, чувствуя, как горло сжимает ком. — Ты ведь сильная. Ты всегда была сильнее меня. Пожалуйста... не оставляй меня.
Эти слова звучали глупо, жалко, но я не знал, что ещё сказать. Может, она слышала меня. А может, нет. Главное — говорить, не молчать, как будто тишина могла навсегда утащить её куда-то далеко, откуда нет дороги назад.
Дверь снова открылась. На этот раз вошёл врач. Его лицо было спокойным, но что-то в его взгляде заставило меня напрячься. Я резко поднялся, готовый к любым новостям, к любым словам, лишь бы этот момент неопределённости наконец закончился.
Врач подошёл ближе, опустив глаза к папке в своих руках, и медленно начал говорить:
— Маркус, у нас есть новости о состоянии Синтии.
Каждое его слово казалось вечностью. Время будто замерло, пока он объяснял.
— У неё диагностирован вирус, который вызывает симптомы, схожие с обычной инфекцией, но без опасных последствий. Это вирус, от которого ей было плохо в последние дни, но сейчас мы уже контролируем её состояние.
Я почувствовал, как подгибаются ноги, и сел обратно на стул, не в силах стоять.
— Что это значит? — спросил я, едва справляясь с дрожью в голосе.
Врач вздохнул и продолжил:
— Это обычная вирусная инфекция, которая вызвала у неё временное недомогание, тошноту и слабость. Сейчас она в безопасности, и вирус не оказывает долгосрочного воздействия. Всё будет хорошо.
— Но она же не умрет, правда?— я с трудом переваривал его слова. — Она будет жить?
— Маркус успокойся. Это просто вирус, и он не повлияет на её здоровье. Мы примем все необходимые меры, чтобы она как можно быстрее восстановилась.
Я с облегчением вздохнул, услышав его слова. Всё, что я боялся, не сбылось. Никакой инфекции, никакой угрозы для её жизни.
— Это можно вылечить? — спросил я, не в силах поверить, что всё так просто.
— Мы уже начали лечение, и её состояние стабилизировалось. Она скоро поправится, и все эти неприятности останутся позади.
Я смотрел на врача, пытаясь осмыслить услышанное. Всё будет хорошо. Всё будет как прежде.
— Сколько времени нужно для полного восстановления? — прошептал я.
— Несколько дней — и она будет чувствовать себя намного лучше. Потребуется немного времени для полного выздоровления, но её память не пострадает. Всё будет в порядке.
Я с облегчением опустил голову, чувствуя, как напряжение уходит.
Я поднял глаза на врача и решительно спросил:
— Что нужно сделать? Что мне нужно сделать?
Он кивнул, увидев мою решимость.
— Мы продолжим лечение, но вам нужно быть рядом с ней, поддерживать её. Помогайте ей восстанавливаться и возвращать силы.
Я посмотрел на Синтию, лежащую неподвижно на кровати. Она была здесь, живая, и в её глазах я уже увидел искорку, которую не хотел терять. Всё будет хорошо.
Я сжал её руку снова, на этот раз крепче.
— Я всегда буду рядом. Всё будет хорошо, ты будешь со мной.