14
Синтия
Я проснулась и почувствовала, как тошнота снова подступает. Комната была залита ярким светом, но мои глаза не сразу привыкли. В поле зрения появился Маркус, стоящий у двери с руками, засунутыми в карманы. Он выглядел... виноватым, что только разозлило меня больше.
— Это всё из-за тебя! — закричала я, не успев выдохнуть. Голос дрожал, как будто слова сами по себе рвались наружу.
Маркус вздрогнул, но не сдвинулся с места. Он посмотрел на меня так, будто я была хрупкой, будто любое его движение могло меня сломать. Это только подлило масла в огонь.
— Синтия, подожди... — начал он, но я резко перебила:
— Нет, не подожду! Ты всегда появляешься в самый неподходящий момент и всё портишь! Думаешь, я не помню? Думаешь, я забыла, как ты...
Слова застряли в горле. Я закрыла глаза, чтобы скрыть слёзы. Я не собиралась плакать перед ним, перед человеком, который разрушил всё.
— Си, мне жаль, — тихо сказал он, его голос звучал странно мягко, что меня только разозлило больше.
— Жаль? — фыркнула я, глядя на него с вызовом. — Ты даже не понимаешь, за что тебе должно быть жаль!
Маркус открыл рот, чтобы ответить, но я подняла руку, требуя тишины.
— Просто уйди, Маркус. Уйди и дай мне прийти в себя. Это единственное, что ты можешь для меня сделать.
Он постоял ещё мгновение, словно взвешивая что-то, но, в конце концов, развернулся и вышел, оставив меня одну в больничной палате.
Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Хотелось провалиться куда-то глубоко, где не было ни Маркуса, ни этого разговора, ни всей той боли, которую он принёс в мою жизнь.
Я зажмурила глаза и пыталась вспомнить, что произошло. Всё постепенно начало складываться в одну картину: мы ехали в машине, меня начало тошнить, я выбежала, чтобы дышать, меня вырвало... а потом всё погасло. Последнее, что я помнила, это Маркус, кричащий моё имя.
Я резко открыла глаза, чувствуя, как адреналин растекается по телу. Катетеры тянули кожу, раздражая её, но я уже знала, что делать. Я сдёрнула их с руки, не обращая внимания на боль, и встала. Голова немного кружилась, но это не имело значения.
Я быстро нашла свои вещи, которые лежали на стуле в углу палаты, и переоделась прямо там, не обращая внимания на то, что можно было бы подождать. Оставаться здесь — в этом странном месте, в котором я никогда не чувствовала себя спокойно, — было немыслимо.
Выйдя из палаты, я чуть замешкалась, оглядывая длинный больничный коридор, залитый мягким светом. Белые стены, стерильный запах, люди в формах сновали туда-сюда, будто даже не замечая меня. Моё сердце бешено стучало, и я лишь крепче сжала свои вещи, стараясь держаться уверенно.
Я пошла вперёд, решительно игнорируя редкие взгляды. Всё, что я хотела, — это выйти из этой дурацкой больницы, убежать куда подальше и забыть всё, что произошло. Забуду этот день. Забуду, что вообще пустила Маркуса хоть немного в свою жизнь.
Когда я уже почти добралась до выхода, чей-то голос громко окликнул меня.
Я резко остановилась, услышав голос Маркуса. Он стоял в конце коридора, выглядел напряжённым, словно вот-вот готовился к чему-то неприятному.
— Синтия! Ты куда собралась? Тебе нельзя так просто уходить! — его слова прозвучали властно, как будто он имел право решать, что мне можно, а что нет.
Я почувствовала, как внутри меня вспыхнул гнев. Этот человек просто доводил меня до точки кипения каждый раз, когда появлялся в моей жизни. Я обернулась, сжимая вещи в руках так сильно, что побелели пальцы.
— Ты серьёзно? — начала я, голос звенел от раздражения. — Какое тебе вообще дело? Ты всё время "решаешь", что для меня лучше, а всё, что ты делаешь, только разрушает мою жизнь!
Он выглядел сбитым с толку, но я уже не могла остановиться. Все те эмоции, которые я держала внутри, выплеснулись наружу, как лавина.
— Зачем ты вообще вмешиваешься, а? Ты думаешь, что этим что-то исправишь? Ты появляешься, когда тебе удобно, делаешь вид, что заботишься, а на самом деле ты просто эгоистичный, избалованный ублюдок, которому скучно!
Маркус нахмурился, пытаясь что-то сказать, но я не дала ему шанса.
— Тебе плевать на меня! Всегда было плевать! Когда мне было хуже всего, где ты был? С кем ты был, когда мои родители... — я запнулась, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Ты просто закрыл передо мной дверь, как будто я была никем. И знаешь что? Ты и есть никто.
Я видела, как его лицо стало каменным, как он боролся с эмоциями, но мне было всё равно. Я подошла ближе, почти ткнув его пальцем в грудь.
— Ты думаешь, что твоё богатство, твоя жалкая показуха могут хоть что-то исправить? Нет, Маркус. Ты не можешь. Ты разрушил всё, что у нас было. Всё. Ты даже не человек, а просто ошибка, которая ходит и ломает чужие жизни.
Я почувствовала, как слёзы начали подступать к глазам, но я стиснула зубы, не позволив себе заплакать перед ним. Я сделала шаг назад, посмотрела на него ещё раз и, сжав зубы, бросила:
— Просто оставь меня в покое. Навсегда.
С этими словами я развернулась и ушла, не оглядываясь. Сердце колотилось, а в груди было пусто, как будто я оставила там всю свою злость и горечь. Но одно я знала точно — я больше не позволю ему стать частью моей жизни.
Эни приехала быстро, как только услышала мой голос по телефону. Она не задавала лишних вопросов, не настаивала, просто забрала меня из больницы и отвезла домой. Всё время в машине она что-то тихо говорила, пыталась меня как-то отвлечь, но я почти не слушала. Голова гудела, а внутри было пусто.
Когда мы подъехали к моему дому, я повернулась к Эни и сказала:
— Спасибо, что приехала, но, пожалуйста, мне нужно побыть одной. Я не хочу ни с кем говорить, никого видеть. Просто... просто дай мне пару дней.
Эни посмотрела на меня с тревогой, но спорить не стала.
— Хорошо, Си. Если что, ты знаешь, где меня найти, — её голос был мягким, но я уловила в нём нотки беспокойства.
Я выдохнула, кивнула ей и вышла из машины. Когда дверь хлопнула, я на секунду остановилась, посмотрела на дом напротив — дом Маркуса, — и тут же отвернулась. Нет, я не собираюсь даже думать об этом.
Войдя в дом, я сразу почувствовала, как навалилась усталость. Я села на диван, потянулась за телефоном и открыла чат с Риком. Пальцы чуть дрожали, но я быстро написала:
"Я была в больнице. Дальше разбирайся сам. Если решишь уволить — уволишь. Мне всё равно."
Отправив сообщение, я бросила телефон на стол и закрыла лицо руками.
— Ну и черт с этим, — пробормотала я себе под нос.
Слова прозвучали пусто. Ведь на самом деле мне действительно было всё равно. Работа, деньги, даже собственное существование — всё казалось бессмысленным, как будто я просто плыла по течению, не видя берега.
Я поднялась, бросила одежду на стул и завернулась в плед. Сев у окна, я смотрела на тёмную улицу. Ночь была холодной, звёзды тусклыми, и всё, чего я хотела, — это раствориться в этой тишине.