Часть 52.
Pov. Лиса.
Внезапно ловлю взгляд Чонгука на себе. И если в другой раз я бы вздрогнула и покрылась мурашками, то сейчас спокойно, ответно смотрю в его сторону.
– Скоро вы там? – кричит недовольно через всю площадку.
А я не могу крикнуть так громко, как он. Голос слабый.
Показываю пятерню в виде пяти минут. Он кивает и отводит взгляд в сторону. Отхожу от подоконника и доделываю очередной салат.
Через пять минут, как и обещала, выходим на улицу. Лу несёт несколько тарелочек, пока мы с Майей берём всю ответственность за остальное на себя.
Раскладываем всё на столе, и я еле скрываю растерянность.
Слишком много людей. Особенно мужчин в одном месте. Стараюсь не дышать рядом. Опять мне страшно. Будь их тут человек пять, возможно, всё было бы хорошо. Но их тут человек пятнадцать.
Поэтому шугаюсь их, как огня. Я знаю, что Чонгук не позволит меня тронуть. Но паршивое чувство. Я только привыкаю к своему мужу и его прикосновениям.
Не поёжилась, когда он поддержал меня, и я чуть не упала. Но сейчас здесь чужие люди.
Отпрянув от стола, сажусь подальше. Ото всех. Ближе к Майе. И, надеюсь, что рядом сядет Чон, а не кто-то другой. Дожили! Хочу, чтобы со мной сел сам Чонгук!
И даже облегчённо выдыхаю, когда он делает это.
Продолжаю говорить с подругой и потихоньку кушать. Громкие голоса немного пугают. Будто я, как одичалый зверёк, выбежала из леса на трассу, полную машин.
Я, кажется, людей боюсь. От того и пальцы трясутся, когда вилкой помидорку протыкаю.
– Одеться потеплее ты не пробовала? Осень на дворе. А ты в чём?
Смотрю вниз. В чём приехала. В свитере вязаном, штанах, которые он мне же и купил, и тёмных, меховых сапожках. Что не так-то?
А.
Он думает, что я от холода дрожу?
– Геморой ты на мою задницу, – твердит и начинает резко вставать. Паника бьёт по мозгу, а шум в ушах напрягает. Хватаюсь пальцами за его штанину. Машинально. На испуге. Он останавливается. Чувствую, как прожигает меня взглядом.
– Я не замёрзла, – отвечаю твёрдо. – Честно.
Чон стоит так какие-то несколько секунд. А потом возвращается обратно на место. Отпускаю его и снова начинаю чувствовать себя чуть легче. Хоть и дрожь не пропадает.
Я знаю, что здесь Майя, которая сидит рядом с Намджуном. Она то с ним, то со мной. Но я не могу довериться Джуну, что он скажет кому-нибудь из своих бандюганов отстать от меня. Поэтому пусть уж Чонгук сидит здесь.
– Лу, принеси два одеяла, – его суровый бас опять звучит над ухом. – И сама оденься, я, блять, сколько раз тебе уже повторил?! Не май месяц на дворе!
Ой, он даже при детях матерится. Надеюсь, при нашем не будет. Иначе мне придётся заклеивать ему рот клееем-моментом.
Проходит какое-то время. Чон становится развязней. Принимает поздравления и пьёт стакан за стаканом. А мне это что-то не нравится.
Благо, прибегает Лу в толстой набитой куртке. Она хоть отвлечёт его от алкоголя. Передаёт Чону плед, в который он обматывает меня. Приближается, опаляет горячим дыханием. Не трогает.
И я отмечаю, что после вчерашнего та тревога не так сильно бьёт в груди.
Второй плед Лу захватила для Майи. Как только отдает его, бежит к мужчинам. Смелая. Я ей завидую. Я - трусиха чистой воды.
После этого Чонгук продолжает пить. Стараюсь не смотреть за ним. Долгое время. Весь вечер. Но когда он кладёт ладонь мне на зад, вздрагиваю.
Дошёл до той кондиции. Трезвым бы он меня не тронул. А сейчас… Ладно. Это же плед. Рано или поздно мне придётся привыкать к его прикосновениям. Я ребёнка от него жду.
Пора это понять, Лиса. Прошлое надо оставить в прошлом и жить будущим. И Чонгук – и есть мое будущее.
– Может, тебе хватит? – спрашиваю аккуратно. Ощущаю, как горит кожа под его ладонью. Я три месяца не могла терпеть общество мужчин. А здесь… перебарываю себя. Ломаюсь. Не могу же я ему крикнуть и сказать, чтобы он не трогал меня? Майя тут. Она уже начала косо посматривать на меня.
Он оборачивается в мою сторону.
Сглатываю. Но не отступаю.
– Что сказала? – он смотрит на меня сверху вниз. Опять замечаю, какая маленькая кажусь рядом с ним. Он такой высокий, что там, сверху, даже не расслышал меня.
– Говорю, хватит, – почему-то не боюсь его сейчас. Хотя пьяный… Он неконтролируемый. – Почти все разъехались. Ты потом не дойдёшь до дома, а я тебя не дотащу. Поэтому иди сам, пока можешь.
Я говорю правду. Уже давно за полночь. Я продрогла, но уходить до этого одна не захотела. Страшно ещё. Не все разъехались.
И сейчас, когда уже осталось не так много людей, всё же говорю Чону, что ему пора остановиться.
– Вот женщины, – ударяет бутылкой об стол. Вздрагиваю от грохота. – Я? Не дойду?!
Он встаёт со своего места. Перелезает через скамью. И резко протягивает ко мне руки, от которых тут же отстраняюсь.
Не успеваю. Чон подхватывает меня на руки. Цепляюсь ему пальцами в рубашку и чуть не кричу.
– Да не трогаю я тебя. За плед держусь. Что, ещё и за него нельзя?
Я пропускаю эти слова мимо ушей.
– Чон, отпусти! Мы ведь упадём вдвоём!
Это всё, о чём я сейчас волнуюсь. Если он навернётся… Ладно я, привыкла терпеть боль, но что если… Ударюсь?
– Ты сомневаешься во мне? – его голос резок. Трезвеет в миг. А сам делает первый шаг вперёд. Один за другим. Пока цепляюсь до белых пальцев ему в рубашку. Сливается одним цветом.
Я зажмуриваюсь, потому что боюсь. Но он несёт. Долго. Кажется, долго.
Но мы стоим у моей комнаты через пять минут. Он открывает дверь ногой.
– Поставь меня, – я повторяю это снова. Но он не слушается. Подходит к кровати, опускает меня на неё, а сам делает неожиданное – нависает сверху.
Сглатываю вязкую слюну. Облизываю пересохшие губы.
Как бы он не вышел из-под контроля.
И уже это делает. Выпаливает, не стесняясь:
– Хочу тебя.