Часть 60.
Pov. Лиса.
Полторы недели после приезда Клима в наш дом минуют быстро.
Я не успеваю оглянуться, как нам сообщают, что Лу стало лучше. Сейчас за нашей девочкой смотрит человек, оказавшийся предателем.
Именно он вывел Лу из дома и самолично же и причинил ей вред. По крайней мере, так мне сказал Чонгук.
Радует одно – рядом с нашей малышкой находится наша помощница. В прошлый раз она немного пострадала, но сейчас чувствует себя хорошо.
Она связывалась с нами уже два раза и все эти разы сообщала, что девочке становится лучше. Больше ничего сказать не могла, так как рядом находился человек.
Чонгук в это время разрабатывает план по уничтожению Клима.
Он не может взять и так просто заявиться к нему, так как теперь у него есть заложник.
Особенно в виде ребёнка.
Я несколько раз пыталась завести разговор, чтобы я сама пошла к нему, но…
Муж остался непреклонен. Огрызнулся, что справимся и так. А пока… Нам приходится ждать. А мне наблюдать, как Чонгук постоянно срывается.
Нервы у него ни к чёрту. Постоянно кричит и орёт. Бьёт у себя в комнате боксёрскую грушу, и с помощью неё выплёскивает всю свою злость.
Я, честно, пытаюсь его успокоить в такие моменты, но…
Понимаю, что ему нужно это куда-то выплеснуть. Поэтому не вмешиваюсь. Но такие срывы у него… Регулярно два-три раза в неделю. И меня начинает это пугать.
Я устала просыпаться среди ночи от того, что кто-то колошматит грушу.
У них что-то не выходит. Но я опять же предпочитаю не лезть.
После того, как женщина стала заложницей в больнице, вся домашняя работа легла на меня. И нет, меня никто не заставляет, но я чувствую ответственность за это.
Плюс… Муж сам себя не накормит.
Поэтому почти каждый день готовлю ему.
И когда вместе едим, пытаюсь отвлечь его от мыслей о Лу. Тот хоть и продолжает выглядеть напряжённым, но всё же идёт на контакт.
Но не в этот раз.
Когда мы обедаем, ему звонят. Он терпеливо выслушивает, а потом резко встаёт со своего места.
Швыряет смартфон о пол, из-за чего тот не выдерживает – разбивается и покрывается тонкой паутиной.
Сломался.
Сжимаю в руках ложку, а сама злюсь.
Сколько можно крушить?
Сердито выдыхаю и отстраняю от себя прибор. Встаю со стула, иду за Чонгуком.
Нет, он надоел.
Я устала убирать после него осколки. Смотреть, как он медленно едет с катушек.
Я понимаю, что нервы, но.. Не только он переживает за малышку!
Он и дня не провёл без спокойствия.
И я устала его терпеть!
Иду следом за ним, чтобы поговорить. Поддержать. Успокоить.
Не знаю поможет ли, но… Попытаться стоит.
Захожу за ним в комнату спустя пару минут. До этого слушаю глухие удары о стену.
Не выдерживаю, открываю двери и прохожу внутрь. Рассматриваю груду мышц, что тяжело дышит, опираясь лбом о стену, и опять заносит кулак.
Ударяет о твёрдую поверхность, которая в одном месте уже рассыпается и падает вниз.
Рука его в крови.
Не знаю почему, но сейчас меня не кроет. Да, я вижу её, но…
Я так устала. От неё.
Поэтому не обращаю на неё никакого внимания. Не так уж её и много. Особенно учитывая, что Чон сам себе навредил.
Делаю шаг вперёд. Намереваясь сделать то, что поможет мужу расслабиться. А если нет… То я и не знаю что делать дальше.
Pov. Чонгук.
Замахиваюсь ещё раз. Сталкиваюсь с гипсокартоном, который не выдерживает.
Ломается под костяшками пальцев. Под силой, с которой ударяю его.
Надоело, блять.
Всё идёт через жопу. Больницу с Лу охраняют. Один неверный шаг и всё. Капут.
Клим прижал хвост. Не выманить из дома. Боюсь, если он поймёт, что я что-то задумал или сделаю свой первый ход – тут же убьёт малышку.
А этого нельзя допустить.
– Чонгук, – зверем оборачиваюсь в её сторону. Слышу тонкий, слегка апатичный голос. Поворачиваюсь к Лисе и рассматриваю её печальное, но в то же время безэмоциональное лицо.
Она тоже выдохлась. Как и я.
Чем больше проходит срок, установленный психом – тем сильнее она грустит. И постоянно упрашивает сделать так, как предлагает она – отдать её Климу.
Мы спасём Лу, а потом мы вызволим её. Да было бы так всё просто! Не могу. Ни её жизнью рисковать, ни малышки.
Поэтому думаем над другим. Но многое решают факторы.
В этот раз мы решили идти не одни. Да, как бы я не хотел расправиться со всем один, но без помощи не могу. Точнее могу, но тогда кто-то умрёт. А мне хочется выйти из этого боя без потерь.
Поэтому приходится ждать.
Ещё две недели и мы ударим. Пока идёт подготовка. И сейчас я вынужден терпеть все косяки, все неудачи. Когда всё накрывается.
А меня уже трясёт от злости.
Убивать хочу.
Так сильно, что кровь перед глазами стоит. Та хлёстко мажет по лицу, рассекая светлую кожу. Только бы грохнуть кого-то. Мне и ярость свою выкинуть некуда! Только на груше. И то, второй. Первую я искалечил.
Раньше я отрывался на бабах. В сексе. Делал всё, что захочу, а сейчас…
Терпи, бля, Чонгук!
Захотел же поиграть в рыцаря, который решил ей нервы обезопасить. Хотя мог давно уже чпокнуть Лису куда-нибудь, да расслабиться.
А я не могу уже. На стену лезу.
Эмоции мне выплеснуть некуда. Порой даже хочу обосрать еду жены. Придраться к тому, чего нет. Она идеально готовит! Даже сладости, не делает их приторно-сладкими, но! Я просто хочу поорать. Кого-нибудь ударить.
И как назло… Не могу.
– Перестань.
Это что, просьба?
– Ты делаешь себе больно.
Смотрю на кулаки. Делаю. И что? Только это сейчас отрезвляет меня. Чтобы не откинуться и не извести себя мыслями.
И когда Лиса подходит ко мне совсем близко, тянется холодными пальцами до кулака, делает ещё хуже. Начинаю раздражаться сильнее. Я не железный. Хочу её с каждым днём всё больше и больше. Теперь не только просто трахнуть её.
Появились тупые мысли поцеловать её. Ещё раз. Жадно, грубо, как я люблю. Изнасиловать рот, чтобы болели губы. Сжать в ладонях её тонкую талию. Которая осталась, несмотря на выпуклый живот. А он всё растёт с каждой неделей.
– Садись, – она кивает на диван. – Я обработаю.
Нахрен? Сейчас опять разобью их до крови.
– Обойдусь, – вырываю руку из её хрупких ладоней. Но она не сдаётся. Усиливает хватку. Смотрю в её лицо и замечаю в голубых глазах уверенность.
Как же она изменилась…
Раньше дрожала только завидев меня, а сейчас стоит и смотрит на меня как на равных.
И мне это, чёрт возьми, нравится.
– Сядь, пожалуйста, – недоверчиво кошусь в её сторону. Странное поведение. За все полторы недели она ни разу не предложила своей помощи. Вздрагивала при громких ударах. Первое время. Потом привыкла. А сейчас…
Предлагает мне помощь?
И трогает.
И это становится интересно. Сажусь на рядом стоящий диван. Лиса привычно идёт за аптечкой. Уже знает, где она лежит. Возвращается спустя пару минут. Обрабатывает мне руку. Спокойна, как айсберг в океане. Хотя руки дрожат. Отчего? Но она ведёт себя по-другому, когда боится меня. Совсем.
А сейчас что-то другое…
Завязывает бантик на бинте. Отставляет аптечку на стол. Выпрямляется передо мной и вытягивается. Взгляд сам цепляется за округлый животик. Никогда не думал, что скажу это, но мне нравится беременная женщина.
Особенно когда беременна моим ребёнком. Да и Лиса с беременностью… Стала только лучше. Глаза начали блестеть. Немного поправилась. Перестала быть такой дохлячкой, с которой падают штаны. Грудь налилась. Стали как яблочки. Несколько раз успел полапать её, пока она не заметила. Или заметила – мне не важно.
Но мне нравится она такая. Даже с животом. Хотя раньше беременных вообще терпеть не мог. Из-за Клима. Тот ещё давно их любит.
Лиса снимает резинку с запястья. Наматывает её слабо на волосы.
Что она хочет этим показать?
Но все мысли мигом вылетают из головы, когда Лиса внезапно и неожиданно плавно опускается на колени, между моих широко расставленных ног.
Сглатываю, видя эту похотливую картинку.
Уронила, что ли чего?
Пытаюсь подумать. Но не могу.
Девушка, которую всегда считал непорочной и чистую мыслями, опускает свои ладони мне на бёдра. Пододвигается ближе.
Губы мои сохнут. Во рту как Сахара.
– Смело, – хриплю, сам того не ожидая. Слишком соблазнительно и искушающе. С огнём играет. А я ведь как обожгу – потом бояться начнёт. – Потеряла чего?
Я хочу запнуться, но договариваю.
Неженка волнуется, но тянет свои ладони к моей ширинке.
Я замираю на месте и не верю в то, что вижу.
Сейчас я должен орать в голос от этого события, но… Глаза сами округляются от удивления. Молчу, не задаю вопросов. Вижу по её лицу – краснеет. Уши уже давно красные, а щёки наливаются здоровым румянцем. Кусает пухленькие губки.
– Что на тебя нашло? – всё же спрашиваю, пока в трезвом уме.
Пуговица буквально вылетает из петли. Длинные пальцы тянут за собачку вниз.
И опять сглатываю, когда её ноготки всего лишь порхают над пахом.
А я уже возбуждаюсь. В штанах всё кипит.
От одного её вида на коленях.
Это – самое лучшее, что я видел.
Хотя, лучше когда нависаю над ней, смотрю в лицо. Во время оргазма. Когда она размыкает губы. Распахивает глаза. И выгибается. Прикасается своей грудью к моему телу. И обхватывает ножками мой торс.
Блять.
Только представил и член колом.
Ей даже ничего и делать не надо. И от этого хреновее ещё сильнее. Кончаю быстро. Но только с ней. Мне хватает пяти-десяти минут. Если она рядом. С другими нет… И полчаса долбёжки может не принести мне удовольствия. Но эта девчонка…
Что творит вообще?
– Молчи, – смущённо отводит взгляд в сторону, приспускает штаны. – Я проиграла. Ты тогда сдержался. Я всего лишь хочу тебя немного расслабить. Оплатить. И немного быть полезной.
Так расслабить… Быть полезной…
Я вообще удивлён настолько, что даже не препятствую ей.
Она сама.
Подошла. Дотронулась. Не корчила из себя жертву, чтобы я к ней не приставал.
И этот факт удивляет.
Я в диком ахуе.
Особенно когда моя неженка дрожащими от волнения пальцами хватается за край трусов.
Так вот почему они у неё ходуном ходили до этого. Пыталась собраться с мыслями?
Для чего она вообще всё это устроила? Расслабить? С каких пор она заботится о моём эмоциональном здоровье? Да, иногда во время истерики она пихает мне кекс в рот, но чтобы запихивать мой член себе между губ…
Дорогого это стоит.
Но я не сопротивляюсь.
Наоборот, уже в полной боевой готовности.
Член как башня. Жаждет, когда по нему пройдутся мокрыми губками.
Твою мать, ни разу так минету не был рад, как сейчас. Впервые в жизни.
Лиса чуть наклоняется. Пальчиками охватывает ствол. А я уже готов толкнуться, лишь бы быстрее кончить. У меня дыхание спирает от одной только картины, как она сидит вот так. Порочно. Дико пошло.
Так и хочется её опрокинуть и хорошенько трахнуть. Нежно, конечно. Как свою жену. Не как шлюху.
НЕЖНО бляять. ОТКУДА вообще такие мысли? Какая нежность, Чонгук?
Но сейчас…
Когда Лиса раскрывает пухлые и манящие губы, мыслей не остаётся.
Хочу откинуть голову назад. Наслаждаться этими минутами, когда она САМА проявила инициативу. Но нет. Не свожу с неё взгляда. Когда её узкий рот пытается взять мой член полностью в рот.
Это всегда было проблемой. Но тогда она пыталась под гнётом страха и у неё это отлично получалось. А сейчас… Тоже старается. Вбирает головку полностью в себя, чуть посасывает.
А мне крышу рвёт.
Когда горячим кончиком по уздечке ведёт.
Влажно, пиздец. Толкнуться хочу вперёд, но понимаю – ей некомфортно будет. Жду, когда она привыкнет. Возьмёт глубже.
Мать его за ногу, она ещё делает это так… Неуверенно. Отчего ещё сильнее хочу взять всю инициативу на себя.
Это ведь пытка.
Ждать, когда она научится. Заставит меня кончить.
Но я терплю. И это приносит свои плоды.
Девочка насаживается на член глубже. Смыкает пальцы в основании. Обхватывает полностью ладонью. Ведёт аккуратно вверх. Вниз. Вот бы она ещё прибавила вторую руку к двум ноющим яйцам, но… Моя неопытная и непорочная девочка опирается на неё.
И мне всё равно.
Потому что Лиса привыкает.
Водит влажным языком по всей длине. Насаживается, водит головой туда-сюда. Так влажно и тесно, что закатываю от удовольствия глаза. Хочу расслабиться. Но наблюдаю за ней. За старательными движениями.
Которыми она пытается успокоить меня. И у неё это хорошо получается.
Ускоряется, активнее двигает рукой. Пресс напрягается от её толчков головой. Хочу впиться пальцами в эти золотистые волосы и задать темп самому, но… Сжимаю ткань дивана ладонями.
Она случайно задевает зубами.
Рычу, и это отражается на ней.
Лиса останавливается, выпускает орган изо рта. Залипаю на слюнке, что провисает между головкой и её ртом.
Блять, это нормально, что мне нравится?
– Прости, – извиняется, а мне сейчас на всё насрать.
– Давай дальше, – даю указания. Случайно. Но хорошо, что она не обижается от моего тона. Возвращается обратно к своему делу. Вновь заглатывает головку, и я всё, не могу.
Толкаюсь в рот. Достаю до нёба. Лиса не ожидая этого, зажмуривается. Выплёвывает изо рта плоть, слегка кашляет.
Вот бля, баран. Держаться что ли не могу?
Сорок минут её обнажённой терпел, а здесь что? Всё? Лимит исчерпан?
Но несмотря на это, девочка продолжает. Присоединяет вторую руку. Опускает на ноющие яйца. Соображает, делает лёгкий массаж.
Закатываю от удовольствия глаза.
Это. Мать. Его. Охуенно настолько, что готов сейчас сдохнуть, лишь бы кончить.
Лиса старается ещё больше. Слегка ускоряется.
А мне хватает и этого.
Магма растекается по всему стволу. Обжигает изнутри. Готовится к взрыву. Извержению вулкана.
И это всё.
Мой конец.
Мой счастливый финиш.
Десять старательных минут и я напрягаюсь.
Замираю, гортанно рычу и кончаю малышке в рот.
Она зажмуривается, кривится, убирает свои неопытные ладони и ротик от моего члена. Стирает пальцем сперму с подбородка и ищет куда сплюнуть.
Ловит мой недовольный взгляд.
И сглатывает.
Правильно, выучила. Что глотать нужно, а не сплёвывать.
Инстинктивно подаюсь вперёд. Опускаю пальцы ей на подбородок. Поднимаю краснеющее личико. Заставляю посмотреть голубые глаза на меня. Она не может. Всё ещё смущённо утыкается вниз. Мне на колени.
– Я удивлён, – говорю честно. Смущаю ещё больше. – Встань.
Перемещаю вторую ладонь ей на талию. Помогаю встать.
Сгребаю в охапку, стоит ей только опереться на свои две ноги. Притягиваю к себе, чувствуя на своих плечах маленькие ладошки.
Она молчит. Стесняется.
Но мне и не надо слов. Она сделала огромный шаг. Проявила инициативу. Довела меня до оргазма. И я сейчас так сильно вымотан, будто это я чпокал девчонку три часа подряд. Хочу немного полежать. Вздремнуть. В обнимку с девчонкой.
Откуда вообще такие мысли появляются?
А в последнее время всё чаще и чаще.
Это всё из-за нервов. И стресса.
Но сейчас она успокаивает меня. Не понимаю, как у неё это получается.
Захватываю её в кокон и не могу выпустить. Встаю с дивана и переношу это несчастье на кровать. Укладываю её на спину. Смотрю сверху вниз. Даже в обычной пижаме умудряется выглядеть эротично и соблазнительно.
Или это мне так не хватило минета, что я хочу ещё?
Безусловно. Хочу второй раунд.
Хм, а может…
Побыть один раз в жизни не эгоистом? А что… Хорошая мысль.
– Хочешь меня успокоить ещё больше, Лис? – усмехаюсь, и смотрю на её краснеющие щёчки.
А меня ведёт от её вида. Будто я набухался, влил в себя дохера алкоголя. Разум затуманивается.
Она теряется.
Но всё же неуверенно и невинно кивает.
Размыкает влажные губы и робко произносит:
– Хочу.
Прикрываю на мгновение глаза.
Отлично.
Раз уж моя девчонка-недотрога сделала, и я смогу. Опускаюсь на кровать. Ухмыляюсь, видя её растерянный взгляд.
Сегодня странный день.
Она впервые сделала мне минет по своей воле.
А я сегодня… Впервые позабочусь об удовольствии девушки.
Поэтому тяну руку к резинке штанов. Хватаюсь за шнурок. Дёргаю на себя, развязываю и укладываю руки на бёдра. Хватаюсь за неплотную ткань и тяну её вниз, видя в голубых глазах мимолётный испуг.
И отблески желания.
– Что же… – отвечаю. – Начнём.