Часть 61.
Pov. Чонгук.
Я срываю с неё серые штаны. Утыкаюсь взглядом в тонкие ножки, что тут же сводятся вместе.
Стискивает бёдра. Смущается. Но я не даю ей долго это делать.
Опускаю ладони на хрупкие коленки. Развожу их в стороны.
– Ну, не бойся, – вижу, как она прикрывается руками. Обхватывает себя, закрываясь. А я ведь не тронул верх кофты. Но она всё равно морально не готова. Но я не хочу останавливаться. Потому что хочу показать, что я бываю и не груб.
Хоть и с трудом в это верю.
Для меня женщина – всего лишь вагина.
Насадка для члена.
Но сейчас другое.
Лиса не просто чехол для ствола.
Поэтому и вклиниваюсь между её бёдер. Смотрю в её краснеющее лицо.
– Чонгук, я… – начинает мямлить. – Не уверена, что это хорошая идея… Мне ведь… Нельзя.
Прыскаю.
От куни ещё никто не умирал. И ребёнка не терял.
Наверное.
Я вообще в первый раз это буду делать.
Пальцами – скучно.
Ещё и наврежу. Что потом будет?
Поэтому поддеваю ткань миниатюрных трусов. Дёргаю вниз. Ткань с треском ударяет по коже.
Вижу розовые складочки, которые не видел… Сколько? Да чуть ли не четыре месяца, блять! Особенно так близко.
Усмехаюсь. Не думая. Потому что даже в такой ситуации она как всегда чиста и опрятна. Ни одного волоска.
Чёрт, заводит меня даже этим.
А между розовых складочек… Блестит.
Да моя девочка возбудилась! Немного. Не течёт как конченная шлюха, но явно вошла во вкус во время минета. Что сама не выдержала.
И ведь не сопротивляется. Только тяжело дышит. А я наблюдаю за её быстро вздымающейся грудной клеткой. Холмики розовые прячутся за свитером. А он – за руками.
И я не раздумывая, отвлекаюсь от соблазнительной киски.
Поддаюсь вверх. Беру малышку за запястья и развожу их в стороны. Она прикрывает глаза и шумно выдыхает.
– Я не сделаю тебе больно.
Вылетает легко, но…
Что-то внутри гложет. Переворачивается. Как будто, бля, рушится. Потому что я вспоминаю всё то, что сделал. Да, у меня совесть играет. И чувство вины. О чём это я?
Пытаюсь отгородиться. Не момент для самоистязаний.
Хватаюсь за края свитера. Тяну вверх. Обнажаю девичью грудь. Пялюсь на молочную светлую кожу.
Бля, она увеличилась. Стала ещё круче. Твёрже.
У меня опять в штанах всё горит от нетерпения.
Тебе хватит, Чонгук.
Хорошего – понемногу.
Но я залипаю.
Так сильно, что даже жена не выдерживает:
– Перестань, – смущённо прикрывается. – Это плохая идея…
Ага, говорит, что не нравится, а сама… Не пытается убежать. Лежит и ждёт. А я не могу.
Так! Сначала холмики! Потом уже всё остальное…
Внезапно не сдерживаюсь. Наклоняюсь. Впиваюсь в женскую наливную грудь. Кусаю за сосок и надеюсь, что всё потом будет нормально.
Лиса постанывает от этого, слегка выгибается. Облизывает мокрые губы язычком.
Арррр.
Чёрт возьми, как же я ещё хочу. Засадить поглубже и по самые яйца. Чтобы перестала соблазнять своим невинным телом. А я остановиться не желаю и не в состоянии.
Облизываю розовую бусинку, вбираю её в рот.
Тихий стон делает ещё хуже.
Кусаю её, но и ощущаю ладошки на плечах.
– Больно…
Пытается оттолкнуть.
А я понимаю – опять не сдержался. Укусил, так укусил. Покраснела сильнее. Хорошо, что кровь не пошла.
У нас как не секс, так что-то случается.
Поднимаю взгляд на красное личико. Замираю, когда вижу в уголках глаз прозрачные слёзы.
Ну, Чонгук, баран!
Даже не можешь девушке удовольствие без боли доставить!
Да катись оно всё к чёрту!
Отрываюсь от груди, начиная психовать.
Нежность – не моё. И я уже думаю пойти и дальше бить кулаки об стену, но вместо этого, отрываюсь от сосков, спускаюсь вниз и широко расставляю худые бёдра в стороны.
Ну что ты, давай попробуем.
Выглядит аппетитно же. Так сложно тебе что ли?
Или только на грубости готов?
Вот чёрт!
Хватит уже думать!
Опускаюсь вниз, замечаю, как напрягается всё её маленькое тело. Такая беззащитная… Госпоодь. Спаси!
Касаюсь мокрым языком разгорячённой плоти. Тихий всхлип раздаётся где-то наверху, а бёдра хотят соединиться воедино.
Прикрывается.
Стесняется.
И возбуждает ещё больше.
Вбираю комочек нервов в рот. Играюсь с ним, овладеваю, пока малышка извивается на простынях. Сжимает пальцами ткань. А я не останавливаюсь, наоборот, работаю усерднее. Первый, сука, раз всегда волнительный.
И даже я сейчас волнуюсь.
Никогда не лизал девчонкам. Но эта… блин. Необычная девчонка. Из-за чего немного и стараюсь. Посасываю, даю передышку. Выпускаю изо рта, слегка дую. Обдаю холодком, из-за чего она опять что-то бормочет себе под нос.
– Чонгук, может, не надо?..
Спускаюсь языком по розовым складкам чуть вниз. Просит, чтобы перестал, но сама же истекает от желания. Я вижу. Чувствую.
Но хоть и чувство такое… Что насилую. Опять.
Сколько можно? Как долго меня это преследовать будет?
Длинные пальцы внезапно опускаются на голову. Зарываются в волосы и слегка сжимают. Думаю, что пытается отстранить. Но нет. Наоборот оставляет меня и пытается слегка вдавить.
И вот как её понимать?
Маленькая непорочная, но грязная девчонка.
Останавливаюсь, когда добредаю до сладкой дырочки. Погружаюсь в неё языком и откровенно кайфую.
Лиса на вкус – шикарна. Все мужики воют, что их девки сладкие. А моя нет. Но мне это, пиздец, как нравится. Я не люблю сладкое. И сейчас Лиса для меня – лучшее блюдо от неё, которое я когда-либо пробовал.
Вхожу немного. Язык у меня, сука, длинный. Скажу – потом ещё тысячу раз пожалею. Но он и в физическом плане точно такой же. Поэтому проникаю в неё насколько могу и двигаюсь. Как будто вылизываю.
Бля, братва узнает – засмеёт. Но хер с ними.
Главное, чтобы моей приятно было.
И судя по её лицу…
Слегка закатывающимся глазам…
И искусанным губам…
Ей нравится.
Так, что она сильнее сжимает мои волосы. Старается задать темп моей работы.
Но я ей этого не даю. Я доминирую в наших отношениях. Во всех. В постельных тоже. Поэтому, нет, девочка, сегодня опять я буду править балом.
Несколько минут уделяю дырочке, и отрываюсь от неё, возвращаясь к твёрдой горошинке.
Налилась кровью сильнее.
Стоны продолжают ласкать слух и я понимаю – скоро конец. Поэтому опять припадаю к чувствительному комочку, посасываю и…
Ощущаю, как бедра обхватывают голову. Сжимают их.
А из пухлого и порочного рта вырывается громкий крик. Тот как будто оглушает. Но и разливает тепло в груди.
Готовая.
И это, чёрт, мне так нравится.
Отрываюсь от киски, в которую бы лучше зашёл, чем продолжал терзать губами и языком.
Смотрю на неё сверху вниз.
Как судорожно вздымается её грудь. Щёки краснеют. А она взгляд отводит. Тут же прикрывает грудь руками.
И чего я там только не видел уже? Хотя, оно же к лучшему.
Я возбудился не на шутку. Член полыхает. Как и рука, которая сама к нему тянется. Нет, сам делать этого не буду. Никакого удовольствия, но вот если она это сделает.. Опять…
Но пока не буду настаивать. Дождусь, когда она сама сделает это вновь.
Хм, может, мне стоит почаще разбивать руки в кровь?
Я подумаю об этом. А пока… Заваливаюсь рядом. Притягиваю к себе аккуратно за живот. И сейчас, когда немного спокоен, тревога не шарашит по телу, понимаю – не всё так плохо, как я думаю.
Да, в плане много осечек. Много проколов. Но мы разберёмся.
Только не сейчас. Сейчас нужно отдохнуть.
– Спать, – велю ей. Хорошее занятие. И всё равно, что сейчас семь вечера. Хоть отвлеку её от неловкости.
Я просто лежу. И успокаиваюсь, понимая, что на трезвую голову и опустевшие яйца лучше думается. И всё равно, что член так и тянется к обнажённой заднице.
И всё же…
Нужно ввести разбитые кулаки в режим дня. Может, ещё чего перепадёт…