Часть 69.
Pov. Чонгук.
Почти три месяца назад.
Распахиваю двери и захожу в комнату. Кожу ладоней обжигает холодной сталью. Вижу Клима, лежачего на полу. Кряхтит, пытается встать.
– Вот же сука! Как только поймаю – выеебу во все щели!
Я без промедлений поднимаю пистолет в воздух. Спускаю курок. Громкий хриплый вскрик и красное пятно на ноге – чуть воодушевляют.
Я даже улыбнулся бы. Если не был так вымотан. Еле стою на ногах. Врачи сказали, что мне пока рано так резво бегать.
Но разве я мог оставить свою жену в лапах этого урода?
Не мог.
И пусть я сдохну здесь, но хотя бы за всё отомщу. Лиса в безопасности. Можно выдыхать.
Клим оборачивается назад. Ползет по полу. И в шоке смотрит на меня, как на призрака.
– Ты же сдох! Я лично проверил!
– Плохо проверил.
Нам повезло, что врачи больницы, около которой я чуть не умер, скрыли тот факт, что я могу ещё выжить. Они три недели жили под его прессингом, когда там лежала Лу. Поэтому обманули.
И вот я еле живой, но стою на ногах.
– Зря ты это устроил, – холодно произношу. Ни один мускул на лице не двигается. Меня накрывает какой-то пофигизм и апатия. Я хочу его грохнуть и спокойно уйти следом за Джуном и Лисой. Сказать, что я жив и всё скоро будет нормально.
Обнять её. Прижать к себе её хрупкое тельце. Поцеловать.
Бля… Мозг плывёт.
Но вместо этого…
Стреляю во вторую ногу.
Слышу опять громкий, ласкающий слух вскрик.
– Музыка для ушей, – усмехаюсь. – Не думал, что твои стоны будут так вкусно звучать. Я вроде натурал, но и ты сейчас поднимаешь во мне…
– Да катись ты в ад! – выплёвывает. Теперь точно не встанет.
– Только если после тебя.
Он глухо и нервно смеётся.
– Да ладно тебе ты, сопляк. Забыл, кто тебя из говна вытащил? Так ты меня благодаришь за то, что я тебе дочь врага нашёл?
Не совсем понимаю к чему это он. Хмурюсь, направляю пистолет на руку.
А тот только усмехается.
– Думаешь, твои люди такие умные? Нихера. Найти ничего не могут. Это я нашёл её. Мужик перед смертью подсобил. Знал, где она живёт. Слил. По старой дружбе. Я её убить хотел. Но… Решил предоставить это тебе, знаю, как ты ненавидел всю эту семью.
– И зачем? – внезапно чувства вспыхивают. Я ненавижу быть чьей-то пешкой. И не позволю играться с собой или своими близкими. – По старой дружбе?
Он знает, как я ненавидел мужчину. Поэтому сжимаю пистолет сильнее. Злость сама пропитывает тело, ударяет в голову. Нет моему больше спокойствию. Как будто, наконец, просыпаюсь от комы.
– Да-а, – ехидно улыбается. – Он любил моих девушек. У него были такие же увлечения. Беременные. Часто развлекались…
Ещё один придурок.
– И он бабу мою чпокнул разок… Я думаю, ты помнишь её. Ты тогда только пришёл в мой дом.
Я помню. Прекрасно помню. Эту златовласую женщину с миловидным личиком, изысканной грацией и жизнерадостным взглядом, даже в таких условиях, не забуду никогда.
Она была первая, кого я увидел там. Она сновалась по дому, поливала цветы. И когда мы впервые встретились взглядами…
Я – юный пацан и она – уже взрослая женщина, сразу поймали контакт. Она отнеслась ко мне с заботой, а я к ней… Как к матери. Нет, она её не заменила, но дала толчок жить дальше.
Я отлично её помню. И вряд ли забуду.
Но знал я её недолго. Она суициднулась через пару месяцев. Не смогла больше терпеть Клима.
– По глазам вижу – помнишь, – усмехается. – Ему она понравилась, еще, когда юная девчонка была. Трахнул её разок, разбушевался, и она залетела. И зря я это сделал. Поделился. Влюбился, баран. Представляешь?
Нет. Не верю. Эта тварь точно любить не умеет.
– Она самая красивая была. Выносливая. Девять лет у меня прожила… Шестеро детей, пять из которых… Не сложилось. Но один выжил. Самый первый. Тот сказал убить. Я по просьбе женщины отдал девчонку в детский дом. Взамен на то, что она сопротивляться не будет и меня больше любить будет.
Я пытаюсь переварить своим замедленным мышлением всю информацию.
Отец – тот мудак.
Золотистые волосы.
Детский дом.
Холодный пот прошибает тело.
– Лиса? – шепчу сухими губами.
– Она самая. Скажи же, один в один?
Я только сейчас понимаю насколько они похожи. Та женщина и Лиса. Сравниваю в голове. И палец неосознанно спускает курок. Простреливаю Климу руку из-за чего он падает.
– С-сука…
– Дальше, – велю ему. Он скоро откинется, надо поторопить.
– А всё… – касается щекой пола. Пошевелиться не может. – Спустя десять лет дочь свою показал. Говорит, нашёл случайно несколько лет тому назад. К любовнице пошёл, а там – она. В итоге наплевал на неё. Он-то никого не любил. Плевать ему было. Блондинку твою отбросом считал. А мне вот нет… Смерти её захотелось. Слишком они похожи. Настолько, что готов был свернуть ей шею. Только из-за сходства. Потому что моя… Поступила подло. И я вспомнил о тебе. Натравил тебя на девчонку.
Ярость застилает глаза.
Делаю шаг вперёд. Пистолет не убираю, но как следует, со всей дури ударяю ему по животу. Смотрю на кровь, что каплями падает на чёрные ботинки.
А он даже в полумёртвом состоянии говорит.
– Понравилась же, аргх, скажи? Вот и я не выдержал. Себе решил забрать. Но ты смотри… – вновь отхаркивается. – Как она тебя зацепила.
Замахиваюсь ногой.
Если бы не он – я бы не узнал, что та официантка – мой враг. Может, встретился бы в другой раз. Начал по-новому. Без говна и прочего. Но нет. Время вспять уже не повернуть.
Наступаю ботинком на уже простреленную руку.
И опять этот крик, что безумно мне нравится.
Вижу на его теле оранжевый огонёк и поднимаю взгляд вверх. Огонь уже подбирается к нам. Полдома горит.
Надо заканчивать и убираться отсюда. Оставлю эту падаль здесь. Пусть сгорит заживо. Уж точно не убежит.
– Ты жёстко ошибся, Клим, когда решил это сделать, – на всякий случай простреливаю ещё одну руку. Чтобы точно уж не встал. Убираю пистолет за пазуху. – Натравил меня на Лису. Чуть не сделал ей больно. Пристрелил моего ребёнка. Шантажировал им. Чуть не убил меня и едва не изнасиловал мою жену… Это не проступок. А смертный грех. Тебя ждёт наказание.
– Ха-ха… – смеётся с придыханием. – Ребёнок… Эта девчонка та? Хочешь знать правду, Чонгук?
– На сегодня мне хватит, – обрубаю. Закончим. Мне достаточно. Я изнасиловал дочь человека, который вернул меня к жизни.
– Но я всё же скажу… – хрипит. – Знаешь, откуда в лесу, зимой, на обочине появился маленький ребёнок? Как её зовут? Лу, ах, да… Она говорила, своё имя, когда я выкидывал её из машины…
Гнев простреливает одним мощным ударом. Я без раздумий, резко, сжимая зубы, вытаскиваю пистолет. Снова.
Видит, Бог… Я хотел его мучений. Спускаю курок. Наблюдаю, как по спине растекается огромное пятно из крови.
– Встретимся в аду, – говорю, разворачиваясь. Ещё чуть-чуть и стёкла начнут трескаться. А мне выжить надо. Меня жена дома ждёт. Ребёнок. Лу. Маленькое создание, ставшее приманкой в этой игре.
Я понимаю, почему он сделал это. Чтобы знать, на что давить. У бандитов нет слабости. Они живут ради себя. Редко мы заводим семьи из-за среды нашего обитания. Убийства, наркота, оружие. Всем нужна слабость.
И она у меня была – маленькая девчонка, которая плакала зимой в лесу.
И сейчас моих слабостей стало ещё больше…