12 часть.
Ночь опустилась на старую дачу мягким, липким воздухом, в котором всё будто замирало. Комната освещалась только слабым светом настольной лампы — он дрожал на стенах, рисуя тени, как ожившие воспоминания.
Элли и Райли сидели рядом на полу, у старого плеера. Они молча листали стопку пыльных дисков — когда-то они слушали их всей компанией. В этих песнях всё ещё жили голоса прошлого: Джордан, Мэделин, Винни... Они были тогда другими. Детьми, которым казалось, что всё впереди.
— Помнишь эту? — негромко спросила Райли, доставая диск с пометкой маркером: «Лето 2017».
— Помню, — Элли слабо улыбнулась. — Мы тогда танцевали под неё на веранде, пока дождь лил как из ведра.
Они включили песню. Комната наполнилась дрожащими аккордами. Минуты текли. Воспоминания возвращались слишком живыми — и больно знакомыми.
Райли посмотрела в окно.
— Я скучаю по нему. По тому, каким он был. Не по Джордану, а по нам. До всего этого.
Элли молча кивнула. Она чувствовала себя маленькой. Слишком маленькой, чтобы нести всё это.
⸻
В это же время.
*От лица Джордана.*
Комната была полутёмной, только телевизор мерцал в углу. Я сидел на диване, вытянув ноги, и смотрел в одну точку. Винни — напротив. Он держал банку с колой, но не пил.
— Мы всё испортили, — хрипло произнёс я.
— Не мы, — Винни пожал плечами. — Это всё началось задолго до нас.
— Но мы могли не быть такими идиотами.
Наступила тишина. Тяжёлая, как бетонная стена между ними.
— Я скучаю по тебе, брат, — тихо сказал Винни. — По-настоящему. Я скучаю по временам, когда ты был моим лучшим другом. А не... не тем, кто забрал у меня всё.
Я опустил голову.
— А я скучаю по себе, тем, каким был рядом с тобой.
— Ты любишь Райли? - спросил Винни .
— Да, мне она всегда нравилась. Я даже не знал что в меня влюблена Элли.
— А ты, Вин? Зачем ты не сказал Элли что в ту ночь был не я , а ты.
Винни опустил голову.
— я ведь дурак? Да, я дурак. Я знал , что это Элли, молчал потому что....Она мне нравится, всегда.Когда она приходила к нам домой, к тебе, с тех пор началось все. Она не такая как все. Другая, искренняя. Но , я обидел ее. И это ужасно. Мне ужасно жаль, если бы мог вернуться в тот день...
Мы сидели молча. Без слов. Просто — рядом. Как когда-то. Когда были просто Джо и Винни. Не враги. Не соперники. А семья.
От лица Элли.
После в «возвращение в прошлое» мы с Райли заснули в объятиях, как в старые и добрые. Мы с ней хоть и подруги, но будто сестры родные. Мне очень жаль что все так случилось, я не хотела никогда ее потерять, я не потеряю..
Утро.
Свет пробивался сквозь щели в шторах. Я проснулась от лёгкого скрипа пола — Райли уже была одета. Стояла у окна, обняв себя руками.
— Ты уезжаешь? — сонным голосом спросила я.
— Да. Думаю, мне нужно в город. Разобраться с собой. И с ним.
Я поднялась, подошла ближе. Мы обнялись крепко, без слов.
— Береги себя, — прошептала я.
— И ты, Элли. Хватит с нас боли. Мы заслужили немного тишины.
Райли ушла. Дверь за ней захлопнулась мягко, будто прощание.
⸻
Спустя полчаса.
Я сидела на диване, поджав ноги. Я перебирала крошки от несъеденного тоста, уставившись в одну точку. В голове была пустота, словно после бури.
Вдруг за дверью послышались шаги. Кто-то постучал.
— Элли? — раздался знакомый голос.
— Мама?
Дверь открылась. Мама стояла на пороге с пледом на плечах и пакетом в руках.
— Я принесла твои любимые пирожки. И клубничный джем. Как в детстве.
Она вошла, сняла пальто, медленно, будто боясь спугнуть что-то важное. Поставила на стол чайник, достала старые керамические кружки с мелкими трещинами на ободках. Заварила чай.
— Садись, — тихо сказала она. — Пей. Греет хорошо.
Мы сидели вдвоём. Тёплый пар поднимался от кружек. За окном щебетали птицы. Всё было по-домашнему — до странности уютно.
— Устала ты, — сказала мама, глядя на Элли с беспокойством. — Глаза не те. Щёки впали. Рассказывай, дочка. Не молчи.
Я уставилась в чай. Пальцы сжали ручку кружки.
— Мам... я сделала глупость. Я... переспала с Винни.
— С кем? — Мама приподняла брови.
— Я думала, что это Джордан. Я... была пьяна. Всё было темно. Я... я правда думала...
Мама не перебивала. Только медленно отставила чашку. Взгляд стал серьёзным, но мягким.
— Ты влюблена в Джордана?
— Да. Но я запуталась. Я не знаю, что делать. Всё смешалось. Я чувствую вину. И пустоту. И боль. А ещё — я боюсь. Я вроде люблю его, но Винни ведь тоже хороший?
Мама вздохнула. Поставила ладонь на руку дочери.
— Элли. Слушай своё сердце. Только оно знает, где твой путь. Иногда любовь приводит не к счастью, а к зависимости. Иногда — к боли. Джордан стал твоей идеей, а не человеком. Идея — это не любовь. Винни- хороший парень. Но то что он сделал - глупо.
Я всхлипнула.
— Мне страшно быть без него.
— Но с ним — тебе не становится легче, правда?
Я не ответила. Только посмотрела в сторону. Мама продолжила:
— Любовь должна лечить, а не ломать. Твоя — ломает. Может, пора перестать держаться за боль?
— А , как думаешь. Кто виноват? Я или Винни?
— Виноваты оба. Эл, слушай. Винни совершил ошибку, но каждый из нас совершает ошибки и это нормально. И каждый из нас заслуживает прощения. Ты прости его, я уверена он не хотел это. Я ведь знаю их всех... Их мамы...была очень хорошей..мы с ней всегда вместе пили чай, обсуждали всех. Жалко, рано ушла . Вот такая жизнь . Мой тебе совет ,Эл. Ты не молчи, не отстраняйся, не уходи от разговора и вопросов. А наоборот, говори, кричи. Молчание это не всегда помогает. Лучше тебе стоит завтра пойти к нему и нормально поговорить. Не избегай. Так ты никогда не избавишься от боли.
Мы сидели долго. Чай остыл. Пироги так и остались нетронутыми.
Но на душе стало хоть немного легче.