Остался на ночь...
- chapter 23-
Осторожно ступая по коридору, слышу доносящийся смех из ванной. Дверь распахнута, я успеваю заметить голый торс Лима и пялящуюся на него сестру. Как же стыд...
Осторожно ступая по коридору, слышу доносящийся смех из ванной. Дверь распахнута, я успеваю заметить голый торс Лима и пялящуюся на него сестру. Как же стыдно бывает порой из-за нее.
― О, Дунг-Дунг! ― Слишком уж дружелюбно окликает она меня. Сейчас начнется какая-то просьба. ― Представляешь, Чимин не может заехать за Юнги, так как машина застряла в ремонте! Электрички уже не ходят. Да и пятно слишком въелось, отстирать его будет куда сложнее, чем я думала. Юнги остается у нас!
― Нет! ― Поспешный выкрик слишком удивляет их. Я делаю вдох-выдох, после чего говорю уже более спокойным тоном. ― Это крайне неудобно. Ему негде спать, а диван в гостиной очень неудобен. Лучше стоит вызвать такси.
― Мой дом слишком далеко отсюда, ни одно такси не вызовется довести меня. ― С неприязнью замечает он.
― Но ведь Бао же часто ночует у нас! ― Продолжает упрашивать сестра. На ее слова Юнги с интересом начинает разглядывать меня, я же смотрю куда угодно, но только не на него.
― Бао близкий друг нашей семьи. Отец лично знаком с ним, и... ― слишком глупые оправдания, они это чувствуют. ― Ладно, пусть остается. Но спать он будет у нас в гостиной! ― Чау чуть бы не запрыгала от радости. ― А ты будет спать в собственной комнате! Учти, я проверю спишь ты у себя в постели или же нет!
― Значит, своему любимому Бао ты разрешаешь спать в своей комнате, на новом диванчике, а Юнги нет! ― Хочу уйти из этого дурдома как можно скорее. Глаза Юнги загораются еще больше.
― Хочешь, чтобы он спал со мной в одной комнате? ― Замечаю я, и наконец-то до Чау спускается благоразумие. Она отступает и тут же бежит сооружать ему постель.
Выхожу из ванной, стараясь не думать о том, что мне придется ночевать с ним под одной крышей.
― Мне стоит поблагодарить тебя за оказанное добродушие? ― Вновь издевка за моей спиной, однако я уже у двери в свою комнату, и он ничего не сможет сделать.
― Не утруждайся. Некрасивые девушки с противным характером не требуют благодарностей. ― Захлопываю дверь прямо перед его носом, и тут же замираю, чувствуя то, что он так же стоит прямо возле двери, тяжело дыша в унисон со мной.
Ночью не спится ― я ворочусь в постели, внимательно прислушиваюсь к любому шороху. Чау, к великому счастью и облегчению, не выходила из собственной комнаты и периодически не бегала в гостиную, к Лиму.
Ближе к раннему утру, когда еще не рассвело, я в конец устаю и решаюсь выйти из комнаты. Кто бы мог подумать, что мой злейший недруг будет ночевать все это время за соседней стеной. Подобная мысль просто повергла бы меня в безудержный смех и неверие, однако сейчас вовсе забавно не было.
Мне не хочется будить никого, передвигаюсь бесшумно и не включаю даже свет. На ощупь пройдя коридор, чуть бы не споткнувшись возле опрокинутой табуретки, оказываюсь в темной кухне. Шаг, еще один... Моя рука уже практически потянулась к холодному блеску металла чайника, как я касаюсь чего-то теплого.
то-то падает со звоном на пол, я вскрикиваю, делаю шаг назад, как моя босая нога тут же соскальзывает из-за разлившейся воды. Не успеваю схватиться за что-либо и моментально оказываюсь на полу.
― Что происходит... ― В глазах резко потемнело, руками нащупываю пульсирующий затылок, как вторая рука вновь касается теплого тела. Чужого тела!
― Твою мать!
― Не смей упоминать мою мать!! ― Верещу от наплыва ярости и боли, тут же отползая с помощью локтей как можно дальше. ― Что ты здесь забыл! Убирайся!!
Свет включается, на пороге появляется сонная Чау.
Я гневно смотрю на Лима, на упавший чайник и разлитую воду. Кроме того, в комнате было жутко накурено. В его руках еще дымилась сигарета. Замечаю и открытую верхнюю форточку, из-за которой холод проник в мою уютную крепость.
― Что случилось? Юнги! О Божечки! Ты в порядке?
Она подходит к нему...