29
Аида
Мы с Кэлламом сворачиваем на основную дорогу, когда мимо нас с ревом проносится пожарная машина, направляющаяся к дому Каслов – вернее к тому, что от него осталось.
Я вижу лица пожарных, провожающих нас изумленным взглядом, не в силах помешать нашему побегу с места происшествия.
– Ну и поездочка, блин! – кричу я, сердце до сих пор бешено колотится в груди. – Ты знал, что Оливер такой псих? Я думала, он мирный псих, типа «я не хочу, чтобы мою еду трогали» или «я разговариваю с собой в душе», но никак не псих из «Сияния».
Кэллам едет слишком быстро, намертво вцепившись в руль. Невероятно, но он улыбается почти так же широко, как и я. Неужели моему сдержанному мужу начинают нравиться наши приключения?
– Поверить не могу, что нашел тебя, – говорит он.
– Да, без дураков! Ты нашел кед?
– Да! И сразу вспомнил.
Он глядит на меня, и его глаза сияют на закопченном лице. Не понимаю, как я могла считать их холодными. Его глаза охренительно прекрасны. Самые потрясающие глаза, что я когда-либо видела.Еще более потрясающим является то, что Кэллам понял меня, вспомнил наш разговор. Это значит для меня даже больше, чем тот факт, что он меня нашел. Ну, почти больше.
– Где-то тут у меня есть еще один, – говорит Кэл, оборачиваясь, чтобы посмотреть за креслом.
– Смотри на дорогу! – велю я. Спустя минуту я нахожу кед и надеваю его на вторую ногу. Он гораздо чище второго, так что их уже сложно назвать парой.
– Вот, – говорю я. – Снова одета.
Кэл смотрит на мой пустой палец левой руки.
– Не совсем, – отмечает он.
– Черт, – сердито говорю я. – Совсем забыла.
– Оно в доме? – спрашивает Кэл.
– Да. Но Оливер разбил его.
– В любом случае, не думаю, что оно бы выжило, – говорит Кэл. Он крепко сжимает мою ладонь. – Не беспокойся. Я все равно хотел купить тебе другое. Это выбирал не я.
– Знаю, – ухмыляюсь я. – Я уже хорошо изучила вкус Имоджен.
Кэл сворачивает на трассу, направляясь на север, обратно в город.
– Надо бы позвонить твоим братьям, – говорит он. – Они думают, что тебя похитил Заяц.
– Уж лучше бы это был он, пожалуй, – говорю я, наморщив нос. –Думаю, его злодейская речь была бы более впечатляющей. Он хоть настоящий засранец, понимаешь? А Оливер – просто плакса. Пытался навязать мне чувство вины… Боже, чел, скачай «Тиндер», успокойся уже.
Кэллам смотрит на меня мгновение, и затем начинает хохотать так сильно, что у него сотрясаются плечи.
– Аида, ты, на хрен, выжила из ума, – говорит он.
Я пожимаю плечам.
– Просто немного здоровой критики.
Я звоню Данте, но трубку снимает Неро.
– Аида?
– Ага, это я.
– Черт побери! Думал, мне придется сейчас туда ехать.
– Почему? Где ты?
– В больнице. Данте подстрелили. Но с ним все в порядке, – спешно добавляет он. – Заяц попал ему в бок, – но не задел ничего критически важного.
– Сраный ублюдок! – вскипаю я. – Он заплатит за это!
– Уже заплатил, – любезно сообщает Неро. – Он мертв. У Данте меткость получше, чем у Мясника.
– Мертв? Ты уверен?
Кэл смотрит на меня, следя за беседой с моей стороны и не веря в услышанное.
– Абсолютно уверен, – решительно отвечает брат. – Если только у него не припасена где-то запасная голова.
– Вау, ну дерьмо, – говорю я, откидываясь на спинку сидения. Ночка выдалась что надо.
Я смотрю на Кэллама, чье лицо кажется бледным под слоем сажи. У супруга жуткий порез над правой бровью, и он немного морщится каждый раз, когда делает глубокий вдох.
Если так подумать, то я и сама не то чтобы в полном порядке. Моя рука пульсирует в такт сердцебиению, а безымянный палец и мизинец снова распухли. Вероятно, мне понадобится еще один гипс.
– В какой ты больнице? – спрашиваю я. – Кажется, нам придется вас навестить.
* * *
Нам с Кэлламом потребовалась пара часов, чтобы привести себя в порядок и подлатать раны в больнице Святого Иосифа. Данте придется провести тут по меньшей мере несколько дней – в него влили три пинты[46] крови. Джек и Неро составляют ему компанию. Я потрясена видом их синяков и избитых лиц.
– Какого черта с вами случилось?– спрашиваю я.
– Пока Данте участвовал в перестрелке в квартире любовницы, мы с Джеком НЕ нашли Мясника и вместо этого огребли от его лейтенанта.
– Не просто от лейтенанта, – добавляет Джек. Его левый глаз настолько заплыл, что почти ничего не видит. – Их там было минимум четверо.
– Джек – настоящий боец, – с восхищением произносит Неро. – Надавал им леща, да, малыш Джеки?
– Похоже, не так уж плохо иметь его на нашей стороне, – говорю я.
Джек дарит мне полуухмылку – только полу-, потому что вторая половина его лица слишком распухла, чтобы двигаться.
– Это что, был комплимент? – спрашивает он.
– Не бери в голову, – отвечаю я.
– Да вы и сами сейчас не самые горячие штучки, – сообщает мне Неро.
– А вот тут ты ошибаешься, – хихикаю я. – Будь мы еще горячее, то превратились бы в угольные брикеты.
Фергус Гриффин приезжает за нами, хотя снаружи припаркован джип.
– Два визита в больницу за последнюю неделю, – говорит он, бросая суровый взгляд на Кэла. – Надеюсь, это не войдет у вас двоих в привычку.
– Нет, – отвечает тот, обнимая меня за плечи на заднем сидении «Бимера». – Вряд ли мы будем делать что-то безумное на следующей неделе. Кроме, разве что, поиска квартиры.
– Вот как? – Фергус останавливается, прежде чем переключиться на заднюю передачу. Он смотрит на нас в зеркало заднего вида. – Хотите присмотреть общее жилье?
Кэллам смотрит на меня.
– Да, – говорит он. – Думаю, время пришло.
Мое сердце наполняется теплом. Мне нравится идея поиска совместного жилья – не мой дом, не его, а тот, который мы выберем вместе.
– Хорошо, – отвечает Фергус, кивая. – Рад это слышать, сын.
Как ни странно, когда мы подъезжаем к особняку Гриффинов, я впервые чувствую себя дома. Ощущаю комфорт. Понимаю, что это то место, где можно почувствовать себя в безопасности. И внезапно на меня нападает дикая усталость.
Я немного спотыкаюсь, вылезая из машины. От сидения у меня все затекло и болит. Кэл измотан не меньше моего и, вероятно, ранен даже сильнее, но он подхватывает меня на руки и несет в дом, перенося так через порог, словно жених невесту.
– Может, стоило подождать до новой квартиры? – шутливо спрашиваю я.
– Я собираюсь везде носить тебя так, – отвечает Кэл. – Во-первых, мне это нравится. А во-вторых, это убережет тебя от очередного похищения.
– Тебя на днях тоже похитили, – напоминаю я.
Он несет меня вверх по ступенькам.
– Ты снова сломаешь ребра! – говорю я.
– О, они и так сломаны, – уверяет он. – В госпитале надо мной не долго колдовали. Даже не перевязали бинтами, только дали пару таблеток обезболивающего.
– Помогло?
– Ни хрена, – отвечает Кэл, пыхтя и сопя, когда мы, наконец, добираемся до верхней ступени.
Только тут супруг меня опускает. Я становлюсь на цыпочки и тихонько целую его в губы.
– Спасибо, – говорю я.
– Я еще не закончил заботиться о тебе, – говорит он. – Тебя еще нужно помыть.
– О не-е-е-е-е-т, – я издаю стон, вспоминая, что я грязная с головы до пят. – Просто дай мне поспать. Я лягу прямо на полу.– Иди почисти зубы, – говорит Кэллам. – Иначе утром ты себя возненавидишь.
Ворча, я отправляюсь в ванную, чтобы позаботиться о зубах. К тому времени как я заканчиваю, Кэл уже включил душ и приготовил мягкие полотенца на полке.
Он намыливает все мое тело, намывая до тех пор, пока пена, стекающая в канализацию, не меняет цвет с черного на серый, а затем на белый. Его пальцы впиваются в мою затекшую шею и плечи. Поливая горячей водой, муж разминает мои напряженные мышцы и узелки, пока я не начинаю чувствовать себя мокрой лапшой, а не свернутым кренделем.
Когда мы заканчиваем, я больше не чувствую усталости. На самом деле, частично я очень даже бодра.
– Теперь моя очередь, – говорю я, растирая Кэла полотенцем. Я провожу по изгибу его широкой спины, вниз по его идеальной заднице, по выпуклым икрам.
Он весь покрыт синяками, царапинами, рубцами и более глубокими порезами от Мясника. И все же я никогда не видела более безупречного тела. Этот мужчина идеален – идеален для меня. Я люблю его формы, его запах, его руки, обнимающие меня.
Я поворачиваю его и вытираю спереди, начиная со ступней и двигаясь вверх. После бедер я подбираюсь к его толстому набухшему члену, теплому и чистому после душа. Беру его в руку, чувствуя, как он становится больше. Кожа невероятно мягкая. Я провожу кончиками пальцев по всей длине. Его член льнет к моей руке, словно у него есть собственный разум. Я сжимаю пенис прямо под головкой, и Кэл издают тихий стон.
Он притягивает меня ближе.
– Предполагалось, что я буду о тебе заботиться, – ворчит муж.
– Подожди минутку, – говорю я.
Я беру его член в рот, нежно посасывая головку. Он увеличился целиком, даже кожа туго натянута. Я пробегаю языком по всей длине, то долгими и плавными мазками, то легкими щекочущими движениями. Затем я снова беру его, насколько хватает, в рот, и пытаюсь продвинуть головку в самую глотку.
Невероятно сложно обращаться с членом такого размера. Я начинаю уважать порнозвезд. Как вообще им удается целиком брать в рот такое богатство? Мне стоило обучаться на шпагоглотателя.
Мне удается скользнуть почти до половины, но потом я давлюсь и возвращаюсь назад.
Похоже, Кэллам не против. Думаю, он позволил бы мне практиковаться всю ночь напролет. Кое-чему я уже научилась – знаю, что он любит, когда я нежно перебираю и глажу его яйца, пока скольжу губами вверх и вниз по члену. Это заставляет его стонать так глубоко, словно в груди раздается гул.
Я и вправду могла бы продолжать так всю ночь. Нет ничего более интимного и доверительного, чем позволить другому человеку ласкать ртом самую уязвимую часть себя. Я еще никогда не хотела доставлять кому-то столько удовольствия. Сегодня Кэллам спас мне жизнь. Я могла сгореть заживо, даже не приходя в сознание. По меньшей мере, я могу отблагодарить его лучшим оргазмом в жизни.
Кэл нашел меня, прямо как обещал. Не мой отец, не мои братья спасли меня, а мой муж. Человек, которого я даже знать не хотела. А теперь не могу представить без него свою жизнь.
Я должна боготворить его тело всю ночь напролет. Целовать каждый порез и каждую ссадину.
Но у Кэла, как обычно, свои планы. Он тянет меня в постель, и мы лежим бок о бок, голова к ноге. Затем супруг раздвигает мои бедра и начинает отлизывать мою киску так, словно он умирает от голода, и это единственное, что может его спасти.Тогда я возвращаюсь к его члену. Ласкать его вверх ногами еще сложнее, но это ничего. Я ублажаю его, а он ублажает меня. Я пробегаю языком по его гладкой нежной коже, и сама чувствую то же тепло и влагу. Это настоящая интимность и связь. Более того, мы ощущаемся равными. Мы учимся отдавать и получать.
Я не думала, что Кэл найдет меня. Что кто-либо найдет меня. Это казалось невозможным.
Но теперь я знаю, что, если еще когда-нибудь попаду в беду, мой муж спасет меня.
Боже, как же он хорош. Я уже чувствую, как пульсации удовольствия проносятся сквозь меня, становясь сильнее с каждой минутой.
Но я не хочу кончать вот так. Хочу почувствовать его в себе.
Так что я разворачиваюсь и забираюсь на Кэла сверху. Оседлав его бедра, я опускаюсь вниз на его член, который легко входит в меня, увлажненный моей собственной слюной, как и я – его.
Я смотрю на серьезное и прекрасное лицо моего супруга. Раньше меня пугала яркая голубизна его глаз. Теперь я мечтаю, чтобы они смотрели на меня непрерывно. Этот взгляд заставляет мои нейроны сверкать, заставляет чувствовать себя взволнованной, дикой и дерзкой. Я готова на все, чтобы удержать его внимание, зажечь этот голодный блеск в его глазах.
Кэллам кладет руки мне на бедра, сжимая их своими длинными сильными пальцами. Я пылаю, мне хочется двигаться все сильнее и быстрее. Он заставляет меня замедлиться, сохранять тот же устойчивый темп.
Во мне снова зреет оргазм, моя киска обхватывает его член. Тело требует вжаться сильнее, дойти до предела. Кэллам толкает свои бедра, входя в меня все глубже. Мои ладони лежат на его груди, руки напряглись от усилий, с которыми я насаживаюсь на член.
Кэллам перекладывает руки с моих бедер на грудь, мнет ее в своих ладонях. Теперь я могу немного ускориться, двигая бедрами, чтобы скользить своей киской вверх и вниз по его члену.
Его руки ласкают меня в такт движениям. Кэл сжимает мою грудь, каждый раз скользя пальцами к соскам. Я кончаю, запрокидываю голову назад и изо всех сил трусь клитором о его тело.
Кэллам щиплет мои соски одним долгим, протяжным сжатием, которое посылает разряд удовольствия, что волнами пробегает от груди к паху. Это усиливает оргазм, повторяя его снова и снова.Он такой сильный, что я больше не могу оставаться сверху. Моя киска вибрирует, пульсируя от последствий этого оргазма.
Но я еще не готова. Хочу закончить то, что начала.
Я слезаю с Кэллама и сажусь на колени у него между ног. Возвращаю его член в рот, пробуя себя на его коже. Это теплый, мускусный, слегка сладковатый вкус, который отлично сочетается с ароматом его кожи и легкой солоноватостью прозрачной жидкости, вытекающей из головки его члена.
Я хочу большего.
Я начинаю отсасывать мужу с еще большим усердием. Мои губы набухшие и чувствительные после оргазма. Ощущаю языком каждый маленький бугорок и каждую венку на его члене. Я ощущаю его пульсацию, и то, как его член напрягается и вибрирует, приближаясь к оргазму.
Хватаясь за основание его члена, я хорошенько сосу головку, облизывая ее во рту.
– О господи, Аида! – кричит он и кончает мне в рот.
Его сперма густая, скользкая и теплая. Мне нравится ее вкус, смешанный с моей влагой. Нам суждено быть вместе, мне и ему. Сахар и соль.
Когда я осушаю его до капли, Кэл снова сжимает меня в своих объятиях, наши ноги переплетаются под простыней. Мне даже кажется, я чувствую, как бьются в унисон наши сердца.