Глава 39. Даня
Как только она зашла в зал, я увидел ее. Все такая же горделивая осанка и цепкий взгляд. Светлые локоны, что когда-то были почти до поясницы, теперь чуть ниже плеч. Красивая. Время Марго совсем не портит.
Но если когда-то ее губы улыбались открыто и нежно, то теперь улыбка на ее лице больше похожа на оскал. Алчный. А взгляд такой же оценивающий и продажный, как и у большинства женщин в этом ресторане. Исключение только моя Юля и Инна.
– Действительно, неожиданно, – ухмыляюсь и говорю бывшим друзьям ровным голосом. – Кто бы мог подумать.
Машинально нахожу ладошку Гаврилиной и вцепляюсь в ее тонкие, изящные пальчики, как в спасительную соломинку. Появляется ощущение, что она – моя единственная связь с реальностью.
Отпущу – упаду.
– Как ты? – тянет руку бывший друг, которую я намеренно игнорирую, прожигая недобрым взглядом.
– Все как обычно. Работа, дом, семья.
– Слышал, бизнес идет в гору, – только глухой не заметил бы досады в его вопросе.
– Я тоже много чего слышал, Дэн.
Марго молчит, словно воды в рот набрала. Смотрит, бегая глазами с меня на Юлю и молчит. Лютая ненависть мелькает в ее голубых глазах, когда она замечает на пальчике Гаврилиной кольцо. Не надо быть гением, чтобы понять, кто она для меня.
– Вы? Как?
Откидываюсь на спинку стула и краем глаза замечаю, как насупилась сестренка, испепеляя взглядом мою бывшую. Словно вот-вот готова вцепиться той в волосы и повыдергивать к чертям. Вот только зачем лишний раз распыляться. Этот человек не стоил ничего тогда и не представляет ничего из себя сейчас.
– Отлично. Вот пришли поужинать, – кивает в сторону жены Денис, а у той кислая мина выражает все ее безмерное желание находиться здесь. – Любит моя Маргоша этот ресторан. Потрясное место.
– Да уж... – фыркает "Маргоша", а мне хочется оскалиться в ответ. Твою мать, и как я мог быть таким слепым?! В какой, интересно, момент сказочные мечты моей бывшей о принце на белом коне разнеслись к чертям? Может, когда поняла, что эта сволочь Денис регулярно ходил, ходит и будет ходить налево, искать легкодоступного секса с жаждущими денег дамочками?
Надо быть наивной дурой, ожидая от него другого.
– Молодцы, – бросаю, понимая, что любви тут явно нет. Да и не было. Сомневаюсь, что эти двое вообще знают, что значит любить.
И как-то взгляд сам собой падает на Юлю, которая перехватывает мой взгляд и улыбается. Одними губами. Сама же сидит белее мела и, кажется, даже не дышит.
Что она почувствовала, увидев Марго? Больше чем уверен, что вбила себе в голову кучу глупостей и думает, что эта женщина еще каким-то образом может меня взволновать. Вот только единственное, чем эта стоящая напротив парочка задевает, так это воспоминанием о предательстве. Хреново. Не скрою. Неприятно. Заставляет вспомнить, каким был глупым и зеленым. Но не более того. И возможно, еще сутки назад, я бы мог подумать, что сам себя обманываю, но вчерашний день, проведенный наедине с женщиной, к которой тянет просто с космической силой, слишком все тщательно разложил по полочкам в моей голове и в сердце.
Любить – это не сгорать в постели и держать отношения на чистой физиологии, даже не зная, о чем порой поговорить.
Любить – это ругаться, кусаться, спорить, но при этом понимать, что без этого человека ты не уснешь. Уходить и все равно возвращаться, понимая, что без нее жизни дальше нет. Что тянет, даже когда вы разругались в пух и прах. Что хочешь только ее. Во всех смыслах. Защитить, обнять, оберегать ото всех. Вот это любовь!
А не та глупость, что я наивно считал настоящими чувствами много лет назад.
И правильно говорят. Все что ни делается – все к лучшему.
– Не познакомишь? – наконец-то открывает рот бывшая подруга, кивая в сторону моей невесты.
– Нет. Марго.
– Юлия, – слышу твердый родной голосок и оборачиваюсь. На лице любимой несгибаемая решимость. – Не могу сказать, что рада знакомству.
В этот момент опешили все, даже Инна, подпрыгивающая на месте от злости.
– Маргарита, – бросает бывшая. – Взаимно.
Девушки обмениваются, хотелось бы сказать улыбками, но нет, оскалами, и я сильнее сжимаю ладошку Гаврилина. Моя девочка. Во всех смыслах.
Не могу сдержать довольной улыбки.
– Ну, – тяну и беру со стола бокал с вином, – познакомились, а теперь... хорошего вечера, ребята, – салютую, напрямую говоря, что им пора.
Только до бывших друзей не сразу доходит, что их, мягко говоря, выпроваживают. Но когда доходит, лицо Марго буквально перекосила мерзкая гримаса.
– Рады были пообщаться, Милохин.
– Попутного ветра ребят, – возвращаю ей ее же сарказм. И делаю глоток алкоголя, обжигаясь. Не заметив, как вылакал бокал одним махом до дна.
И бросив взгляд на Инну с Лешей, эти Бонни и Клайд наконец-то "отчаливают".
– Змеюка. Как хотелось ее неприятную мину расцарапать тогда, так хочется и до сих пор, – выдает Инна, стоит парочки только отойти от нас, и кидает на меня обеспокоенный взгляд. – Все в норме?
Я же только улыбаюсь, пожимая плечами и говоря:
– В норме, Инн.
Потому что, может, и резануло по живому их появление здесь, но эти люди давно уже вычеркнуты из моей жизни.
– Ты как? – поворачиваюсь к Юле, подцепляя пальцами за подбородок и заставляя посмотреть на меня. – Все хорошо? – шепчу, пока сестренка с мужем отвлечены разговором.
– Эффектная, – трогает губы печальная улыбка. – В такую сложно не влюбиться.
– Ничего подобного, Гаврилина, – рычу, даже не представляя, чего она вбила в свою милую головку. – Даже не думай. Что бы там ни было! Поняла?
– Хорошо, – и снова улыбка. Словно это ее любимый щит, за которым она сегодня собирается от меня прятаться.
– Юля!
– Я поняла-поняла, – торопливо говорит девушка, обхватывая меня за запястье. – Не думать.
– Извини, но я правда, не думал, что столкнемся здесь, – провожу подушечкой большого пальца по сладким губкам и, не сдержавшись, быстро целую, ощущая острую необходимость прикоснуться.
И еще раз. И еще пару томительно-долгих раз, впитывая ее запах и наслаждаясь мягкостью и вкусом ее губ.
– Все хорошо, – заладила Гаврилина, уверяя, вот только я же вижу, что ничего не хорошо.
– Пошли, – встаю из-за стола и тяну Юлю за собой.
– Куда? – удивденно хлопает ресницами, но поднимается.
– Вы ку... – начинает Инна, но тут же замолкает, поймав мой предупреждающий взгляд. – Хм...
– Скоро вернемся, – бросаю ребятам и, уверенно перехватив за ладошку Гаврилину, размашистым шагом веду ее за собой в сторону уборных.
– Даня, что ты удумал? – слышу за спиной и, не медля ни секунды, открываю дверь в женский туалет и убедившись, что никого там нет, затаскиваю за собой неуверенно переступающую ногами Юлю и закрываю за нами дверь на замок. Разворачиваюсь и встречаю удивленный, испуганный взгляд Гаврилиной.
– Я не маньяк! – поднимаю руки, оттесняя ее к стене.
– Зачем ты меня сюда притащил?
– Затем что хочу, чтобы ты поняла, Юля. Ничего эффектного, настоящего и хорошего в ней нет, – говорю, обхватывая ладошками смущенные щечки и заглядывая прямо в глаза, в зелени которых можно утонуть.
– Я же сказала, что по...
– По взгляду вижу, что ты себя с ней сравниваешь, – перебиваю, прижимая за талию к себе. – Не вздумай.
– Но как?! – наконец-то возмущенно выдыхает Юля, а я внутренне ликую, что удалось-таки пробиться через эту ее броню "все хорошо". – Как не сравнивать? – шепчет и дует губы. – Она красивая. Она из хорошей семьи. Богата...
– Нет! – машу головой. -–Нет и нет, Гаврилина. Я обязательно тебе все расскажу. Позже. Когда будем дома. Но сейчас хочу, чтобы ты даже на мгновение перестала сомневаться в своем превосходстве над ней. Над Марго, Анжелой и над любой из них в этом ресторане, – говорю и вижу, как прячет взгляд Юля, а щечки все больше и больше покрывает милый румянец. – Ты лучше. Поняла меня? – зарываюсь пальцами в волосах и, обхватив за затылок, заставляю посмотреть на меня. – В десятки раз. В сотни, Гаврилина, – говорю и чувствую, как бешено бьется ее сердечко и растягиваются в улыбке губы.
Нет. Это пытка.
Стоять с ней так близко наедине и не поцеловать.
– И не вздумай сказать мне "хорошо", – предупреждаю и, услышав ее тихий смех, целую. Прикасаюсь к ее губам и вкладываю в свои движения всю силу желания и всю ту агонию, что гуляет внутри рядом с ней. Постоянно.
Заставляю разомкнуть губки и проникаю языком, сходя с ума от мягкости и нежности ее губ. Полной грудью вдыхая ее запах и заводясь от ее ответных движений. Запускаю ладошку в вырез ее длинной юбки и хватаю за ногу, заставляя закинуть мне на бедра.
Сгорю. Однажды я точно сгорю от желания.
Это преступление – хотеть кого-то вот так. До искр в глазах. Но я, черт побери, ничего с собой не могу поделать и, если бы не стук в дверь уборной, мы бы на этом поцелуе здесь не остановились.
– Так, – вздыхает Юля, отстраняясь, – побережем силы до возвращения домой, – смеется, тяжело дыша.
– Запомни, на чем мы остановились, – ухмыляюсь и, поймав ее теплый взгляд, поправляю смятую рубашку, целую в щеку и хватаюсь за ручку двери. – Жду тебя в коридоре, – вздыхаю, с секунду пронаблюдав, как торопливо Юля одергивает юбку, и больше не говоря ни слова, щелкаю замком и выхожу. Встречаясь с ошарашенным взглядом одной из посетительниц, которая, судя по всему, поняла, что мы там не губы красили.
Черт. Губы.
– Медовый месяц, дело такое, – ухмыляюсь, вгоняя женщину в еще большую краску, а сам иду на террасу, оттирая пальцами помаду Юли со своих губ.
Курить хочу. Последний раз. Последняя сигарета и брошу. Точно брошу!
– Да уж, смотрю все слишком серьезно, Милохин... – слышу ехидное за спиной и оборачиваюсь, как по щелчку пальцев снова закипая, только на этот раз от злости.