Глава 40. Юля
Немного придя в себя, ополаскиваю лицо прохладной водой и, прочитав себе мысленно жизнеутверждающую речь, выхожу.
И попадаю в новые эмоциональные качели, услышав:
– Я соскучилась по тебе, Даня.
Марго.
Ее голос, доносящийся с улицы. А судя по тому, что Дани нет в коридоре, как он обещал, значит, он там. С ней. Сердце замерло. А вместе с ним и я, как шпионка, как очень плохой человек, остановилась на пороге, прячась в тени искусственного цветка, и слушала, разрывая себе душу на части.
– Я разведусь с Денисом. Нас уже давно ничего не связывает с мужем, кроме штампа в паспорте, – говорит уверенно девушка. – Хочу к тебе, Милохин. Я больше так не могу.
Только мне немного удалось успокоить свои нервы, унять трясущиеся руки и даже поверить в уверения Дани, как снова она тут. Снова встает между нами.
– Как так, Марго? – ровно говорит Даня. Голос даже ни на миг не дрогнул. – Как ты не можешь?
– Надоела эта жизнь с нелюбимым. Дань, я ведь все еще...
– Марго, – перебивает ее Милохин, и я выглядываю одним глазком, наблюдая, как резко он отстраняет от своей груди женские руки, что поползли с явным намерением обнять. – Ты заигралась. Остановись и не падай в моих глазах еще ниже, чем уже есть.
– Что? – ошарашенно выдыхает дамочка.
– Противно, Марго. Даже представить себе не можешь, как. А главное, – подносит сигарету к губам мужчина, – я невероятно благодарен тебе за то, что выбрала тогда не меня.
– Что это значит, Милохин?!
– Это значит, что твои чувства и гроша ломаного не стоят. Время летит, а ты не меняешься, – ухмыляется Даня. – До сих пор ищешь, где выгодней купят.
– Зато ты у нас ангел!
– Нет. Совершенно нет. Вот только я этого никогда и ни от кого не скрывал.
Я стою и даже не дышу, впитывая каждое слово, как губка. Наблюдаю из-за угла, как мышка, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие.
И нет, мне стыдно. Но не могу уйти. Ноги не идут.
– Думаешь, очаровал молодую глупую и наивную овечку, и она будет послушной собачонкой сидеть и ждать тебя? Рожать детей и закрывать глаза на все твои похождения? Ты очень сильно ошибаешься. Не будет рядом тебя, будут другие, и такие, как твоя Юлия, рано или поздно побегут туда, где кошелек толще и алмазы ярче, Милохин.
Это она сейчас про меня?! Вот же тварь!
– Рот закрой! – осаждает ее Даня, сжимая руку в кулак. – Она не будет сидеть и ждать, потому что когда любят, не зажимаются по террасам, рассыпаясь в признаниях чужим мужикам, и не ходят налево, Марго, – полыхнули лютой ненавистью глаза Дани.
Эти ее слова обо мне задели его. Кажется, даже сильнее, чем все остальное, сказанное этой змеей.
– Это ты на меня сейчас намекаешь? – фыркает Марго. – Благородно. Ткнуть носом меня в собственные чувства. И давно ты стал экспертом в любви?
– Хватит страдать ерундой.
– Что ты сказал, Милохин?
– Я говорю, там, в зале, тебя ждет муж. А меня ждет невеста, – делает последнюю затяжку и выкидывает окурок в урну. – Будущая жена.
Такие простые и такие знакомые жесты, но странным, фантастическим образом отдаются в груди. А еще все буквально кричит, вопит, что он мой. Потряхивает изнутри, когда женские ладони касаются мужских в желании взять за руку. Хочется закричать, когда на ярких, пухлых губах начинает играть улыбка, соблазнительная и намекающая на слишком интимное.
Но надо отдать должное, Милохина, судя всему, это не пронимает. От слова совсем. Еще раз убеждаюсь, как прекрасно он умеет владеть своими эмоциями. Ни один мускул на лице не дрогнул, а взгляд, которым он смотрит на бывшую любимую такой, что можно океаны замораживать на века. Никакое солнце не растопит.
Может, это я себе накрутила? Сама надумала и сама распереживалась, и он действительно уже дышит к ней ровно?
– И что?
– Что и что, Марго?
– Я не люблю Дениса, Даня! Да пойми ты, да, я совершила тогда ужасную глупость, но наш брак просто прекрасно рассчитанный союз. Не более. Но люблю-то я все еще тебя, Милохин! – переходит к нытью Маргарита, так как нахрапом взять эту крепость не удалось. – Данечка, я скучаю. Помнишь, как мы...
– А я нет, Марго, – перебивает, пряча руки в карманы брюк и смотря глаза в глаза бывшей подруге.
– Что нет?
– Я ее люблю, – говорит и глазом не моргнув. Так, словно и сам в это поверил. А у меня уже запорхали в животе проснувшиеся бабочки, щекоча.
Вот только рано, как бы им потом не завять по прошествии этой недели.
– Понимаешь? Бывает такое, когда ни минуты без человека не можешь. Когда дышать без нее больно, – говорит спокойно Даня, а у меня расплывается глупая улыбка на губах.
– Ты же любил меня! – переходит на шипение змея. – Что, так мимолетны были чувства, да, дорогой? Так просто для тебя оказалось полюбить?
– Не просто, Марго, – улыбается Даня. – Совсем не просто. Два года и три дня.
Сердце пропускает удар.
– Что? – непонимающе смотрит на мужчину
Марго. – Что за бред ты несешь?
Конечно, ей такого никогда не понять. И пусть даже это все простой блеф, но в груди тепло и светло от его слов.
– Мне понадобилось целых два год, чтобы понять, что ты в моей жизни ничего не значила, Марго. И ровно три дня, чтобы понять, что пропал окончательно, – говорит Милохин спокойно. Не брызжет ядом, как это делает Марго. Не пытается что-то доказать или задеть. Просто словно рассуждает вслух. Хотя, как по мне, так лукавит. Слишком явной была его реакция на появление бывшей сегодня. Она все еще задевает что-то глубоко внутри его сердца. А что это, если не прошлая сильная любовь? Да и, вопреки спокойствию и умиротворению на лице, глаза его выдают. Ну, или я за все время научилась слишком хорошо считывать его внутреннее состояние.
Больно.
Одним и емким словом ему – больно. Как бы он не отбрыкивался и не уверял меня в обратном в уборной. Она все еще производит впечатление.
– И как ты это понял? Что я для тебя ничего не значила? – задает совершенно детский вопрос девушка.
– Начал влюбляться. По-настоящему.
– В нее?
– В нее.
– А ей ты нужен? Думаешь, она любит? Не отвернется при первой же возможности, удобном случае. Не можешь же ты быть так наивен и поверить в какие-то высшие мифические чувства!
Но услышать, что он ей ответил, мне не удалось, так как со спины послышались шаги, и как только я обернулась, попала в прицельный хитрый взгляд Инны, которая кралась практически на цыпочках, с улыбкой на губах.
– Чего говорят? – посмеивается сестренка Ильи, подходя ближе.
– Да так...
– Дай угадаю, эта змеюка пытается объясниться в любви? – посмеивается Инна, я же только неопределенно пожимаю плечами.
– Ты, главное, не бери это в голову. Поняла? – подхватывает меня под локоток Инна, настойчиво уводя к нашему столику. – Никогда Даня наш ее и не любил толком. Привязанность, да, была, – машет головой девушка, отчего завитые в кудри локоны забавно прыгают. – А все отношения у них строились по принципу: "отморожу уши бабушке назло". Встречался, чтобы позлить мать.
– Ну, тогда и ваши с Лешей тоже на этом, разве нет? – улыбаюсь, ни в коем случае не собираясь задеть.
Да и откровенно говоря, наши отношения с ним, похоже, тоже существование свое начали только из вредности и назло Эмме. И к чему мы пришли?
– Это немного другое. Все-таки мы уже не дети и пришли к этому осознанно. Нашли свои вторые половинки сами. А тогда... Марго крутилась у него под носом, то и дело виляя хвостом, а братец был тем еще прихвостнем. Так что не забивай себе голову ерундой! – хватает за плечи и, заглядывая в глаза, говорит Инна. – Поверь мне, как сестре, которая пережила с ним и прошлое и переживает настоящее. Ты просто не видишь, как мой брат на тебя смотрит. Как на самое драгоценное, что вообще есть на этом...
– О чем толкуете, девушки? – слышу неожиданное над ухом и слегка подпрыгиваю, когда талию обвивают мужские руки, обнимая и прижимая к себе. Легкий поцелуй в висок, и я слышу его вздох. Такой тяжелый и немного уставший.
И краем глаза вижу недовольно проносящуюся разъяренной фурией Марго. Хочется ликовать. У нее не получилось. Вот только настроение не то, и на душе, несмотря на все слова, гадко.
– Даня? – оглядываюсь через плечо, устремляя взгляд снизу вверх на своего спутника и ловлю его мягкую улыбку. Однако улыбаются только губы. Глаза смотрят потерянно.
– Я. Прости, отвлекли. Не дождался тебя. А ты уже успела забыть о моем существовании? – деланно обижается мужчина, вот только в свете сказанного Марго звучит это совсем не как шутка. – Пять минут, Гаврилина. Серьезно?
– Я же говорила! – лучезарно улыбается Инна, пожимая плечами. – И не вооруженным взглядом.
Не знаю, что она видит невооруженным взглядом, но я же вижу только усталость и печаль на его таком красивом лице. Из уборной от меня он уходил немного в другом состоянии, а после разговора с бывшей... Такое ощущение, что на плечи мужчины лег какой-то невидимый груз и давит-давит-давит. Будто прямо здесь и сейчас, в этот момент Даня принимает какое-то важное решение. Или ведет борьбу сам с собой.
Может, и правда, раздумывает над словами Марго? Сожалеет о том, что наговорил про меня и наши с ним отношения, и хочет... ее вернуть?