Бронь на жизнь

❝ Бог осуждает употребление веществ, разрушающих здоровье человека ❞

Отель Royal
Леса Дартфорда, Великобритания
21 января 2019, 04:23

Переоденься, поставь вот так эту штуку, выпрями спину. Переоденься, скажи по-другому, посмотри сюда, стань здесь. Переоденься, глаза не опускать, улыбнись, повтори. Переоденься; дни проведенные с Шаклейном казались Нинель ее личным адом.

- Если мы начнем пораньше то к вечеру успеем... - зрачки Тимура увеличились и он замер в оцепенении, - Дьявол! - выругался мужчина и прикрыл глаза принесеной им же газетой.

Лежащая в ванне Нинель и стригущий ее на стуле Дэмиан повернули головы и увидели написанный жирным шрифтом заголовок, которому газетчики посвятили большую часть стриницы.

"В Мали погибли 8 миротворцев ООН в результате нападения террористов."

- Насильный мир, надо за это выпить - отстранено произнес Морган и вернулся к волосам сестры. Вот уже который раз Шаклейн застает их в слишком интимной обстановке, а те, ставшие за годы заточения вместе словно сиамские близнецы, не считались с его мнением и не меняли ничего в своем быту.

- Мы можем оставить эти разговоры хотя бы на сегодня? - Нинель с трудом выкарабкивается из ванной, отчего пена достигает ключицы и, волнуясь, останавливается.

Девушка задрожала от нахлынувшего на нее холода, укуталась в полотенце, которое было похоже на облако и подошла к туалетному столику. С ее волос все еще стекала вода, которая извилистыми струями ложилась на щеки, шею, отчего непорочное тело светившееся из-за принятия долгих ванн с различными маслами содрогалось. Тимур в свою очередь воровски исследовал сапфировыми глазами тело девушки. Высокие плечи, изящно выгнутые ключицы, девственная грудь, мертвенно-бледные ноги с нечеткими шрамами. Для него было непривычно видеть такое тело, созданное из легко бьющегося фарфора. Когда спишь со многими девушками, все они со временем сливаются в одну. Но Нинель отказывалась вливаться в ту единую форму для всех временных подружек, с которыми так или иначе общался мужчина.

- Да, я точно не для этого пронес бутылку в город, - Шаклейн отвернулся, - С днем рождения, Нинель, - высказав эти слова мужчина выходит из ванной, а следом за ним, вышел и Дэмиан.

Темноволосая всмотрелась в свое отражение, после чего, не найдя в нем ничего интересного, вложила в руку продолговатую таблетку. Она повертела ее в пальцах, размышляя об ее необходимости, после чего осторожно вставила ее между зубов и запила водой из-под крана. Малый эффект, но все же был, девушка тревожилась меньше, когда выходила в социум. Гелетей распахнула дверь и столкнулась с тусклым красным светом, он означал, что подвал снова закрыт. Они ушли. Не задерживаясь в пороге темноволосая пошла в свою комнату, ватные ноги встретились с холодным полом, по позвоночнику сверху вниз промаршировали мурашки.

На прикроватной тумбочке стояла забытая чашка с крепким зеленым чаем с листочками мяты, от которой исходил какой-то грустный травянистый запах. Чай всегда был тот же и даже пропитал серую тетрадь где девушка своим уместистым почерком делала каждодневные заметки и сейчас планировала сделать еще одну, но взгляд привлекла не виданная ранее книга, сборник французских стихов в мягкой молочной обложке. Запрещеное в их городе чтиво. Романтика и боль в одном флаконе из толстого стекла специально для Нинель.

Тонкие пальцы скользнули по гладкой матовой обложке и обнажили листы, источавшие не настойчивый запах белого кедра. Остекленелые серые глаза пробежались по нескольким строчкам, аккуратным курсивный буквам.

"С любовью, Д."

Гелетей улыбнулась, она выросла среди книг, тайно пронесеных Дэмианом, находя незримых друзей на рассыпавшихся от прикосновения ветхих страницах, чей запах до сих пор хранят ее руки и сегодня ее коллекция пополнилась.

Несколько минут и в комнату зашли двое. Нинель была уже собрана. Девушка выбрала бежевое платье-свитер, орехово-коричневые ботфорты и длинное кремовое пальто. Ее волосы были изящно уложены, пара прядей обрамляла лицо для предания легкости образу.

- Лечебную лампу привезли, - поставив предмет на письменный стол произнес Дэмиан, чьи обычно непослушные аспидно-черные волосы были с заметным усердием уложены и сунул руки в карманы своего пиджака. На его лице застыла искренняя и немного меланхоличная улыбка в отличии от Нинель, если у взгляда мог быть вкус то это вкус остывающей на порезе крови, - Это здорово, тебе же не хватает солнечного света. Я знаю, что тебя это расстраивает.

- Спасибо, - сдержано ответила ему девушка и провела рукой по пупырчатой упаковке.

Холодный воздух ударил Нинель в лицо стоило им подняться по лифту на цокольный этаж и покинуть отель.

"Что может быть прекраснее белоснежного слепящего снега, морозности воздуха и невероятно высокого голубого неба над головой?"

Девушка задавала себе эти вопросы, пока подходила к сливовой машине Шаклейна. Она безумно любила зиму: ее чистоту, возвышенность, загадочность. Щеки девушки были румяными, впервые за долгое время она снова чувствовала себя живой.

- Долго еще будешь бегать за мной? - Нинель повернула голову к Шаклену и едва заметно скривила губы в подавленной ухмылке.

- Я, кажется, дал тебе понять, что наше сотрудничество будет длиться до тех пор, пока я не посчитаю тебя готовой, - Шаклейн облизнул высохшие губы, не отдавая себе в этом отчета. У них были сложные и тяжелые отношения, разбираться в них было некогда, поэтому оба всегда старались оставить их без внимания сводя фокус на программу обучения, - Поехали, - приказал Тимур.

Темноволосая холодно и отстраненно посмотрела на парня, не сдвинувшись с места. В ее голове не укладывалось то, что кто-то может командовать ей, поэтому всегда с трудом подчинялась любым приказам со стороны Шаклейна.

- Оглохла?

Гелетей шумно выдохнула остатки воздуха из легких, и проследовала к машине присмотрев место рядом с Дэмианом - на заднем сиденье, - сероглазая неловко уселась, сложив худые руки на колени, и начала рассматривать костяшки пальцев с покраснениями. В салоне было на удивление тепло, пахло туалетной водой от Виктории Сикрет, запах был похож на ежевику или шелковицу, и от этого аромата закололо в желудке. Похожий аромат был у Ревекки, ее прошлой наставницы. Нинель удобно расположилась в уютном сидении, от которого так же отдавало теплом, и немного расслабилась. Ее словно укутали одеялом и нежно гладили по голове, успокаивали, говорили, что все хорошо, что она зря так сильно переживает.

- После затмения заедем в больницу, - огласил Тимур, нервно постукивая пальцами по рулю автомобиля.

- Зачем нам в больницу? - Нинель с подозрением посмотрела на него и хмыкнула. - Скажи, что ты смертельно болен, и я смогу отделаться от тебя в ближайшее время.

- Язвить у тебя не очень получается, - хмыкнул мужчина, клацнув зубами. - Мы едем проверить твои ушибы.

Темноволосая прислонилась к прохладной поверхности лбом. Теперь она ни о чем не думала, просто сидела и смотрела на проносящиеся мимо дома и машины, которым было ей не по пути. В грудной клетке зияла черная дыра, пугающая своей густой темнотой, наличие которой девушка бы объяснила, но ей не было никакого дела до пустот внутри себя. Иногда ей казалось, что она целиком состоит из пустоты.

Грузные серые тучи над озером, похожие на комки пыли, низко нависли, желая обрушить всю тоску и боль на старые, непоименованные временем деревья. Не смотря на недавнюю погоню, на лице девушки было умиротворение и гармония с этим заснеженным местом. Сердце в груди трепетало, когда холодный ветер надевал на голову воздушный капюшон и заставлял задерживать дыхание. Все было донельзя прекрасно: снег, атмосфера, брат... и Тимур. Лицо девушки приобрело кислое выражение.

Ледяной песок просачивался между подошвой, и его крупицы прилипали. Шум прибоя успокаивал. Нинель за руку с Дэмианом рухнула на снег, раскинувшись в позе ангела, и уставившись в пепельное небо, по нему гуляли отпечатки мутного солнца, которое запятнало все облака своими разлитыми медью прикосновениями. Повис запах гнетущего спокойствия.

Для Тимура было странно видеть от девушки сразу так много эмоций, но ему это определенно нравилось - нравилось видеть ее такой настоящей, по-особенному милой, без презрения и претензии во взгляде. Он понял - Нинель Гелетей не была идеальной куклой из холодного фарфора, какой она хотела себя представить. Загадка, носящая ее имя, стала разматывать клубок тайны вокруг нее. Может она и не такая пустышка, как он думал. Мужчина с усмешкой сел рядом.

- 24 апреля наблюдалось лунное затмение, а 26 апреля произошла авария на Чернобыльской АЭС, - подал голос Дэмиан, - Многие увидели в этом печальном событии исполнение апокалиптических пророчеств, поскольку "Чернобыль" на украинском языке означает "полынь".

- Ты намекаешь на "Звезду полынь"? - Нинель прижалась к его груди и прислушалась к размеренному сердцебиению. Оно ложилось музыкой на уши, возможно, это был соул, - Появление кометы в самый канун этой страшной аварии. Об этой звезде говорится в VIII главе Откровения Святого Иоанна Богослова, - подытожила девушка.

- Да, - кивнул Дэмиан, - Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде "Полынь" и третья часть водсделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки... И поражена была третья часть Солнца и третья часть Луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их..."

- Звезда, горящая подобно светильнику - так часто называли кометы в древности, - поддержал беседу Тимур, - Затмение Луны, а за две недели до этого и солнца, "Полынь-Чернобыль", горькие радиоактивные воды, несущие смерть, все совпадает. И это - заставляет задуматься.

Голоса стихли, в 05:12 утра из под облаков выступила красная луна. Троица увидела затмение в максимальной фазе, луна находилась вблизи перигея, благодаря чему выглядела на восемь процентов больше обычного.

В этот момент Нинель загадала желание. За девятнадцать лет существования в этом мире, она поняла три важные вещи. Быть добрым - больно, чувствовать - глупо, плакать - бессмысленно. Осознание этих трех правил пришло не сразу, но со временем этот свод законов прочно впечатался в мягкие ткани мозга, как если бы их вбили иглой и чернилами в кожу на руке.

- Ты как? - задал ей вопрос Тимур.

- В норме, - выдохнула девушка не отводя взгляда от прекрасного вида и покрылась мурашками. Шаклейн открыл шампанское. Громкий хлопок - и пробка летит вверх, а содержимое хлынуло, как фонтан. Немного погодя он протянул свою контрабанду имениннице, та недолго смотрела на пленительную бутыль изумрудного цвета, после чего со скрытой благодарностью приняла ее. Руки этих двоих на мгновение обменялись телесным контактом, и это ощущение ненадолго осталось на коже обоих.

Нинель поднесла голышко бутылки к губам и принюхалась - пахло цветочными нотами, яблоком, персиком. Она закрыла глаза и сделала жадных глоток, хотя рассчитывала на скромный. Горьковатый вкус с намеком на натуральность ингредиентов растворился во рту и поразил рецепторы. - Я ни разу не пила шампанское, - поморщилась Нинель.

- Ох, получается, я порчу настолько послушную девочку, - ехидно произнес Тимур и тоже приложил губы к бутылке, о чем-то задумавшись. Хрящ в горле дернулся, и Нинель инстинктивно сглотнула слюну. Они, кажется, впервые нормально разговаривают. Без взаимной неприязни, почти без упреков и насмешек, без надоедливой игры в гляделки.

- Мы здесь, пока в это же время за этим куполом течет совсем другая жизнь, с ежевечерними футбольными матчами и радиосериалами, скромной утехой тех, кто едва ли способен разглядеть что-либо дальше собственного носа, - заговорил Дэмиан. От этих слов на Нинель нахлынуло беспокойство, но спустя пару глотков, тревога отступила, и девушка стала вести себя более свободно. Язык развязался, как и руки, поэтому они слишком часто задевали даже Шаклейна. Это не смущало их, хотя без алкоголя они бы оба посчитали это странным.

- Сейчас мне хорошо, - блаженно вздохнула Нинель и опьяненно посмотрев на Моргана уткнулась лбом в мужское плечо.

- Мне тоже, - признался Дэмиан, который явно лучше переносил алкоголь и стал безмятежно гладить ее темные волосы, - Из-за моих проблем мы стали реже видеться. Мне очень жаль, что так все вышло.

В этот момент глаза цвета серебра встретились с серьезными цвета сочной грозди винограда. В нескольких метрах от троицы стоял Сэмюэл, он одарил девушку колючим взглядом, который мог ударить небольшим зарядом тока. Парнишка был в потрепанной одежде и выглядил не очень здорово, поэтому вывод напрашивался сам за себя.

Не придумав ничего лучше, Нинель соорудила снежок и запустила снаряд сначала в голову Дэмиана, тот тряхнул непослушной черной шевелюрой, как сердитый волк, а после в Шаклейна. После чего загребла еще одну пригоршню снега и отбежала

- Ах ты! - в шутку разозлился Морган и слепил ответный снежный снаряд, а Нинель тем временем отбежала еще дальше, к машине.

Там ее встретил Виклунд.

- Вижу у тебя все отлично, - выплюнул Сэмюэл.

- Все не так.

- Неужели?

- Меня сейчас повезут в больницу, - девушка открыла часть своей больной ноги посыпанной праздничными блестками, что в совокупности выглядело еще более жалко, - Ты знаешь подходящий кабинет? Поговорим там.

- Доктор А. Галеро, - смерив девушку пристальным взглядом Виклунд прыгнул и скользя спустился в заснеженное ущелье.

- Вот ты где, - произнес Дэмиан и обнял Нинель, останавливая большую и теплую руку на ее плече.

*****

Внутри больница выглядела нисколько не лучше чем снаружи. Скрипучий пол отпечатками чьей-то обуви освещался мутным апельсиновым светом редких лампочек. Потолок, некогда белый и оштукатуренный, потрескался. Штукатурка местами развалилась, и теперь в некоторых местах с потолка мерно капала талая вода. Звук падающих сверху капель был наверное единственным, что нарушало повисшую здесь тяжелую тишину. Не было слышно голосов, смеха или плача только густая тишина, такая густая, что казалось, будто здесь совсем нет жизни. Но это было не так.

Там, в самом конце коридора, где практически не было света, сидела на продавленной кушетке сгорбленная фигура. Издалека невозможно было догадаться, что фигура принадлежала женщине. Она сидела, практически не разгибаясь.

Вот из кабинета, у двери которой она сидела, вышел молодой врач в ярко-белом халате. Этот халат, похоже, был единственным ярким предметом в этом здании. На все остальное время уже наложило свой отпечаток. Мужчина передал ей сведения о пациенте и прежде чем уйти обратно, оглянулся.

- Нинель Гелетей?

- Это я, - темноволосая поднялась со скамьи и уверенно зашагала в кабинет.

- Ты так и не скажешь мне, кто это был? - с нажимом спросил Морган, когда дверь за сестрой закрылась.

- Ты знаешь кто, - после долгой паузы безомоционально отвечает ему Шаклейн.

Повисла мертвая тишина. Дэмиан Морган был красным от злости и гнева, съедавших его изнутри прямо в дорогом костюме Prada, который наоборот должен был внедрять хладнокровие и спокойствие в организм. Однако мужчина едва сдерживал самообладание, что обычно получалось у него в совершенстве.

- Благодарю, до свидания, - голос Нинель как глоток свежего воздуха в дыму от накопившихся недосказанностей, - А где Дэмиан?

- Отошел к бутылю с водой, - ответил ей Шаклейн.

- Тогда дождись его, а мне нужно сходить сделать рентген, - помохав перед рыжеволосым бумагами Гелетей подошла к стойке регистрации, - Где я могу найти кабинет доктора Галеро? - интонация Нинель казалась непривычной и чересчур высокомерной, отчего хотело прокашляться и начать говорить нормально.

- На втором этаже справа, - не поднимая головы со спутанными волосами где местами были видны седые пряди ответила регистраторша. Женщина была совсем не старая, но от происходящих с нею событий выглядела гараздо старше своего возраста.

Кабинет Айзека Галеро представлял собой большую комнату с тремя пыльными зарешеченными окнами, выходившими во двор. Белоснежная ширма отгораживала угол смотровой, рядом большое зеркало на ножках, массивный дубовый стол, а в стеклянной бутыли на этажерке плавал огромный глазастый слизняк. Воздух был сухой. Пахло чем-то странным.

Виклунд смерил ее тяжелым взглядом, который втоптал девушку в землю и начал смешивать с грязью. Улыбка сползла с лица юной девицы. Серые глаза прошлись по его сильным рукам, которые сдерживал белый халат. Они запросто могли свернуть ей шею.

- Я не рассказала им про тебя ты так и не понял? - процедила Нинель сквозь зубы, забыв про кодекс манер, вытатуированный у нее внутри черепной коробки. Зуд от впитавшихся чернил напоминал ей о том, с каким трудом ей приходится нести свою ношу. Тщательно прокрашенные тушью ресницы отбрасывали загадочную тень, губы были поджать от волнения.

- Не нужно этой заботы, - выцедил парень и вынуждено оторвал взгляд от девушки. - Я сам могу о себе позаботиться. Ты бы лучше беспокоилась о себе, ведь ты ввязалась в крайне неприятную историю, а о последствиях даже не подумала.

Слизняк скорчил рожу, как будто слышал и понимал человеческую речь.

- Радиостанция еще доходит? Тебе удалось передать послание? - девушка подошла к столу, за которым сидел Виклунд и уперлась в него руками. Она чуть наклонила голову на бок, волосы изящно спали на плечи и грудь, а глаза заблестели интересом. Но интересовал ее не Сэмюэл, а то, насколько хороша игра, которую он ведет и насколько хватит ее выдержки, чтобы не сорваться.

- Нет, - усмехнулся Виклунд и принялся допивать свое кофе. Он облизнул губы, собирая с них языком все остатки напитка, и потянулся. - Но случилось кое-что интересное, - парень вставил флешку и произведя недолгие манипуляции развернул ноутбук к Нинель. Холодный свет от экрана залил ее лицо, зрачки сузились до состояния точки в конце убийственного заголовка, а губы приоткрылись в немой просьбе о помощи. Там была статья о похищеной радиоведущей, к чьему эфиру они подключились месяц назад, - Фелисия Милтон, такая юная, и вот так бесследно исчезла, будто ее и вовсе не было, - брюнет сделал жест рукой имитирующий испарение, - И на этом они не остановятся, из-за аварии было принято решение добрать недостояющих членов нашего общества среди обычных граждан. Англичане не часто задумываются над этим, но в день пропадает множество людей, взрослых и детей, им, кажется, что с ними это точно не может произойти. Но судьба - та еще стерва. Ей плевать на планы и желания, она своенравная, порой жестокая, с вечным кризисом среднего возраста. С ней нельзя быть уверенным в завтрашнем дне, - протянул Виклунд.

- Дьявол! - прорычала себе под нос девушка. Это была блестящая попытка и сокрушительный провал. Нинель забилась в молчаливой истерике, ей не хотелось обнародовать в слух очевидный факт, ведь он бы прошелся лезвием по ушам. Они проиграли.

- И еще кое-что, - Сэмюэл несколько раз клацнул мышкой и открыл файл с броским названием "Кто этот тип?".

Перед Гелетей в большом формате всплыла знакомая ей черно-белая фотография, такая же только в миниатюре находилась в ее медальоне. Маленькие Нинель и Дэмиан обнимающиеся на фоне шторы. Только как она видит сейчас, то была совсем не штора, а платье ее матери, просто фотография была порвана. Положив ей руку на плечо и подняв выше всех подбородок стоял отец, а справа от него отвлекшись на что-то, стоял дядя Ульрих. Был еще один человек чье имя Нинель не помнила, но воспоминания уже крутили немое кино от которого бросало в дрожь. Мужчина с эпатажной черной прической, зачесанной наверх, облачонный в костюм такого же цвета, но светлыми, пронзительными, почти демоническими глазами, придававшими ему вид душевно больного.

Виклунд продолжил щелкать мышкой показывая новые фотографии с этим человеком. Вот он на скачках с Ульрихом, дальше на открытии какого-то проекта с тем же Ульрихом и еще одна на которой он видно оказался случайно просто как недовольный прохожий и опять в компании Ульриха Моргана.

- Я не знаю кто это, ведь никогда не видел его на празднике Йоль, но ясно, что он член организации и когда-то был близким другом Ульриха. Даже возможно, что этот человек разочаровался в системе и вышел из нее много лет назад, а теперь наш единственный шанс, - протянул Сэмюэл, - А теперь скажи, ты помнишь кто это, Нинель?

- Браво! - послышались аплодисменты Ревекки, и из-за ширмы вышла стройная фигура в траурном черном. Темные локоны аккуратными спиралями касались бледных щек, в уголке одной из них пролегла едва заметная морщинка - то ли след от недавней тревоги, то ли от улыбок, что остались в прошлом. Легкой походкой миниатюрные ножки в сапогах вступили на порог, их обладательница поежилась.

- Подслушивать не хорошо. Кто еще прячется за этой шторкой? Элвис Пресли? Папа римский? Давайте, выходите по одному! - прошипел Сэмюэл.

- Кажется, ты меня не развидил, - приторно улыбнулась брюнетка, она схватилась рукой за спинку стула, а коленкой толкнула сидушку назад и наклонилась вперед так, что ее лицо оказалось напротив лица Виклунда. - Если ты не хочешь неприятностей, ты отдашь мне эту чертову флешку. Ты ведь не хочешь, чтобы Ульрих узнал, чем ты промышляешь?

- Ты угрожаешь мне? - засмеялся зеленоглазый, но не оттолкнул от себя девушку, а от терпкого запаха Виктория Сикрет Нинель чихнула и выругалась.

- Ох, избавьте меня от этого, - зашипела Ревекка и выхватив флешку отпустила стул вместе с парнем в свободное воздушное плаванье, поэтому он повалился на пол, - А ты, - она показала на Нинель, - Передай Дэмиану зайти ко мне завтра. Он включен в программу, - и походкой победительницы брюнетка выплыла из кабинета.

Сэмюэл долго смотрел ей вслед, после чего опустил голову на пол и прикусил губу.

- Лучше бы я не приходил сюда, - хмыкнул Сэмюэл, строя непосредственность, но сейчас его глаза дали сбой и показали внутренний хаос. Скорбь, пурга из пепла, невиданные страдания, ужасающие своей кровавостью. Ободок из едкого мрака сковал радужку, в которой кружился рой мыслей, горьких как полынь. Это были глаза отчаявшегося человека, безнадежно печального и подавленного.

Нинель стало невероятно больно, будто она потеряла самого надежного человека в эту минуту и прочувствовала на себе боль Виклунда. Она не могла произнести и слова поддержки. Горло больно сковала ржавая железная цепь и царапала нежную кожу.

"Пройдет пару дней, он потеряет ко мне интерес. Все быстро закончится, и я снова буду заперта." - девушка шумно выдохнула.

- Мне так жаль, Сэм, - темноволосая сделала попытку помочь парню подняться, но тот отмахнулся от нее от чего Гелетей прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего и вылетела в коридор, чувствуя, как жар распространяется по ее телу и белыми испарения исходил от открытых участков кожи. Она злилась, и злости ее не было выхода.

Темноволосая резко остановилась почти не наткнувшись на грудь Шаклейна. Она с секунду смотрела прямо перед собой, потом взметнула голову вверх, глядя на причину ее усугубившейся нервозности. Ей хотелось найти ответ на вопрос "Почему ты так долго?" в его глазах, но там была пустота. Непроглядный туман. Тимур казался рассеянным.

Сливовый автомобиль привез их на север города. Первым из машины вышел Шаклейн. Его лицо было освещено холодным источником света, одиноко прилепленным на стену трехытажного здания, и выглядело таинственно-пугающим. Сероглазая никогда раньше не видела этот дом, он чернел на фоне пасмурного города. Окна были заколочены досками, кое-где кирпич зарос завядшим вьюном, у входа валялись бутылки, а по асфальту растекалась слюна и кровь вперемешку со снегом, стекающим в воодосток. Возле входной двери их ждал Дэмиан. Нинель показалось, что брат был иссохший, его щеки словно впали, губы были поджаты, а кофейные глаза словно смотрели сквозь нее.

- У меня есть ключи, так что это теперь и моя территория, - сказал темноволосый и на его губах появилась надменная ухмылка, - Сюрприз!

Стоило только войти как их ноги оказались в луже. Кровля на крыше вздувалась, трескалась, скручивалась, - растаивший снег протекал вовнутрь, собирался под потолочным покрытием и капал с креплений люстр.

- Когда наступает потепление я спускаюсь в подвал и вырубаю электричество. Свет включить не рискую, ношусь повсюду со свечками, - пояснил Дэмиан и зажег канделябр.

Взору девушки предстал пропитанный влагой дом, все дерево набухло и гнило, а из всего деревянного, - полов, плинтусов, подоконников, - торчали ржавые гвозди.

- Этот дом как и другие ждет перепланировки и официального распоряжения, а до тех пор он может быть наш, - с привычной маской непринужденности и легкости произнес Тимур, Нинель удивленно посмотрела на него и недоверчиво подняла одну бровь.

Они прошли мимо кухни на стенах которой было девять слоев отставших обоев: цветочки поверх полосок поверх цветочков поверх птичек поверх зеленого сукна, и, прихватив мороженое, поднялись на третий этаж.

Нинель подошла к панельным окнам с подоконниками в гостиной и открыв их осмотрелась. Их единственные соседи - закрытый хозяйственный магазин и длинный одноэтажный склад через дорогу.

- Мне здесь очень нравится. Так умиротворенно, - выдохнула девушка ощутив лицом свежий ветер.

- Я рад, - слабая улыбка тронула губы Дэмиана, Нинель заметила, что его что-то мучило, но все вопросы подобного рода парень игнорировал, - Это твой день, Нинель и ничто его не испортит, - от этих слов девушка ощутила себя пирожным в которое вонзили зубчатый нож.

Шаклейн тоже не говорил ничего лишнего. Вел себя спокойно. Это еще больше настораживало девушку. Создавалось впечатление, что он все уже продумал. Каждый ответ на каждый вопрос. Каждую эмоцию на своем лице. Нинель палец в рот не клади, чтобы начать кого-то подозревать, но, она была готова поклясться, они выглядели очень подозрительно.

- Вы что-то скрываете, - вдруг произнесла Гелетей, мешая хлипкой ложкой мороженое. Недавно идеальные шарики, покрытые карамелью и стружкой молочного шоколада с орехами превратились в общую субстанцию и растеклись по всей плошке.

- Ты о чем? - удивленно спросил Дэмиан с ложкой холодящего комка сладкого снега во рту. - Нинель?

В уши девушки проникла мелодия, от которой что-то в животе скрутилось в узел. Сердце подпрыгнуло в груди и источило сильный импульс, отчего кровяной поток стремительно разошелся по красным и синим нитям в ее теле. Шаклейн включил виниловый проигрыватель.

Морган подсел ближе к Нинель, которая бесцельно смотрела на крутящийся диск. Ее глаза поглощали каждый скрип и шуршание динамиков. С небрежно перекинутыми на плечо темными волосами, в простом вязаном платье, которое еще покрывало элегантное пальто, в слегка запачкавшихся сапогах, в лучах одинокой лампы и обстановке, смутно напоминающей уютный охотничий домик, она была похожа на девушку, сошедшую с картины малоизвестного, но весьма талантливого художника. Можно было сказать, что этот выдуманный творец был портретистом, так как на этой картине сразу во внимание бросалось печальное и озабоченное думами лицо молодой девушки. И эта мысль в ее грустных глазах прибавляла ей зрелости и возраста.

- Вот, тебе понравится и сразу расслабишься, - предложил Дэмиан, протягивая девушке небольшой сосуд с ядовито-зеленой жидкостью и растворяющейся таблеткой вместе с крошечным кусочком лайма.

- Надеюсь, я не отключусь после этого, - хмыкнула Нинель и неуверенно приняла дары. Она зажмурилась и одним разом влила в рот терпкую жгучую жидкость, быстро отправила ее дальше по пищеводу и жадно вцепилась зубами в лайм.

- Прелестно, - с насмешкой произнес Шаклейн на неопытность девушки и выпил приготовленные для него шоты. - Как самочувствие?

- Горло жжет, - пожаловалась темноволосая, растирая шею рукой, будто могла что-то исправить.

- Это нормально, - улыбнулся парень.

- Это отвратительно, - поежилась Нинель чувствуя, как эта ядреная жидкость догорает в желудке, после чего перед глазами все поплыло, будто зрительную пленку заело в проекторе. Руки затряслись, пальцы разжались выпустив бокал, и Нинель схватилась за разгоряченное лицо. Щеки напоминали раскаленной железо.

- Ты в порядке?

- Мне нужно отойти, - бросила девушка, и быстро вышла из комнаты. Дальнейшим ее собеседником был унитаз, в который она вцепилась слабыми руками и пыталась побороть желание вывернуть желудок наизнанку. Гелетей поднялась с колен после безуспешных попыток облегчить свои недомогания, опустила крышку и села сверху.

- Жуткие звуки, - раздался голос Тимура. Он стоял рядом с открытой дверью, но входить не собирался.

Нинель почувствовала как на нее нахлынули странные чувства, будто напиток подключил к ней новую раскладку ощущений. Что-то одновременно скребло внутри и мягко расползалось по телу, концентрируясь внизу живота. Ей словно становилось легче и даже приятнее, девушка подошла и посмотрела на Тимура через зеркало, а потом на себя: темные волосы были забраны в пучок наскоро, отсутствие косметики на лице выдавало больной вид, губы совсем высохли и начинали трескаться из-за недостатка воды в организме. Девушка открыла воду и плеснула ей в лицо. Она уперлась руками в холодную плитку по обе стороны от раковины и замерла рассматривая плитку в ванной - с узором из маленьких цветочков, пока капли проточной воды срывались с ее носа, лба и подбородка.

- Я тебя держу, - положив руку на талию девушки Шаклейн и повел ее обратно в гостиную.

- Спасибо.

- Не за что, - почти ободряюще улыбнулся Тимур, а потом его лицо тут же приобрело прежнее отсутствующее выражение.

Голова шла кругом, в висках пульсировало тепло. Гулкое, липкое. Тело становилось невесомым, словно парило на грани сна и яви. Наркотики били в кровь мягкими толчками, волнами накатывали на сознание, размывали границы между реальностью и сном.

- Знаешь как приручают диких зверей? - спросил Тимур наблюдая за девушкой, что сейчас находилась где-то в прострации, - Кнутом и пряником. Если он боится брать пряник ты ему кнут. Поэтому он всегда берет протянутые пряники. Как ты.

- Как же ты не понимаешь... Я не боюсь тебя, твоих пряников и кнутов - ответветила Гелетей и непроизвольно залилась истерическим смехом, громко и не зная как остановится, да так, что с глаз пошли слезы, - Не боюсь, - повторила.

- Конечно, куколка - издал смешок Тимур, и Нинель могла поклясться, что видела его настоящую улыбку. Светлую и сияющую.

А потом появился Дэмиан.

Он двигался лениво, словно вынырнул из теней, в полузакрытых глазах отражался остаточный блеск эйфории.

- А вот и ты, - выдохнула девушка.

Она сделала шаг навстречу, а потом еще один, пока не оказалась совсем близко. Встала на носки, легко обвила его шею руками и потянула вперед.

- Потанцуй со мной, - попросила она.

Он подчинился. Или просто не стал сопротивляться. Их тела раскачивались в тихом ритме, без музыки, без слов. Ее голова скользнула к нему на плечо, горячее дыхание опаляло кожу через тонкую ткань рубашки.

Дэмиан знал этот запах. Знал этот момент.

Слишком хорошо.

Губы скользнули по ее шее - медленно, тягуче. Поцелуй был мягким, привычным, но от этого не менее жадным. Он знал, как ей нравилось. Знал, где оставить легкий след, а где задержаться дольше, чтобы почувствовать, как замирает ее дыхание.

Тимур застыл.

Он видел их близость, знал, что они неразлучны. Знал, что они называют друг друга братом и сестрой.

Но это...

Это было другим.

Он отвернулся. Молча, без комментариев. Просто развернулся и вышел, оставляя их наедине с этой запертой между ними гранью, которую никто, кроме них самих, не осмеливался пересечь.

Губы Дэмиана скользили по ее шее - медленно, уверенно, как всегда. Это было их игрой, привычным ритуалом, чем-то столь же естественным, как дыхание. Они жили в этой странной близости, балансируя на грани дозволенного, но никогда не переходя ее.

Сплетенные пальцы. Украденные затяжки. Ночные разговоры, когда темнота скрывает то, что не могут произнести губы.

Так было всегда.

Как-то раз они заговорили об этом.

- Ты влюблена в меня? - спросил Дэмиан, легко, почти небрежно, но в его голосе пряталась едва уловимая нота напряжения. А затем, чуть тише, будто сам испугался собственного вопроса:

- Или как?

В тот момент грудь Нинель сжалась, как от удара.

«Или как».

Два слова, за которыми скрывалось слишком многое.

- Или как, - прошептала она тогда.

И этого оказалось достаточно.

С тех пор они больше не поднимали эту тему.

Как и сегодня.

*****

Тесная в темноте комната оказалась очень просторной при свете дня. Зеленого цвета стены, приоткрытые плотные занавески и смятые молочные покрывала на диванах навевали смутные воспоминания о ночи.

Белый снег крупными хлопьями сыпался из окна на пол, устроив бойню с занавесками, которые старались стойко выстоять перед северным ветром. Босые ноги Нинель лиловые от холода ощутили холодные лужи и девушка закрыла окна.

Надев на себя сброшенное вчера вязаное платье девушка обхватила голову руками, чувствуя образовавшийся в ней вакуум. Во рту обосновалась пустыня Сахара, где не было ни капли воды. В голове громкими черными взъерошенными птицами летали и галдели мысли, от которых хотелось биться головой о кафель.

- Проснулась, - хриплым голосом произнес Тимур войдя в гостиную, - Я привез твои лекарства.

"На него только утром находит такая хандра?" - задумалась Нинель и помяла вещь в своих руках. Она вспомнила сегодняшнюю ночь - Шаклейн был совсем другим. Ей хотелось опять почувствовать на себе его заинтересованный взгляд, повторить ночные разговоры, но парень вернулся в свое прежнее состояние. Холодность и безразличие.

- Да, спасибо, - Нинель мельком взглянула ему в глаза и пройдя на кухню открыла оранжевый пузырек, взяла одну таблетку и запила ее холодной водой, которая тонкой пленкой покрыла ее горло и даже дала чувство свежести.

С Дэмианом она встретилась там же, но позже.

- Дома кто-то есть?

- Только мы, - внимательно изучая ее лицо ответил парень и Нинель сглотнула. Создавалось такое чувство, что всегда были только они, никого другого вокруг.

*****

"Wolsh Enterprises"
Лондон, Великобритания

Панельные высокие стены, холодные зеркальные пластины и стеклянные панорамные потолки - компания никогда не скупилась на планировку своего внутреннего убранства.

Вдохнув побольше воздуха и приняв самый невозмутимый и высокомерный вид из отыгрываемого арсенала, Уолш вошел в светлый холл многоэтажки.

Люди в светлых одеждах повсюду, сновали торопливо перебирая ногами, от чего из всей какофонии звуков невозможно было выцепить ни одно внятного слова.

Калеб шествовал по людному помещению до тех пор, пока не наткнулся на дверь из холоднокатаной стали, единственный проход на нулевой этаж. Ключ к пропуску - отпечаток пальца, который невозможно отсканировать без предусмотрительного осмотра сетчатки глаза встроенным лазером.

Как только дверь отъехала, скрывшись в стене, взору Калеба предстал узкий коридор, совсем не похожий на помещение, принадлежащее фармацевтической организации, но это только на первый взгляд.

В конце коридора, под широким лестничным пролетом была скрыта еще одна дверь, но не автоматическая открыть ее возможно с помощью обычного ключа.

Спустя секунды махинаций, Уолш толкнул дверь встретившись с холодным ламповым светом. Калеб смотрел вперед, оценивая обстановку, подмечая для себя новое лицо.

В нескольких метрах от блондина стояла статная фигура темноволосого мужчины, внушающий профиль которого кривился в ликующей мине каждый раз, как только тот слышал признание в ходе жаркой дискуссии с собеседником. Калеб не видел стоящего рядом светловолосого мужчину ранее, однако на подсознательном уровне отнесся скептически к подобного рода знакомству.

Как только мужчины заметили его появление, один из них сразу же направился к нему.

- Ты пришел, - светловолосый мужчина положил руку на плечо, поотеческий сжав его в своей цепкой хватке, - Ульрих, знакомься. Это мой сын - Калеб.

- Столько лет прошло, я помню тебя еще совсем юнцом,- рослый мужчина протянул жилистую руку для рукопожатия, проходясь по молодому лицу оценивающим взглядом. - Ульрих Морган.

- Приятно познакомится, мистер Морган.