XI
Хейс с трудом открыл глаза. Сначала перед его глазами всё было настолько ярко, что, казалось, картинка расплылась в несколько почти несвязных между собой точек, которые пытались изображать какую-то непонятную картинку. Однако, подобное ощущение сохранялось не столь уж и долго и уже спустя несколько секунд Хейс мог различить каменные стены и потолок, с которого свисала поржавевшая железная люстра с едва горящими свечами.
Голова жутко болела. В первые несколько секунд все мысли путались в голове, не могли воссоединиться в нечто единое и цельное. Всё вокруг вскружилось и только через несколько мгновений начало приобретать адекватные и доступные сознанию образы и очертания.
-Надо же, наконец проснулся. - с лёгкой ухмылкой произнёс Говард Клифф, помахивая тканевым веером перед лицом. Он уже успел сменить некогда порезанную в лёгком бою маску на новую, пускай и не столь прекрасную, которая была у него ранее. - Добро пожаловать в гости, мой дорогой друг.
Лишь сейчас Хейс смог осмотреться по сторонам. Он уже попробовал взмахнуть руками, как страшный железный лязг распространился эхом по всему подвалу. Его руки и ноги вновь были скованы цепями, которые обжигали плоть при малейшем касании. Однако, в подобном положении находился не только он один.
Рядом с ним, также едва удерживаясь на цепях и свисая вниз, висела Эфариэль. Она ослабленно опустила голову вниз, отчего её золотистые волосы спокойно свисали вниз, прикрывая прекрасное личико. А также, рядом с ними, находился и Визгард, единственный не скованный в цепи и просто развалившийся на полу. Однако, он был весь перепачкан кровью и лишь по его положению было понятно, что раны у него были более, чем серьёзные. Лишь четвёртого агента короны не была видно среди пленников, однако, рассчитывать на успех операции, если её будет исполнять один человек, совершенно не следовало.
-Так ты знал? - сквозь зубы спросил Хейс, не имея сил посмотреть ни на одного из своих союзников. Каждый из них чувствовал тяжёлое чувство поражения и утраты. Каждому было понятно, что это будет их поражение в этом сражении. Не было смысла надеяться на изменения.
-О том, что вы попробуете воспользоваться приёмом для моего убийства? - с лёгким смешком произнёс Говард, прежде чем разразиться смехом уже на весь подвал. Несколько слуг, которых в подвале было не менее десятка, подхватили его смешок и вновь посмотрели на Хейса Рейдена. - Да, я знал. Поэтому я и приказал собрать здесь почти все резервы торгового совета. Ибо с твоей смертью мои противники теряют свои главные козыри. А Визгард - после этого глава дома Клиффов перевёл руку в сторону израненого паладина, который, слабо сопя, опустил голову вниз. - Он появился неожиданно, став приятным бонусом в общем комплекте. Я сорвал Джекпот, Рейден, а также выиграл эту войну одной удачной битвой. Нерешённым остаётся один лишь важный момент.
-Какой же? - сквозь зубы спросил Хейс, чувствуя, как от силы сжатия челюстей зубы начинают дребезжать.
-Твоя смерть, мой мальчик. Ты настолько опасен, что мне легче убить тебя, отдав в жертву ночи, вместо того, чтобы пытаться вытащить ещё хоть что-то. Однако, сперва мне нужно дождаться полночи. - произнёс Говард, мягко улыбаясь. - В этот раз все вы трое пойдёте на корм самой тьме, которая ни за что не отпустит вас из своих холодных и мёртвых объятий.
-Неужели... Это конец? - сквозь лёгкую дрожь в голосе произнесла Эфариэль, слабо лязгнув цепями, что сковывали её руки. Она не имела сил поднять голову, ибо горечь поражения наполнила её голову, как вода наполняет сосуд. Она тянула её вниз, не давая взглянуть в глаза союзников, которые испытывали ровно тоже самое, что и она. Каждый понимал, что это были последние часы их жизни, которая оборвётся в этом сыром подвале.
Однако, пугала её далеко не смерть. Её пугало именно то, что она никогда более не выберется из этого подвала. Что часы, которые она проведёт здесь, станут последними в её короткой и наполненной ужасов жизни. Что она больше никогда не увидит его. Его. Сайсена, который также теперь именовался Сайсеном Вёрстом. Эльф, её собрат, который смог наполнить жизнь Эфариэль смыслом, красками и прекрасной гармонией. Она стала наполнена смыслом, которого ей недоставало ранее.
-Да, моя маленькая златовласая глупышка. Это конец. Конец, которого я так долго ждал. - произносил Говард, аккуратно поднимаясь и проходя чуть в сторону. Он перешагнул через кровавую полосу, что протягивалась по полу, однако, вела к месту, куда повесили теперь Хейса Рейдена. Девушку, которая ранее висела здесь, теперь сняли и оттащили неизвестно куда, а на её место повесили молодого короля преступности Кхильдона. -Видишь ли, в игре обязательно кто-то проигрывает, а кто-то выигрывает. А жизнь есть самая что именно ни есть игра. И в нашей слишком затянувшейся партии, вы выигрывали одну игру за другой на маленькие ставки, пока я в одночасье не пошёл ва-банк, забрав у вас уже абсолютно всё. Однако, эта философия вам сейчас ни к чему.
После этих слов Клифф посмотрел на карманные часы, которые спокойно достал из кармана. Он тяжело вздохнул, после чего вновь спрятал их в карман жилетки, тяжело вздыхая и вновь глядя на Хейса Рейдена, ехидно ухмыляясь.
-Что же, мальчик мой. Боюсь, вот и подошли твои жалкие дни в этом мире. Есть ли, что сказать напоследок? - спросил Говард, медленно подходя к Хейсу Рейдену. Пока купец шагал, он попутно взял со стола острый костяной нож, на котором были вырезаны чёрные, словно проглатывающие сам свет руны. Он аккуратно начал перекладывать его между пальцев, после чего наконец подошёл к парню, поднимая его лицо вверх с помощью рунического костяного ножа.
-Эта игра касалась лишь нас двоих. Так пускай она и закончится на смерти одного из нас. Не следует убивать моих товарищей. Они лишь следовали за мной, выполняли свою работу. Они не будут более мешать твоим планам. Тебе нужна моя душа, не их. - спокойно говорил Хейс Рейден, глядя прямо в глаза Говарда, который продолжал хищно ухмыляться.
-Хм. Тут ты конечно прав. Они и правда слепо следовали за тобой, как овцы следуют за козлом. Это правда. Однако, правдой является и то, что они все тебе дороги. Особенно эта красавица, оо, эта красавица. Ванесса, кажется? К ней ты дышишь по особенному, друг мой. - после этого Говард хищно улыбнулся, проводя кончиком ножа по шее вниз, медленно приближаясь к сердцу Хейса. - Я хочу не просто убить тебя. Я хочу, чтобы ты умирал в мучениях. И не только физических. Я хочу, чтобы ты мучился самой душой перед тем, как она уйдёт повелителям ужаса. Поэтому, после того, как я вырежу твоё сердце, я убью каждого, кто так или иначе был связан с тобой, грязный ублюдок. Ты проиграл, Хейс Рейден, и проиграл всё, что мог поставить на кон. Смерть пришла, мелкий разбойник.
-Господин! - послышался громкий выкрик сразу после того, как громко отворилась стальная дверь. - Гости, как вы и просили, собраны к 11:30 в центральном зале для вашего выступления.
-Проклятие! - громко крикнул Говард, злобно махнув рукой и выкинув костяной кинжал в сторону. Его лицо перекосила гримаса гнева, после чего, помахав головой то на своего слугу, что известил Клиффа об этой новости, то на самого Хейса, наконец сильно схватил мальчишку на подбородок. - Я сейчас вернусь, маленький ублюдок. Поэтому особо не расстраивайся. - после этого он одёрнул голову парня, мигом поднимаясь и разворачиваясь корпусом к двери. - Идём. У меня есть дела и поважнее. И отвлеките мою дочь от трапезы. Пускай она лично проследит за этим падонком.
-Но ведь... - воскликнув один из слуг, едва выходя вперёд, как Говард злобно крикнул на него.
-Выполнять!