Влюблённые враги

Чонгук

— Чертовски удобные халаты здесь, кстати говоря. Такие мягкие. Я думал, ты просто… Ой! — Что-то ударило меня по голове. Довольно сильно. Я протянул руку и почувствовал влагу над левой бровью.

«Неужели пока я принимал душ кто-то посторонний проник в номер?»

Я огляделся, но обнаружил лишь очень злую Лису.

— Какого хрена? Ты только что бросила в меня чем-то?
— Ты кусок дерьма!

Мой сотовый лежал в нескольких футах на полу. Посередине экрана была трещина.

— Это был мой телефон? — Я посмотрел на свои пальцы, они были алыми. — У меня кровь.
— Замечательно!
— Ты сошла с ума? Ты разбила мне голову!
— Видимо, есть за что! Я не хочу больше тебя знать, Чон! Убирайся сейчас же!
— Что происходит? Что я сделал?
— Что ты сделал? Я скажу, черт возьми, ты сделал: ты родился!
— Лис, не знаю, что на тебя нашло, но в любом случае не стоит бросаться в меня долбанным телефоном!

Она подошла к прикроватной тумбочке и взяла лампу.

— Ты прав. Это будет посильнее. А теперь убирайся, или эта лампа следующей полетит тебе в голову.
Я поднял руки.

— Просто скажи, что я сделал — или что, черт возьми, ты думаешь, я сделал, и тогда я уйду.

Она уставилась на меня и проговорила сквозь стиснутые зубы:
— Ты получил то, что нам нужно, от девочки Манобан?
Я нахмурился.
— Что?
— Может это освежит твою память?
У меня все схвачено. Просто жду, чтобы удостовериться, что это окончательная сумма.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит, а когда это произошло, то поразило меня сильнее, чем удар в голову.

«Дерьмо! Она прочитала мои электронные письма».
Я покачал головой.

— Я все могу объяснить.
— Убирайся. Сейчас же.
Я шагнул к ней.
— Лис, послушай…
— Не подходи! — Она сглотнула слезы и продолжила дрожащим голосом: — Просто уходи. Я ничего не хочу слышать.

У нее задрожали губы, и эта дрожь каким-то странным образом отразилась у меня в сердце.

— Я уйду. Но нам нужно поговорить, Лис. Это не то, что ты думаешь.

Крупная слеза скатилась по ее щеке.

— Ты можешь, глядя мне в глаза, сказать, что это электронное письмо говорит не о том, что ты использовал меня для получения информации?

Я сглотнул.

— Нет. Но…

Она не дала мне договорить.

— Пожалуйста, просто уходи.

Я потупил взгляд.

— Я уйду, но это еще не конец. Мы поговорим, когда ты успокоишься.

Дать пространство, в котором она нуждалась, было самым меньшим, что я мог сделать. Поэтому я тихо ушел, не сказав больше ни слова.
В коридор из соседнего номера вышла пожилая женщина. Увидев меня, она быстро запахнула кардиган и отвернулась. Только тогда я понял, что был только гостиничном халате, а также, что оставил ключ от своего номера у Лисы. Стучать к ней — не вариант. Придется спуститься на ресепшн в таком виде, чтобы взять запасной ключ и получить новый сотовый телефон…

Однако это было наименьшей из моих забот. Единственное, что имело значение — заставить Лису выслушать меня.
Хотя уверенности, что это исправит то, что я разрушил, не было.

~~~

На следующий день я вытащил себя из постели в семь, хотя за всю ночь не сомкнул глаз. Я натянул брюки и рубашку, почистил зубы и плеснул немного воды на лицо. Пластырь, которым я заклеил рану, за ночь потемнел от засохшей крови, поэтому я сменил его на свежий.

Я не стал бриться или принимать душ. К черту это!

Всю ночь я обдумывал, что собираюсь сказать Лиса. Правда ей не понравится, но именно из-за лжи и недоговорок я попал в такую ситуацию. Если собираюсь вернуть доверие Лися, то придется быть предельно честным. Даже если это причинит боль.

Внизу, в вестибюле, я купил две большие чашки кофе и пошел искать Лису. Ее кабинет был заперт, значит надо проверить конференц-зал, где работала команда юристов Манобанов.
Я постучал и открыл дверь.

— Лиса здесь?
Чарльз покачал головой.
— Тяжелая была ночь? — Он указал на пластырь у меня на лбу.
— Что-то вроде того. Она здесь?
— Нет. Попробуй позвонить ей на сотовый. Она должна была уже приземлиться.
— Приземлится? Куда она улетела?
— В Уэст-Палм, увидеться с дедушкой.

«Блядь!»
Она должна была полететь туда в конце этой недели, но не сегодня.

— Ты знаешь, почему она уехала?
Чарльз поджал губы.
— Чтобы обсудить дела. Я и так дал тебе больше информации, чем нужно. Остальное тебе лучше узнать у Лисы лично.

Я понуро побрел в свой кабинет. Мне было жизненно необходимо позвонить Лисе, но я не знал наизусть номер ее телефона. Открыв дверь, я увидел на рабочем столе стопку аккуратно сложенной одежды, которую оставил в номере Лисы прошлой ночью, а поверх нее свой телефон.

Послание Лисы было громким и ясным — между нами все кончено.

Остаток дня я старался себя занять. Я разобрался с последствиями потопа, просмотрел несколько поступивших в последнюю минуту отчетов об исках отелю, встретился со своей командой юристов и зашел в магазин сотовых телефонов.

Трещина на экране была единственным повреждением — это удивительно, учитывая, что он разбил мне голову, — и вскоре я уже набирал номер Лисы.

Я звонил ей четыре раза, но каждый раз включалась голосовая почта. Я не мог наговорить то, что хотел на автоответчик, поэтому просто сбрасывал звонок.

К шести вечера я начал сходить с ума, поэтому решил прогуляться.

Первый бар, мимо которого я прошел, привлек мое внимание, но я продолжал идти, не сбавляя темп.

Второй был в том же квартале. Я немного поколебался, но все же прошел мимо. У третьего бара я почувствовал, что готов сорваться, поэтому заставил себя вызвать Uber.

К счастью, машина подъехала через две минуты.

— Отель «Графиня»? — спросил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида. Он, наверное, думал, что я ленивый богатей, которому влом пройти пару кварталов.
— Да… А, вообще-то, нет. Отвези меня на Бауэри-авеню 409.
Парень скорчил гримасу.
— Вам придется изменить адрес в приложении.
Я тихонько выругался, вытащив сотню из бумажника и бросил на переднее сиденье.
— Просто поехали. Хорошо?
Парень сгреб сотню и сунул в карман.
— Понял.

~~~

— Так, так, смотрите-ка кого нелегкая принесла! Сейчас начнется моя телевикторина. Надеюсь, ты хотя бы принёс лотерейные билеты, если собираешься мешать мне ее смотреть?

Это был первый раз, когда я пришел к нему с пустыми руками, но на то была причина.

— Прости. Я не хотел останавливаться в магазинчике, где обычно покупаю билеты. Там продают пиво.
Мистер Торн щелкнул пультом и выключил телевизор.

— Присаживайся, сынок.

Он молчал, ожидая, когда я расскажу, что происходит. Я знал, что он будет терпеливо сидеть, пока я не соберусь с духом, поэтому глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Не знаю, с чего начать.
— Лучше с самого начала.
Я опустил голову на руки.
— Я облажался.
— Все в порядке. Мы все совершаем ошибки. Каждый день — это новый шанс, чтобы начать все заново.
Я покачал головой.
— Нет, дело не в этом. Я ничего не пил, а когда понял, что готов сорваться, вызвал такси и приехал сюда.
— Для этого и нужен наставник. Я рад, что ты приехал. Расскажи, что происходит.
Я прерывисто выдохнул.
— Помнишь женщину, с которой ты встретился на днях в «Графине»?
— Конечно. Лиса. Женщина, которая все время хочет ударить тебя по яйцам и слишком красива для твоей уродливой задницы?
Я выдавил грустную улыбку.
— Да. Это она.
— Что с ней?
— Теперь мы вместе. Или, по крайней мере, были.
— Ладно… Почему все изменилось?
— Я предал ее.
— Ты изменил ей?
— Нет. Ну, не в том смысле, в каком ты думаешь.
— Тогда как?
— Это долгая история.
— Ты же знаешь, что ноги меня не слушаются, я не могу встать и уйти, не смотря на то, как скучна твоя жалкая история?

Я вздохнул.
Мистер Торн уже знал обо мне самое худшее, мне было стыдно признаться. По крайней мере, большую часть херни, что я натворил в прошлом, можно было списать на алкоголь.

— Давай, — подбодрил он. — Поверь, что бы это ни было, я делал и похуже, сынок. Я не собираюсь тебя осуждать.
— Ладно. — Я глубоко вздохнул, готовясь начать с самого начала. — Как я уже рассказывал, наши семьи не ладят. В молодости наши деды боролись из-за женщины по имени Грейс. Несколько месяцев назад она умерла, оставив по сорок девять процентов «Графини» моему дедушке и дедушке Лисы.
— А моя бывшая оставила мне только документы о разводе, — проворчал мистер Торн.
Я улыбнулся.
— Остальные два процента акций достались благотворительной организации. Она выставила их на закрытый аукцион. Мы и Манобаны
будем бороться за них. Кто предложит больше, тот и победит.

Он кивнул.
Я глубоко вдохнул.

— Мы с Лисой вместе летели в Нью-Йорк, и так я понял, что именно она будет представлять Манобанов в «Графине». Когда я сообщил об этом деду, он взбеленился. Сказал, что я вечно отвлекаюсь на женщин и выпивку, что я не гожусь для этой работы, и он пошлет сюда вместо меня отца. Он повесил трубку, а спустя десять минут перезвонил и сказал, что передумал и у него есть новая стратегия: он хотел, чтобы я соблазнил Лалису и выудил из нее сколько Манобаны собираются предложить за акции.

Глаза мистера Торна потемнели от разочарования.

— И ты согласился?
Я зажмурился и кивнул.
— Если бы отказался, то дед отослал бы меня обратно в Вегас, а я хотел доказать ему, что еще на что-то гожусь. В моей жизни мало что осталось, кроме работы. Я потерял Кэролайн, большинство моих приятелей были тусовщиками, а мне хотелось вырваться из этой среды. — Я усмехнулся. — Единственный друг, который у меня остался — это ты.

Мистер Торн покачал головой.

— Все это грустно, но давай сосредоточимся на девушке. Ты согласился на предложения деда, а потом?
Я пожал плечами.
— Потом… я влюбился в нее.
— Значит, сначала ты хотел использовать ее, а потом передумал?
— В том-то и дело, что нет. Я сказал деду, что буду играть по его правилам, но никогда этого не делал. У нас с Лисой были странные отношения от любви до ненависти еще со средней школы. Когда я досаждал ей, то не играл. Это было по-настоящему. Это всегда было чертовски по-настоящему. Мои слова и поступки в отношении к  Лисе никак не связаны с поручением деда. — Я запустил пальцы в волосы, дергая за пряди. — Но каждый раз, когда он спрашивает, смогу ли я предоставить информацию, я заверяю его, что у меня все под контролем.

— Но ты никогда не собирался использовать Лису?

Я покачал головой.

— Я собирался просто рискнуть. Если бы моя оценка отеля была правильной, мы бы все равно выиграли торги, и никто бы не догадался.
— Ты рассказал об этом Лисе?
— Она не дала мне шанса.
— И теперь ты думаешь, что она не поверит правде, когда расскажешь?
— Я уверен, что она не поверит. Даже для меня это звучит неправдоподобно.
Мистер Торн кивнул.
— Неприятно это говорить, но ты прав.
— Ну спасибо. Я пришел сюда, надеясь на другой ответ.
— Учитывая, что я твой единственный друг, моя работа резать правду-матку в глаза. Тебе не нужно, чтобы я усугублял ситуацию. Тебе нужен друг, которому можно излить душу, обсудить проблему и понять, как ее решить. И самое главное, тебе нужен кто-то, кто будет напоминать, что от выпивки будет только хуже.

Я посмотрел на него.

— Знаю. Я просто хотел притвориться, хотя бы на некоторое время, что есть легкий выход из этой ситуации.
— Понимаю, сынок. Когда случается что-то хорошее, наш первый инстинкт — выпить, чтобы отпраздновать. Когда случается что-то плохое, мы готовы выпить, чтобы забыться. А когда ничего не происходит, мы пьем, чтобы хоть что-то случилось. Вот почему мы алкоголики. Но мы не можем утопить свои проблемы в алкоголе, и именно поэтому они непотопляемы.

Я заставил себя улыбнуться.

— Спасибо.
— В любое время. Для этого и нужны лучшие друзья. Только не жди, что я заплету тебе косички. Кстати, я хотел сказать, что тебе не помешала бы постричься.

В итоге я остался у мистера Торна на всю ночь. Мы так и не нашли легкого выхода из той передряги, в которую я сам себя втянул, и не потому, что не старались, а потому что его просто не было.
Однако, я все равно надеялся, что выход есть.