Глава 36.
Гаррет
Я чистил свой «глок», когда Тристан вернулся домой.
– М-да, плохой знак, – сказал он, ставя на кухонный стол два полных пакета с продуктами. Я ничего не ответил. Закрыв глаза, я снова собрал пистолет, чувствуя, как знакомый металл скользит между пальцами. Затвор, ствол, пружина, ствольная коробка. Я вставил обойму на место щелчком и открыл глаза, обнаружив, что Тристан наблюдает за мной.
Он приподнял темную бровь.
– Тебя что-то тревожит, напарник?
– Нет, – положив собранный пистолет на кофейный столик, я откинулся назад и приготовился разобрать его снова, пытаясь направить куда-нибудь эту странную, беспокойную энергию и успокоить свой разум. С тех пор как я поцеловал Эмбер на пляже два дня назад, она была всем, о чем я мог думать. Я не мог сосредоточиться на работе, тренировки не доставляли радости, и даже задания, ставшие моей второй натурой, стали утомительными. Я брел через эту миссию в тумане, и мне нужно было сосредоточиться. Не помогало и то, что сегодняшний вечер навис надо мной, как грозовая туча, заставляя нервничать и волноваться. Я не мог успокоиться.
Сегодня вечером я увижу ее снова. Я пригласил ее на свидание, как бы странно это ни звучало для меня. Я позвонил ей вчера вечером, чтобы пригласить куда-нибудь, и она сразу же согласилась, хотя и попросила меня встретить ее в «Коктейльном домике».
– Не проблема, – сказал я ей и нахмурился. Попасть внутрь резиденции Хиллов было одним из наших главных приоритетов, но Эмбер не хотела, чтобы я находился рядом с их виллой с тех самых пор, как мы встретились. – Но разве не удобнее будет забрать тебя из дома?
– Хм, да. – Эмбер запнулась, и я почувствовал, что она чего-то недоговаривает. – Но... В общем, это из-за моего брата. Мы близнецы, и он немного перегибает палку со своей заботой. По правде говоря, он слишком перегибает палку. В бесконечной степени. После того, как я вернулась с вечеринки, он был очень зол. Если ты появишься у нас дома, он будет нервничать и задавать вопросы, и я не хочу разбираться со всем этим сейчас. – Эмбер говорила так, будто восприняла мой вопрос в штыки, но при этом в ее голосе слышалась грусть. – Я собираюсь рассказать ему о нас, но после того, как он немного остынет. А до тех пор ему лучше ничего не знать.
Тристан покачал головой, перекладывая продукты из пакетов в холодильник.
– Уже почти четыре, Гаррет. Это не у тебя сегодня свидание? – многозначительно спросил он.
– Я не забыл. – Эта мысль была у меня на уме с тех пор, как я проснулся сегодня утром. Тристану не нужно было напоминать мне. Я остро ощущал каждую тянувшуюся минуту. – Я ухожу через несколько минут.
– А, да. Вот, – Тристан отошел от стойки и бросил мне что-то маленькое и черное. Я поймал его и положил на ладонь, чтобы рассмотреть. Крошечный, тонкий, почти невидимый квадратик из пластика и металла лежал на моей коже. Я моргнул и оглянулся на Тристана.
– «Жучок»?
– Установи на ее телефон, если представится возможность, – сказал напарник и продолжил раскладывать продукты. – Он должен оказаться прямо за батарейкой. Ты это сделаешь, и через несколько дней мы узнаем, имитатор она или нет.
Чувствуя странную нерешительность, я смотрел на «жучок» еще мгновение, прежде чем сунуть его в карман. «Это задание, – напомнил я себе, поднимаясь с дивана, чтобы засунуть «глок» в кобуру. Я, конечно, не мог взять его с собой сегодня. – Ничего личного».
– Кстати, – продолжил Тристан, выдержав паузу, чтобы с усмешкой посмотреть на меня поверх упаковки с «Доритос». – Мне интересно, куда вы, ребятки, пойдете?
– В кино, наверное. Разве не так все обычно делают?
– Ага, все верно, – Тристан кивнул. – Если ты хочешь показаться абсолютно неоригинальным и скучным. Тебе не удастся поговорить с ней, пока вы будете пялиться в экран в течение двух часов.
Вспышка раздражения пронзила меня, что было странно.
– Что же ты предлагаешь, о гуру первых свиданий?
Тристан рассмеялся.
– Вау, да ты реально нервничаешь. Расслабься, напарник. Все не по-настоящему. – С улыбкой он закрыл дверцу кухонного шкафчика и повернулся ко мне, явно наслаждаясь моим дискомфортом. – И да, я знаю идеальное местечко.
Эмбер
Солдаты преследовали меня.
Сегодня утром меня уже дважды застрелили. Моя чешуя была забрызгана красным, и струйка краски продолжала затекать мне в глаз, заставляя мое третье веко постоянно скользить вверх, чтобы защитить его. Организовывать засады на подлых негодяев становилось все труднее и труднее: теперь они знали мой способ нападения и были готовы отразить внезапные атаки сверху. Тем не менее мне удалось вывести из строя нескольких бойцов, прежде чем в меня начали стрелять шариками с краской. Оторвать полоску красной ткани на поясе у противника теперь означало удачное «убийство», и на моем счету было достаточно «жертв». Я считала, что неплохо справляюсь для того, кто должен противостоять людям с чертовыми автоматами. И все равно она никогда не была мной довольна.
Я крадучись шла по коридорам лабиринта, напрягая все органы чувств, когда тихий стон заставил меня замереть. Он донесся с другой стороны стены из ящиков, и я быстро запрыгнула наверх, чтобы меня не заметили, стараясь приземлиться бесшумно. Перегнувшись через край, я моргнула.
Посреди коридора лицом вниз на бетонном полу лежал солдат, рядом с ним валялся автомат. Я следила за ним, готовая наброситься на него, если он встанет. Может, он споткнулся, а может, просто решил вздремнуть. Но он не встал, хотя его ноги слабо шевелились, а от его скрюченной фигуры исходили слабые стоны. Что-то было не так.
Я бесшумно спустилась на пол, оглядываясь в поисках его товарищей по команде. Казалось, что вокруг не было никого. Они, вероятно, бродили по разным углам помещения в поисках меня. Человек в проходе снова застонал, попытался встать, но не смог и упал обратно на бетон. Он явно был ранен, и вокруг не было никого, кроме меня.
– Эй, – окликнула я его, бросившись вперед. Жаль, что я не могла превратиться в человека и выглядеть не совсем как... мишень, но, как всегда, я была без одежды для подобного рода заданий. – С тобой все в порядке? Ты не ранен?
Он снова застонал, и я подошла ближе.
– Ты можешь идти? – настойчиво спросила я. – Хочешь, я приведу эту тетку из «Когтя», которая...
Быстро, словно змея, он перевернулся на спину, прицелился и выстрелил мне в грудь.
Вот черт! Я отпрянула, не беспокоясь о том, чтобы попытаться увернуться, прекрасно понимая, что это бесполезно. Я даже не удивилась, когда из укромных уголков появились остальные и тоже открыли по мне огонь. Блин, блин, блин! Я сама забрела к ним в ловушку. Уверена, у нее будет о чем поговорить со мной.
Закрыв глаза, я пригнулась к полу, пока шторм из краски не прекратился, и ждала, когда появится моя наставница.
Как обычно, это не потребовало много времени. Наставница из «Когтя» появилась в коридоре, качая головой. В ее глазах плескалось отвращение. Я зарычала, скривив губы, пока солдаты собрали свои автоматы и снова исчезли, включая того, что лежал на полу.
– Я знаю, – прорычала я прежде, чем она успела что-либо сказать. – Жалкое зрелище. Вы не должны говорить мне об этом. Я знаю, что именно сделала неправильно.
Женщина сверлила меня взглядом.
– Если ты знала, – сказала она тихим, зловещим голосом, – зачем тогда допустила оплошность?
– Я... Я думала, что ему плохо! Что он серьезно ранен. Он же не орденец... Если ему правда было плохо, то я хотела помочь.
– И именно поэтому ты провалилась, – произнесла наставница резким ледяным голосом и ткнула в воздух своим острым красным ногтем. – Какая разница, ранен он или нет? Он продолжает оставаться твоим врагом, и не тебе думать о том, как оказать ему медпомощь. – Она выпрямилась, глядя на меня с презрением. – Что ты должна была сделать, деточка?
Я сдержала рычание, зарождающееся у меня в горле.
– Убить его.
– Безжалостно, – согласилась наставница. – Без колебаний. Если ты когда-нибудь снова окажешься в подобной ситуации, я надеюсь, ты все сделаешь правильно. Потому что в ином случае у тебя просто не будет второй попытки.
* * *
Когда я вернулась домой, Данте сидел на диване и смотрел какой-то боевик. Он лежал с совершенно безразличным видом, положив голову на подлокотник, свесив одну ногу и положив на живот газировку. Я встряхнула головой, переступив через порог, и направилась в душ. Данте никогда не возвращался домой, выглядя так, словно рядом с ним взорвалась корова.
Брат взглянул на меня, и я затаила дыхание. После той ночи в моей комнате, когда я вернулась с вечеринки, мы с ним будто бы ходили по тонкому льду. В типичной для Данте манере он никогда не упоминал о нашем разговоре и вел себя так, будто все у нас было в порядке. Я знала, что это не так. Между нами зародилось недоверие, но я не знала, как это можно исправить.
– Боже правый, – прокомментировал Данте, когда я остановилась в дверном проеме, чувствуя себя горячей, липкой и раздраженной. – Ты сегодня в этом купалась?
– Заткнись, – ответила я в основном по привычке, потому что это было легко и знакомо, и из-за этого напряжение между нами немного ослабло, когда я направилась к лестнице. – Почему ты дома? – спросила я, стараясь говорить непринужденно и беззаботно. – Разве ты сегодня не должен что-то делать с Кельвином и Тайлером?
– У меня с ними встреча в «Домике» через час, – сказал Данте и сделал глоток из жестяной банки, стоящей у него на животе. – Тайлер нашел новое место для скалолазания недалеко от города, так что мы направляемся туда, чтобы проверить его. – Брат посмотрел на меня и криво улыбнулся. – Если хочешь, можешь «прицепиться» к нам. Ребятам будет все равно, и я уверен, что тебе это по плечу.
Данте предлагал мне мир, и в любое другое время я бы с радостью приняла его предложение. Уделать Данте и его друзей, оказавшись первой на вершине скалы, было как раз тем, что мне было нужно, чтобы снять напряжение между мной и братом. Но сегодня у меня были другие планы. Планы, из-за которых у меня внутри все сжималось так, как никогда до этого. Сегодня я буду с Гарретом.
– Не, спасибо, – сказала я Данте. – Я утру тебе нос как-нибудь в другой раз.
Брат пожал плечами и вернулся к просмотру телевизора. Я направилась к лестнице, но остановилась, замерев у подножия, глядя на Данте, пока тот снова не перевел на меня взгляд и не приподнял бровь.
– Что?
– Данте... – Я замялась, не зная, стоит ли мне так искушать судьбу, особенно сейчас, когда мы все еще не до конца отошли после ссоры. – Ты когда-нибудь думал... зачем они нас тренируют?
– Ты о чем?
Во мне вспыхнула надежда. По крайней мере, Данте не отмахнулся от меня и не сделал вид, что забыл что-то у себя в комнате. Я подняла заляпанные краской руки.
– Посмотри на меня, – сказала я. – Очевидно, они учат нас с тобой разным вещам. Я бегаю туда-сюда, в меня стреляют безумцы с автоматами, а ты сидишь в милой комнатке, изучая чайную церемонию или что-то в этом роде.
– Пока нет, – поправил меня Данте с усмешкой, чтобы дать мне понять, что он шутит. – Чайную церемонию я буду изучать в следующем месяце.
– Почему наши тренировки такие разные? – продолжала я, игнорируя его последнюю реплику. – Я скажу тебе, что думаю. Я считаю, они собираются разлучить нас. Ты пойдешь в какую-нибудь хорошую академию для важных богатых учеников, а я... А меня отправят в военную школу или что-то в этом роде.
– Ты делаешь из мухи слона. – Данте опустил ноги на пол, наблюдая за мной. – Они нас не разлучат.
– Откуда ты знаешь? – требовательно спросила я.
– Потому что так сказал мой наставник.
– О, прекрасно, хорошо тебе, – огрызнулась я, не понимая, откуда взялась эта внезапная злость. Данте насупился, но вся сдерживаемая ярость и фрустрация сегодняшнего утра и каждого занятия с женщиной из «Когтя» хлынули из меня с удвоенной силой. – Моя наставница мне вообще ничего не говорит. Только сообщает мне о том, насколько я жалкая, что из меня не получится приличный дракон, что я – это пустая трата времени, а «Когтю» вообще не стоило давать мне вылупиться из яйца. Я ненавижу ходить туда. Я ненавижу ее и «Коготь». И всю эту дурацкую...
– Эмбер, прекрати! – Резкий и хриплый голос Данте заполнил всю комнату. Ошеломленная, я замолчала, уставившись на него. – Можешь злиться на свою наставницу, сколько хочешь, – жестко сказал он. – Можешь злиться на меня, сколько угодно. Но если ты заговорила так, то похоже, что в тебе могут скрываться отступнические наклонности.
– И что? – вызывающе спросила я. – Может, и так. Кто расскажет об этом «Когтю»? Ты?
Данте сердито посмотрел на меня исподлобья и ничего не ответил. Поднявшись с дивана, он исчез в своей комнате, закрыв за собой дверь, ясно давая понять, что больше не хочет разговаривать. Чувствуя себя брошенной и подавленной, я приняла душ, затем отправилась на пляж и побрела вдоль кромки воды.
Мне было больно. Больно как от синяков, полученных на тренировке, так и от холодного поведения моего близнеца. Ничего не изменилось между нами, в общем-то.
Солнце согревало мою кожу, с океана веял бриз, пахнущий солью и волнами, которые я так любила. Обычно этого было достаточно, чтобы меня успокоить, но не сегодня. Сегодня вечером я собиралась встретиться с Гарретом, и хотя в животе у меня все трепетало от предвкушения и ажиотажа, я не могла обсуждать с ним драконьи проблемы. С Данте я тоже не могла поговорить, по крайней мере, сегодня. Может быть, даже никогда.
Если тебе нужно поговорить, Искорка, о чем угодно, я рядом.
Сунув руку в шорты, я вытащила телефон и уставилась на него. После того, как я несколько раз прошлась взад и вперед, размышляя над тем, отслеживает ли «Коготь» мой телефон, я, наконец, коснулась экрана и начала печатать сообщение, намеренно сделав его настолько неопределенным.
Можем поговорить?
Я нажала «Отправить» и стала ждать. Солнце припекало мне голову и отражалось на экране телефона, заставляя щуриться и закрывать его руками. Ответ пришел почти сразу.
Когда?
Я сглотнула. Сейчас, – напечатала я. – Встретимся на пирсе?
И снова прошло всего несколько ударов сердца, прежде чем ответное сообщение высветилось на экране.
Еду.
Райли
«Идеально, – отправив последнее сообщение, я опустил телефон и улыбнулся. – Уже начинаешь сомневаться и искать ответы на вопросы, да, Искорка? Нам не пришлось тебя долго ждать».
– Я ухожу, – объявил я, схватив ключи и куртку. – Я встречаюсь с Эмбер на пирсе, так что могу вернуться не один. Если так, мы, скорее всего, покинем город утром, так что будь готов. – Я взглянул на Уэса и нахмурился. – Эй, другая цель, которую активно разыскивает «Коготь». Повтори, что я сказал, чтобы я знал, что тебе не все равно.
Уэс, сидевший за обеденным столом со своим ноутбуком, даже не поднял глаз, когда я остановился в холле.
– Ты идешь на встречу с мелкой, нужно подготовиться к отъезду, делали это уже миллион раз, бла-бла-бла, – сказал он, не отрывая взгляд от экрана. – Повеселись там со своим детенышем. О, и на обратном пути, если не наткнешься на Орден, захвати «Рэд Булла». У нас он закончился.