Глава 40.
Моя наставница улыбнулась своей самой злой улыбкой и подтолкнула ко мне папку, открыв ее. Сглотнув, я посмотрела на первую строчку.
Объект: Эмбер Хилл.
А ниже...
Мое сердце замерло, и кровь застыла в жилах, превратившись в лед. Я смотрела на шесть букв, желая, чтобы они исчезли, чтобы они превратились в иное слово или означали что-то другое.
– Поздравляю, Эмбер Хилл, – произнесла пугающая дама из «Когтя», глядя на меня поверх стола. – Добро пожаловать в отряд «Гадюки».
Гаррет
Я заканчивал отчет для лейтенанта Мартина, когда раздался стук в дверь.
Сидящий на диване Тристан выпрямился и озадаченно посмотрел на меня. Две практически пустые коробки из-под пиццы стояли открытыми, так что это вряд ли был курьер. Орден всегда предупреждал, если кто-то из его членов должен был приехать. Причин, по которым кто-то должен был оказаться рядом с нашей квартирой в это время дня, не было.
Тристан осторожно вытащил свой девятимиллиметровый пистолет и скользнул в коридор, жестом приказав мне открыть дверь. Я потянулся за «глоком», который всегда лежал рядом, и осторожно пересек комнату, готовый поднять оружие, если дверь распахнется. Стук повторился четырьмя быстрыми ударами по дереву, но было не похоже, что кто-то пытался сломать дверь. Спрятав пистолет за спиной, я потянулся к ручке и открыл дверь, не сняв дверную цепочку, и выглянул в щель.
Невероятные зеленые глаза Эмбер встретились с моими, и мое сердце подпрыгнуло.
– Привет, – мягко сказала она. К стене рядом с дверью был прислонен велосипед, и его шины в этот раз были накачанными. – Я, хм, просто каталась по окрестностям, увидела твою квартиру и подумала: «Слушай, там ведь живет Гаррет! Интересно, дома он сейчас?» И... это прозвучало как-то не очень, да? Лекси сказала, где ты живешь, – она хорошо умеет вынюхивать такие вещи. Я не преследую тебя, честное слово. – Она потерла руку. Эмбер выглядела усталой и подавленной, совсем не похожей на себя. – Ну, может быть, немного. Можно я зайду?
– Подожди. – Закрыв дверь, я быстро засунул пистолет в шкаф и захлопнул ноутбук, а Тристан исчез в своей комнате, которая находилась дальше по коридору. Сняв цепочку, я открыл дверь и отступил назад.
– У тебя все хорошо? – спросил я, когда Эмбер зашла внутрь и с любопытством осмотрелась. – Что ты здесь делаешь? – Не то чтобы мне было неприятно видеть ее. Я был рад этому, даже несмотря на нежданный визит. Только вот Тристан вряд ли будет радоваться тому, что наша потенциальная цель расхаживает по нашей базе и видит то, что не должна видеть.
Напарник вышел из коридора, к счастью, безоружный, и, натянуто улыбаясь, направился на кухню. Эмбер вздрогнула, когда он появился.
– О! – воскликнула она, когда Тристан вопросительно приподнял бровь. – Тристан, верно? Я не думала, что ты тут будешь. Давно тебя не было видно.
– К несчастью, я не такой уж любитель вечеринок, в отличие от моего кузена. – Он напряженно улыбнулся. – Гаррет, можно с тобой поговорить секунду?
Нахмурившись, я последовал за Тристаном в гостиную, где он наклонился ко мне ближе и зашипел:
– Что она здесь делает? Не ты ведь ее пригласил, правда? Или ты все-таки ляпнул, что она может заглянуть?
– Нет, – ответил я, покосившись в сторону кухни. – Я не думал, что она вот так объявится сегодня.
– Ну так избавься от нее! Нельзя, чтобы она водила здесь носом.
– Я разберусь.
Мягкий шорох из кухни привлек наше внимание. Мы оглянулись и увидели Эмбер, листающую один из оружейных журналов Тристана, который валялся на стойке. Рядом лежал мой ноутбук, с которого я только что отправил Ордену отчет о ходе нашей операции.
– Итак, Эмбер, – начал Тристан, быстро направившись в кухню. Я с опаской последовал за ним, – какими судьбами? У вас с Гарретом есть какие-то планы?
Пока напарник говорил, улыбаясь и не сводя с девушки глаз, он спокойно взял ноутбук и сунул его под мышку, как будто собирался забрать его к себе в комнату. Эмбер закрыла журнал и покачала головой.
– Нет, никаких планов. Мне просто, м-м, захотелось увидеть Гаррета, вот и все. – Она бросила на меня извиняющийся взгляд, возможно, почувствовав напряжение в комнате. – Простите. Я пришла не вовремя? Я могу уйти...
– Не нужно, все в порядке, – сказал я, и журнал тоже оказался под мышкой у Тристана. Напарник многозначительно посмотрел на меня, вскинув брови, и я кивнул. – Пойдем, – сказал я, указывая на выход из кухни, – мы можем поговорить у меня в комнате.
Когда Эмбер отвернулась, Тристан бросил на меня взгляд поверх ее головы, который четко говорил: «Зови, если тебе понадобится помощь». Я еще раз кивнул ему и, проводив Эмбер в свою комнату, прикрыл за нами дверь.
– Ого, – удивилась она, медленно поворачиваясь вокруг себя, чтобы осмотреть мою полку, шкаф, опрятно заправленную кровать в углу. – У тебя в комнате так... чисто. Даже Данте не настолько аккуратный.
– Вини моего отца, – сказал я и развернулся, чтобы захлопнуть дверь. – Он отставной сержант. У меня были проверки белыми перчатками с самого...
Слова застряли в горле, когда Эмбер повернулась, обняла меня за шею и поцеловала.
Мой разум мгновенно отключился. Жар пронзил меня, начинаясь от того места, где ее губы прижимались к моим, и пробегая вниз до самого низа живота. Я обнял девушку за талию, приподнимая ее на цыпочки, и мои губы с готовностью ответили на поцелуй. Ее пальцы зарылись у меня в волосах, царапая кожу головы и заставляя пылать каждую нервную клетку. Я простонал, сжимая ее крепче, чувствуя, как ее язык дразнит мои губы, от чего в голове все поплыло. Я терял контроль, тонул в эмоциях и не хотел, чтобы это заканчивалось.
– Эмбер, – с придыханием сказал я, – погоди.
С колоссальным усилием я отстранился, дыша так, словно только что пробежал несколько миль с разозленным драконом, следующим за мной по пятам. Эмбер прислонилась к моей груди, глядя на меня зелеными глазами, полными страсти. Огромная часть меня хотела продолжить, забыть обо всем и раствориться в девушке, которую я держал в руках. Но логика так долго управляла моей жизнью, а инстинкты спасали меня от смерти, что теперь они подсказывали мне: что-то не так.
Губы Эмбер были всего в нескольких сантиметрах от моих, соблазняя меня наклониться и поцеловать ее снова. Я взял себя в руки и провел большим пальцем по ее щеке.
– Зачем ты пришла? – тихо спросил я, и ее глаза потемнели. – У тебя все в порядке?
– Да. Нет. Я не знаю. – Оттолкнувшись, она отвернулась и с досадой всплеснула руками, не глядя на меня. – Просто... был тяжелый день.
– Что случилось?
– Я... – она умолкла. Я видел, что она борется с собой, пытаясь подобрать нужные слова. – Я не могу об этом говорить, – в конце концов, прошептала она.
Ко мне в голову закрались подозрения, и я сузил глаза.
– Что-то произошло с твоим братом?
– Гаррет, прошу. – Эмбер понуро опустила плечи. – Я не могу рассказать. Мне хотелось бы, но... – она потерла глаза руками и наклонила голову. – Прости. Мне не стоило беспокоить тебя. Я даже не знаю, зачем пришла.
Я должен был надавить на нее. Я должен был попытаться выпытать у нее все, заставить рассказать о своей семье и о себе. Но в тот момент я понял, что мне плевать. Эмбер была расстроена и пришла ко мне. Не к брату, не к своим друзьям. Если я буду давить на нее, это может разрушить медленно растущее между нами доверие, но что более важно, я не хотел, чтобы Эмбер ушла. Может быть, я и был новичком в делах, которые касались свиданий, но я постепенно учился игнорировать логику и стратегию и вместо этого позволял чутью направлять меня.
Подойдя к Эмбер сзади, я обнял руками ее талию и наклонился ближе, прижимая девушку к себе.
– Я рядом, – тихо сказал я, чувствуя, как Эмбер задрожала у меня в руках. – Можешь ничего не рассказывать, но если ты захочешь поговорить, то я рядом.
Она расслабилась, положив свои руки на мои и откинув голову мне на грудь.
– Несправедливо, – прошептала Эмбер так тихо, что я едва расслышал ее. – Все происходит так быстро. Моя жизнь полностью выходит из-под контроля, из-под моего контроля. Я не хочу, чтобы лето заканчивалось, и... – Она замолчала, ее щеки слегка потеплели. – Я не хочу от тебя отказываться.
У меня перехватило дыхание. Я ничего не сказал, но обнял ее крепче, чувствуя, как осознание правды охватывает меня. Я тоже не хотел оказываться от Эмбер. Когда это случилось? В какой момент я так привязался к ней? Закрыв глаза, я прижался лицом к шее девушки, почувствовав, как мы вместе вздрогнули. Это не имело значения. Ничего из этого не имело значения. Я был солдатом, моя жизнь мне не принадлежала, и в итоге, невзирая на то, чем все закончится, я вернусь на войну.
Эмбер протянула руку, проведя прохладными пальцами по моим волосам. Ее голос был задумчивым.
– Гаррет?
– М-м-м, – отозвался я, не открывая глаз.
– Если бы ты мог оказаться в любой точке мира прямо сейчас, – пробормотала она, проводя подушечками пальцев по моей голове, и из-за этого мне было трудно сосредоточиться, – то куда бы ты отправился?
Я нахмурился. Было бессмысленно желать оказаться где-нибудь в другом месте. Ни для кого из нас это ничем хорошим бы не закончилось.
– А что? – спросил я, отстранившись от Эмбер, чтобы взглянуть на нее.
– Гаррет, – выдохнула она и посмотрела на меня, – мне просто интересно. Сделай мне одолжение, ладно? – Эмбер встряхнула головой и снова прижалась ко мне, закрыв глаза и неопределенно махнув рукой в потолок. – Допустим, ты можешь улететь куда хочешь, вообще куда угодно, независимо от наличия денег, времени или возможности. Куда бы ты отправился?
Я задумался. Я бывал в разных местах по всему миру, от огромных городов и маленьких деревень до удаленных уголков дикой природы, все зависело от того, куда вела нас война. После стольких лет все места в моей голове смешались в одно. Миссии, битвы, кровь, смерть – и далее повтор всего этого. Никакое место особо не выделялось.
За исключением одного.
Я посмотрел на Эмбер и увидел свое отражение в ее глазах. Наши губы разделяло всего несколько сантиметров.
– Если бы я мог оказаться где угодно, – пробормотал я, убирая прядь волос от лица девушки. – Я бы предпочел быть прямо здесь. Больше нигде.
Глаза Эмбер засияли. Развернувшись в моих руках, она провела руками вверх по моей спине и закрыла глаза, когда я поцеловал ее.
На этот раз губы девушки были нежными, податливыми. Я почувствовал легкое прикосновение ее языка к своей нижней губе и вздрогнул, слегка приоткрыв губы. Эмбер начала исследовать мой рот, и я сжал кулаки у нее за спиной, чувствуя, что снова тону. Мысли об окончании лета и миссии маячили над головой, темные и зловещие, но я отогнал их. Еще одна ночь, сказал я себе, нерешительно встречая язык Эмбер и чувствуя, что мои колени могут подогнуться в любой момент. Еще одна ночь, чтобы поверить в то, что я обычный человек, и притвориться, что красивая, страстная, непредсказуемая девушка в моих объятиях принадлежит мне.
Тихий стук в дверь заставил меня отступить от Эмбер как раз в тот момент, когда Тристан распахнул дверь. Его темные глаза окинули нас взглядом и подозрительно сузились, оценивая увиденное. Я холодно посмотрел на напарника, чувствуя раздражение, но прекрасно понимая, что Тристан не пришел бы, если это было бы что-то неважное.
– Кое-что произошло, – быстро сообщил он, подтверждая мои догадки. – Гаррет, твой отец звонит и хочет поговорить с тобой. Сейчас.
Я выпрямился: кровь застыла у меня в жилах. Мой «отец» – это кодовое слово для Ордена, и любая коммуникация с ним была превыше всего.
– Уже иду, – сказал я, и Тристан исчез, не закрыв за собой дверь. Я повернулся к Эмбер: – Мне нужно идти, – сказал я, думая о том, что же нужно Ордену. Может быть, они обнаружили имитатора и хотели отправить нас обратно на передовую. Эта мысль наполнила меня страхом и облегчением. Если они обнаружили имитатора, значит, наша цель не Эмбер. Но это также означало, что я видел девушку в последний раз перед тем, как уехать из Кресент-Бич, исчезнуть из ее жизни и вернуться на войну.
Стараясь не думать об этом, я протянул руку.
– Пойдем, я провожу тебя.
Эмбер выглядела озадаченной.
– Все в порядке?
– Да, – пробормотал я, провожая девушку к входной двери. – Ничего такого, о чем стоит беспокоиться. Мой отец... вроде как важная шишка. – Я тянул время. – Он звонит, только если это что-то срочное.
Ложь оставила горький привкус у меня на языке. Мы остановились у выхода, и я не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не провести пальцами по ее волосам. Может быть, я делал это в последний раз.
– Я... позвоню тебе потом, хорошо? – Я надеялся, что хотя бы это не было ложью.
Эмбер наклонилась вперед, нежно коснувшись моих губ своими, и я закрыл глаза.
– Скоро поговорим, – прошептала она и выскользнула за дверь.
Я смотрел, как она уходит, чувствуя, что маленькая часть меня уходит вместе с ней, затем плотно закрыл дверь, оставив за ней Эмбер Хилл и нормальную жизнь.
Тристан навис над ноутбуком, когда я зашел в его комнату, остановившись в дверном проеме.
– Орден только что связался с нами, – объявил напарник, не отрывая глаз от экрана компьютера. – Мы находимся в состоянии круглосуточной готовности. По-видимому, они выслеживают пару драконов, которые избежали набега в Колорадо, и думают, что они где-то в Кресент-Бич. Возможно, они действуют заодно с имитатором. Подкрепление уже в пути. Мы должны будем присоединиться к отряду, когда он прибудет, и пока не поступили указания из штаба, мы ждем. Так что будь готов выдвигаться, как только поступит приказ. – Тень улыбки промелькнула на суровом лице Тристана, и его темные глаза блеснули, когда он взглянул на меня. – Наконец-то какое-то движение. Я боялся, что они забыли о нас.
Я не ответил. Резко развернувшись, Тристан подошел к шкафу, достал оттуда длинный черный чемодан и почти трепетно положил его на кровать. Щелкнув затвором, он провел пальцами по отполированному металлу снайперской винтовки, не отрывая глаз от смертоносного оружия.
– Хватит сидеть сложа руки, следить за домами и подростками на пляже, – пробормотал он. – Мне это уже начало надоедать. Самое время вернуться к войне.
При обычных обстоятельствах я бы согласился с ним. До того, как я приехал в Кресент-Бич, известие об облаве на нескольких драконов заставило бы мое сердце забиться быстрее от нетерпения. Теперь меня переполняла тревога, слабое беспокойство, которое охватило меня и никак не хотело покидать. Я никогда раньше не подвергал сомнению приказы, никогда не задумывался о нашей основной цели. До того, как я встретил одну рыжеволосую девчонку, я видел в драконах лишь монстров, которых нужно выслеживать и уничтожать.
То того, как я встретил Эмбер, все было не так сложно.
– Гаррет, – резко сказал Тристан. Я с опаской посмотрел на него, и напарник пригвоздил меня к месту взглядом. У него была невероятная способность точно знать, о чем я думаю, даже если я никак себя не выдавал, – это наша работа, напарник, – сказал он мне твердо. – Мы оба знали, что все к этому и шло. Все, чем мы занимались, вело к этому моменту.
– Я знаю, – пробормотал я.
– Тогда соберись, потому что Орден уже в пути. К тому времени, когда они сюда прибудут, тебе бы лучше правильно расставить приоритеты.
– Эти твари убили всю мою семью, – сухо сказал я, раздраженный тем, что Тристан сомневается во мне. – Мои приоритеты не изменились. Я знаю, что должен делать.
– Хорошо, – Тристан кивнул и поднял прицел, вглядываясь в линзы, – потому что мы выдвигаемся сразу же, как они приедут.
Я вернулся к себе в комнату, залез под кровать и вытащил большую черную спортивную сумку. Открыв ее, я быстро переоделся: огнеупорный костюм, военная форма, бронежилет, ботинки, перчатки. Шлем и маску я пока отложил, но если их надеть, то ни один кусочек кожи не останется открытым.
Засунув «глок» в кобуру на бедре, я увидел себя в овальном зеркале над комодом. Решительный солдат холодным взглядом смотрел на меня, одетый для боя и готовый к смерти. Это было внезапным резким напоминанием о том, кем я был на самом деле. Последние несколько недель были выдумкой, приятным развлечением. Но пришло время вернуться в реальный мир, к чему меня готовили. Я был солдатом Ордена Святого Георгия. Моей целью было убивать.
Взяв шлем с кровати, я вернулся на кухню, где Тристан уже закрыл все жалюзи и стоял у стойки с ноутбуком. Он тоже переоделся в боевое снаряжение и коротко кивнул, когда я вошел.
– Они установили местоположение гнезда. Готовься. Мы выдвигаемся сегодня ночью.
Эмбер
После того как я покинула квартиру Гаррета, некоторое время я просто бесцельно ехала на велосипеде. Мой разум все еще пребывал в хаотичном беспокойстве. Лекси звонила мне ранее, изъявив желание позаниматься серфингом в заливе, но я знала, что не смогу сосредоточиться для того, чтобы суметь справиться с гигантскими волнами, и в итоге просто буду падать. Кроме того, Лекси, вероятно, поняла бы, что что-то случилось, и хотя она отлично разбиралась с такими человеческими проблемами, как мальчики, одежда и чувства, она не могла мне помочь с проблемами другого рода.
Мне очень хотелось поговорить с Гарретом начистоту и рассказать ему все. После моей тренировки, когда наставница огорошила меня новой информацией, я направилась прямо к его квартире, не зная, что скажу, но уверенная в том, что должна его увидеть.
И это было ошибкой.
Встреча с Гарретом, украденные поцелуи в его комнате, его признания шепотом заставили меня понять, насколько многое я потеряю по окончании лета. Я думала, что лишусь только своей свободы, но даже эта потеря бледнела в сравнении с Гарретом. Он был не просто милым человеческим мальчишкой, с которым можно было заниматься серфингом, играть в видеоигры и ходить на карнавал. Это не было моим мятежным желанием насолить моей наставнице, испытав человеческие эмоции, в то время как у драконов их быть не должно. Нет, я действительно очень хотела быть с ним. От мысли о том, что он уедет, что я больше никогда его не увижу, у меня ныло сердце так, как никогда прежде.
Так что теперь у меня над головой висели два черных облака, которые еще больше сводили меня с ума. Или, может быть, это было одно большое облако, и все мои более мелкие проблемы появлялись из него. Удушающее, гигантское облако под названием «Коготь». Организация утверждала, что люди были низшим видом. «Коготь» запретил нам летать и даже принимать истинное обличье без его разрешения. Он приставил ко мне злую, жестокую наставницу, чтобы превратить мою жизнь в настоящий ад.
«Коготь» хотел, чтобы я стала гадюкой.
Я поежилась, сжимая руль велосипеда. Никогда бы не подумала, что стану гадюкой. Я знала, что не была достаточно большой или сильной, чтобы примкнуть к ящерам, что у меня не было обаяния и грации, которые необходимы были хамелеонам. После разговора с Райли в тот день на пирсе я была почти уверена, что мне суждено стать василиском. Не идеальный вариант, но лучше, чем стать вараном и выполнять скучную бесполезную работу до конца жизни.
Но гадюки – это самые элитные агенты «Когтя». Официально гадюк призывали тогда, когда все другие способы терпели неудачу и нужно было принять крайние меры. Конечно же, их иногда отправляли охотиться за отступниками и дезертирами, чтобы возвращать их в организацию. Во всяком случае, это была официальная версия. Вот почему отступничество считалось настолько же глупым, насколько и опасным. У тебя не было шансов против гадюки, если она оказалась у тебя на хвосте. Гадюки никогда не сдавались, если соглашались на выполнение задания.
Это мое призвание? Охотиться на своих, заставлять их возвращаться в организацию, которая медленно душила меня саму? Это было неправильно. Хотя я понятия не имела, чем на самом деле занимались гадюки. Определенно они не просто выслеживали беглецов. Но когда я спросила об этом у своей наставницы, она просто рассмеялась и сказала, что меня это пока не должно волновать и я обо всем узнаю в нужное время.
Мне нужно было с кем-нибудь поговорить. К Гаррету я побежала инстинктивно, поскольку была расстроена и не могла рассуждать здраво, но он не мог мне ничем помочь в проблемах с «Когтем». Мне нужно было поговорить с драконом, с кем-то, кто понимал, через что я сейчас проходила. И я знала того, кто соответствовал данному описанию.
Оставив велосипед во дворе и поднявшись по ступенькам к дому, я вытащила телефон. Мое сердце громко стучало, когда я нашла его номер и мой палец завис над кнопкой вызова.
Продолжая смотреть в экран, я открыла входную дверь и столкнулась с выходящим из дома Данте.
– Ой. Ауч. Снова, – пожаловался он, отступая назад и потирая подбородок, о который я стукнулась макушкой. – Боже, я будто бы врезался в шар для боулинга. Но я всегда знал, что у тебя голова крепкая.
– Смешно. – Он опять вел себя как ни в чем не бывало, но мне надоело притворяться, и я отступила в сторону. – Лучше иметь в качестве головы шар для боулинга, чем вообще не иметь шаров.
– Бьешь ниже пояса, сестренка. – Данте наморщил лоб, глядя на меня сверху вниз. – Ты в порядке?
– В порядке. Да и вообще, тебе не все ли равно? – Данте не двинулся с места, и я попыталась проскользнуть мимо него в дом. – Разве тебе не нужно заняться вещами, которые «Коготь» ждет от тебя? Подлизывание, подхалимство и тому подобное?
– Ясненько, кто-то не в настроении. – Я проскользнула мимо него, но вместо того, чтобы уйти, Данте проследовал за мной в гостиную. В тон его голоса закралось подозрение. – Не хочешь рассказать мне, что произошло?
– А ты слушать будешь? – вызывающе спросила я, глядя на него поверх кухонной стойки. – Или просто сдашь меня «Когтю», если я скажу что-то неправильное?
Лицо Данте исказилось от боли и гнева.
– Так, хватит, – прорычал он. Прошагав через кухню, он наклонился через стойку и понизил голос, заговорив резким шепотом. – Когда это я не слушал тебя, Эмбер? – требовательно спросил он. – Ты все твердишь мне, что я не на твоей стороне, но я только и делал, что заботился о тебе. Я врал нашим опекунам ради твоего блага, закрывал глаза на то, что ты нарушаешь правила. Я обманывал ради тебя, когда ты отправилась летать, прикрыл тебя, когда ты не вернулась с вечеринки, и не доложил, что ты разговаривала с отступником. Я даже ничего не сказал по поводу тебя и Гаррета.
Я вздрогнула от удивления.
– Откуда?..
– Лекси сказала мне, – мрачно сказал Данте. – И мне было неприятно слышать об этом от нее, а не от тебя. Ты раньше мне все рассказывала.
Он выглядел искренне обиженным, и мой гнев стал утихать. Возможно, я была несправедлива по отношению к брату. Насколько я могла судить, Данте не сообщил «Когтю» о возвращении Райли. Он прикрыл меня с вечеринкой и ни словом не обмолвился о моем незаконном ночном полете с Кобальтом. Может быть, Данте просто боялся. Возможно, он заботился обо мне так, как умел.
– Ты обвиняешь меня в том, что у меня от тебя секреты, – сердито продолжал Данте, – но это ты все скрываешь. Мне все равно, чем ты занимаешься с людьми, Эмбер. Мы должны влиться в общество и научиться их поведению, заставить их думать, что мы одни из них, но при этом помнить, что это не так. И когда-нибудь человечество узнает об этом.
Я подскочила на месте.
– Тебе так твой наставник сказал?
– Какое это имеет отношение к делу?
Прищурившись, я развернулась к Данте.
– Куда они тебя определили? – Я устала ходить вокруг да около, устала от секретов с обеих сторон. Мне нужны были ответы, и я надеялась, что все еще могу рассчитывать на то, что мой брат-близнец поможет мне. Данте моргнул в замешательстве, и я продолжила давить на него, воспользовавшись преимуществом. – Фракция, Данте. Кто ты? Куда «Коготь» тебя определил?
Брат замер, и на секунду мне показалось, что он не ответит, сказав, что не может говорить об этом. Но затем он прислонился к стойке и вздохнул.
– В «Хамелеоны».
Я упала духом.
– Ага, так и думала. Тебе подходит. – Я могла представить Данте в деловом костюме, как брат улыбается, разговаривая с влиятельными людьми и чувствуя себя при этом как рыба в воде. – Ты сразу впишешься.
– Ты о чем вообще? – спросил Данте, нахмурившись. – Это важная миссия. – Его глаза сверкнули, когда он посмотрел на меня. – А что? Куда они тебя определили? В отряд «Варанов»? «Ящеров»? Туда, где твой горячий темперамент не спалит все вокруг?
– В «Гадюки».
Кровь отлила от лица Данте. Его глаза расширились, и он отступил на шаг назад. Его яркие рыжие волосы представляли шокирующий контраст с его побледневшим лицом.
– В «Гадюки»? – почти прошептал он, и мое сердце пропустило удар. – Они определили тебя в «Гадюки»?
Я кивнула, и по моей спине пробежал холодок. Из всех возможных реакций такой я не ожидала.
– Наставница сказала мне сегодня утром, – пояснила я. – Я думала об этом весь день.
По крайней мере, в то время, когда была не с Гарретом. Я хмыкнула и скрестила руки на груди, стараясь скрыть подступающий страх.
– Конечно же, они не спрашивали меня, чего мне хочется, хочу ли я вообще быть гадюкой. Почему именно им решать, что лучше для меня? Если я этим буду заниматься до конца жизни, то почему сама не могу решить? – Данте продолжал смотреть на меня с ужасом, написанным на лице, и моя уверенность возросла. – Должно быть, произошла ошибка, – сказала я. – Они наверняка неправильно меня оценили, каким-то образом нарушили алгоритм или вроде того. Я не хочу быть гадюкой. Я не хочу охотиться на своих сородичей и тащить их в «Коготь». Они ведь этим занимаются, да? Если я сбегу...
Ужас на лице Данте усилился.
– ...они отправят за мной гадюку, чтобы вернуть меня.
Мой брат-близнец ничего не ответил. Я опустила голову на стойку, чувствуя холодный мрамор на своей разгоряченной коже, и закрыла глаза.
– Я так не могу, – сказала я. – Все это неправильно. – Открыв глаза, я умоляюще посмотрела на Данте, желая, чтобы он понял, чтобы он снова был моим братом. – Данте, что мне делать?
– Эмбер, послушай меня. – Данте обошел стойку и взял меня за плечи, впившись пальцами в мою кожу. Его изумрудные глаза серьезно смотрели на меня. – Ты станешь гадюкой, – сказал он низким твердым голосом, – потому что так решил «Коготь». Ты не можешь с ними спорить. Если ты попытаешься... – Он утих, сердито посмотрев на меня, пока я с ужасом глядела на него. – Не спорь с ними, – закончил он. – Просто прими тот факт, что будешь гадюкой. С этим ничего нельзя поделать. Как только ты примешь это, все станет проще, я обещаю.
Я вырвалась из хватки Данте и попятилась от него, качая головой. Он не последовал за мной, просто продолжал смотреть на меня печальными, обеспокоенными глазами.
– Так будет лучше, – настаивал он. – «Коготь» знает, что делает. Тебе нужно просто довериться им. Хватит упрямиться, сестренка. Все это ради будущего, ради выживания нашей расы. Если ты сможешь уничтожать врагов «Когтя», то этого вполне достаточно для того, чтобы хотеть стать гадюкой. Тебе стоит гордиться.
Я не могла ничего ответить. Мне нечего было сказать ему. Я просто развернулась, вышла из кухни и направилась к себе в комнату. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком – незначительным звуком, который стал индикатором того, что связь, которая должна была быть нерушимой, разорвалась. Я больше не узнавала своего брата. «Коготь» забрал его у меня.
Сев на кровать, я снова достала телефон. На этот раз я не колебалась. Данте что-то знал о гадюках: я видела это на его лице, в той короткой вспышке ужаса и страха, когда я впервые произнесла это слово. Но теперь он стал для меня незнакомцем, кем-то, кого я не знала. И если он не давал мне ответов, тогда я пойду к тому, который сможет это сделать.