Глава 47.
– Мы бежим, – просто сказал он. – Нам нужно убраться отсюда. Как можно дальше от Ордена и «Когтя». Найдем Уэса и уедем из этого проклятого места. У меня есть домик в Неваде, где мы будем в безопасности, по крайней мере несколько месяцев, пока решаем, что нам делать дальше. Это не самое милое местечко, но лучше, чем ничего. Искорка? – он повернулся, чтобы посмотреть на меня и смело улыбнулся. – Ты готова уйти?
Уйти. Оставить Кресент-Бич. У меня внутри все сжалось. Вот и все. Я становлюсь отступницей, покидаю «Коготь» ради своего же блага и пускаюсь в бега как преступница. Вместе с Кобальтом и двумя другими сородичами, но все же. Увижу ли я когда-нибудь своего брата? Или кого-нибудь из своих друзей?
Нет. Нет, не увижу. Мое время в качестве обычного человека истекло. Я выбрала свой путь и те последствия, которые с ним были связаны. Больше никакого серфинга, волейбола, вечеринок и общения с друзьями. Больше никаких поцелуев с мальчиками в океане, бабочек в животе и желания того, чтобы весь мир на время остановился. Лето подошло к концу, как я и предполагала, и нужно двигаться дальше.
После того, как я разберусь с последним делом.
– Пока нет, – сказала я Кобальту, наблюдая, как его глаза расширились от удивления. – Есть еще кое-что, что я должна сделать.
Гаррет
Она сбежала.
Я смотрел, как Эмбер улетала. Сердце билось у меня в горле. Мой отряд окружал меня, подняв оружие и открыв огонь. Я наблюдал, не двигаясь с места, как Эмбер бежала по песку, прыгнула в воздух вместе с синим драконом и взлетела на скалу, стараясь убраться подальше. Мое сердце остановилось, когда мне показалось, что в нее попали, и она зависла в воздухе, в отчаянии зацепившись за скалу. Но Эмбер оправилась и взмыла над вершиной красной вспышкой крыльев и чешуи, а потом исчезла из вида.
Я медленно выдохнула с облегчением. «Убирайся из города, Эмбер, – мысленно приказал я. – Беги от нас как можно дальше и не оглядывайся».
– Себастьян!
Отряд возвращался, двигаясь по песку, опустив оружие в знак поражения. Ждать возвращения драконов было бесполезно, они давно уже вне зоны досягаемости, и все это понимали. Командир отряда направлялся ко мне, длинные ноги несли его по песку, каждый его мускул был напряжен от едва сдерживаемой ярости. Я вытянулся по стойке «смирно», когда он подошел и приблизил свое лицо к моему, пытаясь просверлить взглядом дыры у меня в голове.
– Объяснись! – приказал командир низким напряженным голосом, пока остальная часть отделения, раздосадованная и озадаченная, собралась вокруг. Большинство солдат я знал годами, всю свою жизнь. Они были боевыми товарищи, рядом с которыми я сражался, стоя плечом к плечу на поле боя. Они спасали меня не раз от верной смерти, а я их. Теперь же никто из них не выглядел дружелюбно. Некоторые казались сбитыми с толку, не понимая, что происходит, но многие смотрели на меня с подозрением. Я не должен был находиться здесь в одиночестве, и, по крайней мере, было очевидно, что из-за моего безрассудства наши цели сбежали. Пока еще никто из них не знал истинной причины.
– Тебе что-то непонятно, солдат? – спросил командир отряда, когда я не ответил. Его звали Майкл Сент-Фрэнсис, и он был хорошим человеком: терпеливым, честным и с ним было очень и очень просто ладить. До сегодняшней ночи у меня никогда с ним не было проблем. – Я полагаю, у тебя есть хорошее объяснение тому, что ты здесь находишься в одиночестве, – продолжал Сент-Фрэнсис, не прекращая сверлить меня взглядом. – Полагаю, у тебя хорошее объяснение тому, почему два врага не поджарили тебя до хрустящей корочки до нашего прибытия. И я полагаю, у тебя есть чертовски хорошее объяснение тому, почему ты дал им уйти и саботировал кампанию, над которой мы работали месяцами. – Он наклонился вперед на дюйм или два, и его голос стал тише, но не менее гневным. – И тебе нужно предоставить мне все эти чертовски хорошие объяснения прямо сейчас, потому что мне показалось, что ты разговаривал с врагами до того, как мы появились. – Его горячее дыхание обожгло мне ухо, и вокруг нас среди солдат поднялся ропот. Я продолжал смотреть прямо перед собой с отсутствующим выражением на лице, когда Сент-Фрэнсис отступил назад. – Ты именно этим занимался, солдат?
– Так точно, сэр.
Ропот тут же стих. На секунду воцарилась гробовая тишина.
– Себастьян, – сказал Сент-Фрэнсис абсолютно безэмоциональным голосом, – ты только что признался в том, что говорил с врагами и позволил им сбежать. Я бы на твоем месте подумал очень и очень хорошо над словами, которые ты произнесешь, потому что тебя отделяют секунды от расстрела.
Холодное копье пронзило мне живот, но я продолжал смотреть прямо перед собой, и выражение моего лица было безучастным, когда Сент-Фрэнсис продолжил:
– Чем конкретно ты здесь занимался?
– Я могу рассказать, – произнес новый голос за пределами круга.
* * *
Холод сковал все части моего тела, когда Тристан вышел из тени, отодвигая людей в сторону, приближаясь к нам. Я внутренне поморщился. Под носом у него засохла струйка крови, а на виске красовался огромный багровый ушиб, доходивший до уголка глаза. Тристан шагнул в круг, стрельнув в меня тяжелым взглядом, прежде чем повернуться к командиру отряда.
– Гаррет предал Орден, – объявил Тристан ясным, твердым голосом. – Он намеренно помешал мне выстрелить в одну из целей, которые я должен был убить. Я пытался переубедить его, но он сказал, что приказ убивать драконов был неправильным, что мы ошиблись. Когда я попытался остановить его, он напал на меня.
Я затаил дыхание, понимая, что попал в ловушку, и гадая, что еще выдаст Тристан. Это уже не походило на типичный случай безрассудного поведения, и настроение круга определенно изменилось. Солдаты смотрели на меня, некоторые с недоверием, другие с жалостью, презрением и яростью. Сент-Фрэнсис, к его чести, оставался спокойным и бесстрастным, когда кивнул моему бывшему напарнику.
– Это все?
Тристан заколебался, затем кивнул.
– Так точно, сэр.
– Ясно. – Сент-Фрэнсис повернулся ко мне. Его взгляд и голос были ледяными. – Есть ли тебе что сказать в свое оправдание, солдат?
Ничего такого, что вы примете. Ничего из того, что облегчит мою вину, лишь то, что усилит. Тристан не рассказал вам всего.
– Никак нет, сэр, – обронил я.
– Заберите у него оружие, – приказал Сент-Фрэнсис, кивая на ближайших ко мне солдат. Они шагнули вперед, взяли «М-4» и сняли его с меня. Я не двинулся с места, и солдаты отступили, держа свое оружие направленным на меня. – Я беру тебя под арест, – продолжал Сент-Фрэнсис, – за сотрудничество с врагом и измену Ордену. Мы доставим тебя обратно в штаб, где твоя судьба уже более не будет моей заботой.
Я встретился взглядом с Тристаном, и он отвернулся. Даже после всего, что произошло между нами сегодня, я не мог винить его. Он, как и я, знал, что со мной будет. Меня отвезут обратно в капитул, где мое дело будет представлено присяжным командирам, которые и определят мою меру наказания. Если бы меня признали виновным в измене, то подвели бы к длинной кирпичной стене позади тренировочного лагеря, завязали бы мне глаза, а затем солдаты, стоящие в пяти метрах от меня, расстреляли бы меня. Достойный конец всем тем, кто сочувствует драконам.
Да будет так. Я всегда знал, что смерть придет за мной, рано или поздно. И даже если моя смерть наступит из-за расстрела, а не в пасти дракона, как я всегда думал, по крайней мере, я умру, зная, во что верю. Я умру, спасая кого-то, вместо того, чтобы губить чью-то жизнь.
Когда меня вели к машине, я еще раз взглянул на вершину утеса, за которым Эмбер и другие драконы исчезли в темноте. Они уже давно улетели, сбежав от Ордена, и это немного утешало меня. Я надеялся, что Эмбер будет вспоминать обо мне иногда. И хотя мы были врагами и она никогда не узнает этого, причиной всего – каждого сделанного мной выбора, каждого решения, принятого сегодня, – была именно она.
Потому что орденец влюбился в дракона.
Слабая улыбка тронула мои губы. Оторвав взгляд от неба, я последовал за своими бывшими товарищами по команде через скалы в темноту, оставляя позади пляж, где я впервые встретил дерзкую зеленоглазую девушку-дракона.
Эмбер
Я лежала на животе за песчаной дюной, наблюдая, как шеренга солдат движется к большому коричневому грузовику, припаркованному за скалой. Мое сердце билось о ребра. Я снова приняла человеческое обличье и все еще была одета в блестящее черное одеяние. Я знала, что с такого большого расстояния человеческие солдаты не заметят меня среди скал и песчаных холмов, но от одного их вида меня переполнял ужас. Они были моими врагами, теперь я это понимала. До сегодняшнего вечера война была чем-то далеким, чем-то неосязаемым и нереальным, чем-то неощутимым.
Раньше я была наивной, но я не буду повторять своих глупых ошибок. Орденцы не проявят к нам ни капли жалости. Они будут убивать нас только за то, что мы существуем. Отныне они могут ожидать того же от меня.
Кроме одного из них.
Я увидела его почти сразу, слегка наклонив голову, он шел по тропинке в окружении двух вооруженных солдат. При виде Гаррета мое сердце сжалось от тоски, печали и вины. Потому что я хотела быть для него человеком, хотя бы ненадолго. Потому что те несколько мгновений, которые мы провели вместе, были прекрасны, хотя и были ложью. И потому что я вспомнила выражение его лица, когда он спасал нас от Лилит. Он понимал, что предает все, что знал. Так же, как я поступила с «Когтем». И его последние слова, сказанные мне прямо перед тем, как я улетела с Кобальтом, наконец, обрели смысл.
Забудь обо мне. Я уже мертв. Просто уходи.
Они убьют его. Орден убьет его за то, что Гаррет помог нам. И он знал. Знал о последствиях и все равно решил помочь. Он выбрал спасение заклятого врага и смерть от рук своих товарищей... и ради чего?
Я не могу следовать их убеждениям и не могу искупить вину за то, что мы сделали. Я давал себе отчет в том, что делаю, когда пришел сюда сегодня вечером.
– Все еще не могу поверить, что ты уговорила меня на это, – проворчал голос сбоку.
Я отвела взгляд от Гаррета и улыбнулась человеку, который оказался рядом со мной. Райли лежал на животе, одетый в черные джинсы и серую рубашку, которые до этого были засунуты в один из рюкзаков. Выглядел он абсолютно несчастным из-за близости к орденцам. Райли не ответил на мою улыбку.
– Я думала, что ты василиск, – прошептала я ему в ответ. – Разве ты не такие дела проворачивал все время?
– Для «Когтя», да, – отозвался Райли. – Не забавы ради. И точно не ради того, чтобы спасти мерзавца из Ордена, который стрелял в меня сегодня немного ранее. Для здоровья это как-то не очень полезно.
– Он помог нам, Райли, – напомнила я ему. – Он знал о последствиях и все равно помог нам. Орден убьет его из-за этого.
– Да мне все равно, – голос Райли был бессердечно честным. – Пускай убивают друг друга. Чем больше, тем лучше, вот что я скажу. Я согласился на этот безумный план только потому, что знаю, что смогу тебя отговорить от этой затеи. – Его рука поднялась, слегка коснувшись моей щеки. – И вот я здесь. И, очевидно, мне хочется умереть.
Рев двигателя вырвал меня из моих мыслей. Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гаррет зашел в грузовик с солдатами, и двери автомобиля захлопнулись за ним. Зажглись фары, грузовик несколько раз подпрыгнул, выезжая на дорогу, и умчался в темноту.
– Они уезжают. – Вскочив на ноги, я быстро перевоплотилась, снова сбросив человеческий облик и позволив дракону развернуться на песке. Похлопывая крыльями, я посмотрела на Райли, который поднялся на ноги немного медленнее и с неохотой. – Райли, давай! Мы не можем позволить им уйти. – Он вздохнул, и я нетерпеливо оскалилась. – Оставайся или иди со мной, решай уже! Я его вытащу, с тобой или без тебя.
Закатив глаза, Райли исчез, и его место занял Кобальт. Его золотистые глаза щурились с раздражением.
– Ладно, Искорка. Ты победила. Да начнется самоубийственная миссия.
Расправив крылья, я дала теплому ночному воздуху расправить мембраны и глубоко вдохнула, наполняя легкие теплом и огнем. Глядя на дорогу, я позволила дикой ухмылке исказить мою морду и прошипела вызов ветру. Орденцы охотились на драконов всю свою жизнь. Посмотрим, что они смогут сделать, когда драконы решили дать отпор.
Я иду за тобой, Гаррет. Ты только держись.
С порывом ветра я взмыла в небо.
Эпилог
Данте
– Вы знаете, зачем мы вызвали вас сюда, мистер Хилл?
Я сухо кивнул. Сидевший напротив меня светловолосый мужчина, которого я видел до этого лишь раз, смотрел на меня с холодным безразличием, сложив руки на груди.
– Да, сэр, – спокойно и вежливо ответил я, как меня и учили. – Полагаю, это как-то связано с моей сестрой.
Губы мужчина превратились в тонкую линию.
– Ваша сестра, Эмбер Хилл, предала нас, – заявил он, и внутри у меня все оборвалось из-за этих слов. Я все знал, конечно. Знал с того момента, когда той ночью меня забрал «Коготь». Я знал, и все равно мне было от этого тошно. – Она отказалась возвращаться домой с Лилит и исчезла из города с опасным отступником, бывшим членом «Когтя» по имени Кобальт. Где они сейчас, никто не знает. – Мужчина умолк, пытаясь оценить мою реакцию на его слова через отполированную поверхность стола. Я затаил дыхание и стал ждать, пока он не улыбнулся.
– Эмбер Хилл теперь отступница и предательница в глазах «Когтя». Если она не образумится и не вернется в организацию, ей грозит смерть. Однако Старейшему Змию хотелось бы этого избежать по возможности. – Мужчина сузил свои холодные голубые глаза, скептически глядя на меня даже тогда, когда я догадался, к чему он клонит. – Именно поэтому, Данте Хилл, нам бы хотелось, чтобы именно вы были в ответе за возвращение Эмбер.
Благодарности
Прежде всего, выражаю огромную благодарность моему редактору Наташе Уилсон, которая больше всех поддерживала «Коготь» еще с тех пор, когда много лун назад услышала о моей едва оформившейся идее серии книг о драконах. Спасибо тебе за твой тяжкий труд, преданность своему делу и энтузиазм. Спасибо за все те цепочки электронных писем с уточнением самых крошечных деталей, которым я бы точно не придала значения. В общем и целом, спасибо тебе за то, что ты являешься самым потрясающим редактором на свете. Спасибо Лори Маклин – лучшему агенту из лучших, – которая не принимает отказов. Спасибо Бренди Риверс за то, что она обратила внимание нужных людей на «Коготь»; ты королева своего дела и просто нереальная личность.