Наш последний май

Вчерашний день был просто адовым. Грейс бросила меня. Предала. Так легко и просто. Я пытался ей звонить, но она заблокировала мой номер. Я рвался поехать к ней и поговорить, но Бетти решила поехать сама и все узнать. Я не соображал вообще ничего. Бил все, что попадалось под руку. Стены. Деревья и даже каменные заборы. Костяшки моих рук были в крови, но мне было плевать. Мои мысли вертелись в голове не находя логического объяснения ее поступку. Брайан привез меня домой. Мамы и Генри дома уже не было. Они отправили мне сообщение, что нашлись покупатели на их дом, и они улетели на сделку в Канаду, вернуться через неделю. Это было как раз, кстати, я не хотел никого видеть. Брайан ушел гулять с Грэдом, а я остался сидеть один.

Всё, что мы строили, всё, к чему мы шли – разбилось на мелкие осколки, которые уже не собрать. Я не мог поверить, что Грейс смогла так поступить. Сердце подсказывало мне, что здесь что-то не так. Мысль о том, что она предала меня, убивала изнутри. Моя светлая, добрая девочка так подло поступила.

Нет! Я не верю! Она не могла! Кто угодно, но не она!

– Брат, Бетти звонила, – раздался рядом голос Брайана. – Это... правда, – тихо произнёс он.

Я закрыл глаза и сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели от напряжения. Он говорил что-то ещё, но я уже ничего не слышал – гул в ушах заглушил все звуки. Он понял, что я хочу остаться один, и ушёл с Грэдом в дом.

Я не понимал, почему всё так произошло. Что могло случиться? Как она могла одним своим поступком перечеркнуть всё хорошее, что между нами было? Я был зол – но не на неё, а на себя. Я позволил этому случиться снова. Виноват был только я! Её я по-прежнему любил – так сильно, что это чувство вызывало у меня тошноту от самого себя.

Так я просидел всю ночь в тишине и наедине со своими мыслями. Брайан изредка выходил из дома, но подходить ближе не решался.

Постепенно темнота рассеивалась, и первые лучи солнца пробивались сквозь облака, наполняя мир мягким светом. Тишина утра нарушалась щебетанием птиц, которые встречали новый день своими мелодиями. Ветер приносил свежесть, а воздух наполнялся запахом росы.

На горизонте солнце поднималось всё выше. Его яркий диск начинал освещать окружающий пейзаж, придавая ему новые краски и жизнь. Деревья и травы искрились каплями росы, мир вокруг постепенно оживал.

Но для меня это было уже не важным. Все цвета потеряли краски, звуки становились раздражающими. Мой мир погас, вместе с ним и я.

– Ты как? – тихо спросил Брайан, садясь рядом со мной. Он передал мне кружку кофе в руки и поставил тарелку с бутербродами передо мной.

– Никак. Но я должен поговорить с Грейс, – твердо решил я.

– Хорошо, но сначала нам надо закончить дело с Джастином. Одри и Фил ждут нас в участке, – настоял Брайан.

Мы выпили кофе и поехали в участок. Я сидел и думал: « Что мне делать?»

***

Утром я проснулась совершенно опустошенной. Мне хотелось просто закрыть глаза и не просыпаться, но я не могла позволить себе показывать свои чувства близким. Они переживали не меньше меня, и я должна была сделать всё, чтобы смягчить их тревоги.

Сегодня меня кладут в больницу. После капельниц мы должны собрать вещи и уехать. Я решила сделать это сама. Бродя по комнате, я касалась вещей, которые были мне дороги. Каждый уголок напоминал о мгновениях, которые составили всю мою жизнь. Поочередно складывая вещи в сумку, я бросила взгляд на стоящий рядом комод. Открыв первую полку, я достала дневник. Под ним лежал конверт с недавними фотографиями. Недолго думая, я положила его в дневник.

Собрав все вещи, я направилась к выходу. Остановившись в дверном проеме, я обернулась и в последний раз осмотрела место, в котором выросла и жила. Непрошеная слеза скатилась по моей щеке.

«Вот и всё», – подумала я про себя.

– Пора, – тихо произнесла мама. Я даже не услышала, как она подошла.

– Хорошо, – ответила я.

Мама взяла вещи и помогла мне спуститься вниз. Там нас ждал Майкл. Он стоял у дверей с коляской. Последние дни я почти не ходила и передвигалась только на ней. Силы просто иссякли. Каждый день я удивлялась, как быстро болезнь может разрушить человека. Я села в коляску, и мы направились к выходу.

Пересесть в машину мне помог Майкл, пока мама складывала вещи в багажник. Моя дверь захлопнулась, и я в последний раз смотрела на свой дом. Место, где прошла моя жизнь. Я знала, что больше сюда не вернусь, но где-то глубоко внутри, мне хотелось верить в чудо.

Череда воспоминаний пронеслись в моей голове. Как первый раз папа учил меня ездить на велосипеде. Как в детстве с друзьями играла на лужайке, как смеялась и строила песочницу. Как в летние вечера вся семья собиралась на веранде, делясь историями и мечтая о будущем.

Я посмотрела на окна своей библиотеки, я так и не решилась туда зайти. Сколько светлых моментов она хранила в себе... Теперь, глядя на свой дом в последний раз, я ощутила горечь утраты.

Машина тронулась, и дом постепенно исчезал из виду. Я закрыла глаза на мгновение, позволяя себе погрузиться в воспоминания - смех, радость, любовь и трепет. Я знала, что даже если меня не станет, часть меня, навсегда останется там, среди этих стен. С тихой надеждой я открыла глаза и посмотрела вперёд – в неизвестность, которая ждет меня за поворотом дороги.

До больницы мы доехали быстро. На парковке нас ждала миссис Стили и ей помощница

– Здравствуй, Грейс. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она.

– Добрый день. Вполне.

– Хорошо. Знакомься – это Кайла. Она будет твоей медсестрой.

Я вгляделась в её лицо, на меня смотрела девушка с широкой и искренней улыбкой. На фоне миссис Стили она выглядела как ребенок. Её черные волосы были собраны в низкую гулечку, а широкие, ярко–зеленые глаза придавали надежду. Она смотрела, так по-доброму, что я не смогла не улыбнуться ей.

– Приятно познакомиться, Грейс, – оная протянула мне руку.

– Очень приятно, – отозвалась я и пожала руку в ответ.

Нашу идиллию нарушил гулкий звук автомобиля, который остановился рядом с нами. За рулем черного внедорожника сидела мама Бетти, а рядом с ней, с сияющей улыбкой на лице, радостно махала мне рукой сама Бетти. Когда миссис Харрис вышла из машины, я не могла не заметить, как она была совершенно другой – стройная брюнетка с длинными волосами, ее зеленые глаза сверкали, а аккуратные черты лица делали её настоящей красавицей. Она была лучшей подругой мамы, а в больнице работала детским врачом. В этот момент было видно, что приехала она не на работу – черные спортивные штаны и белый топ явно говорили о том, что она здесь по более личному делу.

– Всем привет! – весело поздоровалась она, и её голос наполнил воздух теплом.

– Привет, дорогая! – ответила мама, подходя ближе к ней. Их связь была такой же крепкой, как и наша с Бетти, и это наполняло меня ощущением уюта.

Из-за машины вышла Бетти. Она была одета в розовый спортивный костюм, а её волосы были собраны в высокий хвост, что придавало ей игривый вид. Подбежав ко мне, она присела на корточки и крепко обняла.

– Ну как ты? – спросила она, поднимаясь и смотря мне в глаза с искренним беспокойством.

– Нормально, – ответила я, но внутри меня разразился ураган чувств – радость от её присутствия и страх перед предстоящими испытаниями.

Мама и миссис Харрис перекинулись парой фраз, и мама Бетти направилась к багажнику. Она достала оттуда чемодан и передала его дочери, после чего подошла к нам. Я переводила взгляд то на миссис Харрис, то на Бетти, чувствуя, как недоумение проскальзывает в моём сердце.

– Бетти, а ты чего с вещами? – спросила я, нарушая образовавшуюся тишину.

– Я поговорила с миссис Дэвис, и она согласилась дать мне палату рядом с твоей. Ездить каждый день – такая себе перспектива. А так я буду постоянно рядом. И успею тебе надоесть, – добавила она с задорной улыбкой.

– Бет, ты же до ужаса боишься больниц! – напомнила я ей, не веря своим ушам.

– Я хочу быть со своей подругой, – произнесла она с решимостью в голосе. – Мы будем вместе. А по поводу больницы... – Она обвела взглядом здание, словно искала в нем утешение, и поправила свои волосы.

– Ты же будешь рядом, а значит, мне ничего не будет страшно.

– А как же отдых в Греции? Ты целый год мечтала туда поехать! Твой папа ждет вас!

– Да что этот отдых! Божечки-кошечки! Чего я там не видела! А к папе мама поедет. Он и так скоро сам приедет – Бетти сделала жест рукой, как будто отмахивалась от пустоты мечты.

Папа Бетти уже год работал в Греции. Он проектировал коттеджи. Бетти очень по нему скучала, и целый год с нетерпением ждала, чтобы его увидеть. Было слишком много учебы, и она не смогла поехать к нему на каникулы. Я не хотела, чтобы Бет жертвовала встречей с отцом, ради меня.

– Бетти, не стоит идти на такие жертвы ради меня. Поезжай домой.

– Ага, конечно. Бегу и волосы назад! – Она снова присела рядом со мной, и её смех был как бальзам на душу.

– Ты моя самая лучшая подруга, ты мне как сестра. Я хочу быть рядом, – произнесла я с благодарностью в голосе. Бетти улыбнулась самой искренней улыбкой – её глаза заблестели от слез. Чтобы не выдать своих чувств другим, она обняла меня крепче. В её объятиях я ощутила поддержку и заботу – она была моим лучиком света в этой непроглядной тьме.

***

– Тебя Бетти не потеряла? – спросил я Брайана, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. Он провел всю ночь рядом, и его присутствие было для меня опорой.

– Она уезжает на отдых в Грецию. Сегодня собирает вещи и вылетает, – произнес он с такой грустью в голосе, что мне стало не по себе.

– Но она же собиралась ехать через две недели. Разве нет? – Я не могла поверить, что всё так резко изменилось.

– Да. Сказала, что планы поменялись, и они уедут раньше. Но ничего страшного, мы тоже можем с тобой куда-нибудь смотаться, – попытался подбодрить меня Брайан, но его слова звучали как пустая попытка утешения.

– Я никуда не хочу, – вырвалось у меня, и в голосе чувствовалась подавленность.

Брайан замолчал. Он знал, что я на грани. Всегда был рядом в самые трудные моменты – тихо шёл сзади или стоял плечом к плечу, когда мне было совсем невмоготу. Его молчание было для меня как поддержка – он не пытался давить на меня, просто был рядом.

Когда мы подъехали к участку, на парковке нас ждали Одри и Фил. Фил был настоящим мужчиной: крепкий и высокий брюнет с карими глазами, которые иногда казались почти черными. Он работал полицейским уже десять лет и был настоящим профессионалом в своём деле. Его честность и справедливость всегда внушали доверие. А как он любил Одри! Он буквально носил её на руках.

– Здравствуйте, мальчиши–плохиши! – игриво произнесла Одри, её шикарная улыбка осветила всё вокруг. Она потрепала Брайана по голове и обняла меня так крепко, что я почувствовала тепло её заботы.

– Привет, ребята! – поздоровался Фил, его голос был полон уверенности и спокойствия.

– Что там с Джастином? – спросил я, стараясь побыстрее разобраться с этим вопросом, чтобы потом поехать и поговорить с Грейс. Волнение сжимало моё сердце.

– Джастина задержали. Ему светит приличный срок. Дела со школьного архива украл он. А еще он рассказал кое-что интересное, – ответил Фил, его лицо стало серьезным.

– Ты здесь не при чем. Генри хотели свалить с должности, поэтому и откапали старое дело. Переживать не о чем, – добавила Одри.

– Ох, отлично. Я уже себе столько всего придумал. Ночами не спал, – признался Брайан и выдохнул.

– Ночами ты не спал, потому что Бетти не давала, – вставила Одри с озорным блеском в глазах.

– Одри! – воскликнул он, смущаясь.

– Что я такого сказала? Мы все взрослые люди! Если судить по звукам из твоей спальни, ты уж точно совсем взрослый! – её смех был заразительным.

– Эдгар! Поехали быстрее! – крикнул Брайан. Он весь покраснел и, пыхтя ругательства под но, сел в машину.

– Ладно. До встречи, ребята! – сказал я с легкой улыбкой на губах.

– Удачи! – коротко попрощался Фил.

– Пока–пока! – Одри облокотилась на машину мужа и помахала рукой с такой искренностью, что мне стало чуть легче на душе.

– Домой? – с надеждой спросил друг.

– Нет, к Грейс. Я поговорю с ней и уйду. Но я должен знать правду, – твердо произнес я.

Брайан лишь вздохнул и машина тронулась. Мы доехали быстро. Я посмотрел на дом Грейс и не мог решиться выйти с машины. Я не знал, боюсь я узнать правду или увидеть её.

Набравшись решимости – я вышел из машины и направился к дому. Брайан шел сзади. Я постучал в двери и ждал, но никто не открыл. Я постучал еще сильнее, но это не дало никакого результата.

– Молодой человек! Вы к Дэвисам? – окликнула нас старушка. Она сидела на качелях рядом с забором и читала газету.

– Да! – крикнул я, подходя ближе.

– Они уехали.

– Как? Когда?

– Пару часов назад. Погрузили вещи и уехали.

– А вы не знаете, когда они вернутся?

– К сожалению, нет, – ответила старушка, покачивая головой.

Я просто развернулся и пошел к машине. Это правда. Грейс не солгала. Надежда, которая таилась внутри – сгорела.

Эти чувства не описать. Я словно стою на краю пропасти, и меня охватывает холодная пустота. Кажется, что мир вокруг меня остановился, а я остался один, словно потерянный в бескрайних просторах отчаяния. Каждая минута словно напоминает мне о том, что было, и о том, чего больше нет. Я чувствовал, как сердце сжимается от боли, как будто в груди образовалась бездна, которую ничто не может заполнить.

Я сел в машину и воспоминания ворвались ко мне в голову. Её смех, её глаза, которые светились радостью, когда мы были вместе. Эти воспоминания сейчас кажутся такими далекими и чужими. Я пытался найти утешение в том, что у нас было, но вместо этого каждое воспоминание только усиливает мою тоску. Я злюсь на себя за то, что не смог удержать её рядом, и на жизнь, которая разлучила нас. Эти эмоции накатываются волнами, оставляя после себя лишь усталость и опустошение.

– Отвези меня домой, – тихо произнес я. Брайан ничего не сказав, выполнил мою просьбу.

Приехав, я забежал в дом и закрылся в комнате. Я раскидывал все, что видел. Кричал и бил кулаками в стену. Гнев и злость владели мной. Я злился на всех. На себя, на маму, Генри, Брайана, но не на неё. Я потерял надежду. Я потерял Грейс.

Почему она так легко отказалась от меня? Ничего не объяснив просто ушла? Мы же так любили друг друга. А может просто любил только я?

Нет! Грейс любила меня! Я видел её глаза. Они говорят больше чем слова или поступки. Когда она приближалась ко мне, я видел, как подрагивали её губы, как она постоянно крутила свое колечко на пальце. Когда я обнимал её она, словно таяла в моих руках. Её прикосновения не были фальшивыми.

А как она переживала за меня, когда меня избили. Всё время была рядом, ни на секунду не оставляла. Спала на полу рядом с моей кроватью.

Это не могло быть фальшью!

Я кричал снова и снова. Бил в стену сильнее и сильнее, словно это могло чем-то помочь.

***

Поступок Бетти тронул меня до глубины души. Когда нас определили в палаты, она, разложив свои вещи, сразу пришла ко мне. Майкл был на дежурстве, а мама разбирала накопившиеся документы. Пока я была дома, она брала отпуск за свой счёт, но теперь в этом не было необходимости. Она тоже собрала вещи и оставила их в своём кабинете.

Моя палата была большой и светлой. На центральной стене висел большой телевизор, рядом с кроватью стояла аппаратура и мониторы, а у дверей – небольшой диван и столик. Кровать была огромной, на ней могли поместиться как минимум три меня. Но больше всего мне понравился вид из окна. Парк, присоединённый к больнице, был словно на ладони. Оттуда постоянно доносился детский смех, что не могло не заставить улыбнуться.

Аппетита не было совсем, поэтому я просто смотрела, как Бетти поедает свой и мой ужин. Её жевание напоминало мне о том, как мы раньше смеялись над тем, что еда – это наш способ справляться с трудностями.

– Ты ешь так, словно не ела никогда! – попыталась пошутить я, стараясь скрыть свою тревогу.

– Я просто волнуюсь. Я ненавижу больницы, но здесь неплохо кормят, – ответила она с лёгкой улыбкой, но в её глазах я заметила тень беспокойства.

– У меня ещё в полке есть фрукты и шоколад, – предложила я, указывая на ящик рядом с кроватью.

– Не, не надо. Я закупилась, – отмахнулась она, но я почувствовала, что это не просто отговорка.

– Ты что? – не поверила я в то, что услышала. Она подготовилась основательно.

– Я взяла с собой целый пакет чипсов и сладостей. Для фильмов. Ты же знаешь, что я просто так не могу смотреть, – сказала она с игривым блеском в глазах.

– Ты ведьма! Ешь, что хочешь и не толстеешь, – усмехнулась я, хотя в глубине души завидовала ей.

– Это генетика, детка. Не завидуй, – наигранно ответила она и рассмеялась, но смех звучал немного натянуто.

– А что ты сказала Брайану? – спросила я, боясь услышать ответ. Внутри меня всё сжалось от тревоги.

– Что улетаю в Грецию раньше. А перед приходом к тебе написала, что уже на посадке, – произнесла она с лёгким вздохом.

– А если он решит проводить тебя? – испуганно воскликнула я.

– Он очень далеко. Захочет – но не успеет, – успокоила она меня, но что-то в её словах задело меня за живое.

– А что они там делают? – спросила я с настойчивостью, которая меня саму удивила.

– Гуляют, – отмахнулась она, ковыряя остатки еды.

– Где они? – твёрдо произнесла я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Они приезжали к тебе домой, но соседка сказала, что ты уехала. Эдгар поверил, и они уехали домой, – нехотя ответила Бетти.

– Значит, он поверил? – словно приговором прозвучали мои слова. Он поверил.

– Может, стоит рассказать ему правду? Он очень разбит. Словно призрак, – произнесла подруга с искренним беспокойством.

– Нет! Это даже хорошо. Значит, всё идёт так, как мы планировали, – убеждала я Бетти. Я пыталась сдерживать слёзы, но слёзы сами подступали к глазам.

– Ладно, давай смотреть фильм. Только за пончиками схожу, – сказала она и встала.

– У тебя ещё и пончики есть? – удивилась я.

– У меня есть всё, дорогая! – ответила она с улыбкой и вышла из палаты.

Когда она ушла, я переваривала услышанное.

«Он поверил» – тихо повторила я про себя.

Как он мог так легко поверить в этот бред? Мы ведь были так близки! Мне казалось, что он знал меня лучше всех моих родных. Или мне только казалось? Мы ведь так доверяли друг другу. Он открыл мне свое сердце и душу, но так легко поверил, что я предала его? Я бы умерла, но никогда не предала бы его! Ведь он моя жизнь. Моя первая и последняя любовь.

« Мой бедный мальчик» – тихо бросила я в тишину, закрыв глаза. Сердце сжималось от боли, а слезы лились потоком горечи сожаления.