Наш последний май

Сегодня, как не странно был замечательный день. Солнце медленно поднималось над ещё спящим городом, окутывая его мягким золотистым светом. Первые лучи, словно нежные прикосновения, пробуждали мир от ночного сна. Легкий ветерок шептал на ушко, принося с собой сладковатые ароматы свежей выпечки. Но странное предчувствие беды не давало мне покоя. Словно сегодня случится что-то страшное. Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мрачных мыслей, я решила первый раз неделю привезти себя в божеский вид. Я сама сходила в душ и накрутила волосы, хотя это оказалось настоящим испытанием – каждое движение давалось с трудом, и я делала большие перерывы, чтобы не потерять последние силы. Наконец, мне удалось накраситься. Когда мама увидела меня в хорошем настроении, её лицо озарилось улыбкой, и я почувствовала, как её тревога немного утихла.

С самого утра мама давала указания Кайле, стараясь организовать всё так, чтобы ради меня она осталась на целый день. Мы с Майклом снова прошли все обследования, и миссис Стили уверяла нас, что ничего критичного нет. Но я заметила, как на лице мамы возникло выражение тихого ужаса, когда она увидела результаты обследования. Когда она повернулась ко мне, то от ужаса не осталось и следа. Они втроём вышли, и через пару минут вошла Бет.

Она с самого утра собиралась так, словно ехала не в детский лагерь, а на вечеринку в клуб. Накрутив волосы и заплетя хвостики, она надела синий комбинезон с открытой спиной и высокие каблуки. Мы сидели и болтали, пока она делала макияж, и я не могла не восхищаться её лёгкостью и беззаботностью.

– Я совсем забыла про вещи! – разочарованно произнесла мама, её голос дрожал от волнения. - Сара просила привезти её любимую пижаму.

– Мне ещё надо минут десять! – жалобно промурлыкала Бет.

– Давай съездим домой, а потом вернемся за Бетти. Нам же по пути, – предложил Майкл, подходя ближе к маме. Он присел к ней, и она, улыбнувшись, положила голову ему на плечо. От этой картины на сердце стало так тепло и уютно, что на мгновение я забыла о своих страхах.

– Хорошо. Мы скоро вернёмся, – согласилась мама. Бетти хлопала в ладоши, словно ребёнок, и её радость была заразительной.

Как только они вышли за двери, я поняла, что пришло время для разговора. Я отложила кислородную маску в сторону и открыла ящик, в котором лежал дневник. Достала письма и положила их на край кровати.

– Ты уже закончила? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Да, только блеск остался, – ответила она, сосредоточенно подводя губную помаду.

– Я хотела поговорить...

– Да, конечно, – она закончила с верхней губой и сложила косметичку в сумку, присев рядом со мной.

– Я к вашим услугам, моя госпожа! - произнесла она игриво, но я лишь нервно сглотнула. В голове крутились слова, но они словно терялись в воздухе. Увидев моё лицо, её улыбка тут же исчезла.

– Грейс, что–то случилось? – испуганно спросила она.

– Нам надо поговорить. Это очень серьёзно.

– Грейс, ты пугаешь меня? – честно призналась она.

– С каждым днём надежда на хороший исход исчезает. Мне сложно вставать и сидеть. Я почти не снимаю маску... Приступы становятся всё сильнее. Моё время подходит к концу.

– Грейс... – она лишь прикрыла глаза.

– Выслушай меня, прошу. Мне сложно тебя об этом просить, но у меня нет выбора... – я протянула ей письма. Она с ужасом взяла их и стала читать имена получателей.

– Это что? – недоуменно произнесла она.

– Когда я уйду, отдай, пожалуйста, их тем, кому они адресованы. Там то, что я не смогла сказать при жизни.

– Грейс, пожалуйста, не надо... – по её лицу скатывались слезы, а лицо исказилось, словно от боли.

– Это проигранный бой, дорогая. С каждым днём мне будет всё хуже. Скоро я не смогу дышать без маски; сердце не будет справляться. И пока у меня есть время, я хочу сказать тебе спасибо. Ты всегда была рядом – в самые счастливые и горестные дни. Ты никогда не давала мне опускать руки, поддерживала во всём. Ты стояла рядом со мной плечом к плечу, когда было совсем тяжело. Ты словно маяк вела меня в темноте к свету... Спасибо...

Я запнулась, не в силах сдерживать свои чувства. Слёзы наполняли глаза. Бетти молчала. Её лицо исказилось от горя.

–Ты заслуживаешь знать это прямо сейчас... – прошептала я сквозь слёзы.

Бетти прижалась ко мне и обняла крепко–крепко, её плечи дрожали от подавляемых рыданий. В этот момент мы обе поняли – несмотря на это горькое расставание, впереди, эта связь между нами останется навсегда.

– Не плачь, а то тушь потечет, – я пыталась сменить тему, но мне тоже было невыносимо больно.

– Она водостойкая, – прошептала она сквозь рыдания.

– Тише, милая, – я гладила её по спине, словно маленького ребенка.

Перед приходом мамы Бетти сумела совладать с эмоциями. Она сложила конверт с письмами в сумку и принялась поправлять макияж.

– Дорогая, ты готова? Нам пора, – мама с Майклом вошли в палату.

– Да, – ответила Бетти, взяла сумку и подошла ко мне. – До встречи, дорогая, – она обняла меня и направилась к дверям.

– Мы вечером вернемся, милая. Если что, звони, – мама проверила, все ли у меня есть, и нежно поцеловала.

– Все в порядке, не переживай. Поцелуй от меня Сару, – сказала я.

– Не скучай, – крикнул Майкл, выходя из палаты. Мама уже закрывала двери палаты, и, поддавшись чувствам, я остановила её.

– Мама! Я люблю тебя, – сдерживая слезы, произнесла я.

– И я люблю тебя, доченька, – ответила она, посылая мне воздушный поцелуй, прежде чем закрыть дверь.

Послышались отдаляющиеся шаги. Впервые за долгое время, я оставалась одна. Тишина завладела моей палатой, лишь пение птичек и звуки, доносящиеся с коридора, напоминали о присутствии людей. Мой взгляд упал на дневник и, открыв его, я достала одну из своих любимых фотографий.

Я смотрела на фотографию Эдгара и сквозь слезы улыбалась. Я хорошо помнила этот день. Очередной раз мы гуляли в парке с Грэдом. Я попросила сфотографировать меня со щенком. Он не хотел фотографироваться, но после уговоров и нескольких поцелуев – я смогла убедить его. Он стоял со щенком в руках и улыбался. Такой открытый и счастливый. В глазах искрилась радость и нежность.

Не было ни дня, ни минуты, чтобы я не вспоминала о нем. Я не могла простить себя, за боль которую причинила ему.

« Будь счастлив. Это все, о чем я прошу» – тихо говорила я в тишину.

Я прижала фотографию к груди. Сил практически не осталось, и я провалилась в сон.

Уже вечером меня разбудила Кайла.

– Мне нужно поставить капельницу.

– Да, хорошо, – еще сонным голосом пролепетала я. После не долгих манипуляций она забрала старую капельницу и вышла.

Через пару минут в мою дверь постучали.

– Входите, – как можно громче крикнула я.

– Можно? – осторожно спросила Кристин, приоткрыв дверь.

– Да, проходи, – ответила Грейс, стараясь скрыть свою настороженность.

– Я пришла одна, не переживай, – добавила Кристин, чтобы успокоить меня.

Я кивнула, но во мне закралось беспокойство. Она подошла ближе, поставив пакет с фруктами на стол, села на край кровати.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросила я, пытаясь понять, как Кристин нашла меня именно здесь.

– У меня работает тётя в кардиохирургии. Она рассказала мне, что ты здесь. Я знаю, что с тобой... мне очень жаль, – призналась Кристин, её голос дрожал от сожаления.

– И мне, – тихо ответила Грейс, чувствуя, как старые обиды начинают таять.

– Я собственно, почему пришла... Я хотела попросить прощения, – сказала Кристин с искренностью в голосе.

– Не надо, Кристин. Всё в порядке, – попыталась успокоить её я, хотя сама не была уверена в своих чувствах.

– Нет, я виновата. Я обижала тебя, грубо относилась. Даже пыталась избить... И Джастина подослала тоже я. Я прошу прощения за это. Я просто так любила его, а он никогда меня не любил. Я делала столько плохого ради своих фантазий – быть девушкой самого крутого парня... Только сейчас, встретив хорошего парня, я поняла, какой была дурой. Мне очень стыдно. Прости, если сможешь, – Кристин взглянула на Грейс с надеждой.

– Я не держу на тебя зла. Все мы люди и можем совершать ошибки, – ответила я, чувствуя, как тяжесть прошлого начинает спадать.

– Я сделала столько плохого тебе, а ты разделила со мной свою награду и столько хороших слов сказала обо мне. Почему? – спросила Кристин с недоумением.

– Ты ведь на самом деле очень хорошая, просто запуталась. Ты просто хотела его любви и внимания. Хотела чувствовать себя нужной. А он, просто держал тебя на расстоянии. Ты так сильно любила его, чтобы была готова на все. Но, к сожалению, любовь не оправдывает насилия и издевательств. Это светлое чувство, которое делает нас сильнее и счастливее.

– Но почему ты разделила свою награду со мной? Я так поступила с тобой, а ты столько хорошего сказала обо мне.

– Мы все люди и можем ошибаться. Я тоже совершала ошибки.

– Но как ты узнала, что именно ты выиграешь? – Кристин выглядела удивлённой.

– У активистов есть чат. Результаты слили туда. Я поняла, что это шанс все исправить, – кивнула Грейс.

– Так ты больше не злишься на меня? – с надеждой спросила Кристин.

– Нет, конечно, нет, – ответила Грейс с лёгкой улыбкой.

– Спасибо. Спасибо за всё. Мне перед отъездом было важно это услышать, – произнесла Кристин с облегчением.

– Ты уезжаешь? – спросила Грейс, её голос стал чуть более настороженным.

– Да. Мой парень Хантер предложил уехать жить во Францию. Я согласилась. Мы познакомились в день матча. Он утешал меня, а потом просто поддерживал. Все так быстро получилось, что я сама была в шоке. Знаешь, он такой хороший... Добрый, заботливый. Особенный. Ко мне так никто не относился... – глаза Кристин светились от счастья.

– Я рада за тебя. Правда, – искренне ответила Грейс.

– Спасибо. Ну, мне пора. Через три часа самолёт. Удачи тебе! – сказала Кристин, начиная вставать.

– Кристин? – остановила её Грейс.

– Да? – обернулась она.

– Друзья или враги? – спросила Грейс с лёгкой улыбкой.

– Определённо не враги. Значит, возможно, что друзья, – ответила Кристин с надеждой в голосе.

– Будь счастлива! – произнесла Грейс с искренним желанием.

– И ты! – улыбнулась Кристин. Она собиралась выходить, но мне так хотелось узнать, что-нибудь про Эдгара.

– Кристин, а ты не знаешь, как Эдгар? – осторожно спросила я. Она обернулась, и выражение её лицо помрачнела.

– Я вчера видела его в торговом центре. Выглядит он, мягко говоря, плохо, – она опустила голову вниз, словно вестник, принесший плохую весть.

Сердце упало в пятки, а в ушах зашумело. Я судорожно сглатывала, пытаясь, вымолвить хотя бы слово.

– Всё так плохо? – нахмурилась я.

– К сожалению, да. Я слышала, что вы расстались. Почему, вы выглядели такими счастливыми? - спросила Кристин с беспокойством.

– Так получилось... – тихо ответила я, сдерживая подступающие слезы.

– Жаль... Ты единственная, кто смогла растопить сердце Кая, – заметила она. Кристин говорила, что–то еще, но я уже её не слышала.

Она ушла, оставив меня с грузом моей вины. Мысли крутились, что с ним происходит. Я много раз пыталась узнать у Бетти, как он, но она ничего не говорила. Кристин была обеспокоена, значит – всё плохо. Руки дрожали, взгляд метался по всем углам.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я схватила дневник, но он выскользнул из рук и рухнул на пол, открывшись на лету. Из него выпала фотография, которую я никогда раньше не видела. Видимо, это был тайник, и от удара она выскочила наружу. Я осторожно подняла её. На снимке была мама – она улыбалась и махала рукой. Такая молодая и счастливая. Она стояла на берегу океана, окутанная вечерним закатом. На обратной стороне фотографии была надпись:

« Если бы этот день, стал для меня последним, я бы хотел уйти глядя тебе в глаза».

Это был знак, возможно последний в моей жизни. Я должна была увидеть Эдгара. Человек не должен так легко отказываться от своей любви. Среди лжи и жестокости этого мира. Мы смогли найти свое счастье и любовь. Нельзя так глупо предать свои чувства. Я хочу быть рядом с ним. Да может, это было эгоистично, вот так оставить его, но тогда это было единственным верным решением. Эта фотография словно переключила во мне тумблер. Как будто я проснулась после кошмара, полного боли и страданий. Глаза наполнились слезами, но это не были слезы облегчения. Словно я скинула весь груз, который плелся за мной всё это время.

План моментально созрел в моей голове. Через два часа Кайла придет проверять давление и показатели, значит, мне нужно уходить прямо сейчас. Я взяла листок и ручку.

« Только сегодня я осознала, что поступила не правильно. Я не должна была лишать Эдгара права выбора. Я должна увидеть его и всё ему объяснить. Любой ценой.

Грейс»

С трудом поднявшись с кровати, я схватила телефон и немного денег. Каждый шаг давался мне с огромным усилием, как будто невидимые цепи тянули меня обратно. На часах было шесть, и в коридоре не было ни души – пересменка. Я проскользнула к лифту и спустилась на первый этаж.

Когда я вышла на улицу, холодный ветер обжег лицо, словно предупреждая, что этот побег может закончиться плохо. Я не боялась, пусть, я все равно увижу его. Я почти сразу поймала такси, назвав адрес, мы тронулись в путь. Сердце стучало в унисон с ритмом уличного движения.

На подъезде к дому я попросила водителя остановиться на соседней улице. Расплатившись, я вышла и перешла улицу, остановившись напротив его дома. Я зашла за беседку, окруженную цветущими кустами, взглянула на часы – почти семь. Значит, вот–вот Эдгар пойдет гулять с Грэдом, и я смогу его увидеть, а потом и поговорить. Я оперлась на забор и стала ждать, ощущая, как время растягивается в бесконечность. С этого места его дом был словно на ладони.

Сколько дней я мечтала увидеть его лицо! Каждый миг ожидания был полон надежды и страха. Чувства переполняли меня. Радость от мысли о встрече смешивалась с ужасом от того, как он мог измениться. Рассаживая со стороны в сторону, я подбирала слова для предстоящей встречи.

« Он поймет. Я знаю» – тихо бормотала я.

Раздался звук открывающейся двери. Первым вышел Грэд на поводке, затем за ним появился Эдгар с Брайаном. В тот момент сердце остановилось – от ужаса я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Сжимающее чувство боли пронзило меня. Я застыла на месте, словно обездвиженная.

Небрежная густая щетина покрыла его лицо, придавая ему вид человека, который давно потерял себя. Даже издалека его одежда казалась не свежей, словно она хранила в себе всю тяжесть его переживаний. Потухший взгляд добавлял ему лишних лет, а выражение безразличия овладело его взглядом, как тень, прятавшаяся за его глазами. Они шли молча, не издавая ни звука.

Сердце сжалось с новой силой, словно в тисках, а воздух становился всё более разреженным, как будто вокруг меня сжималась невидимая хватка. Я не удержалась на ногах и, опираясь на забор, медленно сползла вниз, чувствуя, как холодная древесина впивается в кожу. В панике я начала судорожно рыться в карманах, но с каждой секундой понимала, что таблетки остались в палате, на тумбочке – единственное средство, способное спасти меня от этой бездны страха и отчаяния.

Внезапно с боку раздался крик – кто-то звал меня по имени.

– Грейс! Скорее! Она здесь! – женский надрывающийся голос кричал без остановки. Это была мама.

Она мчалась ко мне, словно пуля, не замечая никого вокруг, её лицо искажало страх и животный ужас. За ней следовали Бетти и Майкл, их лица были полны тревоги. Вдалеке послышался гул сирены, и улица окрасилась в синий цвет, словно мир вокруг меня стал частью какого–то кошмара.

Я пыталась сделать вдох, но каждая попытка давалась с трудом. Грудь сжималась, как в тисках. Сил не осталось – я чувствовала, как тьма, словно густой туман, окутывает меня с головой. Она шептала мне о покое и забвении, уводя прочь от реальности. В последний миг я встретила взгляд мамы – в нём переплетались тревога и любовь. И в этот момент я поняла – даже если я уйду в темноту, она всё равно будет рядом со мной.

Свет начал тускнеть, улавливая лишь далекие крики, я закрыла глаза. Я подчинилась тьме, позволяя поглотить меня.