Глава 8 | От лица Деклана
Он знал это чувство. Когда сердце бьётся не ради жизни, а ради удара — точного, смертельного. Когда ты не просто зол — ты собираешься действовать.
Зара стояла между ними — тонкая, как лезвие, которое сейчас держало на себе всю тяжесть этих двух миров.
Деклан смотрел на неё, и сердце сжималось. В каждом её движении — страх и боль. Она едва держалась. И он знал: ещё шаг — и она сломается окончательно.
Он не мог позволить.
— Убери её, — бросил Винсент охраннику, будто говорящий о стуле, мешающем пройти.
— Не смей, — рыкнул Деклан, шагнув вперёд.
Деклан ударил первым.
Молча. Без предупреждения. Просто кулак — в челюсть, с хрустом, с яростью, накопленной годами. Второй удар — по рёбрам. Третий — уже Винсенту, резко, в висок. Всё произошло быстрее, чем Зара успела вскрикнуть.
Музыка гремела. Свет мигал. Кто-то обернулся, кто-то снял на телефон.
Это был не просто конфликт — это была война. И всем стало ясно: лучше не вставать между ними.
Винсент пошатнулся, но устоял. Провёл рукой по губам — кровь.
— Знаешь, Дек, — прохрипел он, — ты всегда был предсказуем.
И бросился вперёд.
На этот раз он ударил первым — в живот. Острым, тяжёлым движением. Потом в плечо, локтем, с такой силой, что Деклан на секунду потерял равновесие. Но ненадолго.
Он оттолкнулся, врезал коленом, ухватил Винсента за воротник и впечатал в ближайшую колонну. Посыпалась штукатурка, кто-то закричал, кто-то убежал, кто-то снимал всё с безумной ухмылкой.
— Это за то, что ты сделал с ней, — выдохнул он, и снова ударил.
— Это — за каждый синяк.
— А это — за то, что ты её испугал.
Кулаки горели. В груди клокотало пламя, несущее с собой только одну мысль: он не должен встать снова.
Но Винсент рассмеялся. Сквозь кровь, разбитые губы, треснувшую бровь — он усмехнулся. И плевок крови ударил о пол.
— Ты думаешь, ты спас её? — прохрипел он. — Ты пришёл слишком поздно.
В этот момент Деклан замер. Он посмотрел на него, а потом — на Зару. Она стояла в стороне, не в силах дышать. Слёзы катились по щекам. И не только от страха. А от того, что снова — всё рушится.
Он не мог позволить.
— Нет, — сказал он. Тихо. Но глухо, как приговор.
Он подошёл к Заре, обнял её. Прямо посреди толпы, посреди этого ада. Обнял, чтобы весь этот клуб видел, — она теперь не его.
И в следующий миг — охрана Винсента бросилась вперёд.
И клуб рухнул в хаос.
Сирены завыли прежде, чем первый из охранников успел дотянуться до Деклана. Красно-синие огни хлестнули по окнам клуба, вспыхнули на стенах, отражаясь в зеркальных плитках и блестящем полу.
— Всем оставаться на местах! — раздался голос полицейского сквозь грохот музыки.
— Руки вверх! Немедленно!
Толпа ринулась в стороны — кто-то кричал, кто-то пытался сбежать через чёрный вход, кто-то просто застыл в ступоре, наблюдая, как два мира сталкиваются на их глазах.
Деклан не двигался. Он держал Зару, как если бы вся его жизнь теперь заключалась только в этом движении.
— Ты в порядке? — прошептал он ей в волосы.
Зара кивнула, слабо, почти незаметно. Она прижималась к нему, дрожащая, но целая.
Полицейские уже обошли Винсента, теперь его скручивали, прижимая к полу. Он был в крови, но улыбался. Как будто выиграл. Как будто всё было частью плана.
— Это ещё не конец, — хрипло бросил он Деклану сквозь зубы.
Деклан не ответил. Он просто крепче прижал Зару к себе. Он знал: если сейчас хоть на секунду отпустит — она снова исчезнет в этом кошмаре.
— Офицер, — сказал он, когда к нему подошёл полицейский. — Я не прячусь. Но сначала я отвезу её домой.
— Вы причастны к драке. Вам придётся поехать с нами, — строго ответил тот.
Деклан смотрел ему прямо в глаза. Его лицо было каменным. Но голос — чётким и хриплым от гнева:
— Я защищал её. Посмотрите на неё. На него. Выбирайте, кого из нас стоит сажать.
Полицейский колебался. Ещё пара мгновений — и он сделал шаг назад.
— Только быстро. Мы приедем к вам утром.
Деклан не стал благодарить. Он просто подхватил Зару на руки — она почти не шла, ноги подкашивались.
И они вышли. Сквозь разбитый клуб, мимо толпы, сквозь мигающие огни полицейских машин.
Он посадил её в чёрный автомобиль, сел рядом. И когда машина тронулась, он взял её за руку — крепко, уверенно.
— Ты в безопасности, — сказал он. — Теперь правда.
Зара посмотрела на него. Глаза в слезах. Голос еле слышен:
— Обещаешь?
— Обещаю. Даже если мне придётся разрушить весь этот чёртов мир.
Она закрыла глаза, позволив себе впервые за долгое время выдохнуть — с облегчением, с дрожью, с верой в то, что рядом с ним она будет в безопасности. А он смотрел на неё и знал: с этого момента у него нет пути назад — только вперёд, только ради неё.