Неделя 1. Федя
«Бензин и пепел»
Федя проснулся от странного звука. Это был не просто лай собак или сигнализация — это был дикий, рвущий глотку рев. Он жил с бабушкой в небольшом частном доме на окраине Балашихи. Плотный запах гари просачивался в приоткрытое окно, и в ноздри ударил аромат не просто костра — это пахло обугленным мясом и расплавленным пластиком.
Он сразу понял: что-то пошло не так.
Телефон не ловил сеть, телевизор показывал рябь, а за окном мимо дома пролетела женщина, размахивая руками и крича. За ней — фигура с бледной кожей, кровью на лице и неестественно согнутыми ногами. Федя замер. Это был не человек. Это был кошмар из фильмов, от которых он обычно отмахивался.
Но сейчас кино стало реальностью.
День 1
Бабушка спала. Он тихо поднялся наверх, обнял её — она была вся в пледе, сонная, не понимала, что происходит. Он не стал будить. Закрыл двери, задвинул засов и тихо ушёл вниз. Первым делом — гараж.
Федя обожал машины. У него стояла старая, но мощная "Нива", которую он чинил сам. Когда все говорили, что она рухлядь — он называл её "малышкой". У неё была душа. Он сел за руль, завёл мотор — и тут услышал, как что-то стучит в окно со стороны кухни. Он подкрался, прижавшись к стене, и заглянул: сосед — дядя Витя — бился головой о стекло. Его глаза были закатаны, а на губах пузырилась кровь.
Это был его первый зомби.
Он не стал геройствовать. Просто сел в "Ниву", выехал со двора и погнал. Вокруг уже слышались крики, стрельба. Люди выбегали на улицы, машины врезались друг в друга, кто-то с оружием, кто-то с детьми на руках. Город рушился.
День 2–3
Федя ночевал в машине. Он искал топливо, воду и аптечки. Он был ловким, и его кудрявая голова и тёплые карие глаза не раз вызывали у выживших доверие. Он нашёл двух брошенных детей — вывез их в сельскую клинику за городом, где работали генераторы. Там же он получил свою первую рану — зомби сцепился с ним, когда он вытаскивал коробку с лекарствами.
Рука до сих пор болела, но он знал — он не заражён. Просто царапина. Не как у тех.
Он начал собирать бензин и аккуратно перебираться с места на место. К машине добавил импровизированный каркас из металлической решётки. Теперь его "Нива" была как танк. Иногда он ставил старые песни на магнитофон, чтобы не сойти с ума. «Машина времени», «Сектор газа»... и, как ни странно, спокойная классика. Потому что тишина пугала больше, чем вой.
День 4–5
Он встретил старика, который прятался в подвале супермаркета. Старик рассказал, что видел, как "они" расправились с отрядом военных. Это была не просто вспышка, говорил он. Это было что-то запланированное.
Федя не хотел в это верить.
Он взял старика с собой. Старик умер ночью. Без укуса. Просто от инфаркта. Федя похоронил его за АЗС, где раньше любил брать хот-доги после школы. Там же он нашёл карту с пометками и странными знаками — "Сектор 2", "Резерв", "Глушилки". Он не понял, что это, но аккуратно сложил в рюкзак.
День 6
Он почти попался. Один из зомби оказался намного быстрее остальных. Почти вывернул ему плечо. Только резкий поворот "Нивы" в канаву спас ситуацию. Машина была повреждена, но на ходу. Федя провёл всю ночь, чиня её у старого моста.
Утром он услышал... сигнал. Рация, которую он подобрал в пожарной части, зашипела.
– "...все выжившие... сектор два... восточная часть... заброшенный бункер..."
Он замер. Он не знал, кто передаёт это. Но голос был живой. Настоящий. Женский. Тёплый.
Федя улыбнулся. Возможно, это не конец. Возможно, где-то ещё остались люди.
Он завёл двигатель. Его "Нива" взревела, как зверь.
Он поехал.