Broken silence||paradeevich

Утро встретило Владу мягким светом, пробивавшимся сквозь занавески. Она проснулась первой. Тишина номера была странной, почти приятной. Девушка приподнялась на локте и на секунду задержала взгляд на Саше. Он спал спокойно, раскинувшись на подушке, дыхание его было ровным, лицо казалось совсем не таким жёстким, как обычно. Без привычной маски холодности он выглядел почти уязвимым — и это в нём удивляло больше всего.

Влада тихо встала, чтобы не разбудить Парадеева, накинула на плечи его футболку и вышла на балкон. Внизу медленно просыпался город: море блестело в лучах солнца, люди торопились на пляж, шумели чайки. Она стояла, держась за перила, и впервые за долгое время пыталась разобраться в себе. То, что случилось ночью, никак не укладывалось в её привычные рамки. Для неё близость всегда была чем-то механическим, без эмоций — частью работы или слабостью других, но не её. Но вчера это было иначе.
Она хотела слышать его голос возле собственного уха, ощущать горячее дыхание на шее, чувствовать как нежно он проводит рукой по ее телу, будто запоминая каждый сантиметр.

— Сбежать решила? — голос Саши прозвучал за спиной, и Влада от неожиданности вздрогнула.

Он стоял в дверях, лениво прислонившись к косяку. Волосы взъерошены, на нём только лёгкие шорты. Он выглядел расслабленным, но в глазах уже мелькал знакомый прищур.

— Если сбегать, то только через дверь. — спокойно ответила она, хотя внутри было заметное волнение. — Просто воздух нужен.

Он подошёл ближе и встал рядом, облокотившись на перила. Некоторое время они молчали, глядя на море.

— Ты обычно не позволяешь никому к себе приближаться, — заметил Саша, даже не поворачивая головы.

— А ты, оказывается, наблюдательный, — иронично ответила Влада, но без колкости.

Его губы тронула лёгкая улыбка.
— Просто интересно. Я не думал, что ты вообще способна на какой-то контакт.

Она вскинула на него взгляд, холодный, но не совсем.
— Ты думаешь, это для меня легко?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Но ночью ты не казалась отстранённой. Ты была настоящей.

Слова задели её глубже, чем она хотела признать. Настоящей — это то, чего она всегда избегала. Быть настоящей означало быть уязвимой.

— У каждого есть стороны, которые лучше не трогать, — тихо произнесла Влада.

Саша чуть наклонил голову.
— Боишься, что я увижу слишком много?

Она замолчала. Некоторое время их разделяла тишина, только шум волн снизу. И вдруг Влада сама заговорила, что было на неё непохоже:

— Знаешь... для многих этот момент связан с теплом, доверием. А для меня — нет. У меня не было наивных историй, где ты доверяешь, где тебя берегут. Всё, что у меня было... — она на секунду сжала губы, — оставило только шрамы.

Саша повернулся к ней, его взгляд стал серьёзным.
— Поэтому ты всегда такая закрытая.

— Поэтому я не верю в «первый раз», «чистоту» и все эти глупости, — усмехнулась она, но в голосе слышалась боль. На секунду в ее голове появилось воспоминание, как двое мразей, забрали у нее первый раз. — Для меня это всего лишь действие.

Саша медленно качнул головой.
— А для меня — наоборот. Я видел, как любовь ломает. Как она может стать слабостью. Но... никогда не позволял себе шагнуть в это. До вчерашнего вечера.

Влада приподняла бровь.
— Ты хочешь сказать... что у тебя это было впервые? Стоп, что?

Он выдержал её взгляд, спокойный и твёрдый.
— Впервые с кем-то, кому я позволил приблизиться.

Её сердце сбилось с ритма. Она не ожидала такой откровенности от него. Всё внутри сжалось от странного чувства — смесь уважения, тревоги и чего-то тёплого, что она боялась назвать.

— Саша... — начала она, но замолчала, не найдя слов.

Он чуть усмехнулся, но без привычного сарказма.
— Что? Боишься, что теперь я привяжусь?

Влада резко отвела взгляд на море, стараясь скрыть вспыхнувшую эмоцию.
— Я боюсь, что ты узнаешь больше, чем нужно.

Саша наклонился ближе, его голос стал низким, тихим:
— А если я хочу? Ты же вчера не была настолько пьяна, чтобы лезть ко мне в постель. Тот случай в квартире Леши мы упускаем, я говорю за сейчас.

Она обернулась к нему, и их взгляды столкнулись. В этот раз между ними не было прежнего холода — только понимание, что они оба допустили то, чего никогда не позволяли никому.

Девушка ничего не ответила, лишь отвернула голову к морю. Он полностью прав, они с Ланой немного выпили, да хоть и вино быстро берет, но так же быстро отпускает. Она сама вчера постучалась к нему, сама легла к нему на колени и сама хотела поцеловать. Мозг разрывался от безвыходности, подавая в сердце все знаки опасности, но само сердце билось быстрее при виде этого язвительного, зеленоглазого парня.

— Погуляем сегодня?

День прошёл иначе, чем все предыдущие. Они гуляли по городу, ели мороженое, хотя Влада сначала отказалась, а Саша настоял. Смеялись над случайными прохожими, спорили о том какое оружие лучше для дальней и ближней роботы, о книгах, о глупостях. И в каждом споре Влада замечала его другую сторону — не только холодного профессионала, но человека, который умеет быть живым. Лане с Лешей они сказали, что уехали на одну вылазку о которой им сказал Парадеев и это конечно же, оказалось ложью.

Они шли по узким улочкам курортного городка. Солнце припекало, воздух был насыщен запахом моря и сладкой ваты, которую продавали на каждом углу.

— Не верю, что ты действительно купила это, — усмехнулся Саша, кивая на розовое облако сладкой ваты в руках Влады.

— Я не купила. Это ты всучил мне её и сбежал платить. — Она отщипнула кусочек, брезгливо посмотрела на липкий сахар и всё же положила в рот.

Саша смотрел на неё, явно ожидая реакции.

— И как? — спросил он, приподняв бровь.

— Противно. — Влада скривилась. — Как есть сахарную вату и при этом не липнуть к самому себе?

— Опыт, — невозмутимо ответил он, взял у неё палочку и откусил половину с таким видом, будто это лучший деликатес в мире. — Вот смотри. Надо есть быстро и уверенно.

— Ты ещё лекции начни читать. — Она хмыкнула, и, не выдержав, рассмеялась.

Саша замер внутри, услышав её смех. Настоящий, лёгкий. Он поймал себя на том, что хотел услышать его ещё.

— Я не думал, что ты вообще смеёшься, — сказал он с улыбкой.

— Ну, удивляйся дальше. — Она повернула голову, но в глазах всё ещё блестела улыбка.

Они остановились у книжного развала. Саша быстро схватил потрёпанный томик и, открыв его наугад, начал читать с пафосом:

— «Любовь, как утренняя роса, исчезает при первом луче солнца...»

Влада закатила глаза.

— Перестань, ты звучишь как провинциальный актёр.

— Ну хоть не киллер. — Он ухмыльнулся, закрыв книгу.

Она стукнула его локтем в бок.

— Ты безнадёжен.

— А ты сурова. — Он посмотрел на неё, взгляд его был мягким.

Позже, сидя в маленьком кафе, они заказали по бокалу лимонада.

— Ты раньше вообще вот так гуляла? — спросил Саша.

— Нет, — честно призналась Влада. — Всегда работа, тренировки, задания... максимум — поход на рынок.

— А мороженое?

— В детстве ела. Потом перестала.

— То есть мне пришлось буквально вернуть тебя в человеческую жизнь? — Он сделал вид, что задумался. — Надо премию выписать. Выпишу сам себе.

— Только попробуй, и я уйду прямо сейчас.

Он рассмеялся, и впервые она поймала себя на том, что его смех ей нравится.

В какой-то момент разговор ушёл глубже. Саша, понизив голос, сказал:

— Ты ведь рано повзрослела, да?

Она посмотрела на него внимательно.

— Слишком рано.

Между ними повисла пауза. Но в этой паузе не было привычного холода — скорее понимание.

— У меня тоже всё началось слишком рано, — добавил он. — Только вот... выбор у меня был или нет, я уже не помню.

Влада отвела взгляд. Она не любила такие разговоры, но в этот раз не перебила.

— Мы оба слишком рано потеряли нормальное детство, — тихо сказала она. — Но знаешь... сегодня мне впервые не кажется, что это невосполнимо.

Саша чуть приподнял уголок губ, но ничего не ответил.

Они сидели так ещё долго, спорили о вкусах в музыке — Влада отстаивала испанскую музыку, а Саша защищал спокойную лирику, и каждый раз их перепалки заканчивались смехом.

— А помнишь как мы тогда встретились? Ты был в чертовой белой рубашке, пришел такой важный так еще и чуть не сбил меня с ног. — смеясь говорила брюнетка.

Уже закат, Влада с Сашей шли по писку возле моря, ноги приятно щекотала вода, а разговоры приятно делали на душе теплее.

— Мы вообще-то пришли бумаги подписывать, это отец меня заставил одеть рубашку, под предлогом: у Волкова там юная, красивая девушка, нужно познакомиться. А тут выходит девушка полностью вся в черном так еще и с пистолетом в руке. — с улыбкой говорил Саша.

— А что ты ожидал? — усмехнулась Влада, зачерпывая ногой воду и брызгая в его сторону. — Что я встречу тебя с шампанским и цветами?

— Ну... хотя бы без оружия, — фыркнул Саша, отскочив, но всё равно поймав брызги на брюки. — Первое впечатление, знаешь ли, тоже важно.

— Ага, и я его испортила, — сделала она вид, что сокрушённо вздохнула. — Бедный мальчик в белой рубашке.

— А когда ты пришла в "Темны Союз". Ты даже не представляешь, как я тогда бесился, — он качнул головой, но в глазах мелькнула улыбка. — Отец говорил: «Она будет твоим напарником». А я думал: «Да что она может? Черная тень с пистолетом».

— И? — прищурилась Влада, с интересом глядя на него.

— И потом ты сделала первый выстрел, так что я понял: чёрт, вот это попадос, — засмеялся он, прикрывая глаза рукой, будто снова видел тот момент. — С тех пор я понял: или мы будем сражаться друг с другом, или...

— Или ты будешь терпеть, — хмыкнула Влада, откинув прядь волос.

— Или я буду терпеть, — согласился он, а потом неожиданно поддел: — Хотя иногда у меня получается терпеть с удовольствием.

Влада слегка ткнула его плечом, но в глазах мелькнула лёгкая искра, которую она не смогла спрятать.

— Удовольствие? Это ты про что?

— Ну, например, мороженое, которое ты всё же съела сегодня, хотя сопротивлялась как герой, — Саша хитро улыбнулся. — Я же вижу, тебе понравилось.

— Оно было... неплохое, — протянула она, делая вид, что равнодушна.

— Ага. И ещё ты три раза облизала ложку, будто это был самый вкусный десерт на свете, — усмехнулся он.

— Ты слишком внимателен, — отрезала она, но уголки её губ всё равно дрогнули.

Саша резко остановился и глянул на неё с притворной серьёзностью:

— Понимаешь, Эвелина, я должен был быть внимательным. Иначе в первый же день ты бы меня пристрелила.

Она засмеялась, легко и искренне, прикрывая рот рукой:

— Возможно, да. У тебя тогда было слишком самодовольное лицо.

— А сейчас? — Саша чуть наклонил голову, словно бросая вызов.

— Сейчас... — она прищурилась, будто оценивая, разглядывая все его черты лица, которые были чертовски красивы. — Сейчас ты выглядишь так, будто думаешь, что победил.

— А разве нет? — он шагнул ближе, их плечи почти соприкоснулись.

— Не спеши, — холодно, но с едва заметной игрой в голосе ответила она.

Они продолжили идти вдоль кромки воды. Вечер становился мягче, закат заливал небо огнём. И в этом странном смешении — лёгкости и их постоянной борьбы — было что-то новое для них.

— Все вокруг думают, что ты дочь Волкова... — голос Саши был слишком спокоен, чтобы быть просто любопытным. — Но лишь пару человек знают правду. Что некий Андрей Коваленко, который потом предал «Братство», нашёл тебя почти убитой в каком-то ангаре. И именно Игорь приказал тебя вытащить. — он говорил так тихо, будто боялся, что само море его услышит. — Что тогда произошло?

Влада замедлила шаг. Волна набежала, холодная вода плеснула по щиколоткам, но она даже не вздрогнула. Глаза упрямо вперёд — словно поворот головы выдаст слишком много.

— Откуда ты это знаешь? — резко бросила она, в голосе мелькнул испуг, предательский.

— Я был с отцом, когда Волков позвонил. — Саша чуть пожал плечами. — Игорь даже моему отцу сначала не сказал твоё имя, да и даже подробно ничего не сказал, лишь то, что нашли девушку и все. Только спросил: «не знаем ли мы что-то о двух или трёх мужиках». Фамилий я не помню.

Влада вскинула подбородок:
— Не будем об этом.

— О тебе нету никакой информации, ни о семье, ни о.. да вообще ничего нету. Даже фамилии твоей никто не знает. Разве легко жить скрывая прошлое от всех?

— Саш..

Море шумело, и они шли медленно дальше. Внутри у неё сжималось, прошлое рвалось наружу, но Влада держала его мёртвой хваткой. И тут не успев договорить, телефон в её руке завибрировал. На экране — «Игорь Сергеевич Волков. Видеозвонок».

— Ёп твою мать... — выдохнула Влада, ошарашено глядя на экран. — Саша! Сейчас рот закрой. Иначе засуну пистолет в глотку.

Нервно теребя своим указательным пальцем возле его груди, сказала Влада. Парень театрально засмеялся и жестом «закрыл рот», выбросив воображаемый ключик в море.

Влада нервно поправила волосы и приняла звонок, отвернувшись от Саши, чтобы его не было видно. На экране показался Волков — седой, хмурый... но, увидев её, тут же улыбнулся. На столе перед ним — бокал с янтарной жидкостью.

— Привет! — он поднёс лицо ближе к камере. — Короче, меня Настя научила вот так звонить. Ты меня слышишь?

— Вас отлично слышно! А вы что... — начала Влада, но не успела договорить: Саша ловко выхватил телефон.

— Здравствуйте, Игорь Сергеевич! — с самой обаятельной улыбкой произнёс он. — Как вы?

— Так, подождите... Мне что, уже через виски мерещится? Влада, ты тут? — Волков протёр глаза, прищурился. — Ёп вашу мать! Не мерещится! Сашка, привет!

Влада прикрыла лицо ладонью, мысленно проклиная всех.

— Минуту! Меня Настя ещё кое-чему научила... щас, подожди... блять, не туда нажал! Как из этого выйти... а вот.. щас — Волков что-то яростно тыкал по экрану.

Саша рассмеялся вслух.
— Тебе не жить, — процедила Влада сквозь зубы.

И ровно в этот момент экран разделился на три части. В звонок добавился ещё один контакт — Владислав Парадеев.

— Ебать... — выдохнул Саша, уставившись на экран.

У обоих глаза полезли на лоб.

— Сукин сын! — возмутился Волков, пытаясь повернуть телефон. — Ты можешь хотя бы раз не пропускать самое интересное?!

Парадеев сидел в кабинете, в зубах сигарета. Увидев, что его подключили — подавился дымом и закашлялся.
— Блять... куда я нажал? Кто меня добавил?!

— Я, мать твою! — с довольной миной ответил Волков. — Настя научила! Смотри, что умею теперь!

— Так выключи меня, нахрен, я тут не в форме! — рявкнул Парадеев, наведя камеру на потолок, пытаясь спрятать голый торс, но сам потолок был темно зеркальным, отражая все.

— Не выключу! — Волков рассмеялся. — Смотри, твой сын с моей Эвелинкой в одном кадре! Красота же!

Влада резко выдохнула, зажмурив глаза от неловкости, а рядом Саша уже буквально катался по песку, давясь смехом. Телефон в его руках трясся.

— Это что такое? — грозно прогремел голос Парадеева.
Он щурился в камеру, как будто мог разглядеть за пикселями всю правду.

— Что за радость такая? — тон его стал чуть мягче, но подозрительность не уходила.

— И тебе привет, отец, — ухмыльнулся Саша, вытирая ладонью слёзы от смеха.

— Слышь, старый чёрт! — обратился Парадеев к Волкову. — Ты знаешь, как мой сын меня весь день уговаривал отпустить Эвелину без проблем? Я ещё думаю: чего это он так носится с ней? Так вот оно что!

— Ты если бы не отпустил, я бы уже вмешивался! Чуть счастье такое не разрушил!

— Ты ещё скажи, что я ему рубашки подбирал, чтобы он её впечатлил! — отозвался Парадеев, фыркнув. — Сам-то помнишь, как в молодости за девками бегал?

— Ах ты наглец! — Волков почти подпрыгнул на том конце провода. — Я, между прочим, при жене никогда себе лишнего не позволял!

— Ну да, ну да, — насмешливо протянул Парадеев. — Я прекрасно помню, как ты тогда в Сочи на пляже к официантке приставал, а твоя жена тебя за ухо домой тащила!

— Это другое было! — возмутился Волков, но в голосе уже слышался смех. — И вообще, не переводи тему! Я говорю — твой сын явно влюбился! Как в такою девушку не влюбиться? Это нужно быть тупым, самодовольным дураком!

Саша закашлялся, хлопнув себя по груди и стараясь унять смех:
— Может, вы уже перестанете устраивать семейный совет?

— О! — торжествующе воскликнул Волков. — Слышал? Даже голос сорвался! Вот оно, настоящее признание!

— Да он от смеха давится, старый ты пень, — огрызнулся Парадеев. — А если и правда влюбился, так я рад! Хоть не с какой-нибудь дурой. А то уже надоел пропадать с проститутками, каждый божий день! Эвелина его то точно на место поставит!

— Проститутки, говоришь? — Волков захохотал. — Да твои-то, небось, в сто раз пострашнее были, пока я вас всех мирить не начинал!

— Это ты сейчас на кого намекаешь?! — Парадеев оживился, и звонок окончательно превратился в перепалку двух стариков, где каждый пытался перекричать другого.

Влада, смутившись до красноты щёк, медленно повернулась к Саше и тихо пробормотала:
— Я убью тебя.

Саша, всё ещё сдерживая смех, только склонился ближе:
— А я вот думаю, что хуже смерти — это слушать, как эти двое спорят про наше «счастливое будущее».

Телефон снова надсадно заорал голосом Волкова:
— Сашка, не забудь — цветы девушке купи! Настоящие мужчины так делают! Пионы она любит!

— Ага, и рубашку белую надень! — добавил Парадеев, хохоча.

Саша откинулся назад в песок, прикрывая лицо ладонью.
— Всё, — выдохнул он. — Считай, нам только что расписали свадьбу.

— Слышь, Игорь, — протянул Парадеев, уже не сдерживая смеха, — я-то думал, твоя девчонка его в людей выводит, а тут вон как оказалось — они мне семейный курорт устроили.

— Семейный? — хмыкнул Волков. — Ты своего сына видел? Он только и умеет, что на рожу кирпич класть. С кем ему семью-то строить? В тебя весь пошел!

— А ты на Эвелину погляди! — поддел Парадеев. — Ты ж сам говорил: холодная, как лёд, никого к себе не подпускает. А рядом с моим оболтусом! Вон они, на песке катаются, будто дети.

Саша с Владой, сидя на берегу, переглянулись: один со злостью, другая с лёгкой досадой.

— Мы все слышим, — глухо бросили оба, глядя в телефон.

— И правильно! — рявкнул Парадеев. — Чтобы знал, сын: когда ржёшь как конь, я это тоже замечаю.

— Да ладно тебе, Владислав, — вмешался Волков. — Лучше скажи: когда ты в последний раз смеялся так, чтобы соседи не подумали, что у тебя подвал рухнул?

— А я что? — возмутился Парадеев. — У меня смех благородный, сдержанный, богатый.

— Благородный? — Волков уже откровенно ржал в трубку. — Ты когда смеёшься, у тебя стены дрожат. Я ещё двадцать лет назад думал, что у тебя в лёгких дизельный мотор стоит.

— Слышь, — Парадеев прищурился. — Ты, похоже, забыл, кто тут мотор у кого выбивал на сходке двадцать лет назад?

— Ага, — Волков не остался в долгу. — Только ты забыл, что через три минуты уже сам у меня сигареты клянчил.

— Да потому что твои лучше были! — фыркнул Парадеев.

Саша закатил глаза и протянул Владе:

— Я вообще не понимаю, как эти два старика до сих пор живы. По-моему, они друг друга троллят уже полжизни и никак не могут остановиться.

Волков на том конце будто услышал:

— И запомни, Саша, — сказал он с ленивой насмешкой, — это мы ещё культурно разговариваем. Ты бы нас в молодости видел.

— Да-да, — хмыкнул Парадеев. — Вот там был цирк. Мы могли за ночь три раза сцепиться, дважды подраться, а утром кофе пить вместе.

— Потому что без меня ты бы всё равно сдох от скуки, — спокойно подытожил Волков.

— Вот вредный хуй, — с улыбкой пробурчал Парадеев. — А я, между прочим, ради тебя тогда пол-Москвы на уши поднял.

Волков засмеялся.

— Ага, ради меня. Нет, Влад, ради того, чтобы показать, что ты главнее. Но знаешь что? Пусть Саша и Эвелина слушают. Может, поймут, что выживают не те, кто молчит, а те, кто умеют смеяться даже тогда, когда мир рушится.

Телефон немного потрескивал, но смех двух стариков был заразительным. Даже Влада не удержалась — уголки её губ дрогнули.

Саша заметил и пробормотал:

— О нет, только не ты тоже...

Влада всё же усмехнулась.

— У меня телефон садится, была рада вас слышать и даже видеть. — вырвав телефон с чужих рук, сообщила Влада.

— Милая моя, как только прилетишь сразу ко мне! Все обговорим! — кричал Волков.

Влада отключила телефон, медленно переводя взгляд на Сашу, они оба встали с песка.

— Это что было?

— Семейное собрание.

Влада фыркнула, оттолкнув его за плечо, и едва не упала сама, но Саша тут же поймал её за талию.

— Это что за «семейное собрание» такое? — почти крикнула она, стараясь удержать равновесие.

— Ага, — спокойно ответил он, но в его глазах блеснула лёгкая озорная искра. — Наши старики умеют устраивать цирк.

— Ну что ж, — пробурчала Влада, не удержавшись, — тогда я устрою тебе свой собственный цирк!

И она неожиданно пнула его ногой, а Саша, от неожиданности, завалился назад. Влада кинулась за ним, они оба рухнули на тёплый песок, раскатываясь в лёгкой борьбе.

— Стой, — хохотал Саша, пытаясь схватить её за руки. — Ты не выйдешь победительницей в этом бою!

— Посмотрим! — фыркнула Влада, вывернувшись и аккуратно коснувшись его плеча, — я ещё не показала всё, на что способна!

Они катались, смешно толкались, при этом песок забивался в волосы и одежду, а смех сливался с шумом прибоя. Никто не обращал внимания на прохожих — весь мир сжался до этих мгновений.

Через минуту оба лежали на спине, тяжело дыша, смотря на закат, который раскрашивал небо оранжевыми и розовыми оттенками.

— Если бы не Волков, отец бы совсем сошёл с ума. Так что он у тебя настоящий спасатель, — сказал Саша, не отрывая взгляда от звездного неба.

— Что? — слабо спросила Влада, поворачивая голову к нему.

— Пару лет назад убили мою мать, когда мне было семнадцать. Отец постепенно терял голову, но Игорь сильно помог ему, и ментально, и физически, взяв под контроль половину «Тёмного Союза». — Он вздохнул, голос стал мягче, почти уязвимым. — Я сам тогда ничего не мог сделать.. по своим причинам.

Влада лежала рядом, слушая его. На мгновение молчание стало плотным, почти ощутимым. Ветер с моря теребил её волосы, а мысли о том, что и у него была боль, совсем как у неё самой, сделали её взгляд мягче.

— Так значит... — тихо начала она, но была перебита.

Саша перевёл взгляд на неё, и впервые за долгое время его глаза не были холодными, они были просто человеческими.

— Не будем продолжать. Идем в отель, холодно уже.

TG: anchekzy