Глава 44
Сначала Тетсуи назначил тридцать ударов палкой по спине. Нат стоически решил вытерпеть, но не выдержал уже на пятом. Его держали собственные сокомандники. Они смотрели затравленным взглядом в его глаза, и под речи, упивающегося собственной правотой, тренера молчали. Потом показалось, что ад закончился. Юноша лёг на пол и попытался прийти в себя. Безумие дышало в затылок. Голос сел. Жизнь билась ничтожной мыслью на задворках сознания.
Оказалось, что это только начало. Его заставили в одиночку убирать комнату. Каждую секунду он проклинал Рико за подлость и трусость, однако пока ничего не мог с ней поделать. Да и сейчас ничего путного в голову не приходило.
— Я уничтожу его, — тихо прорычал Нат, слыша шорох в темноте. В лунном свете показалось обкспокоенное лицо Дерека.
— Ты с ума сошёл? Тебе мало сегодняшнего наказания? — прошептал Жан из другого угла. Дерек тем временем разрывал окровавленную футболку. Нат сжал зубами подушку, чтобы сдержать стон.
— Я постараюсь, чтобы не было так больно, — сказал Дерек.
Но все равно адски жгло. Нат все сильнее сжимал подушку зубами, а перед глазами вспышками все летело к чертям.
— Господи, — сокрушался в углу Жан, — Какой же это кошмар.
Но все это лишь пустая шелуха. Болтовня, не стоившая сил. Нат терпел долго. А потом ещё приходил в себя после перевязки, и старался не отключаться от усталости и тошноты. Слабость и минутная беспомощность ядом просачивалась в сознание.
— Я знаю, что буду делать. Мне нужно лишь отдохнуть, — сказал Нат, прикрывая глаза. Дерек с Жаном переглянулись.
— Мне не нравятся твои идеи, — сказал Жан.
— У тебя нет выбора, — буркнул сквозь полудрему Нат.
— Остаётся только смириться, — тихо сказал Дерек.
Они уступили полузащитнику кровать, оставшись ютиться на второй. Беспокойная ночь пролетела в одно мгновение. А на утро их разбудил громкий стук в дверь. Пора подъёма. Нат разлепил глаза, и обнаружил, что тело слушается едва ли. Каждая клеточка ныла, будто говоря «Пожил свое и хватит на том». С тихим стоном юноша уселся на кровати и зажмурился. Как же не хотелось вставать. Но пришлось сдирать себя с кровати, собирать по кускам, одеваться и спускаться есть.
Рико за столом необычайно весело и задорно травил байки. Столовая гудела от разговоров, а Нат глазами искал Лисов. Рыжие толстовки мелькали в самом дальнем углу. Кучкуясь, они растворялись в толпе студентов.
— Как себя чувствуешь? — спросил Рико, сияя радостной улыбкой.
— Замечательно, — ответил Нат.
— Ничего не болит? — продолжал капитан.
— Да что ты... Всего лишь чешется, — язвительно ответил Нат.
Рико кивнул, растягивая гадкую улыбку на лице.
— Зря ты снял маску, — сказал капитан, указывая пальцем на правую сторону губы, — Так мы бы не знали какой ты урод.
Вороны улыбнулись. А Нат поежился. Вглядываясь в чужие лица, он заметил всего лишь человек шесть из нескольких десятков, кто смущённо опустил взгляд. Им противен Рико, но вряд ли в одиночку можно хотя бы что-то с этим сделать.
— Ну знаешь, в моем случае это впечатление может быть обманчивым. В отличие от тебя, — ответил Нат.
Жан закатил глаза, потихоньку сползая под стол. Дерек увлечённо ковырялся ложкой в овсянке, а Рико закипал, как чайник.
— Тебя вообще ничему жизнь не учит? Или ты просто тупой? — процедил сквозь зубы капитан. Нат отложил ложку.
— Знаешь, а возможно я правда тупой и ничего не понимаю. Например, какого лешего ты считаешься лучшим игроком. Может быть докажешь мне на деле? Или слабо? Кто из нас способен привести команду к званию чемпиона? — говорил Нат. Рико ударил кулаком по столу.
— А давай! Давай, черт возьми. Но если победа будет в моих руках, то ты до конца своих дней будешь выполнять все мои желания, — заявил Рико. Нат протянул руку, и капитан сжал её в крепком рукопожатии.
— Только вот, кто готов рискнуть с таким недоумком, как ты? — улыбнулся он.
Нат расцепил ладони и стал нервно теребить салфетку.
— Что же, самое время узнать, у кого хватит смелости заявить о своём желании, — сказал он.
Вороны опустили глаза в пол, замолчав. Несколько секунд Нат беспомощно рыскал взглядом по унылым лицам. А потом Дерек и Жан подняли руки практически одновременно.
Ропот и сомнение застыли в воздухе.
— Вот и вся твоя команда? — засмеялся Рико. Но для смеха оказалось рано. Ещё шесть рук вызмыли в воздух вслед за первыми смельчаками.
— Даже так... Ты все равно мне не ровня, — хмыкнул Рико, внимательно вглядываясь в лица посмевших ему перечить. Семь человек против шестнадцати. Нат, скрепя сердцем, признал, что в этот раз победа оказалась за Рико.
— Пожалуй, мы займем стадион, — ответил Нат, поглядывая на Жана. Семь человек поднялись из-за стола. Тетсуи тут же возник из ниоткуда.
— Не помню, чтобы я давал команды вставать, — сказал тренер.
— Мы займем стадион или вы против тренировок? — спросил Нат. Мужчина замолчал, сверля юношу злобным взглядом.
— Валяй, если можешь ещё на ногах стоять, — фыркнул Тецуя.
Нат поковылял в сторону выхода.
— Хороша команда инвалидов, — услышал он едкий комментарий Рико за спиной. Пожалуй, будь сил чуть больше Нат бы ответил, но сейчас... Сейчас ни капли желания.
— Ты едва на ногах стоишь, — сказал Дерек, нагоняя чего в коридоре.
— У тебя ведь есть план? — спросил Жан, прихрамывая рядом. План? Да, точно... Вот о чем он совершенно забыл.
— Конечно, — соврал Нат, улыбаясь.
Продираясь сквозь толпу, он добрался до стадиона. Охранник великодушно открыл раздевалку, и юноши закрылись там.
Нат тяжело вздохнул. Вокруг него собрались шестеро совершенно обычных мальчишек, — худых, сутулых и озлобленных. Из-под растрепанных волос на него молча взирали загнанные волчата, готовые кусаться в любой удобный момент. Казалось, ещё один неправильный шаг, и они все рухнут в пропасть беспросветного отчаяния.
— Каков твой план? — спросил один из них.
Нат промолчал, шастая взглядом по полу.
— Выкладывай все, а иначе мы не будем с тобой играть, — тихо добавил второй.
— Я хочу освободить Воронов. У меня есть некоторые догадки, о которых я пока не могу говорить, — Нат достал из кармана скомканную бумажку, — Но если вы поможете мне докапаться до правды, то будете освобождены от Тетсуи и Рико.
— А как нам знать, что ты не лжешь? — спросил Жан.
— Я ровно также, как и вы, устал от того, что об меня вытирают ноги два каких-то ушлепка, возомнившие себя богами, — бросил Нат, — Все, что я хочу это вернуться к своей семье и жить спокойно.
— Ты Веснински, — сказал Жан, — Твой отец...
— Он ублюдок. Но я не он. Я стою здесь с вами и точно также, как вы пытаюсь выжить. Вы бы пошли со мной, если бы не верили мне? — спросил Нат. Юноши переглянулись и все, как один отрицательно покачал головой.
— Тогда мы должны играть дальше. От этого зависит наша жизнь. Мы не можем проиграть. Я хочу, чтобы каждый из вас держал это в своей памяти. Один неверный шаг, и нам конец, потому что жалеть нас никто не будет, — сказал Нат, — Мы лишь качественный товар... Пока что дорогой. Но кто знает, что будет завтра?
Жан открыл скрипучий ящик и достал форму. Черную, блестящую и красивую обертку, в которую через пару минут каждый завернет свое израненное тело. Они снова выйдут на поле, чтобы изнурять тренировками ноющие мышцы, а потом по новой. И так каждый день, пока не сдадут нервы. Пока не сядет батарейка. Пока не выключится свет.
Но Нат был рад. В глазах, забывших радость, замерцала надежда. Да, они не вернуться сюда такими, какими пришли. Но они вырвутся.
***
Вечером их снова собрали и разбили по комнатам. Но теперь их расселили иначе. Вся команда Ната ютилась в крохотной комнате на двоих. Растелив на полу, они расселись на матрасах и накрылись пледами.
Тетсуи решил изолировать нерадивую часть команды от остальных.
— Как думаешь, он зол? — спросил Дерек в темноте.
Нат бросил взгляд в окно над головой и натянул повыше плед. На полу спать было очень жёстко. Завтра и без того побитая спина будет ныть ещё больше, но Нат уступил кровать другим мальчикам. Сегодня им досталось больше.
— Нет, ему интересно, что с нами будет, — ответил Нат. Дерек хмыкнул, и в комнате снова повисла тишина. Юноша полчаса лежал, прислушиваясь к чужому дыханию. Когда возьня затихла, Нат аккуратно поднялся на своей лежанке и наощупь натянул маску на лицо. Открытое окно распахнулось под порывом ветра. Нат быстро натянул джинсы и берцы, спрятанные под столом, за грудой чьих-то вещей. Повязав куртку на поясе, он залез на подоконник. Второй этаж.
Вздохнув, юноша наступил на выступающий арнамент фасада. Цепляясь пальцами за кирпичами, Нат ловко спустился на асфальт и, под покровом ночи, прокрался к дороге. Впереди возвышался стадион Лисов. Дернув ручку, Нат зашёл в коридор. В темноте слышались строгие замечания Кевина.
Руки дрожали. Он хотел все плюнуть и вернуться назад, послав все и вся к черту, но ноги будто приросли к полу. Выдохнув, Нат сделал шаг и поежился.
«Ты собрался бросить вызов Морияме, но боишься поговорить с Кевином. Позорище», — думал юноша, а затем делал следующий шаг. Коридор, казавшийся до этого огромным, пролетел незаметно. И в лицо ему ударил яркий, холодный свет ламп. Накинув куртку, Нат посмотрел на несколько фигур, мечевшихся по полю. Нил, Кевин... И кажется их вратарь. Присмотревшись на трибуны, Нат прикусил губу. Ещё и Рене.
Предвещая собственную смерть, он мысленно продумывал, как будет вносить отсюда ноги. Кевин заметил его первым. Он поднял руку и остановил игру. Облакотившись на клюшку, Дэй молча прожигал незванного гостя взглядом. Нил отошёл к трибунам, растерянно осматриваясь и восстанавливая дыхание после долгого бега.
Вратарь Лисов вышел вперёд. Нат замер в нескольких шагах от них и окинул их взглядом. Рене тут же соскочила с трибун, и вышла на поле.
— Что ты тут делаешь? — спросил Эндрю, — Если ты пришёл от Рико, то засунь его себе в задрицу и вали отсюда.
Нат фыркнул:
— И тебе доброй ночи.
Эндрю скривился в презрении. Фыркнув, он раскинул руки, не подпуская Ната ближе.
— Уходи, пока можешь своим ходом, — прорычал вратарь.
— Я должен поговорить с Нилом. У меня не так много времени, — настаивал Нат.
— Я такого не знаю, — ответил Эндрю. Сжав ладони в кулаки, он угрожающе приближался.
Нат тяжело вздохнул, вороша в голове все возможные аргументы. Но Лисы это не Вороны. В глазах Эндрю не плескалось и тени сомнения. Если он решил бить, то вряд ли что-то его может остановить. Кроме... Рене одним прыжком перегородила путь вратарю. Эндрю ударился носом в её плечо.
— Что ты творишь? Он опасен. Уходи отсюда, — шипел недовольный вратарь. Но девушка, широко расправив плечи, обратилась к Нату.
— Ты наконец-то вернулся, — сказала она. Рене дрожала. Но не от ужаса. Кевин и Нил подошли ближе, не веря своим ушам.
— Я думала, что ты погиб, — продолжала девушка.
— Я живее всех живых, — ответил Нат. Рене протянула руку и положила ладонь на его плечо, будто не веря в реальность человека перед ней. Нат поморщился от колючей боли.
— Зачем ты вернулся? — спросила она.
— Я пришёл предупредить брата об опасности, — ответил Нат, глядя Крису в глаза, — К сожалению, я не знаю твоего имени сейчас. Но... Нил, отец близко. Он зол и могущественен, как никогда. Кенго в последнее время очень плохо себя чувствует...
Крис опустился на корточки и обнял колени руками.
— Нет... Нет... Этого не может быть, — шептал он, покачиваясь. Нат растерялся. Попятившись, юноша замер в недоумении. Кевин сел на поле рядом, а Эндрю, не в силах выдавить и звука, переводил злобный взгляд с девушки на Ната в ожидании объяснений.
— Ты всего лишь иллюзия моего больного сознания. Ты плод воображения. У меня нет брата. Это неправда, — шептал Крис, — Вы шутите надо мной? Прекратите! Хватит!
Он закрыл уши руками. А у Ната будто выбили землю из-под ног. Происходящее просто не уклалывалось в его голове. Человек, ради которого он просыпался каждый день, просто вычеркнул его из жизни.
— Я реален, — растерянно сказал Нат. Вся уверенность растворилась в воздухе. Он бросился на колени рядом с братом и схватил его за плечи.
— Ты помнишь меня? Я Натаниэль. Я твой брат. Ты... Мы играли в экси вместе, мы прятались под одеялом от грозы, которую ты так боишься. Мы... Мы вместе любили играть в нинтендо. Ты всегда так расстраивался, когда проигрывал... Я...
Крис вырвался из хватки и с неожиданной прыткостью рванул подальше.
— У меня нет брата! Ты перепутал, ты лжешь! — прорычал юноша.
Ната же покинули оставшиеся силы. Душа и тело ныли от боли и усталости в унисон. Зажмурившись на секунду, он уронил голову на подставленные ладони и замолчал.
— Почему ты играешь в Воронах? — спросил Кевин. Нат пожал плечами.
— Лучше тебе не знать, — ответил он, — Если ты переживаешь по поводу нашей игры. То играть вы будете только с Рико. Я не выйду.
Эндрю растерял весь свой гнев и сменил его на милость. Казалось, что даже вечно хмурые брови расслабленно взымли вверх.
— Я должен кое-что забрать, Рене, — сказал Нат, отрывая голову от рук. Красными глазами он осмотрел повязки Эндрю.
— Нет, ты погибнешь, если... — сказала девушка. Нат поднялся на ноги и выдохнул.
— Если не я, то вряд ли кто-то ещё решиться это сделать, — сказал юноша и протянул ладонь девушке.
— Нет, — сопротивлялась Рене. На её глазах выступили слезы, — Не заставляй меня!
— Время пришло, — сказал Нат.
Минута немой истерики ничего не изменила. На поблегшем лице Ната не дрогнула ни одна мышца.
— Эндрю, отдай, пожалуйста, ножи, — прошептала Рене.
— Что? — выдавил вратарь. Оторопев, он сжал повязку на левой руке.
— Только не говори... Что они твои, — сказал Эндрю, ошарашено глядя на Ната.
— Гравюра «Н.В.» тебе ни о чем не говорит? — усмехнулся юноша. Эндрю нахмурился и нехотя стянул с себя ножны.
— Что ты хочешь сделать? — спросил вратарь, сжимая черную ткань.
— Нарезать ими овощи, — ответил Нат.
— Будешь так шутить, и я порежу ими тебя, — фыркнул Эндрю.
— Не сомневаюсь, но то, что я хочу сделать — вам лучше не знать. Это не безопасно, — ответил Нат.
Эндрю бросил злой взгляд на Рене. Кажется, кого-то сегодня замучают вопросами. Но вратарь все же отдал ножи.
Под мягкой тканью, Нат сразу ощутил тяжесть металла. Сжав их, он молча развернулся, бросив последний взгляд на брата. Но Крис все также отчужденно смотрел куда-то вдаль. Будто не живой вовсе. Тяжесть в груди от того не давала дышать. Потрепав Рене по плечу, он хотел было вернуться, но девушка сжала его в объятиях. Он ощутил спиной её прерывистое дыхание и замер на месте.
— Ты не должен решать все один. Кто-то должен помочь. Пожалуйста, обещай, что не умрёшь, — шептала Рене. Но сияющий в складках ткани нож просто не дал Нату соврать.
— Рене, я не могу обещать этого. Я постараюсь вернуться. Но помни, это случиться только если вы победите, — ответил Нат.
Кевин вздрогнул.
— Почему? Откуда ты это знаешь? — спросил Дэй.
— Потому что тогда Рико и Тетсуи ослабнут. У меня появится шанс, Кевин. Именно ты ещё жив. Потому что только ты можешь и знаешь, как их победить, — ответил Нат. Он медленно шагнул вперёд, высвобождаясь из чужой хватки.
Всхлипы, и тихие мольбы едва не заставили его остановиться. Чем дальше он уходил, тем громче становились рыдания. Сердце дребезжало в печали. Но нет... Нет... Нельзя останавливаться. Иначе все будет зря.
***
Лисы остались на поле. Поражённые недавней встречей, они молча переглядывались и не смели пошевелиться. Все, кроме Криса, покачивающегося в стороне.
Эндрю стало больно смотреть на опустевший взгляд мертвеца, и он подошёл ближе. Схватив Криса за плечи, он как следует встряхнул юношу.
— Очнись, — фыркнул Эндрю. Рене осела на поле и принялась ещё отчаяннее вытирать рукавами кофты слезы.
Кевин подошёл к ней и сел рядом. В смятении он смог только обнять её дрожащие плечи. Спутанные мысли не давали сказать даже пары связных слов.
— Рене, ты можешь объяснить, что происходит? Откуда у тебя его ножи? — спросил Эндрю, позволяя Крису уткнуться в собственное плечо.
При слове «ножи» девушка разрыдалась ещё сильнее. Кевин вздрогнул, замерев. Он в панике огладывался по сторонам, пока Рене кусала губы.
— Если я не буду знать всего, то у меня не будет возможности защищаться, — продолжал давить Эндрю. Кевин отрицательно замотал головой.
— Хватит! Хватит, пожалуйста, подожди ещё немного, — взмолился Дэй.
— Я... Не верю, — тихо сказал Крис, — Она говорила мне, что я выдумал его.
Кевин протянул Рене помятый носовой платок.
— Успокойся, мы что-нибудь придумаем. Только нужно для начала успокоится, — говорил Дэй, — Мы можем попить какао. У меня осталось немного молока. Погреем его в микроволновке, и попьём.
— Тихо, — шикнул Эндрю. Крис оторвался от плеча вратаря и посмотрел туда, где недавно стоял Нат.
— Вы ведь тоже это слышали? Вы его видели... Мне не показалось? — спросил он.
— Нет, — хором ответили оставшиеся.
Крис кончиками пальцев пробежал по оголившимся запястьям Эндрю. Шершавые порезы и белые бороздочки вдоль вен. Он видел их, вместо чёрных повязок.
— Всё это правда, — сказал Дэй.
Крис скорчился, будто эти слова доставляли ему нестерпимую физическую боль.
— Что ты помнишь? — спросил Эндрю. И тут плотина в голове Криса с треском разрушилась. Пелена рассеялась, и голова едва не затрещала по швам от накопившихся переживаний.
— Он любил меня, — сказал Крис, — Он всегда меня защищал.
Мурашки побежали по спине Эндрю. Отпрянув, он встряхнулся, словно собака, и присел на корточки.
— По нему не видно, что он ублюдок, — сказал вратарь, — Но он из Мориямы. И ему нельзя...
— Неправда! — вмешалась Рене, — Он хороший. Если бы не он, то меня и моего отца убили бы.
Кевин потер переносицу.
— Он отрубил себе палец, чтобы позволить мне уйти из Воронов, — добавил Дэй, — Хотя я совсем не понимаю его действий. Но все выглядит так, будто он хочет взбунтоваться против...
Дэй прикусил язык, понимая, что едва не взболтнул лишнего. Эндрю фыркнул, недовольно сощурившись.
— И зачем ему ножи? — спросил вратарь.
— Он хочет... — Рене понизила голос и произнесла одними губами «убить отца». Эндрю и Крис замерли в ужасе. Пускай понаслышке, ещё в тюрьме, но вратарь прекрасно знал насколько страшен и жесток отец семейства Веснински.
— Самоубийца, — прошептал Крис. Юноша попытался рвануть в сторону выхода, но Эндрю сжал руки, удерживая его на земле.
— Поздно. Ты его не остановишь, — сказал вратарь.
— Я должен! — взревел Крис. Он брыкался так сильно, что Эндрю едва держал равновесие, вдавливая взбесившегося юношу.
— И что? Что ты сделаешь? Подставишь перед тренером? Вскроешь своими воплями перед Рико? Подпишешь смертный приговор? — спросил Эндрю.
Крис замолчал. Осознание ножом полоснуло по мыслям. Он остался дрожать на земле. За короткие минуты ему удалось обрести и снова потерять брата. Они в одном здании, так близко, но так далеко... Протянуть руку и позвать? Пробраться, чтобы вновь попытаться поговорить? Нельзя. Это грозило смертью обоим. Долгой, мучительной, страшной кончиной.
— Я чувствую... — тихо начал Крис, — Что если я не вмешаюсь, то произойдёт что-то очень страшное, понимаешь?
Эндрю зажмурился. Он не мог смотреть в полные мольбы глаза и представлял себя, рвущегося на помощь к Аарону.
— Если ты вмешаешься сейчас, то ужаса будет не избежать, — твёрдо произнёс Эндрю. Крис сжал ладони в кулаки.
— И что же нам остаётся? — спросил юноша.
— Ничего, — сказал Эндрю, — Только играть. И надеяться, что он справится.
Крис готов был драть на себе волосы. Он хотел метаться, бежать, делать хотя бы что-то. Ожидание уже начинало отравлять, хотя прошло не более нескольких минут.
— Я не смогу, — шептал Крис, — Я не смогу. Слышишь? Это выше моих сил! Я не смогу!
— Да или нет? — спросил Эндрю.
— Нет! — кричал Крис.
— Да или нет? — снова спрашивал Эндрю. Крис снова кричал «Нет!», а затем опять следовал тот же вопрос, и все по кругу. Рене и Кевин наблюдали в стороне. Им осталось только тихо считать ответы. Дэй тяжело вздохнул.
— Нил, — позвал Кевин. Крис вздрогнул и замолчал. Его взгляд полный смятения и боли снова смотрел куда-то вдаль.
— Нил, он просил победить. Это все, что нам остаётся, — сказал Кевин.
***
Эндрю тихо сидел на диване, скрываясь в темноте гостинной. Сжимая в руках пустую пачку сигарет, он растирал плотный картон между пальцев. В стене уже наверное появилась дырка от столь пристального взгляда. Но сон все не шёл.
Вратарь швырнул ногой склянку с таблетками и шумно вздохнул, зарываясь пальцами свободной рукой. Скоро подействует снотворное, и его отрубит в очередной, пустой и безликий сон, что серой пеленой накроет его до утра. Будь его воля, то Эндрю бы вовсе отказался от этого глупого явления. Валяться в отключке целых восемь часов? Сколько раз за это время его успеют убить?
— Я побуду здесь, пока ты не уснёшь, — сказал Нил. Он сел на полу, у его ног и замолчал.
— Как мне тебя называть, мальчик-с-тысячью-имен? — хмыкнул вратарь. Новенький улыбнулся и уронил голову на диван.
— Крис, который Нил. Или Нил, который Крис, — сказал юноша, — Как захочешь. Имя не имеет значения.
Вратарь поморщился.
— Нет. Это имеет значение, — сказал Эндрю, — Оно может носить в себе твою гордость или позор. Служить защитой или...
— Нет, я никто. Моё имя тоже ничто не значит, — ответил Нил.
Вратарь ударил кулаком по подушке дивана, от чего тот жалобно скрипнул в темноте.
— Как же бесит, — зашипел Эндрю, — Ты уже сдался. Ты, ты... Господи, — юноша взъерошил волосы рукой, — Думаешь, у других жизнь лучше твоей? Или может быть надеешься на то, что кто-то другой наделит её смыслом?
— А что я могу? Что я могу? Скажи мне? Я всего лишь человек. Такой же беспомощный, как ты, — огрызнулся Крис. Подскочив на ноги, он встрепенулся, словно раненный зверь.
— Не мириться с тем, что тебе так старательно хотят заткнуть глотку. Искать пути для борьбы. Стоять до последнего, — сказал Эндрю. Он продолжал лежать, не двинув и бровью.
— Ты прыгаешь на рожон. Кричишь, что готов пожертвовать всем. Что тебе плевать. Но на деле ты лишь трусливый, испуганный котенок, который так и молит, чтобы ему свернули шею, — продолжал Эндрю. Лицо Нила все больше и больше искажалось в злобе. Он хотел возразить, но сказать было нечего. Его раздражало, что Эндрю оказался пугающе прав.
— Ради чего ты вообще дышишь до сих пор? — спросил вратарь. Нил замер. Он отвернулся, пряча сверкающие слезами глаза. Эндрю задел за живое и полоснул ещё раз по свежей ране.
— А ты? Скажи сначала ты, — попросил Нил. Вратарь пожал плечами и бросил пустую пачку сигарет на пол.
— Ради братьев. Я обещал им помочь, — ответил Эндрю.
Нил замолчал. Усталость била по вискам. Хотелось закрыть глаза и не открывать их больше никогда.
— Я не знаю, — прошептал Нил, — Я не знаю...
Эндрю цокнул языком и облокотился на спинку дивана. Прикрыв глаза, он хлопнул ладонью рядом с собой.
— Садись, давай вздремнем немного, — сказал он.
Стоило Нилу закрыть глаза, как он погрузился в прекрасный, красочный сон. Лунный свет ласкал лицо, пробираясь сквозь плотные шторы. Тепло, и мягко на огромных коврах. Тихо трескал огонь в камине. А перед глазами виделась скрюченная фигура мальчика с непослушными рыжими патлами, что торчали в разные стороны на макушке.
Он сидел над кубиком-рубиком, практически не дыша. Прикусив губу от напряжения, мальчик не видел ничего вокруг.
— Да ну чтоб его! Я собираю одну сторону, а вторая разбирается, — фыркнул он в конце концов и выкинул головоломку. Сложив руки на груди, мальчик обиженно надул щеки.
— Нил, ты пробовал? — спросил он. Увидев лицо, Нил вздрогнул. Он тут же осознал, что все перед ним — сон. И яркие языки пламени, обжигающие теплом, и уютная светлая комната, и... Эта игра.
Лицо Ната ещё не омрачали синяки под глазами, что давно уже не сходили, и маска не прятала губ. Мягкая, белая кожа, и родинка в левом уголке рта. Его любимая безумно яркая одежда — кислотно-зеленый, от которого хотелось вырвать глаза.
Нил бросился ему на шею, сжимая в крепких объятиях. Мальчик обомлел и замер, замолчав на секунду.
— Ты чего? Тебя кто-то обидел? Ты только скажи... Я его побью. Он не посмеет тебя и пальцем тронуть, — сказал Нат. Нила кольнула совесть. Противный комок застрял в горле. Нат всегда таким был — верным до последнего, и честным до безумия.
— Я... В порядке, — выдавил из себя Нил. Нат нахмурился и отцепил брата от себя.
— Ты врешь. Думаешь, что я не пойму? — усмехнулся он, — Помнишь? Плохо тебе, тогда мне не лучше. Мы же братья. Мы должны делить радость и горе поровну.
Нил улыбнулся, а у самого защипало глаза. Слезы незаметно потекли по щекам. Внизу послышались крики. Сквозь щели под плотными, тяжёлыми дверьми просачивались проклятия отца и рыдания матери.
— Ты! Ты никчемная женщина! Ты ничего не понимаешь! — рычал Нейтан, а затем пол под близнецами сотрясался от грохота. Звон посуды, нечеловеческие крики, вопли ужаса и выстрелы. Нил слышал их едва ли, потому что Нат прижимал его голову к груди, зыкрывая ладонями уши. Брат не сводил взгляда с двери, казалось даже не моргал. Дрожа всем своим крохотным телом, он врос в пол. Что тогда проносилось в его голове? Нил не знал. Все, что он помнил это сладкий запах порошка для стирки и чужое сердце, стучащее в бешенном ритме.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Нил, отрывая чужие руки от себя. Но услышать ответ он не успел.
Вздрогнув, юноша подскочил на диване. Несколько долгих минут понадобилось, чтобы осознать, что здесь другая гостиная, и имя его пока Крис, а не Нил. Оглядываясь вокруг, юноша заметил Никки, что немного испуганно стоял рядом с диваном.
— Ты в порядке? Ты просто кого-то звал во сне, — спросил он. Крис потер глаза и сел. Эндрю уже рядом не было.
— Всё нормально. Просто кошмар, — сказал Крис. По гостиной сновали сонные Лисы. Зевая, они молча занимались скучными, рутинными делами. Напряжённое спокойствие, что царило в тишине прервал Ваймак, ворвавшившись в мятом спортивном костюме.
— Вороны приглашают нас сыграть в дружеском матче завтра, — сказал тренер.